Your last Sunday

      Утро началось с происшествия. Вайолет проснулась от резкой головной боли. Еле разлепив веки, точно налитые свинцом, она увидела красные разводы на подушке. Плохой предвестник. Женщина провела рукой по лицу, с ужасом ощутив на своих губах уже знакомый солоноватый привкус. А на пальцах — ярко-алая полоска. Кровотечение было недавно, кровь еще не успела превратится в уродливую бурую корку, упрямо налипшую под носом.       Певерелл осторожно села на постели, борясь с приступом головокружения, и увидела рядом с кроватью домового эльфа в серой наволочке. В руках он держал поднос с завтраком и светлым конвертом.       — Милейшая леди, — пропищал домовик, — Мне поручено принести вам завтрак и сообщение от господина Рабастана.       — Поставь поднос на кровать. — прошептала Вайолет, прислонившись к спинке. Сидеть самостоятельно ей было слишком тяжело. Тело ломило так сильно, будто она только что прошла очередной курс «Круцио» от Темного Лорда.       Эльф выполнил ее поручение и внимательно посмотрел на госпожу. Он заломил руки за спину и прикусил сморщенные губы. Вайолет сразу поняла — эльф хочет ей что-то сказать, и это что-то, возможно, сильно разозлит её. Певерелл стало жаль запуганное создание, и потому она только кивнула ему, позволяя заговорить:       — Я прошу прощения у леди, — домовик прокашлялся, продолжая ломать собственные запястья, — но вынужден сказать — вы плохо выглядите, леди. Бледны, и на лице у вас кровь. Я вынужден сообщить об этом господину Рабастану. — сказал он, и, увидев умоляющий о молчании взгляд Вайолет, прибавил:       — Мой молодой господин накажет меня, леди, если я не скажу ему.       Вайолет не сводила с домовика печального взгляда. Мысль о том, что старший Лестрейндж может причинить вред этому беззащитному существу, весьма существенно задела ее совесть. Поэтому она грустно улыбнулась:       — Я понимаю. Выполняй приказ хозяина.       — Вы очень добры, леди. — пропищал домовик и трансгрессировал, оставив ее одну.       Вайолет взяла в руки конверт и быстрым движением его развернула. Почерк старшего Лестрейнджа был быстрым, прыгающим, неровным. Создавалось впечатление, что это послание Рабастан писал тайком и второпях.       «Леди Вайолет! Как вы уже знаете, вчера Лорда Волан-де-Морта постигла огромная неудача. К сожалению, я не могу сообщить вам, что именно все-таки произошло, так как наш Повелитель связал всех нас заклятием, которое уничтожит любого, кто выдаст его промах. Темный Лорд в ярости, моя леди. Его гнев подобен грозе. Он жесток, крайне опасен и совершенно непредсказуем.       Моя леди, я искренне надеюсь на ваше понимание и ваше благоразумие. Для вашего же блага, не покидайте свои покои. Я не хочу, чтобы вы случайно подвернулись ему под горячую руку. Пищу и все необходимое вам будет приносить домовой эльф. Он будет выполнять любую вашу просьбу. Думаю, через пару дней Темный Лорд немного успокоится.       Леди Вайолет, пожалуйста, НЕ ПЫТАЙТЕСЬ БЕЖАТЬ. Любой ваш опрометчивый поступок может привести к страшной трагедии. Я уверен, вы не хотите, чтобы из-за вас пострадали невинные. С Беллатрисой все в порядке, вам совершенно незачем о ней беспокоится. Я зайду к вам в одиннадцать часов утра. С уважением, Рабастан Лестрейндж».       — Дьявол! — Прошипела Вайолет, собрав все силы и вставая с постели. Пошатываясь от слабости, женщина приблизилась к камину и бросила конверт на догорающие угли. Лист бумаги почернел, сморщился, и через мгновение кучкой пепла осел на еще не догоревших дровах.       Он и правда слишком хорошо ее знает. Певерелл подавила желание выругаться покрепче. Куда ни глянь — везде тупик. Женщина поняла, что с ее здоровьем она сможет добраться только до больницы святого Мунго, где ей не только не окажут никакой помощи, но и сразу же заберут приспешники Темного Лорда.       При мысли о том, что приют из трехсот шестидесяти воспитанников будет уничтожен вместе с его маленькими жильцами по ее вине, Вайолет затрясло от ужаса. Их смерть будет на ее совести. Решение было только одно — оставаться на месте. Певерелл поморщилась от ломоты в висках, медленно побрела обратно к постели, когда неожиданно голова закружилась еще сильнее, и она упала на пол, потеряв сознание.       Домовой эльф не обманывал. Сразу же из спальни Вайолет он трансгрессировал в комнату к Рабастану. Последний, как обычно, сидел в кресле у камина. Услышав слова эльфа о том, что леди проснулась вся в крови, Лестрейндж, ни теряя ни минуты, побежал в покои Вайолет.       — Что за… — хрипло произнес он, увидев лежащую навзничь на полу Вайолет Певерелл, не подающую признаков жизни. Она упала, очевидно, встав с постели — она была в длинной белой ночной сорочке, заляпанной кровью, с растрепанными волосами. На кровати — поднос с нетронутым завтраком. Что-то явно было не так. Но что — непонятно…       — Леди Вайолет! Вайолет… — позвал Рабастан, перевернув несчастную на спину, но та не шевелилась. Мужчина прислонил пальцы к сонной артерии на ее тонкой шее и грязно выругался. Пульс был слабым, практически прерывистым.       