Без права на любовь - 2

Тэхён уютно свернулся калачиком возле своего Альфы. Чонгук уже давно не спал и с нежностью смотрел на Омегу. То, что произошло между ним вчера, было так правильно, как будто Чонгук шëл к этому всю свою жизнь. Как будто его к этому готовили. Сомнения, которые его одолевали до вчерашнего вечера, рассеялись как дым. Теперь он знал, что в трудную минуту его внутренний Альфа примет нужное решение, как это случилось вчера. Эта волшебная ночь в объятиях океана придала Чонгуку не только опыта, но и уверенности. Альфа чувствовал себя иначе. И даже думал иначе. Он уже давно настроился на волну Тэхёна и считывал его эмоции с точностью до вздоха. В данный момент он был уверен, что проснувшись, тот начнет стесняться произошедшего между ними вчера. И это Чонгука в Омеге восхищало — такая его чистота после всей грязи и жестокости, через которые тот прошёл в застенках Колыбели. Альфа ласково провëл кончиками пальцев по щеке Омеги, который спал так крепко, что даже не шелохнулся. Внезапно послышался тихий, но настойчивый стук в дверь. День начался и не обещал быть простым. Чонгук, стараясь не шуметь, поднялся с кровати, открыл дверь и вышел на крыльцо. Там его ждал Минхо. — Ну как? — нетерпеливо спросил местный доктор. — Вы сделали это? — Да. Мы сделали это. — И сцепка была? — И сцепка была, и метку я ему поставил. — Ну и как он её перенес? — Он думал, что будет больно. — А больно не было? — Нет. — Он принял тебя, — довольно кивнул Минхо. — Значит, наш план в силе, и сегодня вы вместе с Хосоком отправляетесь в город. Ты хорошо изучил инструкцию, которую я тебе дал? — Конечно. — Тогда желаю вам удачи! Через полчаса подходите к главному дому. Хосок уже собирает своих людей. Когда умытый и позавтракавший на скорую руку Тэхён, натянул на себя толстовку Чонгука, и в сопровождении своего Альфы пришëл к месту сбора, все уже были готовы к отправлению. Отряд Хосока состоял из пятнадцати Альф. Негромко переговариваясь те с любопытством начали рассматривать подошедшего к ним Омегу. Тэхён неуверенно схватился за руку Чонгука. Тот мгновенно среагировал, приобняв Омегу за плечи и выпуская феромон предупреждения: этот Омега занят. Альфы перестали пялиться и замерли в ожидании последних наставлений от Хосока, который, выйдя вперëд, попросил тишины. — Без долгих предисловий начнëм. Наша задача на сегодня: сопроводить вот эту пару, — он кивнул в сторону Чонгука с Тэхёном, — на одно особо важное задание. Подробностей вам знать не нужно, только то, что они должны вернуться живыми и невредимыми. Вопросы есть? Альфы отрицательно покачали головами. — Вопросов нет. Тогда по машинам!

***

Чимин чистил грязный казан от остатков вчерашнего ужина. Он утирал рукой пот со лба и что-то ворчал себе под нос. Юнги отсутствовал, и поэтому настроение у Омеги было не очень. По какому поводу Джин вызвал к себе Юнги, Чимину не сообщили, что ещё сильнее усугубило эту неприятную для него ситуацию. — Давай помогу, — сказал подошедший Субин. — Сиди. Я сам, — проворчал Омега, выплескивая весь свой негатив на тёрку, которой довольно шустро орудовал по грязному боку посудины. — Вот ещё удумал, — добавил он, — с таким животом и посуду мыть. И потом, мне самому нужно научиться вести домашнее хозяйство, а то я как бы раньше не особо и заморачивался. — Зато ты стреляешь метко. И драться умеешь, — подбодрил его примостившийся на краешек стула Субин. — Это я могу, но не думаю, что Юнги такое нравится. — А как ты думаешь, то, что я такой… тихий, Намджуну нравится? — Ещё бы! После Джина с его бешеной энергией так и хочется отдохнуть в твоей тихой гавани. — Думаешь? — Даже и не сомневайся! Субин заулыбался, а Чимин наоборот нахмурился, рассматривая на дне казана пятно, которое ну никак не хотело оттираться. — Ащ! — Омега с чувством швырнул тëрку в недомытую посудину. — Да ну его! Потом закончу. Пошли свежим воздухом подышим. Может и новости какие узнаем. И вот они уже шагают по поселению. Чимин старался не торопиться, подстраиваясь под маленькие неторопливые шаги своего товарища, который, придерживая большой живот, аккуратно шагал по песку. Несмотря на спокойный темп, они довольно быстро добрались