Глава 6. В следующий раз...
25 августа 2023 г., 21:43
В больничной палате было тихо и свежо. Отчего-то тут Орочимару чувствовал себя более умиротворённым, нежели в привычных подземельях, где располагались его убежища. Понемногу начали закрадываться мысли о том, что без зазрения совести можно немного отдохнуть. Все эти дни в теле ребёнка были до ужаса изнуряющими, а в совокупности с тем, что он использовал чакру и истощил не только её запасы, но и в общем жизненную энергию, был удивлён, как вовсе не умер.
Ход мыслей был прерван неожиданным звуком, уничтожившим тишину. Дверь палаты резко открылась, внутрь зашла Цунаде. Находившиеся внутри в качестве на сей раз охранников Изумо и Котецу вздрогнули. Со вчерашнего вечера она была сама не своя. Это заметили даже не очень проницательные парни.
Цунаде знала, что Орочимару ничего серьёзного не угрожает, потому как сама курировала его. Но просто не могла не прийти к нему наутро и не проведать. Да, отчасти она винила себя в его состоянии. Тогда в приоритете для неё было лишь желание поскорее завершить работу. Она прекрасно видела состояние приятеля, но ничего не делала, наивно полагая, что в данном случае сон всё исправит. Каких-либо симптомов истощения она не видела. Или не хотела видеть. На тот момент были дела, как она думала, и поважнее, чем каждый день проводить медицинские осмотры. Однако то, что всё-таки случилось с Орочимару, открыло ей глаза. И уже теперь женщина попусту не понимала, как ей удавалось так упорно игнорировать происходящие изменения. Являясь руководителем, она продолжала быть ирьёнином. Её задача — если и не следить за здоровьем подчинённых или товарищей, то вовремя распознать тех, кому нужна помощь, и не подвергать их жизнь опасности.
Сейчас Цунаде пришла, чтобы ещё раз лично убедиться в состоянии Орочимару и в том, что для него уже точно нет никаких угроз. Потому что потом ей нужно отправиться в лагерь, чтобы поговорить с шиноби, находящимися там, уже который день. Стоит разъяснить им ситуацию и предупредить о возможном скором завершении миссии.
В палате напряжённая тишина разбавлялась лишь звуком шагов. Цунаде и не заметила, что забыла поприветствовать всех при входе. Утренний осмотр она так же проводила в полном молчании. Остальные не решались заговорить. Орочимару, потому что не видел смысла, да и ему незачем было, своё состояние он прекрасно понимал, Котецу с Изумо хотели бы уточнить свои обязанности здесь, но всё же молчали. Углублённая в свои мысли о самобичевании, медик проводила все манипуляции автоматически. И немного успокоилась лишь тогда, когда результаты осмотра оказались очень даже хорошими. Только после этого заговорила.
— Мы временно прекращаем попытки отмены техники. И это не обсуждается, даже несмотря на то, что мы близки к разгадке. Ты, Орочимару, подвергся большой опасности. Теперь лежи себе спокойно и восстанавливайся, — всё это было сказано безапелляционным тоном. Возражать не имело смысла. Саннин в ответ лишь кратко кивнул. Цунаде, увидев положительную реакцию, продолжила. — Мне надо отлучиться в лагерь. Проверю, что там происходит.
Пятая ушла так же быстро, как и появилась. Орочимару еле слышно вздохнул. Сидеть вот так, сложа руки, несколько дней просто не сможет. Но зато это идеальная ситуация для того, чтобы изучить теорию. И проверить некоторые свои догадки относительно этой техники.
— Принесите мне все свитки из библиотеки и архива, касающиеся пространственно-временных дзюцу, — Саннин как обычно был немногословен, а после недавних расспросов Изумо и Котецу и вовсе был к ним более предвзятым и пренебрежительным.
Шиноби одновременно вздохнули и поняли, что одному придëтся идти, а другой останется тут. В итоге ушёл Котецу. А Изумо остался наедине с Орочимару, отчего вдруг резко запаниковал и громко сглотнул. Пожалуй, это будут самые длительные минуты ожидания в его жизни.
Пока Изумо считал секунды до возвращения приятеля, Котецу бегал между стеллажами, а Цунаде была в пути, никто в лагере, кроме Ино, не знал о скором визите Хокаге. Именно поэтому девушка всё-таки решила поскорее переговорить с другом о недавнем инциденте.
