Глава 5. Тридцать пять миллионов рё.
21 августа 2023 г., 12:49
Несмотря на то, что прошлая попытка деактивировать технику не увенчалась успехом, результат какой-никакой, но был. Орочимару спросил Цунаде об ощущениях во время складывания печатей, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь. Возможно, это поможет как-то продвинуться в устранении ошибок. В целом, Саннин понял, что они достаточно легко отделались, потому как дзюцу, связанные с пространством и временем, опасны и могут быть фатальны для исполняющего.
Орочимару не ожидал, что эта неизученная и недоработанная техника создаст столько проблем. Да, он допустил оплошность в том, что вообще решил её испробовать. Неизученную и недоработанную. Как теперь её отменять, если не знает, как именно она активировалась?
Понадобилось ещё немного времени для того, чтобы заменить некоторые печати, сделать пометки в свитке о теориях, которые придётся проверить. Стоило бы попросить Цунаде попробовать снова, но в данный момент это ещё опасно. Покосившись взглядом на Изумо и Котецу, которые как ни в чём не бывало тихонько перешептывались и хихикали, Саннин откинул мысль о том, чтобы задействовать их. Разумеется, эти двое были слабее в контроле чакры, да и в целом в самообладании. Нет, они не подойдут.
Пятая без энтузиазма изучила изменённую последовательность ручных печатей. Замен не так много. Да и в общем во второй раз уже проще. Только вот опасения, что ситуация снова может уйти не в то русло, не пропадали.
Приступив к исполнению дзюцу, почувствовав характерное покалывание в конечностях и ломоту в суставах, поняла одно — техника подействовала, но снова что-то пошло не так. Цунаде вновь начала тонуть в одежде, из-за чего пришлось подхватить бриджи и посильнее запахнуться. Краем глаза заметила свои руки. А это уже новенькое. Она многое за свою жизнь повидала, но это казалось абсурдом. Почему-то не было гнева как до этого, лишь желание, чтобы это поскорее закончилось.
— А я думала, что хуже, чем в прошлый раз уже не будет, — Хокаге устало вздыхает. Как же ей надоело быть подопытным кроликом.
Изумо и Котецу тоже наивно полагали, что их уже ничем не увидишь, но, как оказалось, бывает намного хуже. Перед ними стояла Цунаде ростом с ребёнка — это они уже видели, да. Но с кое-какой загвоздкой. Загвоздкой в виде возраста. На вид женщине было лет семьдесят: седые волосы и много морщин. Ребёнок-старушка. Мини-старушка. Никак иначе это не назовёшь.
Орочимару ещё не заметил странного вида Цунаде. Стоял, погруженный в свои мысли, потому что во время второй попытки отмены его запас чакры вырос в разы, приближаясь к его обычному состоянию. Более того, он почувствовал, как знакомая энергия движется по каналам. Но ощущение пропало так же быстро, как и появилось. Надо не забыть записать результаты произошедшего в свиток.
Но не только в секретной лаборатории происходили вот такие неожиданные вещи. Все дети в лагере вмиг умолкли. Даже такие буйные, как Дейдара и Хидан. Ребята застыли в той позе, в которой были и смотрели в одну точку. Словно задумавшись о чём-то важном, редко моргали и не слышали, как их зовут насторожившиеся взрослые, которые не могли не заметить резкой перемены.
Пока Пятая устало ждала отмены действия дзюцу, остальные присутствующие напряглись. Данная реакция казалась им очень необычной, даже подозрительной. Они ожидали всего чего угодно: угроз, избиения, скорой погибели. Но ничего из этого не последовало. Орочимару лихорадочно соображал, что же всё-таки было сделано не так, опасался совершать какие-либо действия и что-то предпринимать, чтобы не усугубить ситуацию.
