Омежий маг

Мистер Доктор дрался так, как будто от исхода боя зависела его жизнь. Кецилий бы даже немного зауважал его, если бы не был так сосредоточен на битве. Это была кулачная драка, оба противника обменивались шквалом ударов. Какие-то достигали цели, какие-то нет. Мазал в основном Доктор. Правила игры установил Кецилий, и сейчас он одерживал верх. Он всё теснил и теснил врага к стене, намереваясь хорошенько обить с неё пыль чужим телом. Он швырнул Доктора на пол, и тот проскользнул спиной вперёд, остановившись рядом с топором — одной из реликвий, огромная часть которых сейчас валялась повсюду. Доктор моргнул, видимо, только сейчас сквозь пелену в глазах заметив лежащий на полу топор. Он потянулся к оружию, и Кецилий напрягся было, готовясь отражать удары, но плащ Левитации, так невовремя выбравший мага-недоучку своим новым хозяином, неожиданно рванул его в другую сторону, прочь от так и не опробованного топора. В глазах Доктора отразилось недоумение, сразу сделавшее его лицо куда более молодым и растерянным. Он вновь рванул к топору, и вновь плащ задержал его. Кецилий напрягся ещё сильнее, ведь, в отличие от Доктора, моментально понял, на что тот указывал своему глупому хозяину. Рванув вперёд, он замахнулся на Доктора, и тот отшатнулся, кастуя заклинание, чуть не сбитое словно взбесившимся плащом. Кецилий схватил со стены находящийся там артефакт. Багряные ленты Ситторака — он, конечно, не мог не знать о них, ведь когда-то буквально вызубрил все не находящиеся под запретом запоминания книги в Нартексе. Кецилий метнул ими в Доктора. Тот попытался увернуться от лент, но безуспешно. Ленты быстро опоясали Доктора, связав ему руки, туловище, всё тело, даже рот — и приковали его к полу. В серо-бутылочных глазах промелькнул страх, и Доктор попытался вырваться. — Багряные ленты Ситторака, — произнес Кецилий, тяжело отдуваясь, — выкованы вавилонскими кузнями три тысячи лет назад. Сильная штука. Плащ Левитации, соскользнувший с плеч Доктора в самый последний момент, угрожающе затрепетал, но Кецилий лишь показал ему ладони в примирительном жесте, прекрасно зная, на что способен этот величественный артефакт. — Спокойно, спокойно, — произнёс он мягко, будто говорил с агрессивным зверем. — Мы просто поговорим. Плащ замер, и Кецилий осторожно подошёл к закованному мечущемуся Доктору, ступая с хрустом по разбросанному по полу стеклу. — Вам не остановить это, мистер Доктор… — оскалился он, присев перед поверженным врагом на корточки. — Это конец и начало. Многие станут немногими, что станут одним. Вы знаете законы природы. Всё стареет. Всё умирает. В конце даже наше солнце выгорит. Вселенная замёрзнет и умрёт. Но только не Тёмное Измерение. Это место вне времени. Доктор завороженно посмотрел на него, его ноздри бешено раздувались. Кецилий поднял ладонь и провёл ею по лицу врага, убирая со лба взлохмаченную чёлку. Странный жест, но что-то захотелось, а Кецилий привык потакать своим желаниям. Зрачки Доктора расширились от этого жеста, и он задрожал. Кецилий улыбнулся, буквально почувствовав, как разум его врага охватил гнетущий страх. Неприятное, тревожное ощущение, заставляющее все его чувства кричать. Многие маги испытывали подобное, узнав о Тёмном Измерении. Глупцы. — Оно даёт силы тем, кто верен ему, — тихо произнёс Кецилий в чужое ухо, наслаждаясь растерянностью и дезориентацией врага. — Поэтому исход нашей битвы был предопределён. Я не хочу убивать вас, Доктор. Толковые маги всегда нужны. Переходите к нам, и я проведу вас к лучшей жизни. Дормамму обязательно вознаградит нас всех, тех, кто не побоялся. Доктор что-то возмущённо прогундел, но ленты тщательно закрывали рот. Кецилий слегка взмахнул