— Насчёт вчерашнего. Хидан и Какузу даже не помнят, что произошло. Не выражай так открыто агрессию. Это вызывает у них слишком много вопросов, — она ожидает, что Шикамару сорвёт злость на ней после этого замечания.
Но ответом было молчание. Угрюмое выражение лица прилипло к другу, как маска. Он ни с кем не заговорил с того самого инцидента. Что сейчас творилось у него в голове, можно было лишь только гадать.
Тогда вовремя вмешался Наруто, опасавшийся, что его подопечный надолго запропастился. Именно он, появившийся в поле зрения и легонько хлопнувший Какузу по плечу, помог Шикамару отвлечься. А Какузу словно онемевший упал навзничь. Наруто, заверещав: «Это не я! Я ничего такого не делал!» — подумав, что из-за него ребёнок вырубился, привлёк к себе всеобщее внимание. Подбежали другие шиноби, окружили онемевших Хидана и Какузу, оказывая им помощь. Только тогда Шикамару полностью пришёл в себя, попятился, отходя подальше. Мгновенно пропал и шум в ушах, и запах крови. Руки были невероятно холодными.
— Я собирался убить их, — голос хриплый после продолжительного молчания.
Ино не верит ему. Просто знает, что доводы разума возобладали бы над остальными порывами.
— Я на самом деле поверил в то, что смогу изменить прошлое, — пояснил, чувствуя сомнение в своих словах. — Уже даже представил, как всё изменится для нас в лучшую сторону.
— Ты не сделал бы этого, — Ино качает головой. — Ты прекрасно знаешь, что, вмешавшись в прошлое, мог сделать намного хуже, ты отомстил убийцам и принял потерю Асумы-сенсея. А вчерашнее наваждение уже не имеет значения.
Шикамару спокойно выдержал строгий взгляд подруги. Конечно же, она права. И это отвратительно. Как обычно. Просто случилось то, чего он так опасался: он едва не поддался искушению, которое игнорировал с самого начала этой миссии. Предательские мысли часто мелькали на задворках разума. И он дал слабину — поддался им.
— Скоро прибудет Цунаде-сама, — добавила Ино, собираясь уходить. — Скорее всего, у неё для нас есть какие-то новости. И желание убедиться, что всё под контролем. Соберись с мыслями. Уверена, что, несмотря на каждодневные отчёты, от нас захотят услышать то же самое, но более подробно в устной форме.
Услышав о визите Хокаге, Шикамару поморщился. Ещё одна требовательная женщина. Как же ему «повезло» с окружением. Женщины вокруг него как на подбор: сильные, уверенные, ответственные, не дающие слабину.
Но к визиту Цунаде Шикамару успел прийти в себя и морально подготовиться. Так, на всякий случай. Пришлось заново пересказывать все из ряда вон выходящие случаи: про сон Сасори о его прошлой жизни, про который Сакуре только недавно рассказали, про появившееся у Дейдары увлечение к погромам, фразу Какузу про возможную продажу белки, и как итог символ Джашина от Хидана, и проклятое «тридцать пять миллионов рё» снова же Какузу.
Хокаге в свою очередь обрисовала, как продвигаются дела с отменой техники, возможные риски и очень расплывчатые сроки окончания их «миссии». Но то, что это будет в ближайшем будущем уже факт. Опять же предупредила о секретности и том, что и позднее о произошедшем нельзя упоминать. Для всех остальных они в длительной миссии сопровождения.
— Не помню, когда в последний раз так сильно хотел вернуться в Коноху, — без энтузиазма отозвался Шикамару.
— А я вообще не помню, чтобы мечтала поскорее сесть в кресло Хокаге, как сейчас, — неожиданно усмехнулась Цунаде.
— Значит скоро? — Ино опустила голову. — Цунаде-сама, если будет возможность, пожалуйста, предупредите нас заранее хотя бы о дне отмены техники.
— О-о-о, только не говори мне, что успела привязаться к этим маленьким монстрам, — Хокаге проговорила с любопытством и небольшой укоризной. — Ты…
— Да я знаю, что было написано в распоряжении перед тем, как мы сюда пришли, знаю, что всё было предопределено заранее, но от этого я не перестаю оставаться человеком, пусть это и отдаляет меня от возможности стать первоклассным шиноби, — перебив, Ино проговорила скороговоркой. — И не хочу говорить за других, но кажется, что не мне одной нужно будет попрощаться.
— Хорошо, я предупрежу. А теперь мне пора.
