Освежитель воздуха

      По реакции Рена Хорохоро так и не смог понять, насколько глупой была идея притащить омегу на цветочную поляну после того, как ему не понравился букет. Справедливости ради, поляна была довольно красивой, это на ней были собраны те цветы.       Хорохоро был почти уверен, что Рену понравилось. Почти. Он шел впереди своей уже привычной глазам сокомандников странной походкой, чеканя шаг, и ни его глаз, ни какой-либо другой мимики не было доступно для распознавания.       Наверное, идея все-таки была глупой.       По направлению довольно легко было вычислить место, в которое вел их Рен – гостиница, где остановились Фунбари онсен. Еще легче было понять, что дернуло Рена к ним.       Губы Хорохоро скривились. В любом случае, все, что ему оставалось – следовать. Но...       Вдруг там сейчас все, а не только беты, как в прошлый раз? Вдруг Йо и Рю тоже?..       Альфа вновь оглядел омегу.       Ревность, конечно, пагубное чувство, но Хорохоро не ревновал. Просто беспокоился. Ведь не все альфы привыкли вести себя так, как он, и если Йо скорее всего найдет моральные силы держать мысли и желания под контролем, то Рю очень уж вряд ли.       А Рен сам как будто напрашивается, чтобы жизнь показала ему, как могут альфы вести себя с омегами, используя ради собственного удовлетворения. Одевается так во время течки, ведет себя... да и вообще.       Рен ведь поэтому, думал Хорохоро, в упор не видит той трепетной заботы, которой окружен, и не знает, как на нее отвечать. У Рена в доме наверняка не было омег.       Он не просто жил в другой системе координат, он, возможно, вообще жил вне ее, потому что основной целью его отца, главы клана Тао, было вырастить воина, достойного титула Короля Шамана. Да и отец его сам по себе тот еще мерзкий тип. И семейка странная. Кто бы ему объяснял там про альф и омег что-то более глубокое, чем то, что альфы «сильнее» и «достойнее».       Если бы Рен понял, как ему повезло, он бы, наверное...       Нет.       Он бы не наверное.       Рен никогда не согласился бы стать его омегой, и Хорохоро это прекрасно знал, лучше, чем кто-либо другой. Но взгляды, слова и прикосновения, те, что уже не получалось не считывать, заново разожгли надежду, которую альфа потушил еще тогда, на первой вечеринке у Йо в Фунбари, заставили поверить в то, что у него есть шанс, что он способен завоевать самого Тао Рена.       От этого становилось тошно как никогда. Провал был гораздо, гораздо ближе, чем призрачная победа, и Хорохоро знал, что через такие пропасти прыгают только самые настоящие придурки.       Но Хорохоро был придурком.       - С-слушай, Рен... – неуверенно начал Хорохоро, глядя себе под ноги и почесывая затылок.       - Что? – Рен не повернулся и не замедлил шаг, только скосил взгляд влево, туда, где за его плечом, он знал, плетется Хорохоро.       Но Усуи резко забыл японскую речь, и мысли отказывались складываться из мельтешащих кусков во что-то более-менее сносное, а щеки потемнели, наливаясь румянцем. Импровизации не вышло. Он совершенно не знал, куда деть себя теперь.       - Эй! Ребята!       На горизонте спасительно замельтешил Йо, размахивая рукой и улыбаясь во все тридцать два. От его голоса Рен и Хорохоро вздрогнули, останавливаясь.       Фунбари онсен в полном составе стремительно двигались им навстречу, и это не могло не создать напряженную атмосферу. Хорохоро через карманы сжал ткань штанов. Рен перед ним даже не колыхнулся, но Усуи знал, что в его глазах эмоции сейчас сменяют одна другую со скоростью сверхдуши Чоколава, может, даже быстрее.       Омега не мог не быть в растерянности.       Но Рена сложно было застать врасплох, и этот раз не был исключением.       - Давно не виделись, Рен! Хорохоро! – весь вид Йо говорил о том, что он искренне сильно рад встрече, воздух вокруг него чуть не светился счастьем. Впрочем, это было обычным его состоянием. – А мы как раз думали вас проведать!       - Чего сделать? – скептически нахмурился Хорохоро.       Он никак не мог отвести взгляда от Рю и следил за каждым дрогнувшим мускулом на его лице, за глазами, нагло скользившими по Рену и в сторону, а потом снова по Рену. Честное слово, то, как Рю на него смотрел было едва выносимо.       