Мне больше нечего тебе дать

      По приказу Кевина, Аарон и Ники привели Нила обратно в раздевалку. Он направился прямо к своему шкафчику и открыл его. Уставился на экипировку, форму, шлем — всё его. Он вытащил ярко-неоново-оранжевую ветровку.       — Спутники могут засечь их в открытом космосе, — сказал Джостен. Он бы никогда не надел что-то настолько привлекающее внимание. Его мать бы... Ну, Нил понимает, что в конце концов это не имеет большого значения, не так ли. Она не может высказать свои опасения, а Нил всё равно перестал убегать.       Ники рассмеялся.       — Дэн заказала их в свой первый год здесь. Она сказала, что устала от того, что все пытаются смотреть мимо нас. Люди хотят притворяться, что таких, как мы, не существует, понимаешь? Все надеются, что мы — чья-то ещё проблема, которую нужно решить, — он протянул руку и коснулся материала куртки Нила. — Они не понимают нас, поэтому не знают, с чего начать. Они считают нас безнадёжными и сдаются ещё до того, как сделают первый шаг.       Нил медленно вытащил куртку из пальцев Ники, и тот слегка встряхнулся, сменив свою меланхолию на веселье и улыбку, способную соперничать с ухмылкой Эндрю.       — Ты знаешь, что мы жертвуем часть продаж билетов на благотворительность? Из-за этого наши билеты стоят немного дороже, чем у кого-либо другого. Идея Рене. Я же говорил тебе, она просто золотко. А теперь давай, заставим тебя выглядеть по-лисьи.       Ники отвернулся, чтобы взять своё снаряжение. Нил подумал о том, чтобы схватить свою экипировку и сбежать в кабинку туалета. Затем он подумал о том, что ему придётся делать это каждый день, по нескольку раз в сутки, пока он буквально не умрёт. О потере времени на ожидание, пока душевые опустеют, просто чтобы убедиться, что никто не видел его кожу. Это были лисы, верно? Хотя Нил и не ожидал, что у кого-то будет столько шрамов, как у него, он уверен, что у всех есть свои проблемы. Проблемы, которые получил бы любой неблагополучный ребёнок. Есть большая вероятность, что они даже не спросят.       Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Это не имело значения. По всей вероятности, он был бы мёртв ещё до окончания сезона. Какая разница, увидит ли кто-нибудь его шрамы? Он стянул с себя рубашку и потянулся к экипировке для плечей и груди. В течение минуты, пока он возился с ремнями, он ничего не слышал. Нил почти выдохнул с облегчением.       — Ты в порядке? — спросил Ники, его голос поднялся на целую октаву. Нил вздохнул и оглянулся. Глаза парня были широко раскрыты и остекленели от того предположения, которое он делал.       Нил осознавал, что его грудь была наполнена дырками от пуль, шрамами от ножей, дорожной сыпью и ожогом от раскалённого утюга. На это было неприятно смотреть. Тем более об этом стоит поговорить, но, может быть, сделать это сейчас было бы полезно? Ники казался... разговорчивым. Один разговор с ним, и вся команда будет знать. Так что он, вероятно, был бы освобожден от необходимости снова говорить об этом. Он открыл рот, чтобы заговорить, когда в комнату вошёл Аарон. Его брови тут же потянулись к небу.       — Что, чёрт возьми, с тобой случилось? — тактично спросил Аарон.       — Я дрался с медведем, — невозмутимо ответил Нил.       — Медведь с ружьем, — отметил Аарон.       — Ты меня поймал, это была комедийная мультяшная сцена погони, — Нил похлопал по длинному шраму от того места, где он выпрыгнул из движущейся машины, — вот где меня ударило пианино, теперь мы можем одеться?       Аарон выглядел взбешенным, но пошёл к своему шкафчику, а рот Ники открывался и закрывался, как у рыбы.       — Я в порядке, — сказал он ему, Ники может быть раздражающе разговорчивым и любопытным, но он познакомился с этим парнем всего час назад, и он действительно казался милым. Нил на самом деле не знал, он был не из тех, кто судит. Ники долго смотрел на него, а затем отвернулся.       Неловкое напряжение сохранялось, пока они одевались, но Нил проигнорировал его, сосредоточившись на своей форме. Всё сидело на нём идеально, тренировочная одежда, экипировка, щитки, обувь. На нём была оранжевая бандана, чтобы стянуть волосы назад. Когда он закончил, он был таким же оранжевым, как и корт. А ещё был похож на лису.       Он последовал за Ники и Аароном из раздевалки и открыл шкаф с инвентарём. А потом у Нила в руках появилась ракетка. Заказанная для него, его. В Миллпорте он использовал ракетку, которая, вероятно, существовала так же долго, как и Экси. Но эта была его.       Он понял, что теперь у него так много вещей. Он не бежал, так что всё это снаряжение принадлежало ему. Фактически его на всю оставшуюся жизнь. Нил натянул сетку, восхищаясь тем, насколько чистыми были струны. Он надеялся, что они не просто выбросят её, когда он умрёт. На одежде было напечатано его имя, так что её, вероятно, выкинут. Но ракетку можно было бы использовать повторно или, по крайней мере, подарить.       Нил отпёр дверь во внутренний двор и, наконец, начал играть в Экси. Хорошо, что Ники и Аарон учили его упражнениям, пока Кевин наблюдал, а Эндрю где-то спал. Но это всё равно был Экси, полтора часа Экси с двумя спортсменами уровня колледжа. Не самые лучшие игроки в команде, а тем более в лиге, но гораздо лучше, чем все, с кем Нил играл в старшей школе.       Это привело к тому, что Нил был в немного более приятном настроении, когда столкнулся с Кевином и улыбающимся Эндрю.       — Это будет очень долгий сезон, — сказал Кевин.       — Конечно, — лично Нил на самом деле не был согласен. Но он понимал нюансы перспективы.       — Ты никогда не поднимешься наверх сам, так что доверь свою игру мне.       — Какой ещё верх?       Кевин протянул руку и ухватился за сетку ракетки Нила, потянув за нее. Но Нил крепко держал её в руках — она принадлежала ему.       — Если ты не можешь этого понять, тебе ничем не поможешь, — сказал Кевин.       Помощь была едва ли не более нелепой, чем мифическое "верх", до которого, по мнению Кевина, мог дотянуться Нил. Был только один способ, которым это могло закончиться, и в нём он не был профессиональным. Хотя Нил сомневался, что Кевин хорошо отреагирует на этот факт.       Кевин протянул свободную руку к лицу Нила, но тот отступил назад.       — Нет, спасибо, — сказал Нил, прежде чем успел по-настоящему подумать об этом. — О чём бы ты не говорил, чёрт возьми, — добавил он, указывая на Кевина. Нил выдернул ракетку из рук Кевина. — Ты можешь играть в свою игру, пока я в команде. Но это всё, Кевин. Всё, что выходит за рамки этого, требует слишком много работы, — и слишком много побочного ущерба.       Кевин мгновение пристально смотрел на него.       — Тогда придется сделать это, — согласился Кевин со вздохом. Эндрю начал смеяться.       — Думаю, твой протеже не такой одержимый, как ты, Кевин. Как грустно. Пошли, я жрать хочу, — сказал Эндрю.       Нил не потрудился поправить или прокомментировать. Он просто повернулся и вошёл внутрь.       В душевых были кабинки, но он не мог заставить себя пожалеть о своём решении не скрывать свои шрамы. У него не было времени, чтобы тратить его на хранение бесполезных секретов. Итак, Нил принял душ и направился к машине, чтобы отправиться на ужин.       Эбби казалась милой, весь вечер приобрёл текстуру фильма. Нил наблюдал, как они все едят и разговаривают. Часть его наблюдала и делала заметки, занося в каталог лис, которых он встречал.       