Недетский разговор

             — Сакура, я уверен, что ты можешь сделать лучше. У нас есть время. Проведи полный осмотр не спеша, — боковым зрением шиноби уже уловил удивление на лице мальчишки, которое вскоре сменилось плохо прикрытым раздражением.              Но от следующего действия Саске у Сасори из-за негодования едва дым из ушей не повалил.              Все остальные тоже застыли, как по команде, в шоке и непонимании, едва увидели эту картину. Наруто потерял дар речи и только беззвучно открывал рот, не зная, как выразить своё возмущение. Рок Ли побагровел от обиды. Ино едва не уронила на голову Хидану полный чайник, который несла к огню. А Саске всего лишь положил голову Сакуре на бёдра, чтобы ей было удобнее проводить осмотр. По установившейся тишине он понял, что вызвал реакцию не только у Сасори, но отступать не собирался. Так даже ещё интереснее. Сможет ли сейчас мелкий прилипала что-нибудь придумать?              Саске посмотрел на Сакуру снизу вверх. Она сначала сильно покраснела, затем побледнела. После на её щёки и уши вернулся яркий румянец. Заметив на себе внимательный изучающий взгляд, смутилась ещё больше. Все вокруг будто затаились: нарочито показательно делали вид, что занимаются своими делами, но искоса наблюдали. Сакура поняла, что выбраться из этой щекотливой ситуации можно только удовлетворив просьбу Саске. Полный осмотр, так полный осмотр.              — Закрой глаза, пожалуйста, — медик берёт себя в руки.              Нужно только сосредоточиться на своей работе, и тогда все мешающие посторонние мысли отойдут на второй план. Сакура не позволяет чувствам вмешиваться в свою профессиональную деятельность, поэтому спустя несколько секунд уже полностью вовлечена в процесс. Хмурится, потому что в полевых условиях у неё не так много возможностей помочь. Нужна точная аппаратура для того, чтобы провести диагностику. Сейчас же остаётся скрупулёзно проверять все каналы чакры, нервные клетки, идущие от глазного яблока, доли головного мозга, которые напрямую задействованы в деятельности зрительных анализаторов.              Волосы Саске щекочут голую кожу ног. Как-то неожиданно думается о том, что её пациент вполне комфортно сейчас чувствует себя в таком положении. Хотя Сакура знает, что любой контакт на публике для него чуть ли не табу. Может, она просто плохо его знает?              Но как бы там ни было, проблемы с глазами у Саске есть. И он не просто так настоял на более тщательном осмотре. В настоящее время она может подлатать его, устраняя дискомфорт, улучшив циркуляцию чакры и восстановив кровеносные сосуды. Несмотря на высокие медицинские навыки, Сакуре сейчас тяжело даётся каждое действие. Необходимо было бы надёжно зафиксировать голову пациента, чтобы не допустить ни единого движения, ей самой нужно было более удобное положение, потому что приходится выполнять ювелирную работу.              Теперь Саске никак не отвертится от принудительного лечения в больнице. Он итак долго оттягивал этот момент. В будущем такое халатное отношение к своему здоровью может привести к серьёзным и необратимым последствиям. Тогда никто ему не сможет помочь. Во всём мире из высококвалифицированных медиков с Шаринганом работала только Цунаде. Ей не раз приходилось лечить Какаши. Только теперь пришла мысль о том, что, возможно, в клане Учиха были медики, которые специализировались только на этом доудзюцу. Но спрашивать об этом у Саске нетактично, как минимум.              — На данный момент я сделала максимум. Но как только мы вернёмся в Коноху, ты должен сразу лечь в больницу, — безапелляционный тон.              