Посмотри на мое лицо, и скажи что любишь меня

Скажи, за что тебя любить?

За безразличие и сухость?

За прямоту? а может, грубость?

И за приём с плеча рубить?

Скажи, за что тебя любить?

За затяжное ожидание?

За то, что не могу забыть?

Скажи, за что?

за что тебя любить…

***

День проходит мимо, альфа погружен в тёмные размышления. Он закуривает сигарету, глядя вперед, не замечая окружающих и событий вокруг. Полное безразличие и опустошенность охватили его. Снова эти болезненные воспоминания. Надо как-то это все забыть, но Чимина, спустя даже 5 лет, никогда не забудет. Усталость от прошлого наполняет его. Прошло много времени. Возможно, стоит начать заново, а не вытаскивать прошлое на поверхность. Мысли постепенно уносят Чона к сладкой лаванде и её владельцу. Как здорово было бы вернуться домой, чтобы на пороге его встретил омега, поцеловал в лоб и позвал на кухню. Но это лишь мечты. Мечты имеют свойство сбываться, стоит только их загадать. Вернувшись домой, альфа ощутил пустоту, тишину и холод, и сердце его сжалось от боли. Неизвестное чувство охватило его — страх и тревога. Мысли о Тэхене вновь появились, и он решил позвонить, номер был учтиво предоставлен секретарем. Сердце Чона стучало, адреналин бежал по венам. «Почему он не отвечает?» — эта мысль не давала покоя, внутренний голос подсказывал, что что-то не так. — Юнги, проверь, точно в личном деле Тэхена был только один номер телефона и не менял ли он его, — проговаривал по телефону секретарю Чон — Нет, Гук, он его не менял. Номер один. — Но номер недоступен. Я уже несколько минут не могу до него дозвониться. Блять! Скажи его адрес. Нужно съездить проверить. На душе херово, — сделав глубокий вдох, он запрокинул голову назад, пытаясь как-то успокоиться. — Адрес у него в центре, недалеко от парка, — ответил Юнги — Может, не стоит… — Нет, — прервал его альфа, решимость в его глазах затмевала страх. — Я должен знать, что с ним. Не могу просто сидеть и ждать. Он быстро оделся, натянув куртку поверх свитера, который пахнул свежестью, но не мог затмить запах дыма. Пыльные улицы и тусклые огни ночного города встречали его холодом и безразличием, но в глубине души ему не давало покоя чувство, что что-то не так. Дорога к адресу заняла всего несколько минут, но она казалась вечностью. За это время боль в груди сковала весь организм. Подходя к двери, Чонгук сдерживаясь глубоко вздохнул, прикоснувшись к холодному металлу ручки. Каждое его движение будто заставляло сердце биться быстрее, нежели прежде.

