Почему девушки убивают

— А еще мы придерживаемся взглядов, что для женщины главное — естественная красота, — продолжила Полли Демаркова, садясь в кресло и беря в рот ультразвуковой мундштук. — Так зачем же ты тогда вообще ко мне в студию приходишь? — с усмешкой осведомилась Влада, настраивая аппарат. — Нет, ну это совсем другое! — ответила Полли невнятно: мешал мундштук. — Я имею в виду, что мы против всяких там пластических операций, наращиваний ногтей, ресниц и прочего. Настоящая женщина может и должна выглядеть красиво со всем тем, что дал ей Бог. Отбеливание зубов — это как бы возвращение к естественному состоянию.       Влада промолчала, не желая разочаровывать клиентку. Впрочем, сколько та ни пыталась «вернуться к естественному состоянию», зубы у нее каждый раз вновь оказывались желтыми, как новогодний снег. Не хочет позориться перед однопартийцами во время выступления, догадывалась Влада, получая очередной звонок от Полли с просьбой записать ее на процедуру. — Так я не понимаю: ты в Бога веришь или все-таки в Путина? — уже в открытую посмеиваясь над Полли, спросила она после окончания сеанса. Влада знала, как болезненно фанатики вроде Полли относятся к таким вещам, но ничего не смогла с собой поделать.       Полли, худосочная блондинка с жирными волосами и покрытой угрями кожей без малейших признаков косметики (не дай этот самый Бог все женщины когда-нибудь придут к такому же бодипозитивному сектантству!), взглянула на Владу сердитым взглядом, но ответить ей, к счастью, не успела: зазвонил ведроид. На звонке стояла песня популярной певицы и полицейской Машули, из которой Влада запомнила всего несколько строк:

…И мы будем Такими, как Путин — полными сил, Такими, как Путин — он не курил…

      «Прямо-таки ходячая карикатура на сектантку», — подумала Влада, пока Полли быстро говорила в трубку: «Что? Да-да, уже иду! Сейчас буду!» Очевидно, какое-то чрезвычайно важное событие выдернуло путинистку из студии, так что она выбежала с телефоном, даже не попрощавшись, благо за процедуру было уплачено заранее. Со вздохом облегчения Влада повернулась к зеркалу. В очередной раз оглядела свои высветленные каштаном волосы, накладные ногти ярко-желтого цвета, слегка подкачанные губы и дорогую одежду. «Как же все-таки здорово, что я выгляжу прекрасно и эффектно, — подумала внезапно она. — Причем создала этот образ я сама, а не получила от какого-то там боженьки».

***

      В жизни Влады Маст красота всегда играла особую роль. Однажды, когда ей было девять лет, она проснулась ночью от кошмара и, напуганная, побежала в мамину спальню. И тут же застыла на месте, увидев какого-то незнакомого дядю, который, даже не думая прикрыться одеялом, терся о маму голым волосатым телом. Челюсть у Влады так и отвисла. Она еще не знала, что родившая ее в четырнадцать лет мать испытывала довольно серьезные трудности в семейной жизни и потому мимолетные кавалеры появлялись в ее спальне довольно часто.       Увидев наконец стоявшую на пороге дочь, мать резко вскочила с кровати, оттолкнув любовника. С дочерью у нее были прекрасные отношения, однако почему-то именно в тот, весьма тяжелый день, она разозлилась на столь внезапное вмешательство в свою личную жизнь. Разозлилась настолько, что схватила дочку за руку и потащила на кухню, где на столе стоял большой таз с растворителем для белья. Подвела ничего не понимавшую Владу к тазу и резко окунула туда головой.       Как только Влада, распрямившись, посмотрела на свое отражение в металлической кухонной вытяжке, из глаз ее сами собой хлынули потоком слезы. Густые и шелковистые темные волосы, еще ни разу с рождения не стриженные, теперь свисали на одну сторону неким подобием длинной пакли грязно-желтого цвета. Мать и сама уже поняла, что перегнула палку, но, не зная, что предпринять, зарыдала еще громче дочери. Ее горе-любовник, стоя в дверях кухни с прикрывавшим пах одеялом, лишь неловко переминался с ноги на ногу.       Наутро Влада взяла большие ножницы и с все еще стоявшими в глазах слезами отрезала безнадежно испорченные волосы. В школу она пришла почти лысой и целую неделю после этого глотала постоянные насмешки сверстников. Но именно это событие стало переломным в жизни Влады. Спустя несколько лет волосы у нее отросли-таки до прежней длины, и к этому времени Влада твердо решила: она просто обязана всегда быть красивой. И не только быть самой, но и помогать всем остальным стать такими же красивыми. Так к двадцати годам у нее появилась собственная студия отбеливания зубов (сама Влада, впрочем, никогда не пользовалась этой услугой — зубы у нее от природы были сахарно-белыми). К тому же она планировала еще открыть бизнес по наращиванию и окрашиванию бровей, ресниц и, возможно даже, ногтей. Словом, пока что дела шли лучше некуда. Если бы только не эта проклятая путинистка…