Хокаге коротко попрощалась и под Хенге отправилась обратно в Коноху. Что-то подобное она, конечно, ожидала. Главное, чтобы ещё чего не произошло из ряда вон выходящего до того, как она передаст пост главы деревни.
***
Рутина в лагере продолжалась. Для каждого присутствующего взрослого там всё происходящее казалось уже настолько обыденным и правильным, что не все осознавали скорый уход своих подопечных из Акацуки. Дети по-прежнему занимались, кто чем хотел, но под пристальным надзором «родителей». Некоторые бурно что-то обсуждали, другие, более спокойные, наблюдали за лагерем, подмечая какие-то детали, тем самым развивая наблюдательность, которая так необходима первоклассному шиноби. Разумеется, были и те, кому доверили кое-какую лёгкую работу — собрать хворост или помочь на полевой кухне. Наруто и Какузу вновь спорили о технике Соблазнения. Мальчик считал, что это откровенный бред и сильный, а значит, со стальной выдержкой, которая является неотъемлемой его частью, шиноби не поведётся на неё. На что ему сразу же возразили приводя аргумент, что даже третий Хокаге — Сарутоби Хирузен, на неё очень даже повёлся. На что Какузу фыркнул, считая, что Наруто решил прибегнуть ко лжи ради того, чтобы выиграть в споре. Он уже хотел продолжить, как заметил, что его «родитель» отчего-то резко насторожился. Знаком показал замолчать и стал всматриваться в густую растительность. В чём-то убедившись, показал подойти ближе, а затем и вовсе посадил Какузу к себе на плечи и тихо, но с большим энтузиазмом, присущим только ему, шепнул: «Глянь, что покажу!» После в очень пафосной позе налетел на кусты, быстро сформировав из чакры нужную форму. Раздался громкий крик: — Стихия Ветра: Расенсюрикен! Причиной всех этих действий и использования дзюцу были горе-грабители, что посчитали разумным разорить непонятную стоянку в лесу, в которой по иронии не было ни одного взрослого — лишь дети и подростки. Конечно же, они им показались лёгкой добычей. Удивительно, что нашлись ещё люди, которые не смогли узнать героя прошедшей войны. Однако недаром они «горе-грабители», помимо того, что в тех злополучных кустах наделали кучу шума, так и ещё убежали, как только увидели столь мощную технику. В краткий миг, что Наруто выходил из кустов, отплёвывался от листвы и на ходу снимал с шеи Какузу, успело произойти кое-что необъяснимое. Если быть точнее, то, как только мальчик почувствовал ещё бушующий остаточный след чакры шиноби на своих плечах, едва коснулся ногами земли, послышался звук, который обычно сопровождает каждую исполняемую технику. И теперь перед Наруто в долю секунды предстал взрослый, высокий и главное — голый Какузу. Рядом лежали клочки ранее целой и добытой таким трудом одежды. Наруто не успел ничего обдумать, а уж тем более сделать. Прозвучал хлопком звук отмены техники, и, так ничего и не разобрав, увидел, что его «ребёнок» всё ещё голый. Пришлось быстро стянуть с себя куртку, чтобы прикрыть, а потом и обмотать ею Какузу, надеясь, что никто ничего не заметил. Хотя в большей степени его сейчас волновал факт того, что вновь придётся искать одежду. Ох, как же ему влетит от Сакуры. Но Ино и Сакура, нарезавшие овощи для ужина и уже слишком привыкшие к шуму и неурядицам в их лагере, отреагировали не сразу. Лениво повернув головы, успели лишь увидеть образ очень высокого обнажённого мужчины, как им тут же на глаза опустились маленькие детские ладошки. Через пару секунд послышался звук, будто развеялось дзюцу. Глаза сразу же получили обзор. Девушки, не понимая толком, что произошло, посмотрели на Итачи, который сидел между ними и снова резал морковь. Ему, как одному из самых ответственных и послушных разрешали, помогать и участвовать в готовке. И только он мог закрыть им глаза. — Не думаю, что вам стоило это видеть, — невозмутимо пояснил Итачи. Сакуре показалось, что на неё он посмотрел как-то более многозначительно. — Видеть что? — решила уточнить Ино и повернулась в ту же сторону, что и ранее. Никакого мужчины там уже не было. Наруто снова вопил и закрывал кого-то своей курткой. Потом недовольно обернул ею же, как оказалось, Какузу и посадил того в свою палатку. И