Дни июня

Серёжа пиздец странный. Слово «пиздец» шёпотом передали по кругу, как в будущем — одну на всех сигарету, это слово один мальчик услышал у старшаков и разделил искру взрослости с товарищами. Серёжа странный, потому что говорит с воздухом, сжимает иногда пальцы на пустоте и рисует без конца крылатую чёрную фигуру. Все сгрудились у кабинета школьного психолога, прижав уши к щелям: если с этим конопатым что-то не так, они должны узнать первыми, он-то сам явно не даст им новое основание для колких, точно в цель бьющих насмешек. А что прошлого их главного заводилу недавно увезли в больницу со сломанным ребром — это совпадение. Не Разумовский же его побил, хлюпик. Серёжа странный, и он в курсе. С психологом он говорит тихо, едва не проваливается сквозь землю, показывая рисунки. Птица — это важное, сокровенное, не хочется, чтобы кто-то препарировал вложенный в рисунки кусочек его самого. — Кто это, Серёжа? — Это Птица. Он… Мой друг. — Похож на тебя, тоже рыжий. — Он как я, только очень сильный и умеет летать. Следит, чтобы меня не дразнили и не били. — А тебя дразнят и бьют? — Да… То есть… Мальчик смотрит в пол. Ну вот, наябедничал… Теперь все скажут, что он слабак и крыса. С другой стороны… Да плевать на всех. — Птица — он настоящий, как ты думаешь? Сердце сжимается в панике. Если он скажет, что настоящий — его отправят к психиатру, потом от этого не отмоешься, а если что выдуманный — Птица обидится. Какой же он выдуманный? Серёжа помнит, как они познакомились, смутно, потому что это было несколько лет назад, но всё же. На плечо ложится лёгкая сильная рука, другая ласково треплет по голове. «Не бойся, маленький, я не буду злиться. Скажи то, что она хочет услышать.» — Нет, конечно, он не настоящий. Я его просто придумал, мне так легче. Психолог кивнула и что-то записала. — Воображаемый друг — это вполне нормально, и мне кажется, скоро ты поймёшь, как много можешь сам, найдёшь настоящих друзей и больше не будешь в нём нуждаться. Познакомься с кем-то из новых ребят в вашем детском доме, например. — Я попробую. Можно мне идти? — Да, ты совершенно свободен. Ничего страшного с тобой не происходит. *** — Птиченька, прости… Мальчик зарывается ладонью в перья и прячет в них лицо. Птица издаёт какой-то звук между карканьем и мурлыканьем и гладит его по волосам. — Не переживай ты так. Если бы ты сказал иначе — кто знает, как бы всё повернулось? — Ты настоящий, ты самый-самый настоящий! И ты всегда мне будешь нужен. — Как и ты мне, лисёнок. В полночь Серёжа засыпает. В половине четвёртого просыпается Птица. Пакости греющим уши хулиганам сами себя не учинят.