А Изумо и Котецу боялись двинуться. За те пару минут, что успели пройти в тягостном молчании, каждый из них уже порядком извелся из-за томительной неизвестности. Котецу захотелось размять затёкшую шею. А вот у Изумо была проблема посерьёзнее. Нужда застала его очень не вовремя. Зря он ранее на спор за ограниченное время выпил две фляги воды. Да, они развлекали себя как могли. Даже так по-дурацки. Будь не ладен чёртов Котецу. Вновь подставил. Ведь это была его идея.
Цунаде, стоявшая всё это время неподвижно, неожиданно дёрнулась и схватилась за поясницу, в которую стрельнуло болью. Пожалуй, ничего хуже этого позора женщина в своей жизни не испытывала. Предстать в таком виде перед подчинёнными — ужасно. Поясницу не отпускало, и захотелось совершенно по-старчески «охать» и «ахать». Пришлось призвать всю силу воли, чтобы сдержаться.
Изумо и Котецу побледнели. Просто понимали, что если хоть какая-нибудь информация из этой лаборатории утечёт — им не жить. Они не должны были всего этого видеть!
Однако возникшее напряжение и молчание развеялись так же быстро, как и появились, что в лаборатории, что в лагере. Цунаде поправила одежду, пощупала спину. Осознав, что всё нормально, вопросительно повернулась к Орочимару. В лесу же ребята быстро вышли из оцепенения и продолжили заниматься своими делами, как ни в чём не бывало. Шиноби же эта ситуация не понравилась, они приняли решение, что Ино должна сейчас же написать отчёт и отправить Хокаге. Всё произошло явно неспроста.
— Орочимару, чёрт возьми, что это сейчас было? — Пятая движется в сторону первой попавшейся на глаза табуретки. Всё-таки эта техника отнимает много чакры. Во всяком случае, намного больше нежели предполагалось. Сейчас ей точно необходим отдых.
— Я и сам пока не могу понять, что не так. В любом случае на этом сегодня мы закончим. Я самостоятельно поработаю, а тебе надо восстановить утраченный запас. Завтра утром продолжим. Думаю, я успею. Если что они, — кивок на место, где прежде стояли двое — Изумо и Котецу, но первого и след простыл, убежал справлять нужду, — помогут.
— Хорошо, — Цунаде даже не стала спорить.
Весь оставшийся вечер Орочимару был занят повторной корректировкой техники. Постоянно казалось, что решение уже близко, но что-то ускользало от него в самый последний момент. Саннин уже был порядком уставшим, к себе никого не подпускал, чтобы не мешали. Из-за этого Изумо и Котецу стало откровенно скучно. К тому же они выполнили абсолютно всю работу, которую им могли доверить. Развлекали себя как могли, хоть это не особо и удавалось.
Цунаде достаточно быстро восстановилась. Хотела ещё отдохнуть, но, услышав крик почтового ястреба, поняла, что не удастся. Ей прибыл отчёт из лагеря. Это достаточно странно, ибо обычно Ино отправляла их после захода солнца. Хокаге напряглась, потому как в лагере могло произойти всё, что угодно. Особенно если учитывать недавние эксперименты.
Разумеется, она была права, в свитке говорилось об инциденте с Акацуки. То детское оцепенение было слишком уж подозрительным, и, конечно же, Цунаде поделилась этой новостью с Орочимару, на что ей последовал ответ о том, что сам Саннин заметил изменения в теле, а если быть точнее в количестве и циркуляции чакры. Они предположили, что это хороший знак и пришли к заключению, что надо скорее заканчивать эту работу, поскольку «гости» итак задержались у них слишком долго. Чем быстрее они избавятся от этой маленькой проблемки, тем скорее вздохнут полной грудью. Затем всё станет на свои места.
Орочимару прекрасно понимал стремление Цунаде разрешить всю эту ситуацию как можно скорее, однако он не мог справиться так быстро, как она хотела, чисто физически. Уже после разговора накатила усталость, какой он давно не чувствовал. Но он продолжал усердно работать допоздна. В конце концов, понимал, что сам виноват в сложившейся ситуации, и, чтобы не усугубить свою дальнейшую жизнь учёного, надо быть обходительнее.