***

Сильная и холодная рука оплела шею омеги. Юноша начал истерически вырываться, стараясь избавиться от хватки и убежать как можно дальше. Сердце громко колотилось, тело дрожало, а из глаз катились холодные слёзы страха. Человеку это явно не понравилось. Парня грубо прижали к холодной стене, а его рот закрыл тот самый ледяной захват. Сейчас альфа наконец смог разглядеть лицо того, кто так безжалостно обращается с его мальчиком. Это был альфа лет 45-50. Он был одет в черную одежду, из-за которой его не было видно в темноте. На тусклом свете слегка блестели его темные волосы, а в карих глазах царила жестокость. Чонгук не верил своим ушам и даже не мог произнести ни слова, чтобы узнать, что происходит. — Ты испортил мне жизнь Тэ. Сраная подстилка. Я давал тебе все что пожелаешь. Платил за твое обучение, работал на трёх работах. — с гневом произнес альфа, нанося удар по лицу омеги. Место удара начало пульсировать болью. Слёзы катились из глаз, а сердце колотилось с бешеной силой. — Почему ты меня не любишь? — прерывисто и запинаясь ответил Тэ, глядя на отца, стараясь собраться. — Люблю? А я обязан тебя любить? Есть такой закон? — с ненавистью шипел альфа. — Что тебе опять от меня нужно? — хрипит надрывно омега, захлебываясь в собственных слезах. Почему то такой ответ хотел услышать омега из уст отца. Из-за пелены слез ничего не видно, но резкий запах шоколада дает надежду что все будет хорошо. Чонгук стремительно поднимается по лестнице и, резко толкая, отстраняет альфу от своего омеги. Парень отчетливо слышит, как его сердцебиение усиливается от злости. Альфа, потеряв равновесие, встал на ноги, его глаза сверкали яростью. Чонгук ощутил, как защита перед омегой укрепилась, и ярость закипела внутри. «Ты не имеешь права трогать его!» — прорычал он, не в силах сдержать гнев. Внутри все кипело от желания защитить Тэ, отдать всю свою силу, чтобы этот кошмар закончился. Феромоны альфы успокаивают душу, принося покой. Он очень благодарен своему альфе; истинность — страшная штука. Чонгук готов разорвать любого на куски за свою любовь. Парень хватает юношу впереди себя за подбородок, удерживая голову в одном положении: он уставился на яркие янтарные глаза с небольшими вкраплениями, подобные чаинкам. — Ты что, умом тронулся? Это мой сын! — крикнул альфа, сжимая кулаки, — Что Тэ, очередной мальчишка, который трахает тебя, да сыночек? — Его голос был полон ненависти, как будто слова могли причинить боль. Но Чонгук знал, что сейчас не время останавливаться. Он шагнул вперед, готовый к схватке, внезапно осознав, что не просто идет против физической силы отца Тэ, но и против всей боли, которую тот причинил своему ребенку. — Сыном ты его называешь, а сам его калечишь!» — закричал Чонгук с яростью. Тэ, стоя позади, уперся в стену, стараясь вспомнить, как долго он терпел это унижение. Чонгук был его спасением, и сейчас он чувствовал с ним связь, которая не позволяла ему оставаться в тени страха. Омега дрожащими руками начинает вытирать лицо от слез. Он делает несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы выровнять дыхание, расслабляет плечи и старается принять спокойный вид. — А теперь, послушай ты меня отец. — омега, зарываясь дрожащими пальцами в свои волосы, слизывает с губ солоноватые слезы.- Я боролся за нас, за нашу семью, а ты сам же подрывал все усилия. Я видел, как твои ночные гулянья меняли уютный дом на место, полное страха и скандалов. Почему не говоришь, как бил папу, пока я пытался зарабатывать таскаясь, по борделям? Я расплачивался с твоими ебучими долгами. Плохо, что я не послушал папу тогда, когда тебя уволили с ресторана.

