Только не отпускай меня, хорошо?

Бакуго 6:27 - Ты рехнулся!? - крикнул я чуть ли не на весь автобус, тут же прикрывая рот рукой. Если бы Изуку не был таким серьезным, я бы принял это за шутку, но, похоже, придурок был напряжен больше обычного. Я оторвался от окошка и перевел взгляд на него. То, что я увидел, захотелось то ли обнять и пожалеть, то ли взорвать, чтобы сердце не сходило с ума. Мидория побледнел с того раза ещё сильнее, что напугало меня не на шутку, и перебирал пальцами, на одном из которых виднелась тонкая струйка крови. Закрученные в потрёпанные кудри темно-зелёные волосы и в некоторых местах стёртые подошвы кроссовок придавали ему ещё более потерянный вид. Не думаю, что смог бы принять эту причуду, даже оказавшись в более выгодном положении чем сейчас. Заменой Всемогущему должен был стать либо я, либо Деку, однако я не привык пользоваться помощью со стороны. Я добьюсь всего самостоятельно. - Я серьёзно, Каччан. Только ты можешь достойно принять наследство Всемогущего. Ты будешь спасать множество людей, бороться со злодеями и подаришь этому миру спокойствие! Разве ты не хочешь этого? - он умоляюще смотрел на меня, словно я сейчас котенка в окно выбрасываю. - И ещё дебильно улыбаться. Это, случайно, в вашу причуду не входит? - Сейчас не до шуток, Каччан. Я скоро умру и... - Прекрати говорить это, - неосознанно рыкнул я, перебивая Изуку. - ... кто-то другой должен будет... - он остановился и ещё более мучительным взглядом прожигал меня. - Я не перестану об этом говорить, как бы сильно мне не хотелось, - он наконец-то опустил глаза в пол. - Каччан, знаю, что я прошу тебя заплатить очень большую цену, так ещё и многим пожертвовать... - мне казалось, что он сейчас заплачет - это вероятнее всего случится через пару минут. - Но этому миру нужен герой с большой буквы. Я вижу такого в тебе. - У тебя с глазами проблемы, задрот. - Каччан, прекрати уже! - Деку набрался смелости и неожиданно ударил меня в плечо. Я машинально схватил его за ворот футболки, но сразу же отпустил. - Я не могу. - Почему? Я замолчал. Всё во мне начинало бурлить и доходить до белого каления, пока голова закипала от всевозможных ругательных слов. Я умру. Я же сегодня тоже умру, этой же ночью, разве что с разницей в пару часов. Злиться на Деку бессмысленно, но и пересилить себя, ответить что-либо по-человечески в таком состоянии у меня не было и шанса. - Каччан… Я могу надеяться только на тебя. Ты самый лучший во всей академии, - его восхищение мной сейчас только ещё больше злило меня. – Помню, что ты и в детстве хотел стать похожим на Всемогущего. Точнее, стать сильнее него, - поправил он. – И сейчас ты… - И сейчас я даже до утра не доживу, Деку! Глаза Мидории быстро приняли форму шара и постепенно наполнялись слезами, пока я пытался осознать, что только что ляпнул. Его рука поймала мою и сильно-сильно сжала, и если бы я не отодрал её резким движением, то он точно бы сломал парочку мелких костей. - Ка… - Деку, даже не думай меня жалеть, - сжав зубы, ответил я. Оказавшись в эпицентре внутреннего взрыва, мне оставалось только выровнять дыхание и ожидать, пока он стихнет. – Забудь. Давай уже доедем до академии и ты разберёшься с Всемогущим. - Но… - не унимался Деку, продолжая капать раскалённым железом мне на кожу. - Деку, я же сказал тебе прекратить сейчас же! Прекрати делать такое лицо, словно кого-то важного потерял. Меня бесят твои жалкие, никому не нужные слёзы. Почему ты до сих пор ещё не понял, что я ненавижу, когда меня жалеют, - мне стоило бы закрыть рот. Он смотрел на меня обессилевшими глазами, пытаясь, наверное, во мне хоть какую-то каплю человечности. Тогда, когда его чуть не сбила машина, я и сам дал волю слезам, узнав, что он обречён. Помню, как чуть не задохнулся в выхлопных газах машин, как жгло переносицу и как съеживалось сердце от одной только мысли, что это его Последний день. Неужели он чувствует