На сегодня было решено прекратить деятельность, поскольку наступил поздний вечер, а завтра был не менее важный день. Да и работы с самой техникой осталось не так много — выяснить бы ещё, сколько чакры лучше использовать, поскольку казалось, что проблема заключалась именно в этом. Орочимару аккуратно спрыгнул со стремянки и оглянулся на Изумо и Котецу, одного из которых хотел попросить убрать свитки в недосягаемый для него шкаф, однако парни сидели на небольшой лавочке и, облокотившись друг на друга, дремали. Да, пожалуй, для каждого сегодня был насыщенный день. Саннин решил не тревожить парней и ушёл спать.
На следующее утро деятельность продолжилась. Орочимару всё так же работал, а его верные помощники Изумо и Котецу стояли чуть поодаль и, как обычно, о чём-то шептались. Подобное поведение было вызвано недолгим отсутствием Цунаде в лаборатории. Однако беззаботность парней длилась недолго. Пятая почти бесшумно появилась в дверях лаборатории и громко задала вопрос, из-за чего все присутствующие вздрогнули от неожиданности.
— Орочимару, как успехи? — она всё так же продолжала стоять в дверях.
— Цунаде, боюсь, ты слишком нетерпелива. Мне нужно ещё немного времени, — былая невозмутимость в голосе и действиях чувствовалась в меньшей степени, складывалось ощущение, что Змеиный Саннин вновь хочет спать.
— Ладно, — в интонации ясно прослеживалось раздражение. — Мне надо отлучиться в архив, я быстро. Но к моему приходу всё должно быть готово. Орочимару, повторюсь — готово абсолютно всё.
На этом Хокаге удалилась, словно ставя точку в их недолгом разговоре.
— Ну и как эту женщину можно понять? — шиноби был немного возмущён её поведением, он понимал, что сам виновен в произошедшем. Однако в данный момент старается исправить это и лезет из кожи вон, но его попытки до сих пор не увенчались успехом. Кажется, что дело почти что стоит на месте.
Услышав последнюю фразу, Котецу прыснул в кулак от накатывающего смеха, и локтем пихнул Изумо, явно на что-то намекая. Но тот не понимал на что именно, и вопросительно на него глянул. В ответ ему послали взгляд, словно он являлся самым глупым человеком в жизни. Очень-очень тихим шёпотом Котецу пояснил, придвинувшись ближе.
— Ты же помнишь, что Орочимару был женщиной? — тут же послышалось тихое хихиканье, значит, товарищ понял, о чём ему толкуют. Котецу вновь пихнул друга локтём и заговорщически продолжил. — А давай ты спросишь у него об этом, а?
Ответом ему послужил убийственный взгляд, в котором выражался ярый протест и напоминание о прошлых подставах со стороны Котецу. Сейчас Изумо явно не поведётся на эту уловку. Ну и ладно. Котецу и сам справится, в конце концов, что же им может сделать сейчас такой маленький мальчик? Разумеется, о дальнейших событиях они даже не подумали.
— Орочимару-сама, — бойко начал Котецу, а его друг вновь захихикал, но быстро взял себя в руки. — А вот же чисто теоретически… Вы ведь можете понять Цунаде-сама, — сейчас парень даже не спрашивал, а утверждал. Они привыкли к страшному и грозному Змеиному Саннину, пусть на вид таковым он не являлся. Но его уже никто так не боялся и не шарахался, как в первый день. А из-за отсутствия Цунаде они и вовсе пересекли черту дозволенного и начали расспрашивать его о подобном.
— Что вы имеете в виду? — шиноби оторвался от записей и посмотрел на парней.
— Ну, вы же были женщиной… — начал было Котецу, но быстро был исправлен Изумо.