со взглядом мученика направился в их сторону. — Сакура-чан, Ино-чан, помогите. У него снова нет одежды: всё в клочья, даже трусы, — Наруто беспомощно разводил руками. — Не знаю, почему он вдруг вымахал до своего взрослого размера, я же с ним не делал ничего?! Подруги, медленно переглянувшись, чтобы убедиться, что подумали об одном и тоже, начали стремительно краснеть. И вовсе не из-за того, что не успели увидеть. А из-за действий слишком много понимавшего Итачи. Именно он заставил их смутиться своим бесхитростным действием. Как ему пришло в голову, сделать так, чтобы они не увидели лишнего. Вот это как раз смущало намного больше, чем если б они успели увидеть всё. — Пойдём. Поищу что-нибудь, — Ино подскочила с места, чтобы избавиться от этой неловкости и потащила Наруто за рукав к одной из палаток. — Что вообще случилось? — она едва не шипела на него, говоря сквозь зубы. — Ты не видела? — Наруто даже как-то обиженно спросил. — На нас два каких-то идиота-грабителя хотели напасть, ну я их и отогнал Расенсюрикеном. Какузу был рядом, но я его точно не задел, — сразу предупредил. — Он в какой-то момент стал таким, каким его видели мы в том бою. Естественно вся одежда на нём не то что по швам затрещала, а разорвалась в клочья. Но он быстро вновь стал ребёнком. Только вот одежда уже была безнадёжно испорчена, — подытожил, плетясь следом. Краткий пересказ событий заставил Ино обречённо вздохнуть. Какие здесь могли быть грабители? Как они додумались напасть на них? Какой-то бред, какого нарочно не придумать. — А зачем против каких-то «идиотов-грабителей» нужно было использовать такую мощную технику? — в голосе было неприкрытое раздражение, которое прекрасно помогало справиться в удушливым смущением. — Ну-у-у, — Наруто почесал затылок, состроив виноватую физиономию. — Хотел Какузу показать одну из своих лучших техник, — решил честно признаться. — А то он меня совсем за придурка считает. — Может не зря? — Ино вопросительно выгибает бровь. — Ты не помнишь, что этой техникой нанёс ему последний удар. Ты добил его это техникой, проще говоря. — Оу, об этом я как-то не подумал, — парень виновато улыбается. Ино ничего не отвечает. Понимает, что просто бесполезно ему что-то сейчас втолковывать, объяснять, сколько ещё проблем могло возникнуть. Пусть этим Сакура занимается, ей не впервой. А вот что точно становилось проблемой — это отыскать ещё один комплект одежды. Придётся у других собирать по частям. Переходя от палатки к палатке, удалось найти всё нужное и более-менее подходящее по размеру. Наруто всё это время молча ходил за ней по пятам. Как оказалось, нянька из него вышла такая себе. Либо просто не повезло с подопечным, который каким-то образом никак не реагировал на все его воспитательные воздействия. — Слушай, я вот только не пойму, — решился спросить Наруто, когда получил одежду на руки, — а почему вы с Сакурой-чан так покраснели тогда?***
Саске слишком привык к постоянному шуму и суете рядом с собой. Зачастую даже переставал замечать их. Вечером, после отбоя, тишина некоторое время казалась чем-то ненормальным и даже немного тревожным. Всё оказалось не таким ужасным, как он ожидал вначале этих нелогичных и до сих пор плохо объяснимых событий. С Итачи проблем вовсе не оказалось. Переживания первого дня отступили, Саске был готов в любой момент попрощаться с братом. Даже до предупреждения Цунаде понимал, что расставание близко, потому что Орочимару вряд ли стал бы затягивать, находясь в таком невыгодном положении. Ещё больше радовало, что Дейдара нашёл себе цель, которая его не касалась и полностью посвятил себя ей. Скорее всего, его старания увенчались успехом, потому что в третий раз от Сакуры он прибежал очень счастливым и воодушевлённым и вёл себя идеально весь остаток вечера. Сегодня же первым делом после завтрака засел в его палатке иногда что-то бормоча себе под нос. Итачи сообщил, что узнал о том, что «Сакура-сан дала ему задание научиться концентрировать чакру в руке». Саске был уверен, что у него это точно не получится в ближайшее время. Но буквально спустя пару часов непрерывной тренировки сияющий Дейдара снова понёсся к