Сакура строго смотрит на Саске сверху вниз, позволив, наконец ему открыть глаза. Он легко выдерживает её взгляд. Почему-то по-доброму смешит бескомпромиссный тон и серьёзное выражение лица. Окружающие, потерявшие интерес во время скучного для них осмотра, словно оживились и снова обратили свои взоры. Саске не спешил подниматься.              — Это обязательно? — рядом слышится недовольное сопение. Без сомнений это Сасори, который никак не может вмешаться. Всё это стоило того, чтобы позлить зазнайку, который возомнил себя умнее других.              — Да. Промедление для тебя чревато серьёзными последствиями, — Сакура дотошно объясняет, совершенно не чувствуя подвоха. — Кроме того, как я уже ранее говорила, тебе сейчас ни в коем случае нельзя активировать Шаринган. Ты за короткое время дал слишком сильную нагрузку своим глазам.              Саске не успевает что-либо ответить. Рядом с ними появляется любопытное детское лицо. Кисаме смотрит на них попеременно и выдаёт:              — А вы встречаетесь?              Любопытство ребёнка безобидно, в принципе. Он не мог не заметить, как взрослые странно отнеслись к этой ситуации. Ещё он увидел, что Року Ли эта картина очень не понравилась. Этот парень его почему-то недолюбливает, хоть и старается не показывать. То ли он не хочет делить с ним внимание своего учителя, то ли ещё что. Но Кисаме не мог не воспользоваться моментом, чтобы уколоть его за то, что он постоянно хочет его куда-нибудь спровадить.              Ответа он так и не получает, потому что всё внимание на себя перетягивает оглушительный звон. Все оборачиваются на источник звука. Саске поднимается, потому что действие происходило позади Сакуры. Она же разворачивается всем корпусом и резко подскакивает. Сасори сидит недалеко от костра и держит в руках осколки чашки. Его руки мокрые и красные, колени тоже. Похоже, что лопнула чашка, когда он налил кипяток.              Сакура быстро залечивает порезы, а Ино уже поливает ожоги холодной водой. Мальчик не произнёс и звука за всё время. После того, как следы ожогов пропали с кожи Сасори, Сакура внимательно осматривает его. Он как-то странно отводит взгляд.              — Болит ещё где-нибудь?              — Нет, — выдавливает из себя. Он обижен на неё, но ничего не говорит. Она так отвлеклась на этого Саске, что про него будто бы вообще забыла. Хочется показать ей в ответ, что и он не сильно-то в ней нуждается тоже.              Но когда Сакура порывисто обнимает его, то не может сдержаться, чтобы не обнять в ответ.              — Я так испугалась за тебя.              У Сасори начинает щипать глаза от этих слов. За них он уже простил ей, что она столько внимания и времени уделила этому отвратительному Саске. Ну, и что он пристал к ней? Подождал бы, когда они вернутся, и пошёл в больницу.              Вообще Сасори не нравилось уже находиться в этом лагере. Здесь постоянно есть кто-то рядом, нет возможности почитать в полной тишине и спокойствии, чтобы никто не отвлекал, Сакура вечно занята чем-то. Она с утра до вечера выполняет какие-то дела и притом, что ему удаётся быть рядом, он не получает своей доли внимания. Когда они были в Конохе, то всё было по-другому и полностью его устраивало. Большая часть вечеров была посвящена безмолвным занятиям в компании Сакуры. Они вместе отдыхали от суеты дня, совершенно не тяготясь молчанием. При этом Сасори не чувствовал себя одиноким.              