Что случилось?!       Пожиратель смерти бросился к тумбочке с ее лекарствами, но там, как назло, не было того, что могло бы привести ее в чувство. Оставался лишь один правильный вариант. Лестрейндж призвал домовика и велел:       — Найди Антонина Долохова и приведи его сюда. Только так, чтобы никто не слышал и не видел. Живо! — Эльф кивнул и трансгрессировал.       Три минуты показались мужчине неестественно долгими. Лестрейндж убрал с кровати поднос, аккуратно поднял несчастную на руки, отнес к постели, бережно уложил и накрыл одеялом практически до пояса.       Странные симптомы. Очень странные. Вайолет неестественно побледнела, под глазами проступили какие-то серо-сизые тени, на ногах и руках появились синяки там, где кожа соприкоснулась с полом. Это не было похоже ни на грипп, ни на драконью оспу, ни на что-то в этом духе.       Дверь хлопнула. На пороге стоял Антонин Долохов собственной персоной. Он подбежал к лежащей на кровати женщине, отогнул края одеяла, завернул до локтя рукава на ее ночной сорочке, отвел от шеи длинные волосы. Мужчина точно знал, что делать.       — Ёб твою мать! — выругался пожиратель, нащупывая пульс на ее шее, попутно рассматривая синяки, появившиеся после ее падения на ковер. Да. Даже не на пол. На ковер.       — Что случилось? Я впервые такое вижу... — пробормотал растерянный Рабастан, — Вчера вечером она была совсем здорова, а сегодня выглядит, как непробудившийся инфернал.       — Случилось? — переспросил Антонин повышая голос, — Случилось, мой дорогой друг то, что в матушке России называют «Пиздец», а на моей родине это зовется «Kurwa!», что, по сути значит одно и то же. Ей нужен доктор. Как можно скорее.       — Целитель? — нахмурившись переспросил Лестрейндж.       — Ты не понял, ослиная башка? Целители здесь не помогут. Если только, чтобы добить медленно и мучительно, конечно. Тут нужен маггловский доктор, а именно тот, что специализируется на болезнях крови. Я могу привести ее в чувство, но, уверяю, без лечения новая игрушка Повелителя протянет разве что двое суток, а может и меньше. — Раздраженно процедил поляк.       Рабастан ошеломленно рухнул на ближайший стул, во все глаза глядя на боевого товарища. Вся эта быстрая, наскоро сказанная проповедь мгновенно отрезвила Лестрейнджа. Леди нужна помощь, и как можно скорее, иначе им всем несдобровать.       — Я вызову Темного Лорда. Пусть сам разбирается, — сказал Лестрейндж, понимая, что только за Темным Лордом сейчас будет решающее слово.       — Умное решение. Всегда знал, что ты умнее твоего тупоголового братца, — согласился Долохов, приближаясь к тумбочке и без труда отыскивая нужную шкатулку.       Там, взяв ватку, он смочил ее нашатырным спиртом и подошел к Вайолет. Поднес вещичку к ее носу.       — Так. Ну-ка, лапочка, давай-ка, открывай глаза… — тихо бормотал поляк. Женщина вздохнула, ощутив отвратительный аромат нашатыря, и тихо застонала от ужасной головной боли.       Последнее, что Вайолет могла бы вспомнить — горящий камин и письмо, превращающееся в кучку пепла. Она не слышала шагов, не слышала голосов, криков, зовущих ее по имени — ничего. Вокруг нее была лишь безграничная, холодная, обволакивающая пустота.       — Глаза… Свет… — прошептала Певерелл, не в силах пошевелиться от резкой боли, давящей на голову. Рабастан, размашисто взмахнув палочкой, задернул шторы и зажег две настольных лампы на письменном столе, а следом закатал рукав на своей левой руке и поднес палец к Черной метке.       — Ну вот, скоро будет помощь, — удовлетворенно сообщил Лестрейндж, убирая руку.       — Хорошо… — выдохнула Певерелл. Антонин подал ей стакан с прохладной водой, женщина сделала пару глотков, ощущая, как к ней постепенно возвращаются силы.       — Так. Не вставай. — велел Долохов, — Ты упала в обморок, и, я подозреваю, что это была не просто рядовая потеря сознания. Сейчас придет Повелитель, а ты постарайся вспомнить, к какому доктору ты обращаешься. Я знаю, что у тебя уже были такие симптомы. Поэтому назови мне имя этого доктора. Не бойся, Вайолет, доверься мне, — прибавил поляк уже по-русски.       Рабастан сел рядом с несчастной, принялся аккуратно стирать кровь с ее лица, то и дело косясь на входную дверь. Певерелл молчала, глядя, как на тумбочке растет горка окровавленных салфеток. Антонин своими руками заложил ей ноздри ватой, останавливая возобновившееся кровотечение. Дверь распахнулась, и в спальню влетел Лорд Волан-де-Морт, а за его спиной плелась Беллатриса.       — Что столь срочного должно было случится, Рабастан, — прошипел маг, сурово глядя на мужчину, — что ты вызываешь меня, как последнего домовика?       