Дни июня

— Птиц, а когда у тебя день рождения? Ворон задумчиво почесал нос. — Не знаю. Точнее, не знаю, как это соотносится с местными датами. А это важно? — Конечно! — Серёжа сделал большие глаза и взмахнул руками. — Я хочу тебя поздравлять! — Зачем? — Есть торт, пить шампанское, получать подарки… Разве не здорово? И в этот день всё крутится вокруг тебя. — Мы можем устроить это в любой день, хоть для меня, хоть для тебя. Разумовский устало выдохнул и закатил глаза. — Птица… Ты же просто из принципа упрямишься! Я хочу, чтобы был в году такой день, в предвкушении которого у тебя бы расширялмсь зрачки, только и всего. Чтобы ты точно знал, что есть день, полностью посвящённый тебе. Обещаю, никакой работы! — Ты что-то уже задумал. — А если и да? Голубые глаза аж заискрились от хитрости. Сергей обошёл Птицу со спины и положил на плечо подбородок, обнимая. — Давай сегодня будет твой день рождения? Я торт заказал… Хотел со свечками, но понял, что совершенно не знаю, сколько тебе лет. Да это и неважно. И у меня есть для тебя подарок… Несколько. *** К ночи торт был ополовинен, бутылка шампанского опустошена, и даже салют удалось запустить с крыши башни. Пусть все думают, что Сергей Разумовский какую-то новую гениальную идею свыше обрёл и празднует. Птица сверкал комплектом золотых колец с камнями, звенел ими о бокал и вид имел самый расслабленный. — Буду дома носить и радовать тебя… Прекрасные подарки. — Это ещё не все… Серёжа, нетрезво улыбаясь, подполз к нему по кровати и поцеловал в губы. Птица с трудом подавил желание немедленно подмять тёплое, соблазнительно раскинувшееся рядом тело, и продолжил слушать. — У меня есть для тебя ещё один подарок. — Разумовский улёгся ещё более искушающе и выгнул шею, будто невзначай демонстрируя бледное пятнышко на месте старого засоса. — Помнишь, я говорил, что завтра у меня никакой работы? — Да-даа? — Птица заинтересованно подался вперёд, приподнявшись на локте. — Мы оба знаем, что это значит. Голос становится низким, рокочущим мурлыканьем. Ловкие пальцы юноши распутали узел халата — и полы разошлись, красивыми складками обрамляя полностью обнажённое тело, к которому Птица мигом прикипел хищным взглядом. — Ты можешь делать со мной сегодня ночью абсолютно. Что. Угодно. Последнее слово Серёжа шепчет, глядя прямо в золотые глаза, и Птицу, наконец, срывает. Он накрывает тело любимого своим, и тот мгновенно прогибается навстречу, со стоном запрокидывает голову, насколько позволяют подушки, и идеально втекает в объятия, сливая двоих воедино. Птица жадно впивается в губы, голодно вылизывает рот, кусает шею, обновляя метки. Его. Его подарок — огненное взаимное желание, полная свобода действий и сияющий восторг в глазах напротив. Лучший подарок в мире.