— Один из ваших сосудов был женщиной.
Изумо выразительно посмотрел на друга и едва сдержался от того, чтобы дать ему затрещину. Надо же чётче формулировать свои мысли.
Саннин не помнил, чтобы он когда-нибудь считал кого-либо откровенно тупым. Но этот час, видимо, настал. Однако не было никаких сил на развёрнутый или даже сколь-нибудь эмоциональный ответ.
— Но сознание оставалось моим, — занудствует. Ранее сказал бы что-нибудь остроумное или пригрозил на крайний случай, а тут такое. Даже скучно. Парни одновременно повернули головы друг к другу и растянулись в улыбке. Да, они определённо думали об одном и том же. Возможно отсутствие «тихого часа» так повлияло на Орочимару. Ох уж эти дети. Всё с таким же заговорщическим видом Котецу продолжил:
— Ну, а строение тела? Может, там гормоны?
Было очевидно, что Орочимару сейчас находится в большом замешательстве, не понимая, что они от него хотят. Но парней уже не удивляло молчание. Больше настораживало. Либо он придумывал план их убийства, либо просто устал и не хотел отвечать. Последнее казалось более логичным развитием событий. И более предпочтительным.
— Если вы… — Саннин всё-таки решил, что стоит пояснить этим глупцам азы анатомии, а уже потом продолжать заниматься делами.
— Ладно, извините, Орочимару-сама, может, забудем про этот разговор? — Изумо перебил его, ожидая услышать угрозу.
Пожалуй, это было бы наилучшим решением, но проучить наглецов Орочимару хотел. Не разрабатывая каких-либо действий, а просто психологическим давлением. Одна мысль о возможном нагоняе от Цунаде приводит парней в ужас. Саннин вновь повернулся к записям, оставляя вопрос без ответа. Но всё-таки была вторая причина его молчания — небольшое недомогание. Очень тяжело адаптироваться к новому телу, в котором возможностей намного меньше, нежели у обычного генина. Сил и энергии не хватало, и это, несмотря на то, что ранее Орочимару заснул днём против своей воли и нормально так поспал ночью.
В любом случае, пока Изумо и Котецу напряжены и ждут от него ответа, будут молчать и трястись, потому как усугублять ситуацию для них будет равно промывке мозгов от Хокаге. Как минимум промывке. Орочимару потёр лоб и спрыгнул со стремянки, направляясь в соседнюю комнату, временно оборудованную под хранилище.
Оставшиеся в лаборатории хотели было чуть-чуть расслабиться и выдохнуть, думая, что опасность миновала, как к ним нагрянула Хокаге. Из-за чего шиноби напряглись пуще прежнего. Конечно же, это не укрылось от внимания женщины.
— За время моего отсутствия что-то произошло? — в ответ ей лишь отрицательно, но не слишком убедительно, помахали головой. Пятая начала немного раздражаться, она ненавидела, когда ей лгут, а если по мелочам, то особенно. — Изумо?! Котецу?!
Сбивчивые отнекивания прервали звуки детских шагов. Орочимару возвращался, а значит, он всё расскажет и им точно не жить. Мысленно каждый из парней попрощался с жизнью.
— Цунаде, я не успел закончить, но близок к разгадке, — Саннин на ходу принялся распечатывать свиток с помощью небольшого количества чакры, однако для него это оказалось роковой ошибкой.
Последнее действие истощило его организм в конец, из-за чего Орочимару просто начал падать, потому как лишился чувств. Благо рефлексы шиноби сработали идеально, и он оказался на руках Изумо. Все трое взрослых переглянулись. В глазах каждого стоял немой вопрос: «Что с ним произошло и что делать дальше?»
— Изумо, отнеси его в постель. Я осмотрю, — распорядилась Цунаде, прикидывая в уме, причины обморока.