до главного дома, в котором остановился Джин с Хосоком, и где сегодня утром состоялся общий сбор. Чимин видел, как вместе со всеми в машину сели и Тэхён с Чонгуком, но не стал подходить, так как те были слишком сосредоточены и не расположены к беседе. А вот Юнги к ним подошëл. Пожал руку одному и приобнял второго. Почему-то к Тэхёну Чимин ревности не испытывал, хотя знал, что в Колыбели эти трое делили одну комнату, а значит, по-любому что-то между ними было. Но то, что было в Колыбели, там и осталось. Чимин эту грань для себя обозначил раз и навсегда и больше к этому вопросу не возвращался. Зная историю Тэхёна, поведанную ему Юнги Омега совсем ему не завидовал. Но зато Чимин завидовал самому себе. Особенно, когда его Альфа смотрел на него так пристально и с любовью. За такими мыслями Чимин и сам не заметил, как настроение у него начало улучшаться. Это длилось ровно до того момента, пока им с Субином не преградили дорогу двое незнакомых Альф. Судя по одежде, это были не местные жители и не люди Джина. — Посмотри, какие красавцы вышагивают без сопровождения, — сказал один другому. — Правда, второй слишком пузат, но зато первый в самый раз для того, что бы ему присунуть. Альфа хищно улыбнулся, сверкая глазами в сторону замерших на месте Омег. — Идите, куда шли, а то придëтся пойти в жопу, — не сдерживая себя, ответил Чимин. Чëрт бы их побрал! А ведь настроение вот только начало налаживаться. — Что ты, сучёныш, сказал? — переспросил тот, что был повыше. — То, что слышал, — Чимин начал заводиться. — Отойди в сторону, пока я не заставил тебя извиняться за необдуманные слова. — Я не понял. Кто тут голос свой поднял и на кого подрочить надо? — Сейчас член тебе оторву, и в рот засуну. И вместо дрочки сам себе отсасывать начнëшь! — Чимин, не надо! — испуганно прошептал Субин, потянув друга за рукав назад. Он видел, что Чимин рассердился не на шутку, и знал, чем всë может закончиться, тогда как Альфы восприняли угрозы всего лишь как пустую браваду Омеги. — Повтори, что ты сказал, сучка? — прорычал Альфа, делая шаг по направлению к Чимину. — Нет, ну что за день такой! — проворчал тот. — Сначала эта долбанная посудина ни хрена не отмывалась, а теперь двое уродов из ниоткуда нарисовались. Я сказал, — Омега повысил голос, — что оторву твой короткий член и засуну прямо в твой грязный рот, чтобы ты пососал и убедился в том, что недостоин быть Альфой. У Омег члены и то больше бывают. Вот у меня, например. А если ты не веришь, то я сейчас тебя нагну, и мы вместе это проверим. Альфа зарычал и кинулся на Чимина, пытаясь схватить того за шкирку, но тот ловко поднырнул под несостоявшийся захват, перехватил руку и, грациозно изогнувшись, прикрутил её к телу разбушевавшегося Альфы. Того сначала развернуло от неожиданности, а потом буквально уронило на колени и он уткнулся носом в песок. — Ты что, сучёныш, делаешь! — Учу уму разуму зарвавшуюся скотину. Альфа начал дёргаться и, дотянувшись второй рукой до ноги Омеги, попытался его повалить. Чимина повело, но он устоял, а затем без особого усилия зарядил Альфе коленом в нос. Тот издал вопль и задергался хлеще предыдущего, разбрызгивая по песку капли крови. — Сука! — орал он. — Да я тебя на куски разорву! Субин, зажмурив глаза, замер в сторонке, а второй Альфа мялся неподалеку, раздумывая толи вмешаться, толи делать ноги, так как перебранка начала собирать любопытный народ. Чимин замахнулся ногой, целясь пяткой в лоб орущего Альфы, как из домика напротив, распахнув дверь, вышел Юнги. Тот быстро оценил обстановку и уже довольно привычно рявкнул: — Чимин! Омега резко обернулся на голос. Его хищная улыбка померкла. — Это… — замямлил он, растеряв за секунду весь боевой дух. — Это не то, что ты думаешь. — А мне кажется, я всё правильно думаю. — А я что? Это все они, — Чимин отпустил руку вырывающегося Альфы и попытался отойти в сторону, но его жертва, получив свободу, с рычанием поднялась с песка и тараном ринулась на Омегу. И тут ударила такая мощная волна альфьего феромона, что собравшиеся к этому моменту любопытные Омеги поморщились, а Альфы, обхватив голову руками, сделали пару шагов назад. Волна морского бриза с ярким