И вот сейчас снова. Только его вылечили и убедились, что всё в порядке, так сразу отправили под присмотр Шикамару. Потому что Сакура пошла помогать Ино готовить обед. К готовке они решили никого больше не подпускать после того, как все оставались полуголодными после смен Наруто, Гая и Рока Ли. Саске вообще не включали в список из-за отсутствия одной руки. Наруто тогда пытался возмутиться, но быстро умерил пыл под строгим взглядом Сакуры. В общем, теперь за приготовление пищи отвечали девушки, и всех это устраивало. Кроме Сасори, конечно. У него снова испортилось настроение, и он, юркнув в палатку, накрылся одеялом, решив пропустить обед. Да и даже и не заметят, наверное, что он не пришёл.              Саске хмыкнул. Он видел, где мальчишка спрятался. Наверняка сейчас дуется на весь мир. Что ж он получил по заслугам. Хоть Саске и чувствовал себя невероятно глупо из-за того, что испытывал удовлетворение из-за того, что осадил маленького ребёнка. Да, такая себе победа, конечно. С учётом того, что Сасори не делал ему ничего плохого, даже обращался вежливо, если приходилось. Но что ни говори, а его интеллект и то, как он красиво обводит взрослых вокруг пальца, заслуживает уважения. И как он придумал отвлечь всех лопнувшей чашкой? Не подкопаешься. Раздражало только, что и его он пытался водить за нос, всячески увеличивая дистанцию между ним и Сакурой.              — Кстати, к слову о вопросе Кисаме, — Итачи мягко отвлёк его от своих мыслей, сев напротив и внимательно всматриваясь. Рядом с ним тихо опустился Дейдара. Он тоже заинтересовано смотрел на него. Саске не понял, что они от него хотят и поэтому молча ждал продолжения. — Мы знаем, что ты не встречаешься с Сакурой-сан, но всё ведь движется к этому?              — Что? — они пришли, чтобы допрашивать его о личной жизни?              — Твоё отношение к Сакуре-сан совсем отличается от того, как ты общаешься с остальными, — с искренней улыбкой продолжил Итачи, а Дейдара, соглашаясь с ним, активно кивал. — Поэтому мы и хотим знать о будущих изменениях в твоей жизни, потому что это коснётся и нас.              — О каких изменениях ты говоришь? — Саске хотел уточнить, потому что ему не верилось, что два этих ребёнка всерьёз пытаются говорить с ним об отношениях.              — Например, о тех, что будут, когда вы начнёте жить вместе, — совершенно серьёзно пояснил Итачи.              — О-о-о, это тогда и Сасори будет с нами жить?! — воскликнул Дейдара.              Саске переводит взгляд с одного на другого. Что вообще происходит?              — Никто и никуда не планирует переезжать, — этот разговор пора заканчивать, пока детская фантазия и логика не довела их до чего похуже. — У нас с Сакурой дружеские взаимоотношения.              — Это самообман, — Итачи не перестаёт улыбаться. — Все знают, что Сакура-сан любит тебя. И ты относишься к ней больше, чем к другу. Ты можешь возразить, но я скажу сразу: твоё поведение с ней немного другое в отличие от поведения, когда тебе приходится общаться с другими девушками или вообще людьми. Ты не любишь прикосновения, но, когда это Сакура-сан, ты не выражаешь недовольства. Ты позволяешь ей заботиться о тебе. Всё это говорит о том, что чувства у тебя не дружеские. Если вы любите друг друга или хотя бы взаимно симпатизируете, то почему вы ещё не вместе?              Саске явно не готов был к этому разговору. И как ему сейчас реагировать? Как дошло до того, что этот ребёнок сейчас разложил его по косточкам и чуть ли не учит жизни.              — Не говори глупостей. Помогите мне лучше собрать хворост для костра. Сегодня моя очередь.              Саске поднялся и пошёл в сторону леса, явно давая понять, что разговор окончен. Итачи и Дейдара переглянулись, улыбнулись, как бы говоря друг другу, что уход от ответа, подтвердил их догадки лучше слов. Мальчики даже объединили свои усилия: решили вместе наблюдать за Саске и Сакурой, потому что оба сходились во мнении, что подружка их угрюмому воспитателю нужна обязательна.                     

