Дни июня

— Держишь вот так. Замахиваешься, и… — Птиц, а мне точно это нужно? Тряпка, конечно, держит. Тряпка, конечно, замахивается. Но нож лежит в руке чуждой холодной тяжестью и самим своим видом угрожает. Он роняет оружие и нервно выламывает пальцы. — Птиц, я не могу. Я не хочу причинять никому вред… Птица складывает руки на груди и хмурится. — Во-первых, а ну подбери. Во-вторых, ты должен научиться хоть как-то себя защищать! Стрелок из тебя никудышный, давай хоть нож попробуем. — Может, хоть перцовку мне купим, а? — Тряпка наклоняется за ножом и пытается отдать его, но Птица делает вид, что не замечает. — Это не так страшно. — Ты от похитителей перцовкой будешь отбиваться? А если меня не будет рядом? — Значит, не будет. — Идиот… Птица злится, перья на плечах стоят дыбом. Тряпка абсолютно беззащитный, безропотный, как его такого сберечь? Он даже не хочет хоть немного помочь! — Птица… Не сердись, пожалуйста. Юноша весь поник, злосчастный нож держит за кончик рукояти, вот сейчас выронит остриём в пол. «Или себе в ногу, с него станется» — проносится у ворона в голове. — Я правда… Не могу так, не могу представить, что нападаю на живого человека. — Да не ты на него! Он на тебя! — Зачем? — Потому что ты выглядишь в точности как грёбаный миллиардер Сергей Разумовский! Который дорого стоит и который много кому перешёл дорогу. А ещё ты смазливый. Рассказать про сексуальное рабство? — Н-не надо… Я знаю. — Учись защищать себя! Я же… Голос Птицы становится тихим и тусклым. — Я же не смогу всегда быть рядом, Тряп. Я не всемогущий… К сожалению. Я с ума схожу от тревоги за вас. — Птица… Тряпка откладывает нож на стол и с опаской приближается, гладит по встопорщенным перьям. — Я один никуда не пойду, честно. Только с Серёжей или с тобой. Серёжа же умеет и драться, и стрелять, он меня защитит. — А если нет? Я не прощу себе, не прощу этому городу, всему миру… — Тшш. Птичка, ну чего ты… Так можно только Тряпке, ему одному во всём мире. «Птичка». Птица сгребает пискнувшего Тряпку обеими руками и прижимает к груди, распускает крылья куполом. — Моё. Не отдам. Никто даже не прикоснётся. — Твоё, только твоё. Парень гладит его по рукам, по спине — куда достаёт, успокаивающе целует в ключицу. — Электрошокер? — Электрошокер. — Завтра едем в магазин.