Flashback…

В отеле витает сладкий аромат свежей мяты, наполняя пространство ощущением легкости и умиротворения. На стенах, словно старинные истории, развешаны картины в позолоченных рамках, отражающих свет и создающих атмосферу уюта. Омега, вдыхая нежный аромат свежести, направляется к стойке регистрации. За стойкой регистрации стоит омега лет 20 со светлой, как фарфор, кожей, не высокого роста и даже спортивного телосложения. С редкими длинными прямыми волосами темного цвета улыбается Тэхену, хотя в его зеленых, даже немного замученных глазах, видна усталость. — Добрый день, чем могу помочь? — вежливо спрашивает хостес. — Могу увидеть владельца отеля Ким Мен Су? — заявляет омега, опираясь на стойку с важным видом. — Да, конечно. Минуточку, я сейчас его позову, — хостес замялся и быстро вышел из фойе. Спустя около десяти минут ожидания по лестнице спускается 40-летний омега в черном двубортном костюме, с аккуратно уложенными светло-пшеничными волосами. Он почти одного роста с Тэхеном. Его расслабленная улыбка дарит парню ощущение тепла. Аромат свежей выпечки окутывает его, наполняя атмосферу уюта и спокойствия, словно домашний комфорт. — Здравствуй, мой цветочек, — папа моментально обнимает сына крепко и надолго, утыкается носом в его макушку, вдыхая знакомый аромат лаванды, который давно не ощущал. В воздухе витал аромат цветов, смешивающийся с легким запахом свежего печенья. Они стояли так, объятые друг другом, словно мир вокруг постепенно восстанавливал свою гармонию. Папа, обняв крепче, шептал слова, наполненные теплом и любовью, которые давно не звучали между ними. Каждый звук, каждое прикосновение вновь возвращали в их сердца давно утраченные чувства, — я скучал по тебе, — сказал Мен Су, отстранившись, чтобы взглянуть в глаза сына. В них читалась горечь утрат и радость воссоединения. — Пап, у меня серьезный разговор относительно моего отца, — омега напрягся всем телом, ожидая реакции родителя. Мен Су ощутил сильный приступ боли в боку при упоминании своего мужа. В душе что-то сжалось, а взгляд стал полон тревоги. — Я не хочу ничего слышать о нем, Ким Техен, — произнес омега монотонно, но страх отразился в его глазах. — Давай отойдем в укромное местечко, здесь слишком легко раздувают сплетни. Они поднялись на второй этаж отеля и присели на светлый диван у окна. Официанты активно носили коктейли к посетителям у бара, а в ресторане звучала легкая мелодия, создававшая расслабляющую атмосферу. Панорамные окна открывали великолепный вид, и стиль заведения явно унаследован от его папы. — Так что же произошло? — с тяжелым вздохом спросил Мен Су. Ему было очень неприятно обсуждать эту тему, но, раз сын попросил, значит, ситуация серьезная. — Отца снова уволили за пьянство на рабочем месте — голос предательски начинает дрожать, — я понимаю он ужасный человек, но он мой отец, в душе я его люблю, — глубокий вздох, настраиваясь продолжает Тэ — Я прошу если у тебя есть вакансия в ресторан, в отель, я незнаю, хоть куда. — слёзы тяжело капают на скрещенные руки омеги. Повисает тишина. Мен Су начинает думать о сказанный словах сына. И как поступить чтобы не навредить своему бизнесу и любимому человеку. — Я не могу его устроить, это повредит репутации отеля. Если он не справится, я потеряю все, Тэ. Ты же знаешь, как я долго работал над бизнесом, восстанавливая его до уровня пяти звёзд, — произнёс он холодно, в душе накапливая раздражение от ситуации. — Давай закроем этот вопрос раз и навсегда. — Омега сделала глоток латте и устроился поудобнее на диване. — Я хочу защитить тебя и себя от последствий. Тэхёну тяжело на душе от слов папы. Всё казалось безоблачным, когда отец устроился на работу в престижный ресторан, оставив позади зависимость от казино и алкоголя. Но плохие привычки, как тени, не оставляют. Отец продолжал тайком пить на работе, погружаясь в долгие запои. Однако терпение — вещь не бесконечная. Сейчас, в его груди бушует желание разрыдаться. — Отца никуда не возьмут. Отец сопьется, — произносит Тэхён, едва удерживаясь на ногах, — Папа, ну пожалуйста! — Встань с колен, Тэхен! Я прошу тебя. Я возьму его только ради тебя, — отвечает омега, с жалостью глядя в глаза сыну. — Это в первый и последний раз. Тэхён поднимается и, обняв папу, благодарит его за согласие, пусть и данное с душевной болью. Иначе отец вновь погряз бы в алкоголизме и долгах, и вся их борьба оказалась бы напрасной. Тэхён устал; с таким телом кому он нужен? Его невинность исчезла, благодаря отцу-алкоголику. Возможно, когда-нибудь он начнёт всё с чистого листа, но, увы, так и не найдет человека, способного полюбить и защитить. Всё может измениться с этого дня, по крайней мере, так надеется омега.

End flashback…

— Благодаря кому ты сейчас стал шеф-поваром престижного ресторана с мишленовской звездой? Это вовсе не потому, что ты выдающийся шеф! Ты ведь сам так говорил. Когда ты остался без работы, я в ту ночь на коленях умолял папу взять тебя обратно.Он просто пожалел тебя! Хотя, может, надо было оставить в бедственном положении, где-то на улице. — кричит омега, не в силах сдерживать слезы и уже почти заикаясь от горя, пытаясь унять свое смятение. — И ты еще обвиняешь меня в том, что я разрушил твою жизнь? Ты хоть раз поблагодарил его? Или только демонстрировал эгоизм? — тихо произнесла Тэ. Альфа ощутил, как его обдало кипятком, и маленький шаг назад оказался им не осознанным. Повернувшись, он вышел, не произнеся ни слова. Продолжение следует…