От тона повелителя комната тут же покрылась невидимой глазу коркой льда. Все замерли, и лишь леди Певерелл смогла первой заговорить:       — Милорд… — тихо и сипло позвала Вайолет, — Милорд… Пожалуйста, не кричите.       Но маг уже не слышал. Он заметил, что рукава и воротник ночной сорочки леди точно впопыхах раскрыты, волосы после сна растрепаны, а в её комнате двое мужчин. Мысли смешались в адовый ураган. Захотелось вытрясти душу тут же и немедля из своих самых преданных соратников и вдруг…       Он увидел кровь.       Слишком много для простого кровотечения из носа. Та самая ночная рубашка была испещрена алыми пятнами, на одной из прикроватных тумбочек маг увидел носовые платки, лежащие неаккуратной кучкой и тоже перепачканные красным. Внешний вид несчастной озадачил его еще больше: на лице чуть заметные алые разводы около носа и губ, в уголке виска — странный, неестественно яркий синяк, ноздри зажаты белой ватой, на которой виднеется чуть заметная красная полоска проступившей крови.       Да, ему приходилось лечить магией переломы, вправлять вывихи, останавливать кровь. Сам он уже давно не нуждался даже в малейшей целительской помощи. В начале первой войны еще были случаи, когда нужно было его непосредственное вмешательство, но в основном это были простые заклинания, не требующие большой магической силы и навыков целительства. Но здесь было что-то странное. Пугающее.       Кровоостанавливающее зелье не подействовало. Вообще. Никак. Заклятие остановило кровь всего на несколько минут, а потом все началось снова.       — Леди Певерелл, — сказал Темный Лорд уже нормальным, лишенным прежнего гнева, голосом, — Что с Вами случилось?       Он сел рядом, на край постели, внимательно посмотрел в голубые глаза, обрамленные темными кругами, отвел от ее лица случайно приставшие пряди медных локонов.       — Это последствия кошмарных событий, которые произошли много лет назад, милорд, — тихим, безжизненным голосом отозвалась Вайолет, — Странно, что в этот раз они… сильнее…       Темный Лорд замер. Ей явно требовалась помощь лекаря, но…       — Антонин, мой дорогой друг, — как можно спокойнее, начал маг, — найди самых лучших целителей…       — Нет, — вдруг стойко перебила женщина. Вайолет собрала все свои последние силы: — Нет. Милорд… Вы помните, что обещали мне в своем письме по поводу доктора?       — Разумеется, моя леди, — кивнул повелитель.       — Доктор Хелен Осборн уже очень много лет наблюдает за моим здоровьем. Не волнуйтесь, Хелен — волшебница, выпускница академии Шармбатон, — заговорила Вайолет, стараясь не шевелиться, — Только она может мне помочь. Прошу, приведите ее.       — Моя леди Певерелл. Лорд Волдеморт всегда помнит о своих обещаниях. Особенно, если они касаются вас, леди. Скажите, где найти этого доктора, и ее немедленно к вам доставят. Думаю, наша несравненная Беллатриса с легкостью выполнит это маленькое и безобидное поручение. Скажите только, где найти эту миссис Осборн, — он осторожно дотронулся до ее ладоней, — У вас очень холодные руки, леди. Рабастан, прикажи протопить ее комнату как следует, — Лестрейндж кивнул и вышел прочь.       Антонин стоял мрачнее тучи. По всему, что поляк видел, был отчетливо виден тот самый рецидив, о котором он накануне читал в одном из справочников. «Блять... Времени остается все меньше, а старый жлоб Горбин все никак не найдет нужную книгу...» - подумал поляк.       — Антонин, — голос Темного Лорда прервал его невеселые умозаключения, — Позаботься о леди. Ты лучше нас разбираешься в медицине. Беллатриса, ты должна отправляться как можно скорее. Я подожду доктора в приемной, — с этими словами Волан-де-Морт скрылся за портьерами, ведущими в небольшую гостиную комнатку.       Беллатриса сделала еще шаг к кровати, с нескрываемым ужасом глядя на бывшую невесту своего младшего кузена. Она не могла вымолвить и слова, а язык точно примерз к небу. Вата в носу Вайолет успела наполниться кровью, и капля вязкой жидкости, проскочив преграду, упала на ночную сорочку. «Что происходит? — спросила себя Белла, — И почему мне кажется, будто Вайолет умирает?!»       За годы жизни Леди Лестрейндж часто видела смерть, но одно дело было искренне и фанатично ненавидеть того, кто умирает от твоих рук или от рук соратников их общего, верного дела, и совсем другое — наблюдать, как по капле из доселе живой и розовой, теплой Вайолет Певерелл медленно уходит жизнь.       — Возьми мою палочку, Белла, — хрипло заговорила Вайолет, — отправляйся в город Каус. Там, в больнице, это самое большое здание прямо на берегу моря, найди доктора Осборн. Спроси кого-то из медсестер. Только... будь осторожна, пожалуйста.       — Не бойся, — только и смогла сказать Лестрейндж, а после почти бегом направилась к выходу.       — А тебе надо поспать, — по-русски обратился Антонин, погасив лампы и задернув балдахины. Женщина прикрыла глаза, сама не замечая, как засыпает.