Сакуре. Он светился от радости. Неизвестно, как у него это получилось, но, судя по реакции Сакуры, успехи у него были значительные. Несмотря на то, что все Акацуки сейчас были бледной тенью себя самих — их возможные задатки не стоит игнорировать. Саске о Дейдаре, помимо их боя, знал немного: в молодом возрасте завербован в сильнейшую преступную организацию, в одиночку похитил Гаару из собственной деревни. Этого было достаточно, чтобы понять, что уже с детства он был незаурядным шиноби. Сейчас Дейдара снова сидел в палатке, не отвлекаясь на игры или Хидана, который пару раз заглядывал к нему с оскорблениями, чтобы спровоцировать на драку. Всё внимание доселе непоседливого и неугомонного прилипалы было направленно только на небольшой кулачок, который то и дело подсвечивался неровным сиянием чакры. Итачи тоже был удивлён такой переменой приятеля и старался ему не мешать, хотя хотел расспросить подробнее о том, что конкретно делает и для чего. Неужели Сакура-сан будет всерьёз его учить. Если это так, то Хидану точно не поздоровится. — Что произошло с той стороны лагеря? — Саске обратился к брату, который поспешно обувался, чтобы присоединиться к мальчишкам, что позвали играть. — Когда именно? — Итачи уточнил, потому что у них постоянно что-то происходило. — А, незадолго до обеда? — Да. — О, там интересная история. Но извини, я спешу, — уже обувшись, подскочил на ноги. — В следующий раз, — Итачи легко стукнул сидящему рядом Саске по лбу двумя пальцами и убежал к ожидающим его ребятам. От этого лёгкого касания в глазах резко потемнело. … — В следующий раз, Саске. Сейчас я занят… … — В следующий раз. У меня миссия… … — В следующий раз… … — Прости меня, Саске. Следующего раза не будет… Саске почувствовал себя так ужасно, будто снова оказался в гендзюцу Итачи в день смерти родителей и вообще уничтожения клана. Под закрытыми веками так и проносились самые отвратительные сцены из его жизни. Глаза уже откровенно пекло пламенем и поднеся руку к лицу, почувствовал кровь на щеках. Он активировал Мангекё Шаринган, сам того не замечая. Стремясь унять боль, Саске попробовал деактивировать доудзюцу, но не смог. С силой прижал ладони к горящим глазам. Становилось только хуже. Воспоминания продолжали проноситься в мыслях одно за другим, мешая сосредоточиться, чакра будто не слушалась. Сквозь всё это безумие Саске отчётливо почувствовал детские руки на плече и голос Итачи: — Саске, что случилось? — брат не переставал его тормошить. — Дейдара, срочно позови Сакуру-сан! Боль не отступала. Усилием воли не удавалось успокоить разум и деактивировать шаринган. Много крови собралось под веками, моргать почти не удавалось. При этом она от жара будто начала запекаться. Надавив на веки пальцами, Саске заставил слиться лишней крови. Она тут же начала капать с лица на траву. Когда его руку резко оттянули от лица, пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать. Он уже замахнулся, чтобы отпихнуть от себя того, кто нагло влез к нему, делая ещё хуже, как почувствовал на веках долгожданную прохладу и некоторое облегчение. Сильная резь отступила, и он смог контролировать доудзюцу. — Итачи, налей мне воды в руку. Дейдара, принеси ещё одну флягу, — голос Сакуры чётко отдавал команды, но в нём всё равно слышалась тревога. Мальчики не задавали лишних вопросов, действуя слаженно. Ирьёнин быстро оказала первую помощь: подавила чрезмерный ток чакры в глазах, аккуратно омыла веки и лицо прохладной водой. Потом ещё раз просканировала его голову медицинским дзюцу. — Как ты? — с усилием открыв глаза, Саске увидел смертельно перепуганного бледного Итачи, вцепившегося в плечо Сакуры и смотрящего на него широко открытыми глазами. Уже из-за другого плеча девушки выглядывал, как ни странно, тоже взволнованный Дейдара. — Всё нормально, — медленно моргает, пытаясь понять своё состояние. Потом протягивает окровавленную руку. — Ты так нас напугал, — Итачи льёт на ладонь брата холодную воду, чтобы тот помыл её и умылся ещё раз. — Сакура-сан же не разрешила тебе использовать Шаринган. Ты же обещал. — Итачи, уже всё хорошо. Не волнуйся. Погуляйте с Дейдарой неподалёку, а мне нужно