Бетси Добсон могла стать проблемой, у Нила не было большого опыта общения с психотерапевтами. Он и представить себе не мог, что его прошлое или психическое состояние приведут его куда-нибудь, кроме профессионального учреждения или удручающе ранней могилы. По крайней мере, её не было на ужине, потому у Нила было время придумать план. Выяснить, какой подход он к ней выберет.       Аарон и Ники раздражали, но Нил и представить себе не мог, что ему действительно придется много общаться с кем-то из них. Кевин, с другой стороны, раздражал, и Нилу нужно было много общаться с ним. Он был воплощением Экси, Нил уже знал, что недостаточно просто играть, пока он не умрёт. Нилу нужно было играть хорошо — сделать так, чтобы это действительно стоило потраченного времени.       У Эндрю был потенциал стать проблемой, наркотики делали его тревожным. Отец Нила и его головорезы с радостью убили множество людей, но их улыбки никогда не задерживались надолго. Они были профессионалами. Ухмылка и ликование Эндрю обладали стойкостью. Но Нил знал о нём недостаточно, чтобы по-настоящему бояться или пренебрегать им.       Всё, что он знал, это то, что Эндрю что-то планировал и что это будет неудобно, когда бы это ни произошло.       Ваймака было так же легко понять, как и собственное беспокойство Нила по поводу этого человека. Дэвид Ваймак был кровоточащим сердцем, но он также был мужчиной средних лет, примерно такого же роста, как собственный отец Нила. Ему, скорее всего, никогда не будет комфортно рядом с тренером.       Нил обдумал всё это, но в основном, когда он сидел за обеденным столом в доме Эбби Уинфилд, Нил был поражен тем фактом, что это был первый раз за очень долгое время, когда он ел домашнюю еду в настоящем обжитом доме.       С того момента, как он встретил Эндрю, и по синяку, который он получил в результате столкновения, он знал, что Лисы не оставят его невредимым. Но он также знал, что они не смогут причинить ему боль таким образом, который действительно нанесёт ему вред. Или убьёт его. Нил точно знал, кто собирался его убить, и он всё ещё был в тюрьме.       Но, сидя за столом, Нил понял, что столкнулся с тем, что было приятнее, чем просто удобства, без которых он обычно обходился. Он ожидал, что еда будет обычной, но, возможно, еда оказалась очень даже вкусной.

______________________________

      На следующий день Нил снова заколебался, прежде чем снять рубашку. Он не сомневался, что все уже знали о его шрамах благодаря Ники и Аарону. Нилу нужно будет разобраться с этим ещё раз, когда остальные лисы увидят его шрамы. Он стянул с себя рубашку.       — Он говорит правду, — присвистнул Эндрю. — Нил действительно пережил что-то похуже, чем твоё вождение, Ники.       Нил проигнорировал это замечание.       — И какое бедствие ты пережил, бедолага? — спросил Эндрю.       Нил посмотрел на потолок в поисках силы и обнаружил пятна.       — Я упал в дровокол, — сказал он Эндрю. Все уставились на него, кроме Аарона, который на самом деле переодевался.       — Это будет проблемой? — спросил Кевин, указывая на тело Нила.       — Нет, если каждый будет заниматься своим делом, — Нил демонстративно начал натягивать свое снаряжение.       — Это наше дело, пока ты здесь, Нил. Кто же оставил всё это на тебе? Мама и папа? — настаивал Эндрю.       — Застрял между Дорожным бегуном и Хитрым Койотом, эти фальшивые туннели действительно опасны, — Нил обычно смотрел эпизоды в одиночестве в мотелях, пока Мэри отсутствовала, звук был полностью выключен, чтобы он мог слышать, не пытается ли кто-нибудь открыть дверь. Он так и не смог толком понять, на кого из них он похож больше, но мультфильм очаровал его.       — Спортсмен, студент и комик. Я не могу дождаться, чтобы узнать, что ещё ты можешь сделать.       — Послушай, Эндрю, я уверен, что ты отлично умеешь доставлять себе неприятности. Но я здесь не для твоего развлечения, так что найди какую-нибудь другую танцующую обезьяну, чтобы тыкать в неё палкой. Чего бы ты ни хотел от меня, если только это не Экси, ты этого не получишь, — Нил закрыл свой шкафчик и собрался уходить.       — Я разгадаю тебя, — Эндрю встал перед ним.       — Я не математическая задача, так что отвали, — Нил обошёл его, плечом прокладывая себе путь к выходу из комнаты.       Практика, как и следовало ожидать, была адом. Все сорок минут, пока Кевин не отослал остальных, оставив внезапно участвующего Эндрю в воротах, который отбивал каждую попытку Нила обратно на другую сторону грёбаной площадки. Конечно, была причина, по которой Эндрю попал в команду — привлёк его и его семью в команду — привлёк внимание Кевина. Эндрю был одним из лучших в игре, в которую он по большей части и не пытался играть.       Это было в равной степени удивительно и приводило в бешенство. Нил готов был поспорить, что "Лисы" действительно могли бы стать чем-то особенным, если бы Эндрю когда-нибудь решил не наплевать. Но если бы Нил заботился об этом, его бы там даже не было — так кто он такой, чтобы говорить.       Его руки начали гореть, когда он кидал мяч в Эндрю бросок за броском. В течение минуты он не мог остановиться и видел это в своем воображении, что будет стрелять до тех пор, пока не потеряет сознание. Ему пришлось бы ковылять обратно в квартиру Ваймака с полностью покалеченными руками. А потом он остановился.       — С меня хватит, — сказал он Эндрю, тяжело дыша и опираясь на ракетку.       — Сдаёшься так скоро? Я думал, Экси — это всё, ради чего ты здесь?       — Это точно, спокойной ночи, — Нил повернулся и ушёл.       Нил был абсолютно уверен, что умрёт от собственной глупости, но не раньше, чем сыграет в настоящую игру. Или раньше сна в настоящей кровати. У него были свои стандарты. И если он не сможет забить Эндрю в его лучшем виде, он определенно ничего не добьётся кроме истощения и боли.       Добровольное получение травмы из-за бесполезного соревнования ничего не даст, кроме как поставит Нила в положение, в котором он не хотел бы находиться — перенапряжение.       Он побежал обратно к квартире Ваймака и обнаружил, что дверь не заперта. Тренер ждал на кухне с банкой молотого кофе.       — Кевин позвонил заранее, чтобы сказать, что завтра тебя не будет на корте, и что я должен развлечь тебя клипами прошлых игр. Он сказал, что ты пытаешься отбить себе руки в игре против Эндрю. Я сказал, что ты не настолько глуп. Кто из нас прав?       — Ну, я глупый, — начал Нил, бровь Ваймака взлетела вверх. — Но с моими руками всё в порядке. Все ведь понимают, что мне нужны мои руки, чтобы играть в Экси, верно?       Ваймак швырнул банку с молотым кофе в Нила, который инстинктивно поймал её, а затем бросил обратно. Мужчина повозился с банкой, она выскользнула у него из пальцев и ударилась об пол. К его ногам посыпался кофе. Он прорычал проклятие, глядя вниз на беспорядок.       — Вы что, отбили себе руки? — спросил Нил. Гордился собой за то, что не отреагировал на крик. Демонстрация страха никогда ничему не помогала.       — Я просто старый, умник, — Ваймак выстрелил в ответ, нагибаясь к беспорядку. — Я всё уберу, на столе есть остатки еды. Береги себя.       Ха, Нил чуть не рассмеялся. Береги себя. Если бы Нил сделал это, он сел бы на самолет в Бразилию и нашёл бы какой-нибудь пустой дом, где сидел бы, пока не состарился и не поседел, а все, кто знал его имя, были бы давно похоронены.       Но вместо этого он съел остатки китайской еды, пока Ваймак пылесосил, а потом отключился на диване.       