***

      Беллатриса Лестрейндж быстрым шагом шла по скалистому берегу моря, кутаясь в черный плащ от пронизывающего ледяного ветра.       «Почему именно сюда? Почему не на теплый песок? Эти скалы, бушующее море, ледяные пригоршни воды норовят попасть в лицо… Как же это все похоже на Азкабан!»       Женщина скривилась, глядя на странные здания. По всей видимости, это был маггловский военный город. То и дело навстречу ей попадались мужчины в странных черных пальто, напоминающих, пусть и весьма отдаленно, шинели и плащи мракоборцев министерства магии.       Будь ее воля, Лестрейндж бы сбежала оттуда, ни на секунду не оглянувшись полюбоваться бушующим морем. Но мысль о Вайолет, несостоявшейся невестке, вернула пожирательницу смерти к истинной цели миссии. Все же… Чем таким больна бедняжка, что ни Темный Лорд, ни Антонин, ни Рабастан, самые сведующие в черной магии, не могут ей помочь?       Почему от простого падения на ковер у Певерелл на ногах черные синяки и кровоподтеки, как от удара о холодные камни? Почему у нее ни с того, ни с сего носом пошла кровь, почему она от слабости не может держать в руках даже волшебную палочку? И что это за обморок, похожий на кратковременную смерть?       И ведь это все уже не впервые. Белла вспомнила, что похожие симптомы были у Вайолет на следующий день после того, как ее принесли в родовой замок Лестрейнджей.       «Тогда Антонин как-то сумел это остановить, почему теперь он только разводит руками?!»       Женщина вышла из проулка и оказалась прямо у большого незнакомого здания с красным крестом на воротах. Войдя в калитку, Беллатриса не сдержала вздоха облегчения. Добралась. Теперь бы отыскать здесь, в кишащей магглами больнице, нужного человека. Белла поглубже надвинула капюшон и прошла в дверь с надписью:

«Диагностическое отделение».

      Прямо на входе пожирательница смерти невольно зажмурилась от яркого света ламп, бросающего блики на белые стены. Какой ужас. Белые стены, белый потолок, серый пол. Мужчины и женщины в ярко-белых халатах быстро снуют туда-сюда с бешеной скоростью. Очевидно, это и были те самые маггловские врачи.       — Я могу вам помочь, мэм? — к Беллатрисе участливо обратилась совсем молодая девушка в бежевом костюме доктора.       — Да, — хрипло ответила Белла, на миг растерявшись от увиденной картины, — Где я могу найти доктора Хелен Осборн?       — Прямо по коридору, кабинет номер шесть. Вас проводить, мэм? — мгновенно отозвалась незнакомка.       — Нет, не нужно, — с этими словами Беллатриса направилась к указанной двери. Вскоре она легко надавила на дверную ручку и шагнула внутрь.       В этом кабинете, в отличие от коридора, стены были бледно-голубыми. Два огромных шкафа по обе стороны от окна, четыре стула, длинная кушетка около стены, рядом с ней — сложенная белая ширма из парусиновой ткани. По стенам — картины с ирисами, лавандой и фиалками в простых деревянных рамках.       За письменным столом прямо напротив миссис Лестрейндж сидела светловолосая женщина немногим моложе нее самой, одетая в белый халат, из-под которого виднелся воротник черной шерстяной водолазки. Незнакомка читала «Ежедневный Пророк».       Беллатриса мгновенно узнала портрет сестры, ее сына и мужа на первой полосе газеты. Под фотографией крупными буквами было написано: «Падение ангела. Цена власти в Министерстве магии. Корнелиус Фадж подал в отставку»       Вскоре женщина отложила газету, и в ее руках оказалась волшебная палочка, направленная прямо на Беллатрису.       — Закрой дверь плотнее и поверни ручку, — велела незнакомка, — Считаю до трех. Один…       Беллатрисе ничего не осталось, как выполнить это требование. Эта дамочка, не моргнув глазом, сообщит в министерство. Да, леди Лестрейндж все еще в розыске, а вступать в бой прямо под носом у большого скопления магглов, хоть и весьма соблазнительно, но равносильно самоубийству. А Вайолет нуждается в помощи, и как можно скорее.       — Умница, — прокомментировала незнакомка, не убирая палочки, — а теперь сядь.       — Меня прислала к вам Вайолет Певерелл, — торопливо сказала Беллатриса, садясь на предложенный стул и доставая из плаща ее волшебную палочку. Строгое лицо женщины доктора заметно смягчилось.       — Не знала, что у нее есть такие… друзья, — процедила она, дав понять, что прекрасно знает, что за посетительница пожаловала к ней этим холодным утром.       Хелен достала из ящика увесистую медицинскую карточку, помеченную инициалами Вайолет, развернула ее на нужной странице.       — Я не всегда была слугой Лорда Волан-де-Морта, — зачем-то ответила Беллатриса, без труда уловив в голосе собеседницы неприкрытое презрение, — Когда-то я была и Беллатрисой Блэк, дочерью Сигнуса Блэка и Друэллы Розье. А Вайолет Певерелл с детских лет была помолвлена с моим двоюродным братом. Увы, ныне покойным.       Может быть, это было влияние белого халата или чертовых белых стен, но Белла выговорила все это как на духу.       — Допустим, поверила, — отозвалась целительница.       — Доктор Осборн, — вновь обратилась к женщине Беллатриса, — Вайолет сказала, что вы можете ей помочь.       — Именно так. Что произошло?       — Сегодня утром Вайолет ни с того, ни с сего потеряла сознание. Кроме того, у нее пошла носом кровь, а от простого падения на ковер появились синяки. На левом боку, левой ноге, левой ключице, левом плече. Она очень побледнела, а из-за слабости не может даже поднять голову. Брат моего мужа дал ей кровоостанавливающее зелье, оно не помогло. Я наложила заклинание — через пять минут кровь пошла снова.       — Так… У нее уже были такие симптомы, или ты их видишь в первый раз?       — Уже были. Три недели назад, после того, как ее принесли в родовой замок моего мужа.       — Три недели назад… — задумчиво протянула Хелен, как вдруг ее осенило: — Так это по вашей милости она не отвечает ни на одно мое письмо и телефонные звонки?! — взорвалась женщина.       Беллатриса коротко кивнула — отрицать правду не было никакого смысла. Впрочем, ей было все равно, что там себе думает эта дамочка. Её задачей было отправиться к Вайолет прямо сейчас. Время, как всегда, бежало слишком быстро.       — У нас был приказ привести ее, — только и сказала она.       — Чей приказ?       — Темного Лорда, — на этих словах Белла не удержалась от тяжелого вздоха.       — А за каким чертом она ему понадобилась?       Беллатриса промолчала. Она подумала, что каждая секунда задержки здесь говорит об отсутствии помощи Вайолет там, в замке. Хелен внимательно посмотрела на пожирательницу смерти, улавливая исходящие от нее нотки страха и сомнения, затем встала на ноги, достала откуда-то какую-то серую коробочку, подошла к окну, открыла форточку, села на подоконник, и, не спеша, закурила сигарету.       — Не смотри на меня так. Работа нервная, — бросила Осборн, сделав еще пару затяжек.       — Что здесь происходит, черт подери?! — прорычала Белла, теряя в конце концов всякое терпение.       — Сбавь тон, в коридоре слышно, — грубовато велела Хелен, давя в пепельнице окурок, — Ты находишься в онкологическом отделении городской больницы города Каус. Я — врач-онколог, но неплохо знаю азы гематологии. Вайолет Певерелл, а я знакома с ней примерно столько же, сколько и ты, — моя давняя пациентка и, в некотором роде, единственный близкий друг.       Я наблюдаю и занимаюсь ее лечением с весны тысяча девятьсот восемьдесят третьего года. То есть, уже довольно давно. Последний раз она была у меня в стационаре в конце июля прошлого года и провела в этих стенах ровно полгода, после того, как кто-то несколько раз ударил ее заклятием Круциатус, которое спровоцировало рецидив и скачок роста пораженных клеток. И мне очень интересно, что за личность это сделала. А впрочем, можешь не говорить, я поняла, кого ты сейчас назовешь.       Беллатриса не верила своим ушам. Вайолет — пациентка маггловской больницы? Что за чушь несет эта самоуверенная идиотка, с которой хочется снять скальп только за одно пренебрежительное отношение к Повелителю?!       — Ты о чем?! Какой скачок?! — прошипела Лестрейндж, — еще раз ты скажешь хоть слово о Темном Лорде, я… — она захрипела и странно забулькала, точно у нее пропал дар речи. А Хелен улыбнулась, отложила свою палочку в сторону и слезла с подоконника. Слушать еще эту психопатку.       — Вот так-то лучше. Говорить будешь, когда я скажу. И вежливее. Зыркать глазенками на меня не надо. Я каждый день вижу такое, от чего тебе пейзаж из окна камеры Азкабана покажется картинкой из Лувра. Ясно? — сказала Осборн, и Беллатрисе не осталось ничего, как кивнуть головой.       — Хорошо. А ты не такая тупая, как я сначала подумала. А теперь собери свои извилинки в кучку и постарайся внимательно послушать то, что я тебе скажу. Ага?       Кивок.       Хелен ловко убрала в ящик бумаги, достала из-под стола белый металлический чемодан со стальными полосами, сняла туфли, сменив их на черные сапоги, одним ловким движением стащила с вешалки пальто, бросила в сумку медицинскую карточку Вайолет Певерелл, взмахнула палочкой, бросив «Фините инкантатем».       Беллатриса выдохнула.       — Черт… — прошипела она. Это было слишком неожиданно и довольно-таки подло. Интересно, что за заклинание использовала эта негодяйка.       — Так. Речь вернулась, прекрасно. Но сейчас тебе бы еще немного побыть рыбкой стерлядь, — ехидно ответила Хелен. — У Вайолет Певерелл третья стадия миелоидного лейкоза. Пока мне удается держать ее в ремисии, но один придурочный маньяк немного спутал нам карты и существенно сократил шансы Вайолет на жизнь.       Звучало плохо. Очень плохо. Лестрейндж прикусила губу, совершенно не уловив в речах доктора очередной укол в сторону Темного Лорда.       — Лейкоз? Это что еще такое? — переспросила она.       — Это заболевание, которое поражает костный мозг и клетки крови человека. Рак крови. А если по-научному, то… Хронический миелолейкоз — онкологическое заболевание, приводящее к образованию избыточного количества измененных клеток крови. Опухоль кровеносной системы человека, поражающая, в первую очередь, костный мозг. Непонятно?       Беллатриса кивнула.       — А если совсем по-простому, то это медленная и тихая гибель всего организма,— с предельным спокойствием, точно речь шла об обыденных вещах, продолжала Хелен, — Рак крови убивает медленно, нежно, но очень мучительно. Нужно иметь огромную выдержку, чтобы каждую секунду своей жизни ощущать рядом с собой ледяное дыхание смерти. В большинстве случаев этот вид рака протекает без каких-либо симптомов и проявляется на последних стадиях. Вайолет повезло, мы увидели его намного раньше. И лишь поэтому она все еще жива. Но третья, предпоследняя стадия развития лейкоза в любую секунду может смениться крайне агрессивной фазой под названием "Бластный криз". После нее только один исход — смерть.       Маги, колдуны, твои собратья по разуму, к огромному сожалению, не умеют диагностировать и лечить это заболевание. А те, которые знают магию крови и чисто теоретически способны вывести болезнь из организма, уже шестнадцать лет считаются или уничтоженными, или объявлены вне закона. Это особая, крайне могущественная ветвь черной магии, Беллатриса. Магия крови официально запрещена еще с падения Грин-де-Вальда. А все книги по этой теме или уничтожены, или хранятся в засекреченных министерских архивах, или оседают по частным коллекциям, но за обладание такой книгой можно запросто получить десять лет Азкабана.       Беллатрисе стало жутко. Хелен Осборн рассказывала эти ужасы с таким спокойствием и хладнокровием, что Лестрейндж испытала к ней странное, непонятное и искреннее уважение.       Пожирательница смерти вдруг поняла, что здесь повсюду прямо так и витает присутствие чего-то жуткого, холодного и жестокого. Это был тот самый пресловутый животный страх, который закоренелая убийца испытала на своей шкуре. Но ещё больше он был похож на ледяной душ.       Да, Беллатрисе бывало страшно. Да, в ледяных казематах Азкабана она цепенела от мысли, что Повелитель может сгинуть навсегда. Да, в бою шальные искры уничтожающих проклятий гуляли над головой. Но это было там, именно в боях, в вылазках, а здесь ощущение смерти гуляло повсюду. И Хелен была таким же воином, только сражалась за нечто более важное — за человеческую жизнь. А ее противник был гораздо сильнее, хитрее и опаснее Лорда Волан-де-Морта и Альбуса Дамблдора вместе взятых.       Осборн тем временем застегнула пальто, надвинула на лицо капюшон, подхватила чемодан. Мысленно женщина не удержалась от усмешки. Поразительно, как такие вещи пугают и шокируют даже отъявленных подонков. Хелен вспомнила, как в позапрошлом году к ней привезли мексиканского наркобарона, который храбрился ровно до той секунды, когда его не повезли на каталке в оперблок на пункцию костного мозга. А ведь у этого человека руки были до плеч обагрены кровью множества человек, от невинных случайных свидетелей и до таких же мерзавцев и ублюдков, как и он.       — Ну что ж. Ликбез окончен. А теперь показывай дорогу. У меня есть разрешение министра магии, я могу трансгрессировать в любую точку мира, — сообщила Осборн, протягивая руку пожирательнице смерти.       Беллатриса кивнула, еще мгновение — и женщины стояли на холме неподалеку от поместья Лестрейнджей. Уже в замке Белла поняла — дело приняло совсем скверный оборот. В холле ее встретили домовой эльф семейства Лестрейндж и сам хозяин поместья. Последний сразу же сообщил новости:       — У Вайолет лихорадка. Антонин привел целителя, но он только развел руками.       — Целитель жив? — спросила Беллатриса. Деверь тяжело вздохнул, и все стало ясно без слов.       — Рабастан Лестрейндж-младший и Антонин Долохов? М-да, ну и компания у вас тут, конечно… — прокомментировала Хелен, снимая пальто и вручая его стоявшему рядом домовому эльфу.       — А вы, собственно, не желаете представиться, мисс? — не остался в долгу Рабастан, когда они шли по коридору к покоям несчастной.       — Меня зовут Хелен Осборн. Я — лечащий врач и близкий друг вашей гостьи. Пусть вас ничего не смущает. Я — чистокровная волшебница. Закончила с отличием академию Шармбатон, двенадцать лет проработала целительницей в больнице святого Иосифа во Франции. Потом поняла, что это не мое, и, разумеется, с разрешения французского министерства магии, оставила должность и работу, на десять лет ушла в мир магглов, где выучилась на врача-онколога и защитила научную работу по гематологии.С разрешения британского министерства магии осталась работать на севере Англии в больнице военного города Каус. А о большем вам знать совершенно незачем.       — Интересная биография, — протянула Беллатриса, — Вы родились во Франции, а фамилия у вас…       — Мой отец был французом. Мать родилась и выросла в Англии. Я ношу ее фамилию. Ничего особенного тут нет.       Дверь открылась. Хелен бесстрашно шагнула внутрь, отмечая, насколько просторная комната открылась ее взгляду. Очевидно, это были самые лучшие покои в замке. На большой кровати под зеленым балдахином лежала с закрытыми глазами Вайолет Певерелл. Подле ее постели на стульях сидели двое мужчин. В одном доктор без труда опознала еще одного пожирателя смерти со страницы Ежедневного пророка, а от вида другого откровенно нахмурилась.       — Какое блестящее общество, — процедила она. Антонин же во все глаза уставился на высоченную блондинку в белоснежном халате.       — Вы еще кто? — прошипел Лорд Волан-де-Морт.       Хелен не моргнула и глазом. Ни искры страха не промелькнуло в её душе. Женщине было попросту наплевать, кто перед ней. Никакого ужаса перед самым страшным кошмаром Британии, чье имя боялись произносить, доктор Осборн не испытывала, ведь самый настоящий кошмар она проходила каждый день вместе со своими пациентами.       — Ага, теперь ясно, кто тут главный. Меня зовут Хелен Осборн. Я и есть тот самый доктор, о котором вам должны были доложить, — насмешливо сверкнув светло-карими глазами, произнесла она, — А сейчас я буду весьма признательна, если меня оставят наедине с моей пациенткой.       — Нет. Предыдущий говорил то же самое… — начал Долохов, на что Хелен лениво взмахнула палочкой и пожирателя смерти просто вышвырнуло из комнаты в сторону гостиной.       — И так будет с каждым, — прокомментировала она, споласкивая руки в приготовленном тазике, — Мне повторить?       — Как ты смеешь, дрянная девка, так обращаться с моими верными соратниками?! — ощерился Волдеморт, на что Обсорн выпрямилась во весь свой немалый рост и дерзко уставилась ему прямо в глаза.       Доктор Хелен Осборн всегда гордилась одной своей чертой, а именно — наблюдательностью. Она внимательно оценила внушительные покои Вайолет, бутыльки с явно самыми дорогими целительскими зельями, а главное то, что, вся оставшаяся после заварушки в Министерстве Магии пожирательская сила прямо сейчас была задействована вовсе не в боях с людьми Дамблдора, а в помощи одному единственному человеку. Женщине. Вайолет.       И потому Хелен не выдержала:       — Я смею ВСЕ! Если тебе дорога твоя игрушка, ты немедленно уберешься с моих глаз, — сталь буквально звенела в её голосе, — Потому что иначе тебе придется наблюдать ее медленную и крайне мучительную смерть. Если ты попытаешься вмешаться или саботировать мою работу — ты весьма и весьма об этом пожалеешь, — процедила Хелен.       