***
Итачи так погрузился в чтение, что забыл о происходящем вокруг. Не слышал разговоров взрослых, криков приятелей, что снова спорили. Книга, которую им задали прочесть в Академии оказалась очень интересной и как раз кстати в этом длительном походе, который всё никак не заканчивался. Дочитав последнюю страницу, мальчик потянулся, покрутил головой, разминаясь. Уже начинало смеркаться. И только сейчас вспышкой пришло осознание — он смог так долго читать, потому что его не трогал Дейдара. Ни его, ни Саске. Да и вообще знакомых воплей давно не было слышно. Стоило только крутануть головой, как он тут же увидел Дейдару, сидящего поблизости в десятке шагов. Накатившая тревога сразу отступила. Кроме того Саске был рядом. Он читал свиток, но то и дело поверх него поглядывал на удивительно тихого сейчас подопечного. По нахмуренным бровям можно было понять, что он тоже не понимает в чём дело. И ожидал подвоха. Когда они пересеклись взглядами, то Саске вопросительно кивнул в сторону Дейдары. Итачи подошёл ближе к брату, чтобы поделиться своими соображениями на этот счёт так, чтобы другие их не слышали. — Неужели он такой тихий, потому что получил от Хидана? Не впервой же, — Саске начал медленно скручивать свиток. — Вообще-то он даже не получил от него вроде. Сакура-сан разняла их, — Итачи понизил голос до шёпота и ещё сильнее приблизился. — После этого Дейдара просил Сакуру-сан научить его драться и сказал «пожалуйста». — Просил? — искренне удивлённый тон. От него он всегда только требовал. Нагло и даже агрессивно. — Ага, — утвердительный кивок. — Что-то ещё про «бдыщ-бум» бормотал долго. — Хм, он уже два раза бегал в сторону Сакуры, но я думал, что он надоедает Сасори, — Саске посмотрел, как Дейдара, глубоко погружённый в раздумья ритмично потопывает и то и дело хмурится. В маленькой голове ребёнка сейчас на самом деле словно был рой пчёл. Он усиленно думал, пытался составить план. Каким способом уговорить Сакуру научить его так сильно бить? Перед глазами время от времени всплывал образ мгновенно вздыбившейся земли, отлетающей травы и кусков почвы, поднявшегося облака пыли. Это ему очень понравилось — намного веселее и интереснее того, чему их учил Саске. Даже желание отомстить Хидану уже отошло на второй план. Дейдара понял, что просто так идти к Сакуре в третий раз уже будет не только бесполезно, но и опасно. Очень не хотелось бы, чтобы этот очень красивый приём обрушился на него. А так и будет, если он снова придёт к ней сейчас с той же фразой. Нужно менять подход. Он видел, что на его просьбы Сакуре было не так просто отказать. Вероятно, её подкупала его неожиданная вежливость и просящий тон. Однако чего-то всё-таки не хватало. Дейдара заучил, как можно добиться своего от Саске. В редких случаях, но можно. А вот о Сакуре он не знал почти ничего. Значит, придётся узнавать от кого-то. Расспрашивать Сасори бесполезно, Наруто его вообще не поймет и какой-нибудь ненужной белиберды наговорит, из Саске пытками ничего не вытащишь. Самым верным вариантом остаётся Ино. Во-первых, она часто общается с Сакурой, во-вторых, сможет быстро понять, чего он хочет, а в-третьих, что он, благодаря ей, скорее всего сможет найти к ней подход. Дейдара просиял, будто на него снизошло самое настоящее озарение и направился в сторону Ино, не собираясь медлить. Саске и Итачи удивлённо посмотрели ему вслед и переглянулись. Дело принимало весьма интересный оборот. Саске очень нравилось, что кричащий балбес затих и совсем его не тревожит. Только бы потом хуже не стало. Он внимательно следил взглядом за ребёнком и увидел, что тот