***

      Спустя неделю после того визита Полли позвонила Владе снова и забронировала время для очередной процедуры. Скрепя сердце Влада согласилась — деньги ей были позарез нужны. Однако в дальнейшем она планировала все же исключить Полли из числа постоянных клиентов. — А у нас первое место в Заксове, — даже не поздоровавшись, объявила Полли, как только вновь явилась в студию.       Заксов, или Законодательный совет, был создан в Саркваме совсем недавно, по инициативе именно путинистов. Неудивительно было, что все ведущие места в нем заняли они. — А это значит, что скоро всему малому и среднему бизнесу придет ко-нец, — внезапно продолжила Полли, важно воздев кверху палец. — Да-да, как минимум в Саркваме все будет объединяться в одну корпорацию с подразделами. Ничего не поделаешь, времена меняются. — Она с притворным сожалением вздохнула. — Подожди… — Настраивавшая аппаратуру Влада невольно оторвалась от работы. — Ты хочешь сказать, что и моему бизнесу… тоже?.. — Да ты не волнуйся так, без работы не останешься, — противно заулыбалась в ответ Полли. — Я же говорю, в корпорации много подразделов будет, места для всех найдутся. А пока да, придется тебя прикрыть. Ну или будешь налог на самозанятость платить, чисто по моей просьбе. Я так-то уже внесла в Совет предложение о закрытии.       Влада, уже собиравшаяся было дать путинистке гневную отповедь, на последней фразе Полли так и застыла на месте, покрывшись противными мурашками. Да что эти сектанты вообще себе позволяют?!       Тем временем Полли как ни в чем не бывало пританцовывала на месте в такт громко игравшей из дешевых наушников музыке. То была очередная песня Машули, к счастью, не про политику, но с довольно-таки фальшивым исполнением:

День рождения у меня, Мне исполнилось восемнадцать. Будем веселиться, В танце мы кружи-и-иться…

— И вообще, — продолжила внезапно Полли, окидывая Владу с головы до ног презрительным взглядом, — тебе не надоело еще так вызывающе одеваться, краситься? Женщина вообще-то должна быть женщиной, а не куклой из рекламы! Тебя такую и замуж никто не возьмет! — Знаешь что? — не выдержала Влада. — Я сама с этим как-нибудь разберусь! Не надо лезть в мою личную жизнь! — Да разве это личная жизнь? — рассмеялась в ответ Полли. — Когда глотаешь всякие таблетки бесовские да резинки натягиваешь, а потом каждый день в кроватке с милым валяешься? Мне вот Брэндон уже колечко поднес, через две недели у нас венчание. — Она смущенно зарделась, но у Влады даже не возникло желания ее поздравить. — И до свадьбы никаких валяний! Она с гордым видом опустилась в кресло. Стиснув зубы, Влада начала процедуру…       На следующий день на странице студии Влады в Сети появился первый за все время негативный отзыв. От Полли, разумеется. Причем нельзя было сказать, что та откровенно поливала грязью Владу или ее бизнес, но в написанных словах так и сквозили яд и презрение. Влада поняла, что репутация ее студии с этого момента безнадежно испорчена. И вот тогда-то в ее голову и закралась шальная мысль…

***

      Еще через неделю, позвонив Владе, Полли уже не скрывала своей злости. «Запиши меня на процедуру, в последний раз, — заявила она. — После этого тебя прикрываем. В среду у нас собрание, там и подниму этот вопрос. Извини, по-другому не могу. Ничего, сейчас полно рабочих мест. Ты же вроде на парикмахера еще училась, так вот, без труда устроишься». При любом другом раскладе Влада попросту повесила бы трубку, добавила бы Полли в черный список и никогда больше не записала бы ее на процедуру. Но мысленный червячок, глодавший ее еще со дня отзыва Полли в Сети, разросся уже до размера ядовитой гадюки. И поэтому Влада, про себя хищно улыбаясь, ангельски невинным голосом ответила: «Да, конечно. В какое время тебе удобно?»       Удобно сектантке оказалось на следующий же день. Явившись, она так и сияла от радости. Влада же изо всех сил давила приветливую улыбку, в то время как внутри у нее все сжигало черное злорадство. Вместо привычного пластикового мундштука для отбеливания она поставила мощный медицинский бур, не очень умело замаскированный защитными пластинами. Но Полли, ничего, похоже, не замечая, с довольной улыбкой села в кресло. Влада включила аппарат. — А-а-а!.. Ты шево делаеф?.. У-у!.. — завопила Полли, когда твердая металлическая штуковина впилась ей в язык и полезла дальше, в глотку. — Ой-ой, подожди, я сейчас! — для вида всплескивая руками, крикнула Влада. Она бросилась к аппарату и пару раз ткнула пальцем с длиннющим ногтем в сантиметре от кнопки выключения. — Ох, черт, заело!       Полли, уже только бессвязно мыча, дергалась, словно рыба, в буквальном смысле заглотившая крючок. Кровь летела брызгами во все стороны, зрелище было то еще, и Влада демонстративно отвернулась. Не потому что боялась, а потому, что просто не хотела лишний раз видеть противное, а теперь еще и искаженное мукой лицо уже бывшей клиентки. Конечно же, та с самого начала все поняла…       Наконец Полли перестала биться. Окровавленный бур, распоров ей горло вместе с сонной артерией, вышел наружу. Подождав на всякий случай еще с минуту, Влада выключила аппарат и вызвала «скорую» с полицией.

***

      Как Влада и ожидала, смерть Полли списали на несчастный случай. Официальное следствие установило, что во время ремонта отбеливающего аппарата вместо мундштука по ошибке установили деталь стоматологической машины. К делу попытались было привлечь ремонтников, но потом быстро спустили все на тормозах. Еще некоторое время путинисты пытались отдать Владу под суд, но все было бесполезно: у нее имелось достаточно связей в полиции и других традиционных сарквамских органах власти.       А через год путинисты проиграли выборы в Заксов и окончательно отказались от установления в Саркваме своих порядков. К этому времени Влада уже имела свой долгожданный реснично-бровяной бизнес и о случае с Полли даже не вспоминала. Впрочем, змея внутри, снова уменьшившаяся до размеров червяка, временами покусывала ее. В такие моменты Влада понимала: не все в этом мире так просто. Раз уж однажды ей довелось совершить убийство, назад дороги больше не было.