акцентом озона накрыла всех с головой. Доминанта Юнги оседала на языке, призывая замереть и подчиниться. Альфы склонили головы, признавая ментально более сильного. Гнев был направлен не на них, но и они считали приказ. Альфа, который кинулся к Чимину, будто споткнулся о невидимую преграду. На его лице отразилось изумление. Он ещё ни разу не встречался с такой мощной доминантой. Его скрутило и уронило обратно на песок. А Юнги, которому из года в год блокировали эту доминанту лекарствами, понял, что немного не рассчитал силы, однако он ни на секунду не пожалел об этом. Его инстинкт защитить своего Омегу взял верх над разумом. Он среагировал на автомате, как только увидел прямую для Чимина опасность. К слову сказать о последнем, тот скромно стоял в стороне, комкая край своей рубашки. Рубашка на самом деле была не его, а Юнги, но Чимина начало тянуть на запах своего Альфы, и пока того не было дома, он без зазрения совести решил присвоить себе одну. Теперь же, теребя край клетчатой ткани, он с восхищением смотрел на гнев своего Альфы. Юнги медленно подошëл к упавшему на песок поверженному врагу, наклонился и произнес: — Ты сейчас же принесëшь свои извинения МОЕМУ беременному Омеге. Юнги специально выделил слово «моему», чтобы даже и сомнений не осталось в том, кому сейчас принадлежит Чимин. Альфа попытался подняться, но Юнги надавил ещё сильнее и тому пришлось прорычать против своей воли: — Прошу прощения… — Не слышу. — Я прошу прощения у твоего Омеги. — А теперь проваливай отсюда по-хорошему, пока мой Омега тебя не трахнул, как и обещал, — Юнги усмехнулся. Тяжелая аура отпустила, и Альфа, поднявшись с колен и зыркнув в сторону Чимина, удалился с поля боя, где его так прилюдно унизил не только Альфа, но и его, на минуточку, беременный Омега. Такого позора он не забудет никогда. — Он не из моих людей, — сказал подошедший к ним Джин. — И не местный. Это переселенцы. Они прибыли вчера вечером, но теперь, думаю надолго здесь не задержатся, — он подмигнул скромно стоящему в сторонке Чимину. Тот поднял свой полный вины взгляд. Посуду он так и не помыл, обед не приготовил, ещё и в драку умудрился ввязаться. Омега прямо чувствовал, как ему перепадет от Юнги, когда они останутся наедине. Поэтому он ухватился за руку стоящего рядом Субина. Как хорошо, что их поселили втроëм! Данная манипуляция не укрылась от глаз Альфы. Он вдохнул, приказывая себе мысленно успокоиться, и проворчал: — Пойдемте уже домой. Приготовлю вам покушать. А то некоторые совсем озверели. Кошек и рысей надо вовремя кормить, иначе они и покусать могут, — заключил он глубокомысленно и, развернувшись, пошагал по направлению к их временному жилищу. Омеги, переглянувшись, засеменили следом.

***

Квон Джон приехал в Колыбель ещё с утра. Он выслушал отчет от службы безопасности, провëл совещание и увиделся с Намджуном. Он очень надеялся, что Альфа понял его правильно и в данный момент не отважится на необдуманные действия. Квон Джон распорядился отправить Намджуна в лучший карцер и обеспечить для Альфы нормальное питание. Дополнительные проблемы ему сейчас совершенно не нужны. Он уже давно медленно и методично внедрял своих людей в важные для него структуры. Эта Колыбель была последней из всех, куда его руки ещё не дотянулись. Внезапная атака повстанцев немного спутала все планы, но даже такой поворот событий оказался не смертелен. Квон Джон не собирался симпатизировать и потакать повстанцам, скорее использовать их в своих целях, а затем, чтобы не путались под ногами, возможно даже и устранить. По ситуации. За этими мыслями и застал отца маленький Альфа. Он немного не смело постучал в дверь кабинета и, получив разрешение, в сопровождении охраны и своего наставника вошëл внутрь. — Отец, а можно мне посмотреть на малышей? — спросил он. — Малышей? — Ну, тех, которые здесь рождались. — В данный момент такие в Колыбели отсутствуют, — ответил сыну Альфа. — Но мне сказали, что один всё же есть. И что он Эфир! Я хочу посмотреть. Квон Джон сощурил свои глаза. — Инсон! — обратился он к наставнику сына. — Почему ты не следишь за тем, какая информация доходит до ушей моего ребенка? — Простите, Господин. Мы всего