то же самое? Нет. Мидория наверняка чувствовал бы то же самое к любому Обречённому. Я ломаюсь, постепенно принимая, что нужен ему. Если быть честным, мне хотелось бы наконец простить самого себя. Головой я понимал, что от этого всем станет легче, не только мне одному. Что бы я ни делал, как бы не рассуждал – всё равно не мог найти оправдания своим поступкам. Как вообще Деку может видеть во мне друга!? - Ты дурак, - крикнул Изуку, обращая на нас внимание остальных пассажиров. У меня не было времени, чтобы отследить нашу остановку, но Деку среагировал сразу же, как увидел часть академии, укрывавшуюся за деревьями. Он вскочил с места, вновь схватил меня за руку и двинул к выходу что есть мочи. Мне пришлось бежать за ним, не смея перейти на шаг или остановиться – казалось, что если я сделаю это, он испарится. Верхушку UA уже полностью поглотили взошедшие остатки золотого гиганта, но ученики, как и учителя, наверняка до сих пор спали. Думаю, нам обоим бы хотелось сейчас провалиться в сон, но Отдел обеспечил нам только сон длиной в вечность. - Идиот, что на тебя нашло? Обязательно было нестись сюда сломя голову? – поставив руки на колени и нагнувшись, я постарался отдышаться, пока Деку прислонился к стене и медленно съехал по ней. - Прости, - выдохнул он, стирая скопившиеся капли пота на лбу. – Хочу скорее покончить с этим. Я и так потратил слишком много твоего времени впустую. - Так, блять, - не сдержался я. – Только попробуй ещё раз извиниться, и я… - Убьёшь меня? Мне правда было интересно, откуда у него силы на такие идиотские шутки. Пару минут назад он чуть ли взахлёб не разрыдался от моей новости, а сейчас умудряется острить. Что-то болезненно ёкнуло в сердце, и я мгновенно поднял голову. Вокруг светлой кожи глаз у Изуку высыхали влажные, красные пятна, которые он пытался скрыть, отвернувшись. Он бежал, чтобы не дать своим эмоциям захлестнуть себя? - Деку… - Нам надо поспешить к Всемогущему, - перебил он, отрываясь от стены. – Каччан, пойдём? Я не стал допытываться до него и молча кивнул. Изуку 7:30 Кажется, я стер ноги в кровь, пока бежал до академии, потому что на данный момент идти было невыносимо. Кожа под глазами хотя бы перестала щипать – этого мне было достаточно. Я старался идти впереди Кацуки, чтобы не обременять его своим состоянием. Сегодня мы оба умрём? Горло драло от недавнего забега. Когда Бакуго успели позвонить? Сейчас меня вырвет прямо у него на глазах. Мне хотелось кричать, пока все чувства не иссякнут вместе с силами, но я понимал, что это невозможно, пока он рядом со мной. Мой друг… Скрежет души заставлял меня периодически глотать ртом воздух, чтобы насытить им то, что осталось от легких. Сдерживать самого себя мне почти никогда не удавалось, а если я и справлялся, то восстанавливаться было страшнее любой пытки. Грудную клетку опаляли кипяченой водой – до этого дня я не переставал поражаться тому, какую боль мне приносят собственные чувства. - Деку! – я всё же споткнулся, но он успел вовремя меня подхватить. Как же стыдно… - Извини, я случайно, - я хотел вырваться из его рук, но Бакуго лишь сжал крепче. – Каччан, все в порядке, можешь отпускать, - он словно игнорировал меня. – Каччан, всё в порядке? - Нет, блять, не в порядке, - съязвил Кацуки, сжимая моё запястье. Мы оставались в таком положении, пока он не отпустил меня, разворачивая лицом к себе и приобнимая за плечи. Я понимаю, что он хочет приободрить меня (судя по моему внешнему виду, я только в этом и нуждаюсь, видимо), но от этого мне становилось только больнее. - Эй, Каччан, я правда в порядке, - умело соврал я, накрыв его руку своей ладонью. – Тебе не стоит тратить свои силы, - я почувствовал себя последним эгоистом, увидев его глаза. - Тогда я попросил не скрывать от меня, что ты чувствуешь, - услышав это, меня пробрало от головы до ног сумасшедшими мурашками. – Деку, ты идиот, раз ещё считаешь, что я слепой. - Каччан, но