***

             В лаборатории навели порядок. Теперь можно работать в штатном режиме. Раз за разом Орочимару предпринимал попытки отменить технику, но успеха в данном направлении не достиг. Изумо и Котецу очень хотелось обратно в Коноху. На их любимое место на посту при входе в деревню. В лаборатории слишком тихо и спокойно. Они не могут пошутить лишний раз, чтобы не закрывать рты ладонями, боясь произнести лишний звук, дабы не отвлечь кого-то из Саннинов и не получить нагоняй от Хокаге. Виновник всей этой заварушки — Орочимару, спокойно делал свои дела. Казалось, его совершенно не напрягает ситуация. Несколько раз он будто бы нарочно раздражал Цунаде. Делал он это, возможно, от вредности. Может, его раздражало то, что она постоянно его поторапливала, а иногда могла и подзатыльник отвесить? Какие бы версии они не придумывали —правду не узнают никогда.              Очередная попытка отменить технику. Орочимару понимает, что сейчас он может быть основной проблемой, из-за которой не удаётся технику отменить. А именно его отвратительный контроль чакры. Нужен кто-то другой. Опытный шиноби. Цунаде не хотела в этом снова участвовать. Во-первых, потому что она прекрасно понимала сопутствующие риски. Во-вторых, какие-либо опыты, особенно опыты Орочимару, на неё негативно могут повлиять. В принципе, как и на любого другого человека. Да и вообще, возраст и статус нужно уважать. Она ещё Хокаге. Поэтому имеет полное право делегировать это своим подчиненным.              — Изумо, Котецу, поручаю это вам.              Шиноби не ожидали такого поворота. Одно дело помогать и быть на подхвате, а другое — стать подопытными. По-другому это никак не назвать.              — Ну, Цунаде-сама, мы больше по тайдзюцу, — неуверенно выдаёт Изумо.              В ответ лишь напряженное молчание. И это даже хуже, если бы на них накричали. Чего ждать дальше?              — Техники такого уровня не для нас. Может, все-таки вы? — продолжает свой слабый протест Изумо. Котецу незаметно делает несколько шагов назад, почти прячась за спиной друга. Он, конечно, полностью с ним солидарен, но вот получать наравне, когда этого можно избежать, не хочется.              — Да что это за подчинённые? Почему вы в последнее время постоянно пытаетесь отнекиваться и увиливать от работы? — Цунаде устало вздыхает.              Они говорят всё верно. Стоит оценивать возможности шиноби перед тем, как давать им поручение. Но раздражение из-за их сопротивления никуда не девается, несмотря на доводы разума. Придется снова всё делать самой. Так будет быстрее: без лишних разговоров, без вопросов, без длинных и занудных инструкций Орочимару.              Цунаде выполняла все действия чётко по пунктам. Данная техника требовала точного контроля чакры и максимальной сосредоточенности. Длинная последовательность ручных печатей. Нельзя ошибиться ни в одной, потому что непонятно к чему ещё это может привести.              Во время процесса отмены техники возникло странное чувство: кончики пальцев начало покалывать, кожа неприятно зудела, суставы и кости стали ныть. Плохое предчувствие не заставило себя ждать. Неожиданно засосало под ложечкой. От этого Цунаде зажмурилась. Но через миг, почувствовав, что она буквально утопает в своей одежде, снова открыла глаза и обомлела. Изумо и Котецу стали на порядок выше. Ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на них. А вот глаза Орочимару оказались напротив. И это значило то, что техника подействовала не так как нужно. Совсем не так. Это не Орочимару стал взрослым. Это она уменьшилась и сейчас ей примерно лет шесть–семь.              — Орочимару, мать твою! — в Цунаде мгновенно проснулась ярость. — Как теперь это исправлять, идиот?! А если мы такими навсегда останемся? — Девочка подошла к нему, едва не упав, из-за огромных вещей, но Саннин решительно начал отходить от неё. — Куда пошёл! Сейчас ты получишь сполна! А ну иди сюда!              