лишь посетили столовую для персонала. В тот момент, когда мы там обедали, по громкой связи вызвали врача, который, как я понял, заведует отделением терапии новорожденных. У них возникли проблемы. — Проблемы? — Квон Джон вопросительно выгнул бровь. — Омеги в столовой шептались, что малыш довольно долго отказывался от искусственного питания и сейчас находиться в критическом состоянии. — Что? Почему мне не доложили об этом? — Квон Джон повернулся в сторону своего секретаря. Тот замялся. — Я сам не в курсе. Сейчас всё выясню. — Если этот сука Сон Хо из-за своей некомпетентности угробит мне ребёнка Эфира, я его самого на кусочки покромсаю! Квон Джон поднялся из-за стола, бросив краткое: — Идëмте вниз! — направился на нулевой этаж. Он давно собирался проведать этого самого ребёнка, но дела поджимали так, что данный поход в лабораторию он уже несколько раз откладывал на потом. Видимо, зря. Так они и спустились вниз во главе с Квон Джоном, его помощником и охраной. А позади процессию замыкал восьмилетний Чонин в сопровождении своего наставника. Они прошли длинным коридором со множеством дверей и затормозили перед внушительной перегородкой. — Открывай, — велел Альфа. Стоящий на вахте охранник ввëл код. Дверь дрогнула и отъехала в сторону. И сразу на них пахнуло характерным запахом больницы. Делегация прошла немного вглубь и остановилась перед стеклянным боксом, где обычно в Колыбели держали новорожденных малышей. Сейчас там был только один. И он лежал под капельницей. Квон Джон подошел к находящимся в помещении Омегам. Один сосредоточенно настраивал какой-то небольшого прибор. Второй подошел поприветствовать посетителей. Он склонил голову и произнес: — Господин, Квон Джон. — Какие у вас тут возникли проблемы? И почему я узнаю об этом в последнюю очередь? — с места в карьер спросил Альфа. — Мы отправляем еждневные отчеты господину Сон Хо, но он пока не дал нам новых указаний. Хотя мы уже давно рекомендовали подыскать для этого малыша семью, где он смог бы впитать в себя аромат дома. А так же мы настаивали на том, чтобы подобрать Омегу, который смог бы кормить этого малыша своим молоком. Это не обычный ребенок, и к нему должен быть необычный подход. Он тоскует по своему родителю и отказывается от пищи. Последнюю неделю мы кормим его исключительно через капельницу питательным раствором. — Ясно. Квон Джон задумался. Пока взрослые негромко переговаривались, Чонин незаметно для всех приблизился к объекту своего любопытства. Он не понимал, почему его так тянет к этому ребëнку, но не мог себе отказать в этом. Альфочка, поднявшись на носочки, заглянул на стол, где опутанный капельницами лежал маленький Омежка. Чонин протянул руку и одним пальцем дотронулся до крохотной розовой ладошки. И в тот же миг малыш, распахнув свои тёмные глазки, дëрнул ручкой и ухватился за палец Альфы. — Чонин! — прикрикнул на сына заметивший происходящее Квон Джон. — Отойди от него немедленно. Но Альфочка заворожено смотрел в маленькое личико, вдыхая полной грудью сладковатый вишневый аромат, которой вдруг начал распространять вокруг себя Омежка. Все застыли не веря в происходящее. А Чонин почувствовал внутри себя тепло, которое окутало его с головы до ног. Ему вдруг стало так хорошо-хорошо, как никогда до этого. Он улыбнулся этим тёмным глазкам и губкам-бантикам, которые дрогнули ему на встречу и вернули улыбку. — Он очнулся, — прошептал один из сотрудников лаборатории. — Он улыбается, — добавил второй. На их глазах буквально происходила магия. В аромат вишни начал настойчиво вплетаться тёплый Альфий аромат сандала. Омежка продолжал цепко держаться за палец Чонина, а тот начал источать феромоны защиты, окутывая им малыша, словно куполом. Внезапно запищал один из аппаратов, провода от которого были прикреплены к ножке малыша. Врачи засуетились. — Я первый раз такое вижу, — сказал секретарь Квон Джона. — Неужели это то, о чем я думаю? — Это именно то, что ты думаешь, — ответил ему нахмурившийся Альфа. Он знал что это такое. Потому что однажды сам прошëл через подобное. Его сын только что обрëл свою истинную пару, как когда-то его отец. Снова в Колыбели. И Квон Джону придëтся с этим смириться.