рукой, приспуская их с его губ и с интересом вглядываясь в блестящие в полутьме залы глаза. — Никогда! — выплюнул Доктор. Предсказуемо. Лицо Кецилия скривилось в насмешке. — Думаете, Древняя не использует Тёмное Измерение? — провокационно произнёс он и фыркнул, когда увидел ответ во вспыхнувшем взгляде. — Чёрт, а вы и правда маленький доверчивый мальчик… Вас никогда не волновало, почему она живёт и не стареет? Ей уже много веков — а выглядит достойно, согласитесь? Только над одним местом не властны чары времени. Только одно существо может дать силу, позволяющую победить старость. Ну же, Доктор, что это за место, что за существо? Не разочаруйте меня. — Нет… — Доктор, бледный и растерянный, всё ещё не сдавался. С какой же силой ему промыли мозги в Камар-Тадже? Кецилий почувствовал раздражение. — И всё же это правда, Доктор! — усмехнулся он. — Странно, что такой на вид умный человек не смог этого понять. Полагаю, Мордо рассказывал вам байки про рябину с Гебрид и альпинистку. Даже он не задумывается о подобном… Сколько альф поддалось на байки о возвышенном и стало марионетками Древней, а злом почему-то считают Дормамму. — Я не марионетка и не… — злобно начал Доктор, но резко замолчал, судорожно втянув носом воздух. В его взгляде отразилось замешательство. — Древняя не манипулирует мной и другими… альфами, — произнёс он напряжённо. Кецилий подозрительно посмотрел на него. Что-то Доктор сожрал, не позволив словам стечь изо рта. Кецилий не любил недосказанности, поскольку знал, какие опасности могут таить вовремя утаенные слова. — «И не…»? — уточнил он, наклонившись к самому лицу Доктора. — Что за «И не…»? — Ничего, — поспешно отозвался Доктор. Страшное подозрение охватило Кецилия. Он обернулся через плечо, почувствовав рядом сгусток магии. Ага, его зелоты наконец-то догадались применить свои кольца и принялись возвращаться, готовя прихожую к проведению ритуала. Просто замечательно! Он склонился ещё ниже и практически уткнулся носом в чужой нос, разрушив любую иллюзию на личное пространство. Доктор вновь принялся вырываться из лент, очевидно, опасаясь за свою шкуру или услыхав шум в прихожей. Кецилий не мог позволить ему случайно освободиться. — Какая жалость, Доктор, но ваше присутствие на ритуале должно показать, что мы не шутим, — воскликнул он, хватая врага за связанные руки и помогая подняться одним резким движением. Плащ Левитации тотчас подлетел ближе, но Кецилий не приносил боли своему пленнику, и плащу просто не к чему было придраться. А возможно, что вскоре ему вообще не придётся вмешиваться — что взять с артефакта, он, хоть и разумный, но вовсе не человек. Доктор забился в чужих руках, и Кецилий замер, почувствовав вдруг очень слабый, но точно существующий аромат, который до этого не замечал. Настороженно внюхиваясь, он осмотрел всё вокруг, но никого постороннего не заметил. Терзаемый уже не смутными, а достаточно оформленными подозрениями, он прижался носом к шее схваченного в захват Доктора. — Чт… Нет, НЕТ! — почти на ультразвуке взвизгнул Доктор, бешено задёргавшись, когда Кецилий, тяжко выдыхая разгорячённый воздух, пронюхал дорожку от верха шеи до самого плеча, ещё больше убеждаясь в своих подозрениях. — Ну-ка, что тут у нас… — пробормотал он, прижимая Доктора к своей груди и опустив свободную руку. Доктор брыкался так, что чуть было не выполз из лент, когда горячие пальцы вдавились в ложбинку меж его ягодиц, прощупывая его сквозь слои одежды. На лице Кецилия отразилась целая гамма чувств — жаль, пленник их так и не увидел. Пальцы осмелели и с большей силой надавили на скрытый под штанами анус. Доктор издал протестующе-испуганно-томный вскрик и инстинктивно толкнулся