Рен же только фыркнул:       - Проведать? Разве тебя не убьет Анна?       На лице Йо отразилось искреннее удивление, и он склонил голову в бок. Что-то во всем его поведении, голосе и словах было странным, и Рен никак не мог понять, на что именно откликался тревожный звоночек в его голове. Он чувствовал, что что-то не так, хотя Йо вел себя как обычно.       Нет.       Вот именно.       Йо вел себя как обычно.       Вот, что во всей этой ситуации было странным.        - Анна? – непонимающе спросил Йо. – Анна знает про подавители. Фауст сказал, что ты пьешь их, разве нет?       - Да, это так. Только толку от них никакого, – Рен прикрыл глаза, складывая руки на груди.       - Правда? – снова удивился Йо.       Его искренности, как всегда, не было предела, и это заставляло внутренности неприятно сжиматься. Ему действительно нужно объяснять?..       - Они не работают, – кивнул Рен.       Но Йо смотрел на него скептически, приставив палец к подбородку, и как будто не мог поверить в слова друга, хотя они должны были быть очевидной истиной. Рену и Хорохоро, им обоим казалось, что должны были быть.       - Не работают? – но, похоже, не были, потому что Йо вдруг подошел ближе и наклонился к Рену, обнюхивая. - Но... от тебя не пахнет ничем особенным. Разве так и не должно быть? – поднял он на омегу вопросительный взгляд.       Что?..       Хорохоро сзади встрепетнулся.       В одно движение он сдернул прищепку с носа и оказался у самого плеча Рена, вдыхая с такой силой, что приторно сладкий персиковый аромат заполнил почти каждую клеточку его тела. Сознание помутилось. Он отшатнулся от Рена, горя и заливаясь краской. Зрачки альфы опасно расширились, он поспешил зажать нос рукой, параллельно пытаясь отдышаться так, чтобы не задохнуться запахом Рена.       - Ты че, прикалываешься?! От него несет, как..! как..! – взревел он.       Рю подошел ближе и потянул носом:       - Данна прав, я тоже ничего особенного не чувствую. Хм, если... принюхаться, вроде как просто духи.       Это могло быть похоже на глупую шутку, на розыгрыш, но ужас был в том, что Рен и сам ничего не чувствовал. Ни меда, ни перца. Ничего, кроме стойкого аромата освежителя воздуха сзади.       Все недоуменно замерли. Никто, кроме врача на инвалидной коляске не знал и даже предположить не мог, что происходит, поэтому спустя секунду изумленных переглядок все взгляды собрались на нем.       - Интересно, - Фауст прищурился, потирая пальцами подбородок. – Рен-кун, Хорохоро-кун, - спокойно начал он, и почему-то Хорохоро стало тревожно. – Я могу предположить, что вы слишком биологически совместимы, чтобы современные препараты могли скрыть ваши запахи друг от друга.       - Биологически... что? - не понял Хорохоро.       - Что это значит? Как мы можем быть «слишком биологически совместимы»? – взвился Рен.       - Дело в том, что ваши иммунные системы практически полностью противоположны друг другу, а такое генетическое сочетание приводит к формированию особей, имеющих наиболее высокий уровень приспособленности и такие же шансы на выживание. – Фауст не придумал ничего лучше, чем прочитать юношам короткую лекцию. Вряд ли юные шаманы, готовившиеся к турниру, уделяли достаточно времени биологии. - Феромоны, выделяемые, как альфами, так и омегами, условно делят на агрессивные и неагрессивные. Агрессивные – это те, которые альфы и омеги выделяют во время гона и течки соответственно. Рен-кун, на их регуляцию и направлены принимаемые тобой подавители, - поймав его взгляд, омега поджал губы. - Неагрессивные феромоны выделяются вашими организмами постоянно, вне зависимости от биологических циклов. Однако во время течки и гона их количество значительно увеличивается. Именно из-за разницы иммунных систем рецепторы Хорохоро-куна считывают увеличенное количество неагрессивных феромонов Рен-куна, как агрессивные феромоны, и вызывают соответствующую реакцию организма. Проще говоря, возбуждение. - Хорохоро дернул повязку чуть ниже. - Однако на регуляцию уровня неагрессивных феромонов подавители влияния не оказывают, поэтому Хорохоро-кун в отличие от других альф продолжает тебя чувствовать, Рен-кун, – глаза врача были полны холодной серьезности, а его речь звучала спокойно и размеренно, но в следующую секунду он расплылся в добродушной улыбке. - Поздравляю. Вероятность найти настолько подходящую пару для продолжения рода равна примерно ноль целых, одна десятитысячных процента, - на лице Хорохоро отразился тугой мыслительный процесс, и Фауст поправился. - Или один к миллиону. Вам очень повезло узнать друг друга!       - О! Как здорово! – воскликнул Йо, поворачиваясь к Рену всем своим сияющим естеством. – Поздравляю, я так рад за вас, ребята!       - Примите мои поздравления, Рен-доно, Хорохоро-доно, - рядом с ними возник дух великого самурая.       - Поздравляю! – Рю решил поддержать своего данну, вытянув большой палец вверх. – Вы нашли свое бесто прэйс!       Но несмотря на всеобщую воодушевленность сами альфа и омега не выглядели шибко счастливыми.       Рен опустил голову еще ниже, и челка скрыла его глаза. Хорохоро стал настолько красным, что, казалось, вот-вот у него из ушей пойдет пар. Он смотрел Рену в затылок, будто наверняка хотел там что-то найти, и все его лицо вытянулось, а губы сжались в тонкую полоску.       Это звучало как шанс.       - Фауст, - стараясь держать ровный тон голоса, окликнул медика Рен. – Есть что-нибудь, что может прекратить это?       Хорохоро видел, как Рен взбешен. Он чувствовал этот гнев в каждом звуке, каждой частичкой своей похолодевшей кожи.       Фауст задумался.       - Рен-кун, ты имеешь в виду полностью прекратить течку или устранить ваше влечение друг к другу?       - Полностью прекратить течку, - Рен решительно кивнул.       - К сожалению, медицинских препаратов такого характера на данный момент не существует. – безрадостно начал Фауст. – Но в случае, если это твоя первая течка, и до нее ты не имел полового контакта с альфами, реакция организма на этот контакт вполне может удовлетворить твое желание. То есть, первую течку может прекратить первое совокупление с альфой.       На этот раз щеки потемнели не у одного Хорохоро.       - Но так или иначе, это не дает сто процентной гарантии. Организм каждой омеги индивидуален, все реагируют по-разному, как на первую течку, так и на первый половой акт. Шансы прекратить все полностью и оставить все, как есть, пятьдесят на пятьдесят, то есть, примерно равны. Однако я, как человек науки, склоняюсь к эксперименту.       Над компанией шаманов тучей нависло смущение.       - К э... экспери... менту?.. – заикнулся Хорохоро.       - К совокуплению, - шикнул Рен в его сторону. – Понятно. Пошли.       Он развернулся резко, и в каждом его спокойном движении читался невероятный контроль эмоций. Рен держал свое при себе, даже если рядом были друзья, которые знали, которым можно было знать, и оно горело в его глазах, отражаясь на лице острыми натянутыми линиями. Хорохоро это не нравилось.       Он сглотнул.       - Куда?       Рен остановился.       - Разве не очевидно?       Конечно, все было очевидно, даже слишком. Но ноги Хорохоро дрожали, и он опустил взгляд туда же, вниз. Он еле заставлял язык ворочаться в собственном рту, что уж говорить о том, чтобы действительно пойти за Реном и сделать то, что хочет, нет, что нужно сделать Рену просто ради того, чтобы...       - Нет. – выдохнул Хорохоро, сжимая кулаки, и его голос превратился в хриплый рык. - Нет. Я не могу, пока ты не...       - Выберу тебя своим альфой? – усмехнулся Рен. – Не будь идиотом. Тао принадлежат только сами себе.       Хорохоро сжал зубы так, что вздулись желваки, а его самообладание почти затрещало по швам. Почти. Он разжал кулаки и снова сжал их, что-то обдумывая. Рен все еще стоял за его спиной, чуть поодаль.       И отвратительно сильно пах.       - Рен... – прошептал Йо.       В конце концов, Хорохоро не хотелось сдаваться или проигрывать эту немую борьбу за доминирование. В конце концов, он знал, что так будет. В конце концов...       ...сильный ест слабого.       Но он никак не собирался быть слабым или съеденным.       - Хорохоро! Куда ты? – ему в затылок ударился звонкий, непривычно озабоченный голос Йо, перебиваемый только шарканьем ног по сухой гальке.       И правда.       Куда?