нерешительно остановился рядом с Ино. Ещё интереснее. — Дейдара, ты что-то хотел? — девушка закончила зашивать очередную дыру на шортах Кисаме, закинула их к нему в палатку и посмотрела в серьёзные голубые глаза. — Ты поранился? Надо подлечить? — Нет, — тяжёлый выдох, словно ему сложно решиться что-то сказать. — Ино-сан, помогите мне, пожалуйста, хм. Сакура-сан не хочет меня учить. Находившийся неподалёку Наруто едва челюсть не потерял от удивления. Он первый раз слышал, чтобы Дейдара говорил так вежливо и уважительно. Во время миссии по спасению Гаары их взаимодействие было непродолжительным, но он помнил каким высокомерным, раздражающим идиотом был этот Акацуки. Одно воспоминание, как он уселся на бездыханного Гаару заставляло чесаться кулаки. И сейчас, будучи ребёнком, был в числе первых, кто создавал многочисленные проблемы. Как только Саске его терпит? А сейчас он стоит как паинька, ковыряя носком обуви землю под ногами с умоляющим выражением лица. — А чем я могу тебе помочь? — Ино даже подвисла на какое-то время, также оценивая резкую перемену в поведении. — Я не командир на этой миссии и не могу раздавать указания. Да и не стала бы делать это против воли другого человека. Конкретно в этом случае. — Но вы ведь подруги, ага? — отступать Дейдара не собирался. Он едва начал воплощать свой план. После получения положительно ответа продолжил: — Можете подсказать мне, как обратиться к Сакуре-сан или что сказать ей? — Знаешь, это будет нечестно по отношению к Сакуре и нашей дружбе, — Ино немного нахмурилась. — Почему тебе это так сильно нужно? — Вы ведь умная девушка, но зачем-то спрашиваете очевидное. Я хочу дать отпор Хидану, ага, — Дейдара и не заметил, что невольно сказал комплимент, из-за чего Наруто, нагло подслушивающий весь разговор недовольно фыркнул. — Саске сильный, да. Но его тренировки подходят Итачи, а не мне. Я постоянно не понимаю, всегда отстаю от Итачи. Только сегодня я понял, что дело не во мне. А ещё вы слышали, что Хидан завизжал, как… — мальчишка резко замолк, вовремя удержав сравнение «девчонка». Из-за него Сакура так разозлилась. Если она узнает, что он такое сказал, то точно плакали его тренировки. И ещё неизвестно, как Ино на это отреагирует. — … свинья, — быстро нашёлся как закончить предложение. — Ну, я даже не знаю, — Ино тронули признания ребёнка в его слабости. Стать сильным и не отставать — желание, которое присуще, наверное, всем шиноби. Но ведь Дейдара по сути давно мёртв. Его достижения либо ничего не изменят, либо испортят их настоящее. Только вот прямо напротив неё сейчас был абсолютно живой ребёнок с абсолютно понятными желаниями и невыносимо мило-умоляющим взглядом, от которого сжимается сердце. Дейдара видел, что Ино сомневается. Но знал заранее, что она не выложит ему всё сразу. Поэтому смиренно и терпеливо ожидал, смотря на девушку умоляющими глазами. Маленький хитрец заметил, что Сакуре и Ино тяжело отказывать ему, когда он такой хороший и послушный. И он этим стал пользоваться. Жаль, что на других это не работало. — Ну, пожалуйста, Ино-сан, — протянул как можно жалобней. — Ладно, — она тяжело выдохнула, не понимая, почему всё-таки соглашается. — Что ты говорил Сакуре? — Просил её научить меня бить, как она. — Слушай внимательно, скажу только один раз, — девушка почти чувствовала себя предательницей, — первое, что ты должен сделать, — попросить выслушать тебя. Потом расскажи то, что рассказал мне: что ты хочешь стать сильнее, но с Саске у тебя это не получается. Скажи, что хочешь быть настоящим шиноби, чтобы уметь защитить себя и важных для тебя людей. Можешь