задницей в сторону пальцев, после чего со всей возможной поспешностью дёрнулся из захвата. Но Кецилий и так уже увидел достаточно. — Омега, — буквально выплюнул он, крепко сжимая пленника и не прекращая вдавливаться в чужой зад. — Неожиданно. Не знал, что в Камар-Тадж берут омег. Обычно их выгоняют сразу же, как только те узнают основы, ведь их природа — отсутствие контроля — весьма печальна для работы магом. Неужто вы скрыли свою природу от Древней, Доктор? Какой… непослушный мальчик… — Нет… нет, прошу, нет… — простонал Доктор, дрожа от того, с какой силой пальцы Кецилия массировали его анус. Ткань его штанов повлажнела, а дыхание сбилось. Кецилий с довольством отметил вспыхнувший на щеках румянец и убрал руку. И победно ухмыльнулся, когда Доктор не смог сдержать разочарованного хныка. — Да вы течёте как водопад, — томно прошептал Кецилий в чужое ухо, слегка прикусив мочку. Пальцы резко вернулись, но принялись не массировать, а толкаться вперёд сильными рывками. Ноги Доктора задёргались в приятной судороге. Он громко, несдержанно застонал и толкнулся в сторону пальцев, мечтая получить их внутрь. Запах омеги усилился, а со штанов на пол потекли ароматные капли смазки. Кецилий с удивлением обнаружил, что это было не просто возбуждение. — Вы забыли принять свои таблетки или что там вы принимаете, — сделал он догадку, сжимая пальцы в кулак и принявшись катать костяшками по складке между чужими ягодицами. Доктор захныкал. — У вас течка. — Да… — Чудесно. — Сначала Кецилий думал использовать Доктора в ритуале, уничтожив вместе с Санктумом, но теперь ему в голову пришла куда более извращённая и приятная месть. Он повернулся к плащу Левитации и растянул губы в ухмылке. — Твоя помощь здесь больше не нужна. Видишь, эта омега нуждается в хорошем… узле. Плащ подлетел ближе. Он был создан много-много веков назад и впитал в себя менталитет создателя, весьма консервативного человека своего времени. В те времена омеги принадлежали альфам, поэтому лишь увидев жидкость на кулаке Кецилия и тяжело дышащего от возбуждения Доктора, плащ всё понял. Понятливо зашелестев, он в последний раз мазнул полой по щеке хозяина и замер в углу залы, не пытаясь мешать необходимому порядку вещей. Альфа имел право покрыть омегу, раз у той была течка. Всё честно. Использовав кольцо, Кецилий прошёл в полутёмный коридор особняка, в котором он вместе с другими зелотами обитал, отдыхая между ритуалами. Открыв дверь в свою комнату, он втащил в неё течную омегу и швырнул на кровать. После чего зашипел и прижал руку к собственному возбуждению. — Что же вы творите, Доктор? — злобно прорычал он, сдёргивая с подушки наволочку. — Какой грязный способ победить меня! Клянусь, я выверну вашу дырку наизнанку — за всё, что вы успели сделать. Обхватив член, он быстро довёл себя до разрядки и тщательно вытерся, собирая наволочкой сильно пахнущую сперму. После чего, рыча, разорвал ткань на полосы. — Скоро мы вернёмся и разорвём вам весь зад, Доктор, — спокойно произнёс он. Сгрёб в кулак кудрявые волосы и резко потянул, заставляя пленника запрокинуть голову. Часть ароматной наволочки оказалась во рту Доктора, став своеобразным кляпом. Кецилий тщательно связал его остатками наволочки прямо поверх лент, преследуя, помимо безопасности, ещё одну цель — от оставленной на ткани спермы исходил терпкий, сильный аромат готового к спариванию альфы, и он лишил Доктора последних остатков разума. Тот прикрыл глаза и растёкся по кровати, насколько позволяли путы. Из его задницы натурально текло, а запах готовой омеги кружил голову. Но не сейчас, Кецилию было нужно вернуться в Нью-Йоркский Санктум. — Не скучайте, Доктор, — хмыкнул он, закрывая за собой дверь.