Oops, you think I'm in love. That I'm sent from above. (I'm not that innocent).

Нил сделал два перевода за два часа, прежде чем обратить внимание на финансовые выписки Рико Мориямы. Все как обычно. Тонны средства для волос, пара книг для занятий. Но на этот раз его внимание привлекло одно имя. Он нахмурился. Лютер Хеммик и некий Дрейк Спир. Скорее всего, родственники Ники, но это не могло иметь ничего общего с ним, а проверять жесткий диск сейчас было слишком рискованно. Нил решил пойти глубже. После беглого исследования он многое знал о Лютере Хеммике. Не из полученной информации (священник, умеренно популярная церковь, жена, «вырванная из убожества» чужой страны), а из той, которой он не поделился (сильно выделяющийся ящик для пожертвований, но без упоминания о том, куда уходят деньги, без упоминания о каких-либо благотворительных проектах, без упоминания о сыне). Дрейк Спир был загадкой. Он был офицером в армии, его родители воспитывали много детей, но не более того;. было похоже, что ему есть что скрывать. Нил окинул взглядом переполненную комнату общежития. Кевин читал какую-то книгу о пиратах. Рене и Эндрю были там же, обрабатывая раны. Нил не обратил на них внимания. Аарон, Мэтт и Ники играли в Mario Kart. Элисон и Дэн делали домашнее задание, а Сет делал вид, что делает домашнее задание. На прошлой неделе Сет вышел в свет. И Элисон тоже. И Рене. И Дэн. И Мэтт. И Кевин. Ники похлопал их всех по плечу и сказал: — Думаю, теперь у нас геев больше, чем у Троянцев. Элисон закатила глаза. — Пожалуйста, Ники, ни в одной команде никогда не будет больше геев, чем в Троянцах. Теперь, однако, всё успокоилось. — Эй, Ники, ты знаешь Лютера Хеммика? Ники уронил свой контроллер, и в комнате воцарилась тишина. Аарон выключил телевизор. — Это мой отец, — сказал Ники. — А что такое? Нил кивнул. — Мориямы только что подарили ему небольшое состояние, и еще некому по имени Дрейк Спир. На периферии его зрения Эндрю замер, затем раздался звонкий смех. Нил подумал вслух. — Вероятно, им нужно, чтобы он что-то сделал, и единственное, что я могу придумать, так связать это с тобой. Может быть, им нужно передать сообщение? Но что-то такое, что могут сделать только родители Ники. Может быть, они хотят, чтобы ты зачем-то поехал домой, не смог сыграть в следующей игре? — Мы не сыграем, — сказал Эндрю. Нил кивнул. — Очевидно, это сыграет им на руку. Вопрос в том, кто такой Дрейк Спир? — Мой приемный брат, — просто ответил Эндрю. Он едва мог вымолвить слова, так сильно смеялся. Он задыхался. Это привлекло внимание остальной команды. — Мы не сыграем… — Ну, нам нужно выяснить, что родители Ники хотят от Мориямы. Ники поднял на него глаза: — Оба моих родителя? Это может быть только мой отец, моя мама, вероятно, не имеет ничего общего с… Помогите! Мне нужен кто-то. Помогите! Не просто кто-то. Помогите! Я сказала, мне нужен кто-то. Помогите! Телефон Ники начал звонить, его лицо опустилось, когда песня продолжила играть. Он даже не посмотрел на определитель номера. Ники взял трубку и поднес ее к уху. — Привет, мам. Мы как раз говорили о тебе. Пауза. — День благодарения? Понятно. Ники посмотрел на Аарона и Эндрю. — Знаешь, мам? Я не думаю, что они смогут приехать, — в его голосе прозвучала надежда. — Может быть, я мог бы просто приехать и… — его глаза сузились. — Точно. Очень жаль. По другой линии Нил уловил что-то вроде «может быть, в следующем году». — Конечно, мама. Целую, пока. Ники повесил трубку. Тишина была сокрушительной. Голос Ники был резким и темным. — Аарон, забери у меня этот телефон, пока я его не сломал, я не могу позволить себе новый. Аарон повиновался, какой у него был выбор? Ники встал и внезапно начал выглядеть очень усталым. — Я иду в свою комнату и собираюсь остаться там на некоторое время, так что… я не смогу приготовить ужин. Просто… закажите пиццу или что-нибудь еще. Мне жаль. — Пиццу? Ники… — заговорил Кевин. — Кевин? — голос Ники дрогнул. — Ты думаешь, что можешь просто читать мне лекции о моем выборе диеты прямо сейчас? Кевин замолчал. Ники скрылся в своей комнате. Эндрю встал и выхватил телефон Ники у Аарона. — Эй! — Заткнись, — сказал Эндрю, набирая номер. Он звонил, звонил, а потом остановился. — Эрик? Это Эндрю, — сказал он по-немецки. — Ты нужен Ники. Он схватил Аарона за руку, вышел вслед за Ники и захлопнул за ними дверь. — Нил. Рене подняла голову. — Что только что произошло? Нил на мгновение замешкался: — Уокер, я… — Заткнись. Голос Рене мог бы резать сталь. Старшекурсники посмотрели на нее так, словно она была кем-то совершенно другим. — Десять слов или меньше, Джостен. Это был удобный инструмент, который Нил, Ичиро и Сьюки замаскировали под игру. Способ сказать как можно больше за минимальное время, насколько это было возможно в тяжелых ситуациях. Нил забыл, что Рене знает это. — Мы пострадали, сильно. Но избежали худшего. Я все исправлю. Дугообразная бровь. — Ты действительно в это веришь? Нил пожал плечами: — Я должен. Что еще остается делать? Рене кивнула и снова погрузилась в себя, и напряжённость в воздухе пропала. Она посмотрела Нилу в глаза, и он понял, что это означает: если ты причинишь им вред, я убью тебя. Он достаточно часто встречался с этим взглядом. Затем она встала. — Сет, закажи пиццу, Мэтт, Дэн, у нас будет вечер кино, выберите что-нибудь. Элисон… — Закуски, уже делаю, детка. Рене мягко улыбнулась и обернулась к Нилу: — Нил, ты обещал все исправить? Нил кивнул. — Тогда сделай это.