сказать, что Сакура вселила в тебя надежду. Это ведь так? — мальчик утвердительно закивал, впитывая каждое её слово. — И ты будешь очень благодарен ей, если сможешь быть хоть чуточку таким же сильным, как она. — Большое спасибо, Ино-сан, вы лучшая, ага, — Дейдара быстро сделал небольшой поклон, вгоняя в краску девушку и в ступор Наруто, который едва ли не лопался от возмущения. Мальчишка же, не теряя времени, быстро побежал искать Сакуру. Нашёл он её на границе их лагеря, сдирающей кунаем кору с какого-то дерева. Остановившись, решил немного отдышаться и уже тогда идти. Но его планам немного помешал Сасори, который с недовольным видом перегородил ему дорогу, смотря испытывающим взглядом. — Что тебе нужно от Сакуры? — А? Я же говорил, хочу научиться также бить, чтобы надрать зад Хидану, — в голове уже так и крутилась манящая картинка, как он побеждает заносчивого задиралу. — И мне нравится, как это выглядит, хм. Немножко времени, когда всё разлетается, бдыщ, такая красота, и тут же исчезает. Но именно в этом прикол. Что это длится мало. Именно поэтому это так красиво! — Бред, — фыркнул Сасори. — Что в этом красивого и тем более ценного. Красиво то, что не исчезает, что приняло форму и живёт вечно. — Фу-у-у, что за тухлятина. Скучно. А вот взры-ы-ыв, — Дейдара одобрительно хмыкнул. Саске же, который наблюдал за его действиями и мог слышать разговор, словно наяву услышал промелькнувшее воспоминание в голове: «Искусство — это взрыв!». Ведь так он тогда кричал ему, пытаясь донести свою философию и мешая дойти до Итачи. — В общем, я просто хочу научиться тому приёму и всё, — мальчишка уже отдышался и, нахмурившись, спросил: — Пропустишь? — Иди, мне какое дело, — Сасори флегматично пожал плечами и сделал шаг в сторону. Вообще-то ему было дело. Но он быстро оценил, что Дейдара хоть и будет занимать время Сакуры, но так этого же времени точно меньше достанется этому Саске. Придётся выбирать меньшее из зол. Отвратительно. Когда этот ужасный поход уже закончится? К счастью, Сасори не знал, что, когда закончится «поход», закончится его пребывание в этом мире.***
После того, как в лагере произошло то событие с резким синхронным спокойствием и задумчивостью детей, взрослые насторожились. Но до конца дня и ночью ничего подобного не происходило или вообще странного. И шиноби смогли расслабиться. Правда, не до конца, ибо ответ от Хокаге не последовал, а случившееся могло быть каким-то тревожным звоночком. Утро в лесу началось с привычной рутины — Ино и Сакура готовили завтрак. Чтобы им никто не мешал, детей, выполнивших все водные процедуры, отправили поиграть или позаниматься своими делами. В зависимости от интересов. Для Шикамару наступило спокойствие, потому как Хидан весь вчерашний вечер и часть утра продолжал говорить своему «родителю» о том, какой же он всё-таки безответственный, не умеющий сдерживать обещания и вообще трепло, раз они пропустили ярмарку, ради которой он целых ЧЕТЫРЕ дня не дрался. ЧЕТЫРЕ вместо положенных ТРЁХ! Но мальчик сменил гнев на милость, когда ему дали тупой кунай и даже позволили немного потренироваться с ним. Дело в том, что ранее Шикамару всячески ограничивал Хидана в любом оружии, обосновывая это тем, что тому слишком рано владеть подобным. Разумеется, все причины были иными, но мальчишка понимал, что спорить с этим занудным взрослым бесполезно и просто ждал того самого момента, когда он сам решит ему доверить что-то круче рогатки. Сначала Хидан был ослеплён тем, что может потренироваться, как взрослый шиноби, но чувство эйфории прошло так же быстро, как и настигло. Поскольку