Нилу не потребовалось много времени, чтобы понять, что он никогда не будет соответствовать стандартам Кевина. Каждая тренировка была испытанием для Нила, Кевин ругал его и бросал на него неодобрительные взгляды, как будто это не он летел в Аризону, чтобы попросить Нила присоединиться. Как будто Кевин не знал, что ему достался неопытный новичок, в ту же секунду, как увидел запись, присланную Эрнандесом.       Кевин был в разгаре разглагольствования о работе ног, когда Нил осознал, что положило конец его зарождающейся ярости. Это не имело значения. Они не могли выгнать его из команды, так что он должен был играть. И он не проживёт достаточно долго, чтобы достичь стандартов Кевина. Не было никакого смысла расстраиваться из-за непреложной реальности.       Итак, Нил проанализировал критические замечания Кевина. Отбрасывая в сторону всё, что не было инструкцией. Оскорбления и разочарования не изменились бы. Он представил себе, как Кевин проклинает упавшую ракетку. В конце концов, это всё, чем был бы Нил — вся польза, которую это принесло бы Лисам.       Кевин не знал, что его слова были потрачены впустую, но так было лучше. Если бы они знали, что его не будет там весь сезон, у Нила никогда не было бы шанса сыграть.       Так что каждый день был для Экси, практики, тренировки, бега. Но Нил не стал бы ломать себя ради Кевина.       Нил ни о чём не думал по ночам, уставившись в потолок Ваймака, пока сон наконец не овладел им. Он ложился в постель огорчённый, но не от боли. Если в голову начинали просачиваться мысли, он вставал и шёл гулять. Бродил по кампусу, осматривал здания, которые всё ещё были закрыты на лето. Отмечая входы и высоту окон по бессмысленной привычке.       Однажды ночью прогулка провела его мимо корта, он почти прошёл прямо мимо него, когда понял, что машина кузенов припаркована перед ним. Любопытство Нила взяло верх, и он проскользнул внутрь здания, проверив каждую комнату, прежде чем, наконец, отправиться на стадион, чтобы посмотреть, кто был там так поздно.       Он обнаружил, что Кевин свиреп, безжалостен и механичен, забивая мяч за мячом в одно и то же место на плексигласовой стене. После минуты наблюдения Нил почувствовал, как пристальный взгляд пытается проникнуть сквозь его лицо — этот взгляд мог принадлежать только одному человеку. Нил не стал утруждать себя поисками Эндрю, просто повысил голос достаточно, чтобы убедиться, что Миньярд его услышал.       — Всегда наблюдаешь, да?       — Держу всех своих уток при себе, — Эндрю невозмутимо стоял где-то слева от Нила.       — Кто-нибудь из них когда-нибудь действительно шарлатанит? — спросил Нил. После минуты слишком долгого молчания он, наконец, повернулся. Обнаружив, что Эндрю смотрит на него с тревожно-пустым выражением лица. Нил беспокоился до тех пор, пока его мозг не сообразил, что Эндрю, вероятно, нужно быть ближе к трезвому, чтобы заснуть.       — Насколько ты глуп? — спросил Эндрю.       — Я здесь, не так ли, — Нил пожал плечами. Он заметил длинные черные повязки на рукавах, которые носил Эндрю. Это был первый раз, когда Нил увидел его в обычной одежде - вместо униформы или косплея Аарона. Ники и раньше болтал о них, говоря, что повязки — это своего рода штука, чтобы отличить близнецов друг от друга.       Но если бы это было правдой, зачем носить их ночью?       — Добровольно играть в Экси — это идиотизм, — согласился Эндрю.       — Ты действительно так сильно это ненавидишь?       — Я не забочусь об Экси настолько, чтобы ненавидеть его. Это просто немного менее скучно, чем жить, так что пока я с этим мирюсь.       — Я думаю, это весело, но, наверное, каждому своё,— Нил полагал, что большинство людей сказали бы, что жить лучше, чем играть в Экси. Но здесь Нил умирал от желания сыграть в него.       — Что-то настолько бессмысленное, как эта игра, никогда не может быть весёлым.       — Бессмысленное, — эхом отозвался Нил. — Хотя ты хорош. Так что, вероятно, это могло бы иметь смысл для тебя.       — Лесть неинтересна и ни к чему тебя не приведёт.       — Куда, чёрт возьми, я должен пытаться попасть? Я просто констатирую факты. Мне достаточно просто играть, а тебе? Ты действительно можешь кем-то стать.       — Так мало амбиций, Кевин говорит, что ты станешь чемпионом. Четыре года, и ты станешь профессионалом. Пять лет, и ты будешь играть в сборной страны. Он обещал тренеру. Он обещал школьному совету. Он спорил, пока они не подписали контракт с тобой.       — Он — что? — должно быть, это был ещё один странный бессмысленный тест, который все в Пальметто любили ему устраивать. Близнецы поменялись местами, перестрелка, Ваймак выплеснул свой гребаный кофе. Все испытывали его на большее, чем терпение, но Нил не понимал, какова, блядь, конечная цель. Нил провёл рукой по лицу. — Какой в этом смысл?       — Почему кто-то со всем этим потенциалом, у кого так много веселья, кто мог бы “быть кем-то” соглашаться на меньшее?       — Почему тебя это волнует?       — Я не знаю.       — Если бы это было правдой, ты бы не спрашивал. Чего ты от меня хочешь?       — Я ничего не хочу.       — Чёрт возьми, знаешь что? Уже слишком поздно для твоего дерьма. Как только ты поймёшь причину, по которой не хочешь слезть с моей задницы, дай мне знать, — Нил повернулся и направился к двери.       — Что ты здесь делаешь? — спросил Кевин, очевидно, закончив свою ночную тренировку.       — Вышел прогуляться, — ответил Нил, не замедляя шага.       Сборная. Даже если Эндрю говорил правду, Нил действительно не мог этого сказать. Насколько он знал, Кевин ненавидел его, но в любом случае — сборная? Этого никогда не должно было случиться. Нил даже не позволял себе представить это. Возможно, он отказался от жизни и смирился со своей быстро приближающейся кончиной от рук всех своих худших страхов. Но Нил не был мазохистом. И он чертовски уверен, что не бредил. Он всегда будет никем, он был никем с самого начала.       Он был девятнадцатилетним парнем, с "кризисом идентичности", в толстовке с капюшоном, которую давно нужно было выкинуть.       Не оглядывайся назад, не замедляйся, никому не доверяй, будь кем угодно, кроме самого себя, и никогда не будь никем надолго. Предсмертные слова его матери — мантра, которую она повторяла ему с той первой ночи, когда они сбежали. Это не спасло её и не спасёт Нила.       Недостаточно долго, чтобы истёк срок контракта Ваймака, чтобы Кевин увидел в нём что-то, кроме разочарования, или чего бы там Эндрю на самом деле ни хотел. Даже если Нил переживёт этот год, удача не продержится с ним ни секунды. У него не было бы диплома, как бы сильно он ни хотел стать Дорожным бегуном, всегда выходящим на свободу в последнюю секунду, Нил знал, что кульминационный момент всегда выпадал на его долю.       Амбиции были для него так же бессмысленны, как Эндрю считал Экси.       Нил бегал трусцой по кампусу, пока снова не освоился в своей шкуре. Затем он вернулся к Ваймаку, осторожно, чтобы не скрипнула дверь, прокрался обратно и снова лёг на диван.       Нил проснулся на следующее утро и пошёл на кухню за кофе, обнаружив, что Ваймак напряженно смотрит на свой телефон. Нил не спрашивал, он включил кофеварку и очень демонстративно не хотел знать, что заставило тренера выглядеть так, будто его телефон обзывал его и пинал в горло.       — Нил, почему бы тебе не присесть на минутку — мне нужно кое о чём с тобой поговорить, — сказал Ваймак.       Нил сначала налил себе кофе, а потом сел. Какая-то отдаленная тревожная часть его думала, что Ваймак выяснил, кто он такой, и собирается выгнать его из команды или передать Натану, чтобы обезопасить свою команду.       — Что ты знаешь о Воронах? — спросил мужчина.