—

Эндрю был на крыше. Нил знал, что не стоит искать его где-либо еще. Он сидел на краю, его ноги болтались. Толчок — и он упадет. Он прикуривал сигарету; отблеск зажигалки между его рукой и лицом освещал сухое, пустое выражение лица. Никаких наркотиков. Солнце наполовину село. Нил с минуту наблюдал за Эндрю. Его движения были слабыми. Вероятно, его только что вырвало. Он сделал затяжку сигаретой, и Нил увидел, как дрожат его руки. — Разве это хорошая идея — курить на голодный желудок? — сказал Нил. Эндрю повернулся, нацепив тошнотворную улыбку. Нил насмешливо сказал: — Оставь это, я знаю, что ты не в себе. — Да, ты знаешь почти все, не так ли, Джостен? Голос Эндрю был резок, но Нил достаточно хорошо знал его, чтобы не быть порезанным. Нил держался на расстоянии. Он нервно сжимал в руках конверт. — Дрейк… — Не надо. Голос Эндрю дрогнул, когда он произнес это, затем еще раз. — Не надо. — Хорошо. Нил посмотрел на небо. — Ты хочешь, чтобы он умер? Голова Эндрю чуть-чуть сдвинулась в его сторону. — Эндрю, — сказал Нил. — Ты… Эндрю закрыл на периферии зрения Нила. — Да. Нил кивнул. — Тогда ладно. Считай, что это сделано. Эндрю придвинулся ближе к нему. Ни один из них не смотрел друг на друга. Признание этого хрупкого мира могло разрушить его. Эндрю затянулся сигаретой. Затем он передал ее Нилу. Нил поднес свои губы к Эндрю и сам сделал затяжку. — Я не курил уже много лет, — пробормотал Нил, наконец посмотрев на Эндрю. Эндрю снова посмотрел на Нила, и они оба поняли, что находятся на расстоянии поцелуя друг от друга. Глаза Эндрю скользнули вниз к его губам. — Тебе это не идет. Сердце Нила гулко забилось в груди. — Если бы все было иначе, — начал Эндрю. — Я бы поцеловал тебя сейчас. — Если бы все было по-другому. Нил улыбнулся и придвинулся ближе. — Я бы поцеловал тебя в ответ. — Я бы обнял тебя за талию. — Я бы положил свои руки на твою шею. — Мы можем сорваться с края крыши, — заметил Эндрю. — Можем, — усмехнулся Нил. — Я бы провел пальцами по твоим волосам. — Я бы поднял тебя за бедра. Голос Эндрю был мягким и хрипловатым. — Хм, тебе нравятся мои бедра, — размышлял Нил. — Мои руки, вероятно, нашли бы путь под твою футболку. Я бы поцеловал тебя в шею. — Тебе нравится моя шея. Губы Эндрю были на расстоянии волоска от губ Нила. — Ты бы нашел способ убедить меня трахнуть тебя на крыше вместо того, чтобы пойти в общежитие. В животе Нила разлилось тепло. Нил возразил. — Ты бы позволил убедить себя. — Позволил бы, — сказал Эндрю, его глаза были темными и прищуренными, губы уже касались губ Нила. Когда они наконец поцеловались, на вкус это был дым. Нил почувствовал, как внутри него что-то сжалось; что-то, что было напряжено с самого утра. Они отстранились. — Было бы неплохо. Нил вздохнул: — Жаль, что все так, как есть. — Жаль, — согласился Эндрю. — Я целовался с другим. Нил пожал плечами: — Я тоже. — Мой был барменом, — сказал Эндрю. — Мой был Сет. Они разделили резкий, веселый выдох в его адрес. Нил положил конверт на колени Эндрю. — Это твой рождественский подарок. — Сейчас начало ноября. Нил отвел взгляд, внезапно смутившись еще больше, чем раньше. — Просто прочитай его, ладно? Наступило молчание, пока Эндрю просматривал бумагу. — Ты… сократил мой срок. Нил кивнул. — Да. То есть, у тебя еще есть несколько недель, но ты должен отправиться в реабилитационный центр, чтобы провести свое Рождество трезвым. Его голос был быстрым и бессвязным. — Счастливого Рождества. Эндрю посмотрел на Нила так, словно тот был головоломкой, которую он не мог разгадать. — Я все еще не математическая задача. Нил знал, что Эндрю помнит, что он имел в виду. — Я все равно решу тебя. Нил горько рассмеялся. — И почему-то это все еще сексуально, — честно сказал Нил. — Я не собираюсь просить тебя нарушить свое обещание. Эндрю докурил сигарету и бросил ее на землю внизу. — Я не собираюсь просить тебя ждать меня. Нил кивнул. Он не мог обещать, что будет ждать. Солнце уже почти село. На небе была сплошная ночь, и зажигалка Эндрю снова освещала его. В темноте он выглядел сильнее. Свет огня освещал его, как старую статую, обветренную, но совершенную. — Не смотри на меня так, Джостен, — голос Эндрю был мягким и искаженным чем-то, похожим на чувство вины. — А как еще я могу на тебя смотреть? — спросил Нил с трудом. — Ты прекрасен.

