Под розовым сиянием

      — Хэ-э-эй, Томо, всё точно будет хорошо? Я немного переживаю, — немного жалобно произнеся в телефон, плёлся мальчик.       — Солнце, не переживай, все будет отлично, просто слушай меня, — раздался голос по ту сторону.       — Ой, Томо, прости пожалуйста, я немного опаздываю, обещал сестре быть у нее уже как пол часа, ей нужно было что-то, — сказал Кадзуха, сбрасывая номер на обрывающейся фразе: «О боже, ты всё ещё…».       Опаздывающий ускоряет шаг, как слышит гудение телефона. На нем изображается имя контакта: «Сестричка･゜ﾟ･». О нет.       — Слушаю, я уже бегу! Что-то случилось? — ох, кажется его сейчас отчитают за опоздание.       — Мама... Она не берет трубки, я не знаю, что делать, — явно в истерике проговаривает девочка.       — Малышка, тише, я уже бегу, — Кадзуха сбрасывает вызов и начинает бежать. Снова она за своё. Как можно не знать, что дома её ждет ребенок!       Кадзуха летит как не в себе, не замечая ничего перед собой. Опасно так носится. Супермаркет уже виднеется, значит ещё чуть-чуть осталось. О боже-господи, дай здоровья. Он случайно сбивает какого-то низкого парнишку. Нужно сейчас же извиниться, но времени нет и он продолжает бежать.

***

      — Кадзуха, слышишь меня, тут нет ничего страшного. Обычная, лёгкая работа, никто даже не узнает. Как будем на месте тебе нужно будет вот это, — Томо протянул маленький пакетик, — втюхать тому, кому я скажу, все понял?       — А? Да. Все понял. Извини, за сестру переживаю, — у парня дергается нога, иногда такое происходит… Часто.       — Кстати об этом. Всё решилось же?       — Вроде как, но мне кажется это снова ненадолго.       —Ох, ясно, — поговаривает Томо, делая максимально печальное и задумчивое лицо.       Всю поездку нога Кадзухи так и не нашла себе умиротворение.

***

      — Что ж, с первым рабочим днём. Обычно моя работа немного полегче, но чем сложнее задача, тем больше платят за неё, разве это не прекрасно? — растягивает улыбку Томо.       Кадзуха на это лишь хмыкнул, явно не обращая веского внимания на слова приятеля, все так же находясь в своих мыслях.       — Во-о-он там, смотри, мальчик с темно-сними волосами и весь в черном, вот тебе ему нужно впихнуть ту самую таблетку, такова просьба заказчика.       — Как мне это по твоему сделать? По нему не видно, что он с радостью возьмет то, что ему предлагают, — Кадзуха вспомнил, что именно его он и сбил около магазина.       — Это уже не мои дела, давай солнце, ты справишься, тебе же нужны деньги? — вопрос был до боли риторическим.       — Хорошо, жди здесь.

***

      Проснулся Скарамучча не от теплый поцелуев, как бы хотелось. Тело ужасно ломило, а голова кажется собиралась взорваться после окончания отчета. Дай бог здоровья, что вчера было? Кажется, память решила впервые дать сбой, а первое в жизни похмелье тут как тут. Что за чертовщина?       — Скарамучча, ты как? — из-за угла комнаты показался Тарталья, немного жалобно глядя. Какого он тут забыл?       — Я практически нихуя не помню, не мог бы ты меня просветить в подробности? — оглядевшись, Скарамучча понял, что был у себя дома. Но почему Тарталья все еще тут?       — Я сам не знаю, что произошло точно. Но я видел тебя с каким-то пацаном, а после твое поведение резко стало, мягко говоря, неадекватным. Ты даже закорешился с Моной и парой-тройкой приятелей из моей компании, — по выражению лица лежащего, нет, уже резко поднявшегося Скарамуччи можно было понять, что он в полном шоке.       Ах да, тот… мальчик. Вспомнил такого. Чёрт, как забыть яркие, багряные глаза? А нежные руки, что так мягко легли на талию? Нет, нет, нет, не в ту сторону. Что, мать его, он всунул? По ощущениям, словно выпил всё, что имелось в этом злосчастном клубе. Это был явный наркотик, похоже не слишком сильный, может, что-то приближенное к экстази. Давай бошка, думай, что еще было. Ох, чёрт, хуй с ним. Никогда он больше не сунется на подобные мероприятия. Не дай боже снова в него втюхают что либо подобное.       — Спасибо, что довел до дома. В душе не чаю, что было бы со мной, — немного потерев глаза, сказал Скарамучча.       — Скар, я домой, меня родные уже ждут. И так ночь пробыл не дома. Если что, то у нас типо ночевка была. Вода, газировка и таблетки на столе. Пока! — Быстро проговорил Тарталья, снова скрываясь за углом.       День был спокойный, не считая все так же продолжавшей болеть головы. Снова апатия? Серьезно?       В последние дни, переходящие в месяца, Скарамучча не чувствовал ничего, иногда лишь была агрессия. Но увидев того парня сердце невольно колыхнулось. Кажется, внутри что-то резко раскрылось. Так ведь не бывает? Скорее всего это было из-за алкоголя. Не может быть такого, что не чувствовал, а потом резко появилось просветление, которое после снова исчезло. Да это ненормально? Может, всё же взяться за себя и обратиться к психологу? Да хуй с ним, надо выйти проветриться. О нет. Даже когда он думает о нем, то мрак пропадет. Что за чертовщина.       Не забыв захватить наушники, Скарамучча выдвинулся из дома. Надо бы зайти и пополнить свой небольшой запас вкусняшек на ночь. Раз не спится, то зачем проводить это время глядя в потолок? Фильмец и хавчик под бок, самое то. Возможно, он даже половины фильма не запомнит из-за тумана в голове, но время пролетит гораздо быстрее.       Чипсы, шоколадки. Вроде всё? Парень перебирал всё то, что купил, вспоминая ничего ли он не забыл. Выход из супермаркета. То самое место где он впервые встретил беловолосого. Всматриваясь в точку, куда убежал тогда он, словно это происходило сейчас. Немного подзависнув, передернул себя, вставляя наушники.       Снова дом. Вау, такая насыщенная жизнь, прекрасно просто.       Вечер. В окна уже не проходил даже малейший свет уходящего заката. Завтра снова колледж, поэтому уснуть обычным путем применяемым во все выходные, а именно просмотром чего-либо, не выйдет. Можно постараться ничего не делать и постепенно засыпать, но кто сказал что организм даст ему такую возможность?       Выход — это приевшиеся снотворное. Он бы поступил так, да нормальный отдых всё же нужен, ведь так и недолго скопытиться. Поэтому мучениями пытается заснуть как положено. И он уже закрывает глаза, надеясь на пустоту и быстро приходящую дрёму, как снова мысли о том парне. И что делать с этим? Ни днем, ни ночью покоя не дает.