The trap

Бинтов в комнате не оказалось. Ни в тумбочке, ни в ящичках рабочего стола, стоящего у стены напротив –нигде. Хотя, по правде говоря и искать-то негде. Кроме тумбочки, стола и кровати здесь больше ничего нет, так и те небольших размеров. Неожиданно для самого себя Тарталья ощутил будто стены на него давят. Такое ощущение что они сейчас начнут приближаться и вовсе раздавят его, как какую-то мелкую мерзкую букашку. Клаустрофобией Тарталья никогда не страдал, потому это ощущение привело его в ещё большую раздражительность. Он медленно вдохнул, пытаясь успокоится. Тщетно. На этот раз вспомнить о себе заставило сломанное ребро. Тарталья до боли стиснул зубы и шумно выдохнул. Когда боль более-менее улеглась, он подошел к открытому окну и посмотрел на улицу. Как и следовало ожидать –со стороны улицы окно закрыто решёткой. Однако, это не помешало моросящему дождю мелкими каплями падать на лицо Тартальи. Капли не были холодными, как пол на котором он стоял. Вовсе нет. Они приятной прохладой щекотали лицо. Так и хочется, как в детстве высунуть язык и ловить капли, а после наивно радоваться, когда поймал хотя бы одну. Поток мыслей прервал щелчок замка. «Проходной двор какой-то» -негодующе подумал Торт и повернулся лицом к двери, чтобы видеть пришедших гостей. В комнату вошли девушка, которая приходила утром и… «Ёкарный бабай…» -единственная мысль которая навестила Тарталью. Ну конечно, ведь вторым «гостем» был мужчина, которому Торт «слегка» плюнул на лицо. Тарталья радостно (по крайней мере так должно выглядеть) улыбнулся вошедшим людям, поднял руку в приветственном жесте и весело сказал: -О, давненько не виделись! Как дела? В ответ мужчина холодно на него посмотрел. -Оу, походу не очень. Так никто и не выебал? Судя по всему, правду говорят: вся злоба от недоёба… ну ты не печалься добрый молодец, найдётся твой суженный. Хах! Сразу после короткого смешка последовал болезненный стон. Одним ударом ладонью на этот раз не обошлось. Мужчина со всей силы схватил Тарталью за горло и впечатал в окно. Стекло треснуло посередине и до самой рамы. По разбитому стеклу стекала алая кровь, оставляя за собой неровную дорожку. В нос ударили феромоны альфы- удушающий запах дыма сигар и прелых страниц книг. Дышать с каждым вздохом труднее. Девушка встрепенулась и что-то залепетала на китайском, жестикулируя руками при этом. Тарталья немного знал китайский, но сейчас не мог понять ни словечка. Мир вновь потерял ясность то утопая в темноте, то кружась вокруг него и растворяясь в белой дымке. Мозг отказывался сосредотачиваться на диалоге, он только постоянно напоминал о ноющем теле и болящей пояснице- ударился о подоконник. Уже который раз глубоко вздохнул, стараясь унять боль, Тарталья упёрся здоровой рукой о плечо мужчины и оттолкнул его в сторону, чтобы можно было пройти к кровати- подальше от феромонов мужчины. Добравшись до неё, Торт сел на край и спиной облокотился о холодную стену. Стараясь не касаться затылком стены, он прикрыл глаза. Девушка ошарашенно уставилась на него, а мужчина с удивлением посмотрел в его сторону. Тарталья этого не замечал, он наслаждался воцарившейся тишиной, завываниями ветра и шумом дождя на улице.  -Что бы через две недели он был здоров, -наконец заговорил мужчина на китайском, обращаясь явно не к Тарталье.   ***   Утро было и будет самым ужасным временем суток. Оно безжалостно вырывает тебя из сладкого забытья, заставляя вернуться в жестокую реальность полную человеческой жестокости. Утро- начало нового дня? Начало чего-то великого? Брехня! Кто только это придумал, эгоисты? Что если человеку ненавистна эта жизнь, что если для него это сплошная пытка? И только в ночи эти люди находят покой, надеясь никогда вновь не открывать глаза, чтобы не видеть этот до костей сгнивший мир. И вот, стучась яркими лучами солнца в окно, утро раскрывает свои обжигающие, как раскалённый металл, объятья погружает в обитель чёрствости и безнадёжности. Но самое раздражающее, так это то как оно это делает. Сквозь окна утро заглядывает в глаза каждого, проникая в них самих заставляя поднять веки и начать работать, точно рабы, трудящиеся для блага своего правителя. Так и сейчас Тарталья, разбуженный яркими лучами (походу никто не додумался повесить ХОТЬ занавеску, маленькую такую, закрывавшую ХОТЯ БЫ половину двустворчатого окна), проклинает всё на чём свет стоит. Тело ломит, а голову наполняют обрывки каких-то разговоров, звучащих судя по всему когда его приложили головой к окну и после. Ничего из этого непонятно. -Как чувствуешь себя? –голос, напрочь пропитанный холодом, прозвучал откуда-то со стороны. Чуть повернув голову в сторону, Тарталья увидел мужчину, сидящего на стуле с книгой в руках. От чтения мужчина не отрывался и до сих пор, будто ответ его и не волновал. -Зачем спрашиваешь, если, когда выйдешь и вовсе забудешь о существовании этого человека. –скорее утвердительно, нежели вопросительно сказал Тарталья, медленно вставая с кровати. -Всё, что находится в моём владении, должно быть идеальным. –невозмутимо ответил мужчина, встав со стула и подходя к Тарталье. Подобное высказывание сильно взбесило Тарталью, и он скалясь ответил: -Я не вещь и уж тем более не принадлежу тебе. Говоря подобное, ты лишь показываешь свою глупость. Знай, я никогда тебе не подчинюсь! Мужчина ухмыльнулся и подошёл вплотную к Тарталья, скрестив руки на груди. -Хорошо, пусть так. Только потом не пожалей о своих словах. Тарталья отвернулся и на трясущихся ногах подошёл к окну, попробовал открыть его, но попытки оказались провальными. Он повернул голову в сторону мужчины и злобно на него посмотрел. -Я приказал закрыть окно раз и навсегда. Подумал о тебе, вдруг протянет и ты заболеешь. –злобно улыбаясь сказал мужчина. После мужчина развернулся и направился к двери, вышел и щёлкнул замком. -Чёртов Чжун Ли, -гневно выругавшись, Тарталья вернулся к кровати и сел на неё. В комнате всё ещё витал запах сигарет. Тарталья спрятал лицо в ладони, пытаясь хотя бы чуть-чуть спрятаться от него. Видно омежья сущность до сих пор живёт в нём, является частью него.