оружие было тупым, то и функционировало иначе, почти не входило в дерево. В основном просто падало на землю, даже не оставляя никаких следов на так называемой мишени. Тогда же мальчик начал соображать, как можно изменить ситуацию. Оглянувшись, заметил, что Шикамару находится рядом, а значит, время от времени посматривает на него, в таком случае делать надо быстро и незаметно. В голове протянулась цепочка вопросов. И самым главным оказался «Чем точат кунаи?». И что может подойти в походных условиях. Ответом на него послужил небольшой камень, который так удачно попался на глаза. Это ему и поможет. Шикамару смотрел на всё это с привычным равнодушием, с вопросом во взгляде — ну что ты ещё придумаешь? Подобрав нужный камень, Хидан уселся прямо на траву и принялся затачивать железо с маниакальным блеском в глазах. Вот теперь-то он точно будет самым крутым среди всех детей, находящихся тут, ибо у него одного есть настоящий кунай. А Дейдара вовсе изведётся из-за зависти. Он так замечтался о том, каким шиноби станет, что не заметил, как лезвие сорвалось с камня и полоснуло по пальцу. Почувствовав резкую боль, мальчик ощутил привычное, неожиданно приятное чувство, которое почему-то казалось неотъемлемой частью его самого. Удивленно посмотрел на алую кровь, капающую на траву, и забылся. Окровавленный палец будто против воли хозяина потянулся к коже чуть выше колена и начал вычерчивать заученный знак — окружность с идеально вписанным в неё треугольником. Раз за разом проводя одни и те же линии по одному и тому же месту, делая рисунок отчётливей и насыщенней, сочащейся кровью. Глаза ребёнка сделались пустыми — он точно не отдавал отчёта своим действиям. Проходящий мимо Какузу сначала заинтересовался, чем же занят Хидан, но, увидев знак, застыл так же, как и он. Шикамару отвлёкся на десяток секунд, а когда повернулся, понял, что с его подопечным явно что-то не так. Какая морока. Придётся подойти. Но стоило сделать пару шагов и увидеть, что именно происходит, как тут же ускорил шаг, а потом вовсе сорвался на бег. Оказавшись рядом, первым делом схватил детскую руку, отводя от кожи, чтобы тот прекратил рисовать это грёбанный символ. Даже встряхнул его, словно проводя в чувство, но, как только разжал ладонь, совершаемые ранее действия возобновились. Он снова это делает! В нос Шикамару резко ударил запах свежей крови, в ушах появился неприятный шум, будто его оглушили ударом по голове. Пока не потерял контроль, предпринял повторную попытку вернуть Хидана в сознание. Схватил за плечи и начал трясти так, что у ребёнка запрокидывалась голова. Однако даже это никак не помогало в данной ситуации. И теперь шиноби почти захлестнула паника, вызванная тяжёлыми воспоминаниями. Свербящий в носу запах усилился, как и шум в ушах. Мысли начали метаться одна за другой, пока в сознании не промелькнуло старательно отодвигаемое подальше в памяти воспоминание о смерти учителя. Шикамару потёр виски, рассеянно посмотрев на Хидана, и заметил рядом Какузу. Словно вспышка появилась навязчивая мысль: а что если пару взмахов куная сейчас изменят прошлое для Асумы? И для него самого. Для Куренай и Мираи? Для Ино и Чоуджи. В ладони будто бы уже ощущался холодный металл, который, казалось, мог решить много проблем. И так тяжело было бороться с искушением. Пришлось закрыть глаза, перебарывая соблазн. Нужно дышать ртом, чтобы не чувствовать это мерзкий запах. Ещё пару секунд, и он усилием воли придёт в себя. Но в следующий миг Шикамару вздрогнул всем телом, услышав от ранее безмолвно стоящего Какузу фразу: — Тридцать пять миллионов рё.