Змеиный Саннин, зная какой тяжёлый удар был у сокомандницы уже в детстве, решил отступить. В данной ситуации, это единственное верное решение. Пытаться вразумить её, это значит сразу получить по лицу со всего маха. Возможно, ногой.              Цунаде уже в свою очередь надвигалась на него. Ей было очень неудобно из-за большой одежды: приходилось держать бриджи, что сейчас превратились в длиннющие штаны, кофта распахивалась и нужно было удерживать и её, обувь пришлось скинуть. Но, несмотря на все неудобства, не было и мысли, чтобы остановиться. Изумо и Котецу, воспользовавшись тем, что до них никому нет дела, захохотали в голос. Честно говоря, они даже и не смогли бы контролировать себя, лицезрея перед глазами такую картину. Это уже было выше их сил.              Орочимару не нашёл лучшей идеи, чем спрятаться за Котецу. Но, не добежав десятка шагов, зацепился за ножку рядом стоящего стула и упал. Уже смирившись со своей участью, просто лежал и ждал избиения. Которое заслужил, наверное. Но на удивление ничего такого не происходило. Хотя Цунаде уже должна была до него добраться. Приподнявшись, увидел, что Изумо подхватил Цунаде под подмышки, держа перед собой на расстоянии вытянутых рук. Шиноби пытался вразумить Хокаге:              — Цунаде-сама, если вы сейчас убьёте или покалечите Орочимару-сама, никто не сможет его быстро вылечить: вы не в состоянии, Шизуне занята, Сакура за пределами деревни, — Изумо настойчиво пытался достучаться до главы деревни. — Без Орочимару-сама мы не сможем отменить технику. Понимаю, вы очень расстроены и на нервах. Но также вы взрослая, мудрая женщина, вам просто надо взять себя в руки.              — Взрослая? Да ты что? — Пятая была всё ещё в ярости. Промолчать на счёт этого просто не могла.              — Не придирайтесь, пожалуйста…              До этого ей казалось, что ещё хуже ситуация стать просто не сможет. О, как же она ошибалась. Что ей теперь делать, находясь в таком унизительном положении? Даже на люди не покажешься. И кого теперь придётся привлекать, для того чтобы отменили технику? Какаши подходит, но он сейчас нужен в другом месте. Да и подвергать риску человека, который в скором времени должен заменить её, — это рыть яму самой себе. Можно позвать Шизуне, но у неё не такой хороший контроль чакры. Что если вызвать Сакуру? Её контроль чакры идеален, но хватит ли ей мастерства? Нет, нельзя. Нужно выбрать кандидатуру из числа АНБУ.              Цунаде успокоилась, отвлекаясь на свои мысли. Изумо продолжал держать её, опасаясь, что, получив свободу, она сразу же снова покусится на жизнь Орочимару. А это не нужно никому из них. Как минимум он ещё должен разобраться, что пошло не так, и как исправить ошибку.              — Отпусти меня, — строгий взгляд и милое детское лицо не сочетались. Это вызывало невольную улыбку, которую сдержали силой воли.              — Вы не будете пытаться… — Изумо не договорил, потому ему стало намного тяжелее держать Цунаде. Не успел он моргнуть и глазом, как увидел, что уже держит под руки взрослую женщину. Она смотрела на него сердитым взором, Из-за хоть и небольшой, но разницы в росте вышло так, что ноги её не касались пола.              Шиноби, осознав свою оплошность, убрал руки и отошёл на пару шагов назад, почтительно сделав небольшой поклон.              — Прошу прощения, Хокаге-сама.                     — Ну вот, а ты боялась… — Орочимару, все ещё лежал на полу. Сказав эту фразу, поднял голову, а затем снова уткнулся лицом в пол. Размышлять о том, как же ему все-таки повезло, долго не получится.              Нужно выяснить, что пошло не так. Почему техника мало того, что не деактивировалась, так ещё и Цунаде подверглась воздействию. Успела ли она вообще сложить все печати?              — Предлагаю перерыв на обед, — Пятая подняла Орочимару за шиворот и поставила на ноги. — Ты извини меня, что вспылила, — в карих глазах настоящее чувство вины. — Просто я очень устала уже. Считала буквально часы до того момента, как передам должность, а тут ты со своей этой техникой.              — Я не хотел, чтоб так вышло, — Саннин отряхивает одежду, избегая взгляда. — Постараюсь сделать всё, чтобы как можно быстрее это исправить.              Они вышли из лаборатории, чтобы отдохнуть и перекусить. Во время пути непринуждённо беседовали. Смотря им вслед, Изумо и Котецу качали головой.              — Я бы сказал, что они друг друга стоят.              — Да, даже не знаю, кто больше наводит на меня страх.                      ***                     Жизнь в лагере постепенно становилась обыденной. Словно все, кто там находится, разумеется, из более взрослых, всю жизнь там и провели. Однако детям порой хотелось уже выбраться из наскучившего им леса. В тон им начинал ныть Наруто, что вот рамена нет давно, хочу на миссию поважнее. Но это, как обычно продолжалось до первого подзатыльника от Сакуры и грозного взгляда Ино. Продолжали чудить и Зелёные звери Конохи, ведь всё ещё выполняли «Секретную миссию» от самого Какаши. Часто от них доносились странные споры, но затихали они ещё быстрее, чем разгорались, когда рядом появлялся кто-то из посторонних.              Нередко среди детей случались мелкие конфликты. Появлялись они буквально из ничего. В основном причиной этому были сложные характеры.              — Дейдара, идиот, верни мою сумку! — Хидан уже сорвался в бег за «вором», взявшим его вещь. Во всяком случае, так думал он сам. Сумка, что он принял за свою, на самом деле принадлежала Дейдаре. Просто была абсолютно такой же. Различить их можно было, лишь заглянув внутрь, по содержимому. Либо же внимательно осмотреть на наличие потертостей. Но сейчас Хидан даже не пытался разобраться. Строго говоря, он, в принципе, этого никогда не делал.              — Сам идиот, это моя! — возразил Дейдара, начиная убегать от друга, заметив его недобрый взгляд и стремительное приближение. Доказывать что-либо сейчас было бесполезно. Эта обычная ситуация для них. Подобные потасовки — часть их общения.              Но как оказалось, у подопечного Саске с бегом все было не очень хорошо. Хидан настиг его буквально в два прыжка и уже заносил кулак для удара. Дейдара, не удивляясь своей невезучести, споткнулся о корень дерева, с одной стороны так неудачно выступавший из-под земли, но с другой так удачно спасший от удара в лицо. Мальчик был загнан в угол, спиной прижат к дереву, в руке злополучная сумка. Ничего не оставалось, как зажмуриться и выставить свободную руку вперед. От этих действий Хидан засмеялся:              — Как девчонка! Даже защититься не можешь. Настоящий мужчина должен уметь драться!              Очень зря он не учёл, что Сакура была неподалеку. Она уже спешила к ним, чтобы разнять и разобраться в ситуации, как остановилась в паре шагов, как вкопанная. Эта, казалось бы, почти безобидная фраза, вывела ее из себя. Этот мелкий сопляк, считает, что называть кого-либо девчонкой — это оскорбление? Ну, он сам напросился.              — Как девчонка говоришь?.. — тихо пробормотала девушка, уже разминая руку для удара. — Хидан, хочешь покажу, как «девчонка» не может защитить себя? И как не умеет драться?              Спорившие повернули голову в сторону Сакуры. Они оба ещё не поняли, что она имела в виду. Но ещё одно мгновение, и земля под ногами у Хидана разверзлась. От неожиданности и испуга он заверещал. А когда осознал, что это сделала «девчонка», вовсе побежал к Шикамару с громкими воплями. Он и забыл про Дейдару и про сумку, что считал своей. И, конечно, не заметил того, что его недавний противник провалился в образовавшуюся щель в земле и еле держался пальцами за край, что предательски крошился. Так и недолго упасть и сломать себе что-нибудь. Его вылечат, но от боли, что всё равно испытает при падении — приятного мало.              — Помогите… — обречённо произнес Дейдара, надеясь на спасение. Он знал, что рядом находится Сакура, но боялся к ней обратится, думая, что она все ещё в гневе. Может, она не разобралась в ситуации и не знает, что зачинщик Хидан. Может, ещё и достанется больше, чем виновнику этой ситуации, если он ещё издаст хоть малейший звук и напомнит о своём существовании. Да и к тому же, они даже не выбежали за пределы лагеря и его вполне могли услышать другие, а потом и спасти.              Например, Шикамару, который услышал визг своего подопечного и вышел из палатки, анализируя происходящее, думая, что на них напали. Но от этого его отвлёк Хидан, со всех ног бежавший в его сторону. Мальчишка забежал за него и схватился за штанину.              — Там… Я… Сакура–сан… Я больше так не буду… — сбивчиво начал говорить, боясь выглянуть и снова увидеть перед собой недавнюю сцену.              На это Шикамару лишь обречённо вздохнул. Он уже понял, о чём тот говорит, и влепил Хидану несильный подзатыльник, потому что множество раз объяснял, что нельзя при Сакуре говорить подобное ни в коем случае. За это можно крепко получить. И вообще, он легко отделался лишь лёгким испугом.              — Дейдара, давай я тебе помогу, — Сакура на него и не сердилась. И смягчилась сразу же после позорного бегства Хидана. Она протянула руку мальчику, но тот не особо веря такой быстрой перемене настроения, попытался отнекиваться.              — Да не, не надо. Сейчас Саске придет, а пока, я тут повешу. Мне нормально… — он немного испуганно вглядывался вдаль, пытаясь подтянуться, надеясь заметить знакомую фигуру «родителя».              Куноичи прекрасно понимала, что разговорами ничего не добьется. Цокнув, она просто вытянула Дейдару из расщелины. Он ойкнул от неожиданности и, промямлив что-то типа «спасибо», убежал прочь.              Уже почти добежав до своей палатки, Дейдара остановился. То, что он видел только что, его, конечно, испугало. Но было и другое. В голове раз за разом проносилась красочная картинка, как за одно мгновение начинает вздыбливаться земля, поднимается пыль, летят мелкие камешки. Это страшно и очень красиво. Жаль только, что всё это длилось несколько мгновений. И то, он машинально закрыл глаза ещё потом.              Резко развернувшись, Дейдара побежал обратно. Сакура улыбнулась ему.              — За рюкзаком вернулся? — протянула вещь.              — Нет. То есть да, но и не только это, — мальчик забрал рюкзак, но не уходил. — Сакура-сан?              — Да, ты что-то хотел?              Дейдара замялся ненадолго. Как-то тяжело было озвучить свою просьбу. Больше неловко, скорее всего. Он не привык просить. Больше требовал или отбирал то, что ему нужно. Поэтому часто ссорился с Итачи и Саске. Но сейчас ни один из старых способов не подойдёт.              — А вы можете меня научить бить так же, как вы? — выпалил скороговоркой, чтобы не передумать. — Это было очень красиво, — кончики ушей порозовели.              — Красиво? — Сакура удивилась, услышав такую характеристику.              — Ага, — активно закивал. — Вы вот так по земле ты-дыщ, и она за секунду во все стороны разлетелась. Бамс! Это было как взрыв, угу!              Сакура едва сдержалась, чтобы не ойкнуть. Так вот в чём дело. Это всё воспоминания настоящей жизни дают о себе знать. Как бы там ни было, но подобное уже было замечено и за другими Акацуки. Сасори, например, обожал книги по анатомии. И ботанике. Особенно разделы про создание лекарств. А там и до ядов рукой подать. Дейдара же видел маленький взрыв в её коронном ударе.              — Так вы меня научите? — просьба, в которой ей надо отказать. Потому что он всё равно исчезнет раньше, чем освоит приём. Если освоит вообще. Да и не хватало давать такую силу в руки вспыльчивого ребёнка. — Пожалуйста.              — Сакура-сан, что вы сделали с Дейдарой. Он говорит вам «пожалуйста», — Итачи, что остановился недалеко от них, едва не споткнулся, услышав слова вежливости.              Но Дейдара даже не обратил на него внимания. Он уже представлял, как сможет поквитаться с Хиданом в случае чего. Теперь у него появилась настоящая мотивация, чтобы свести Сакуру и Саске.