—

Нил покинул крышу, но его перехватил Аарон. — Мы уже готовимся к выходу, Эндрю…? Нил кивнул: — Он спустится через минуту. Аарон оглядел его с ног до головы. Нил ждал, что он поднимется на крышу, но тот лишь уставился на него. — Я знаю, что он тебе нравится. Нил засмеялся. Так вот, в чем было дело. Это было либо искренне, либо проверка. — Все знают, что он мне нравится. Он был не совсем тонок. — Ты ему нравишься. Так вот в чем дело? Нил снова кивнул. — Да. Нравлюсь, — он пожал плечами. — Этого не случится. — Почему? На лице Аарона было искреннее недоумение. — Вы нравитесь друг другу, верно? Ты делаешь его счастливым, и он на прошлой неделе только дважды угрожал убить Ники. — Ты знаешь, почему, — Нил покачал головой. — Я не собираюсь заставлять его выбирать. — О, как будто я выбираю? Голос Аарона был хорошо знаком. Он звучал, как у матери Нила, когда у нее был зуд для драки, и на секунду Нил оказался в пятилетнем возрасте, схватившись за щеку от пощечины. Нил моргнул от шока и напомнил себе, что два самых важных человека в жизни Аарона имеют дело с какой-то затаенной травмой. И он лишь грустно улыбнулся Аарону. — Я не осуждаю тебя, Аарон. Тот насмехался: — Пытаться быть Рене тебе не идет. — Что ты хочешь, чтобы я сказал, Аарон? Нил устал от сегодняшнего дня. — Скажи, что он тебе дороже, чем эта дурацкая сделка. — Да, — искренне сказал Нил. — Но я знаю, что он выберет тебя, если до этого дойдет. Это убьет его, потому что у него самый запутанный моральный кодекс, который я видел в своей жизни, но он выберет тебя. Потому что да, я нравлюсь Эндрю, но ты? Он любит тебя. Так что у нас с ним ничего не выйдет. Аарон нахмурился. Тогда это был тест. Нил прошел его, но Аарон, очевидно, не хотел этого. — Увидимся на вечере кино, Аарон.

—

Ники вышел из своей комнаты и увидел, что Лисы ждут его. Дэн использовала свой капитанский голос. — Так, Ники, у нас есть Рататуй, Планета сокровищ, два последних фильма о Гарри Поттере и Горбатая гора. Какой из них мы будем смотреть первым? — О, и мы купили тебе пиццу с ананасами и ветчиной, — сказал Сет. — Не поймите меня неправильно, она отвратительная, но мы ее купили. Элисон жестом показала на множество закусок, которые купила она. — Я также запаслась мороженым в холодильнике, постарайтесь не съесть все за один присест. Последнее заявление было адресовано Эндрю. — Ники? Ты в порядке? — сказал Мэтт. Ники разрыдался. — Я люблю вас, ребята. Раздался хор «Оууу» и «Мы тоже тебя любим». — Но нам нужно решить, какой фильм посмотреть первым.