закончить лечение, — ирьёнин ободряюще улыбнулась мальчикам. — Вы невероятные молодцы, сделали всё правильно и быстро. Теперь осталась только моя работа. Ребята, удовлетворённые заверениями Сакуры, пошли к друзьям, что всё ещё продолжали играть. Итачи тогда лишь случайно вернулся к палатке, потому что забыл свой затупленный тренировочный кунай и увидел сгорбленного Саске, закрывающего лицо и мотающего головой. Когда он не отозвался несколько раз, то понял, что дело серьёзное. Хорошо, что Дейдара, обратил своё внимание на них и вышел. А сейчас ему пришлось прервать свою тренировку, хоть он и не хотел. Но ослушаться не решался. — Всё очень плохо, — констатировала Сакура, когда дети отошли на расстояние. — Уверена, что боль до сих пор сильная. Саске только кивнул. Она была абсолютно права. Боль лишь сменилась с невыносимой на сильную, но никуда не ушла. Глаза до сих пор пекло, но уже терпимо. Холодная вода надолго не помогала. — Мне нужно знать, что произошло, чтобы предпринять правильные действия. Не исключено, что в ближайшее время тебе понадобится операция, — Сакура сомневалась, что Саске мог просто так использовать доудзюцу без особой надобности. Должна была быть более весомая причина. — Я не использовал Шаринган намеренно, — Саске прикрыл глаза, отгораживаясь от света. Он не хотел рассказывать, что именно случилось. Пришлось бы потратить уйму времени, чтобы многое разъяснить. А она даже не знает настоящую историю Итачи. Да и делиться сейчас с кем-либо сокровенными моментами детства ни с кем не хотел. — Он активировался неосознанно из-за определённого момента с Итачи, — решил ограничиться краткой формулировкой, намеренный дальше упрямо молчать. — Понятно, — Сакуре не нужно было больше объяснений. Она и не ожидала, что Саске расскажет ей всё в подробностях. Пусть с Шаринганом она работала немного, но определённой информации от Цунаде-сама и Какаши-сенсея ей вполне хватало, чтобы понимать, что эмоциональные триггеры могут влиять непосредственно. Главное то, что Саске не использовал доудзюцу специально, пренебрегая своим зрением. Так как состояние кровеносных сосудов и каналов чакры было отвратительным, нужно было бы обеспечить более удобное местоположение для лечения. Сакура откинула полог его палатки, насколько это было возможно, для большего доступа света и распорядилась, чтобы Саске лёг головой к выходу. Потом с помощью подручных предметов зафиксировала его голову с двух сторон. В этом ей помогли рюкзаки Итачи и Дейдары. Пришлось садиться рядом вне палатки, по возможности самой себе не закрывая свет, чтобы можно было лучше видеть реакцию пациента или визуально оценивать состояние глаз. Лечение облегчало то, что Саске вёл себя очень послушно и молчал. Сакура понимала, что ей во что бы то ни стало нужно убедить его пройти полноценное обследование в больнице у Цунаде-сама. Халатное отношение сейчас может стать причиной слепоты в будущем. Ирьёнин скрупулёзно выполняла свою работу, максимально сосредоточившись. Постепенно кожа Саске стала приобретать здоровый оттенок, дыхание выровнялось и стало глубоким. И когда Сакура закончила лечение и хотела сообщить об этом, поняла, что он уже спит. Не тревожа сон, укрыла одеялом, убрала рюкзаки и, аккуратно приподняв голову, подложила подушку. После очень тихо ушла. — Ты видел?! — стоявший в нескольких метрах и прятавший за деревом, Дейдара едва ли не кричал шёпотом. — Он притворялся! Он не мог от этого не проснуться. Я даже, когда дышу рядом, он тут же просыпается. — Ты сам веришь в то, что Саске может притворяться? — Итачи по-другому видел эту ситуацию. — Просто он доверяет Сакуре-сан и не чувствует угрозы или дискомфорта, когда она рядом. — Это ведь значит то, о чём я думаю? — у Дейдары загорелись глаза. Такой поворот событий ему очень нравился. В том случае ему будет намного проще добраться до Сакуры, чтобы выпросить тренировки. И ей ещё труднее будет отказать. — Будем надеяться, что да. Главное, чтобы Саске начал действовать. Сасори, который был безмолвным наблюдателем всех этих событий, недовольно нахмурился. Ему всё это категорически не нравилось. Не хотел он кое-чего делать, но придётся.