Она бы смела его с лица земли прямо сейчас. Просто уничтожила эту мерзкую гадюку, пусть не убила бы, но пощипала перья. Прочесала бы до блеска его змеиной рожей и без того сияющий паркет. Но дом кишел Пожирателями, а Вайолет — доктор Осборн взглянула на подругу — вряд ли выдержала бы хоть один такой бой. Выход у женщины был один — как следует припугнуть всех окружающих скорой гибелью, что, впрочем, было правдой — дабы вытащить Вайолет отсюда.       Удивительно, но этот напор, грубый, дерзкий, уверенный в себе голос, серьезный, метавший молнии взгляд - все это подействовало, как ледяной душ. Волдеморт со стопроцентной уверенностью понял, что эта дамочка не только его не боится, но еще и явно морально и магически сильнее всех присутствующих его последователей. А еще она была ему нужна! Прямо сейчас, видимо, лишь эта девка могла помочь его Вайолет почувствовать себя лучше. Маг взглянул на леди в последний раз и молча вышел из комнаты. Беллатриса торопливо зашагала за ним. В гостиной он увидел Долохова, сидящего в кресле с выражением шока и недоумения.       — Вот же стерва… — пробормотал Рабастан, присоединяясь к остальным.       — Согласна… — кивнула Беллатриса.       Хелен же, не теряя ни минуты, достала из чемодана коробку с лекарствами. Укол подействовал практически мгновенно: Вайолет открыла глаза. Доктор отогнула край одеяла, осмотрела синяки, прощупала лимфатические узлы, живот, нахмурилась.       — Все ясно. Эй, там! Мне нужна одна пара мужских рук. Живо! — крикнула женщина, и в комнату заглянул Долохов.       — Что произошло? — спросил поляк.       — Я ее забираю. Сейчас. Немедленно.       Вайолет грустно улыбнулась, но поняла, что теперь она точно в безопасности. Уколы и таблетки помогли — к ней вернулся ровный цвет лица, остановилось кровотечение, прошла лихорадка, а температура медленно двинулась на убывание.       — Не бойся, — прошептала она Антонину, — Все будет хорошо. Я вернусь. Обещаю.       — Так, красавчик, — распорядилась Хелен, ставя чемодан на пол и раскрывая на две половинки, — заверни леди Певерелл в одеяло и возьми на руки. Вот это — она указала на лекарства на тумбочке, — выкинь нахер, все равно я выдам ей другие. Через пару месяцев ваш повелитель получит назад свою игрушку. Того, что я ей поставила сейчас, хватит, чтобы донести ее до больницы. А теперь — иди за мной.       С этими словами она шагнула прямо в чемодан, где, как оказалось, была аккуратная деревянная лестница. Антонин поразился: чтобы сотворить нечто похожее, нужно иметь колоссальный уровень владения магией. Неся Вайолет на руках, он спустился вниз, где увидел… небольшую больничную палату. Кровать, стол, пара стульев и тумбочка. Ничего лишнего.       — Это на время, — прошептала Вайолет, — Чтобы я могла доехать до больницы. Палочка мне не понадобится. Скажи Белле, она уберет.       — Не волнуйся. Ты, главное, поправляйся, — поляк уложил ее на кровать, укрыл одеялом и вышел.       Хелен закрыла чемодан, легко взяла его в руки и прошла в гостиную, скрытую двумя тяжелыми портьерами. Беллатриса, Рабастан и Волдеморт уставились на нее.       — Значит так, — начала она, — Сейчас я забираю Вайолет с собой. Если этого не сделать, все может кончится очень быстро. Беллатриса, проводи меня на выход.       Леди Лестрейндж кивнула, не глядя на остолбеневшего повелителя, молчавшего от такой вопиющей наглости. Но вид доктора Хелен пронял и его.       Они шли к воротам. Хелен спокойно несла чемодан, попутно соображая, что же всё-таки послужило тому, чтобы Лорд Волдеморт захотел завести себе живого питомца.       — Что будет с Вайолет? — спросила Беллатриса, нарушив молчание. Хелен ответила не сразу, собираясь с мыслями:       — Если я успею доставить ее в больницу, мы попытаемся не допустить бластный криз. Это и есть тот самый резкий, неконтролируемый рост пораженных клеток, приводящий к смерти. — сообщила Осборн.       — Как вы это сделаете?       — Посмотрим по ее состоянию. Проведём химиотерапию, сделаем переливание крови. Все будет хорошо, — уже мягче прибавила женщина, уходя за калитку.       Вскоре доктор Осборн трансгрессировала.