ты тоже упорно отрицаешь свои чувства. - С чего ты взял вообще? То, что я прослезился, когда тебя чуть не сбило, ничего не значит. - Я знаю тебя дольше, чем кто-либо, и, поверь, понять это не так сложно, - мы никогда не говорили так открыто друг с другом. Я почувствовал, как его руки дрогнули. – Каччан, если ты расскажешь мне, то я никому не расскажу, ведь… - Знаю, знаю я! – прокричал он, не обращая внимания на то, что нас могли услышать. – Хватит уверять меня в том, что, излив тебе душу, мне станет легче. - Я мог бы помочь… - я сглотнул, пытаясь предположить, что делать дальше. Кроме душащего беспокойства и потерянности я ничего не чувствовал. - Опять помочь… Деку, да пока ты самому себе не поможешь, твоя помощь нихуя не стоит! - Это не так… - мой голос начал терять силы, становясь все тише. Я часто слышал такое, но никогда всерьёз не воспринимал. Почему я не могу помочь другим людям, если мне самому нужна помощь? У меня есть желание и силы, так почему каждый второй твердит, что этого недостаточно!? Я хочу помочь своему другу, улыбаюсь и утешаю – разве это не способно хоть немного облегчить его страдания? - Каччан, у нас мало времени, - я попытался хоть так выкрутиться из ситуации. - Нет, у нас есть время на то, чтобы ты признал свой дебилизм, - парировал Кацуки, в то время как я пытался окончательно не потерять ниточку, связывающую меня с реальностью. - Хорошо, я всё сделаю, только давай мы поторопимся. - Деку. За-ткнись и послушай меня - по слогам выговорил он. – Пожалуйста, хотя бы в наш последний день, прекрати забивать на себя, перестань всех спасать и рьяно рваться в бой первым делом. А если твои остатки мозга подумают, что силы бесконечны и ты обязательно справишься, то спешу тебя огорчить, ты не восстанавливаешься со скоростью света. Хочешь потерять себя? Давай, вперед, только подумай над тем, что твоих друзей это счастливей не сделает. Может, со стороны казалось, что Бакуго перегибает палку, но именно в этих словах я нуждался всю свою жизнь. - Я понял, - я мог бы сейчас изобразить хоть какое-то подобие улыбки, но единственное, что у меня вышло – криво поднятые уголки губ и надувшиеся от слёз глаза. Впервые за долгое время я дал волю собственным чувствам. Веса своих рук, ног, головы и остального тела я перестал ощущать, как и пение птиц, перемешанное с грохотом колёс автомобилей. Небывалая легкость закутывала меня в свои воздушные крылья, защищая от колючих оков реальности. Мне казалось, что именно в этот момент и наступила моя смерть – ласковая и тлеющая неземной нежностью. Оказалось, что я лишь заключил Бакуго в кольцо своих веснушчатых рук. Дорогой Всемогущий! Вам пишет ваш приемник Изуку Мидория. Всемогущий, к сожалению, сегодня ночью мне позвонили из Отдела смерти. Благодаря Вам я прожил свою лучшую жизнь! Мне не хватит слов и времени, чтобы выразить, как сильно я благодарен за всё… Простите, что не смог сказать Вам, учителю Айзаве, другим учителям, моим однокурсникам и маме, что меня сегодня не станет. Я всем Вам обязан за мою счастливую жизнь. Напоследок я хотел бы попросить Вас передать "Один за всех" Мирио. Вы не хуже меня знаете, что он достоин этого как никто другой. Всемогущий, я действительно счастлив, что повстречал Вас. Прошу, позаботьтесь о будущих героях. Ваш Изуку Мидория На счет Каччана не переживайте. Я обещаю Вам, что мы повеселимся от души в наш Последний день. - Готов? – Кацуки дождался, пока я дописал письмо и положил под него свой волос. – Деку, если мы не успеем на колесо обозрения, то виноват будешь ты, - я увидел на его лице улыбку. - Готов, - оставив письмо на столе, я подбежал к Бакуго и снова обнял его. – Проведём наш последний день на все плюс ультра процентов? - Только не делай лицо как у Всемогущего, я умоляю. - Договорились, - улыбка без спроса наведалась на моё и без того святящееся от счастья лицо и, казалось, планировала остаться там до конца.