На расстоянии

      ***       В самолете пахло несвежими кренделями и дезинфицирующим средством для рук. Лекса сидела в кресле у прохода, Джон посередине, а Линк в кресле у окна. Линкольн уже смотрел в окно почти прижимаясь носом к стеклу, в то время как Мерфи зарылся в свой теплый шарф, книга уже была открыта на его коленях, но он не торопился приступать к чтению, провожая взглядом загадочный и прекрасный Каир. Самолёт уже был готов ко взлету.       — Не могу поверить, что ты уговорила руководство дать нам неделю перерыва, — сказал Линк, повернувшись, чтобы посмотреть на коллег, когда Лекса потянулась к своей бутылке с водой. — Не могу поверить, что мы летим домой за десять тысяч миль из-за того, что ты ревнуешь.       Джон фыркнул смехом, а Лекса сохранила самообладание, ее глаза сузились и сфокусировались на стюардессе, которая шла по проходу. Стюардесса просила пассажиров привести кресла в вертикальное положение и пристегнуться, и Лекса внезапно ощутила насколько она устала. Она хотела быть дома. Она хотела прижаться к Кларк и провести так всю неделю, которую она выпросила (благо погодные условия все равно не позволили бы им полноценно работать). Она хотела домой — она слишком долго путешествовала.       — Мы говорили об этом, Линк, — сказал Мерфи с намеком на веселье в голосе. — Это не единственная причина.       — Пфф, конечно…       — Единственная причина почему мы летим домой та, что я устала слушать, как ты мастурбируешь. — Лекса усмехнулась, когда как Джон спрятал свой смех в теплом шарфе. — Довольно часто, между прочим. Наверное, каждый день за последний месяц. Может быть, несколько раз даже… — сказала Лекса.       — Что? — прошипел Линк, дико глядя на нее. Его глаза медленно переместились к Джону, старающемуся не трястись так сильно на своем кресле.       — У нас не самая сильная шумоизоляция в лагере, — сказала Лекса с намеками на розовый цвет лица. — Да и тишина пустыни, знаешь…       — Серьезно? Ладно она? ТЫ? Где твоя солидарность? Десять недель??? Ты молчал ДЕСЯТЬ НЕДЕЛЬ????       — Я не понимаю, почему это удивило тебя, — сказал Джон, показав пристегнутый ремень стюардессе. Затем он наклонился и посмотрел на Линкольна, понизив голос. — Лекса скучает по Кларк так же, как ты скучаешь по Октавии. Она просто не ходит и не нюхает ее нижнее белье.       — Это, это… — сказал Линк, сузив глаза, глядя на Мерфи, — мы не будем вспоминать об этом разговоре НИКОГДА.       Лекса фыркнула смехом, а Джон ухмыльнулся.       — Тогда надо было держать стринги своей жены в тайне, — сказала Лекса.       Линкольн фыркнул и повернулся к окну, заткнув уши наушниками, а Джон повернулся к Лексе с признаком ухмылки и подтолкнул её руку.       — Ты в порядке?       — Я просто очень хочу вернуться домой.       — Лекс, мы тоже. Это ведь не все?       — Не знаю, она не звонила мне с прошлой среды и у меня не самый стабильный интернет. — Лекса смотрит на друга. Она знает, что эти мысли в её голове зреют достаточно долго и Джон терпеливо ждет, когда она, наконец, их озвучит. — Мы все еще переписываемся каждый день, но последнюю неделю Кларк много тусуется с этим супермоделью-художником, — сказала Лекса, неловко потирая ладони. — Она много говорит о нем и о том, что он идеально подходит или что-то еще, но я не могу не… Я доверяю ей, но у меня такое чувство, что она ускользает… — сказала она, настороженно глядя на Мерфи. — У меня чувство, что Кларк влюбляется в него и я ничего не могу с этим сделать.       — Она тебя любит, Лекса, — сказал Джон, кивая и решительно глядя на свою книгу. Голос у него был низкий, торжественный. — Ей так же тяжело быть далеко от тебя. Все будет хорошо.       — Да. Я надеюсь на это.       Всё, что остаётся теперь, это ждать когда этот чёртов самолёт сядет в холодном Ванкувере и она сможет обнять свою девушку, чтобы напомнить, как сильно она её любит.       ***       — Абсолютно точно, нет, — сказал Лекса, когда они пробирались через аэропорт.       Она шла с твердой решимостью с портфелем на плечах, Линкольн идет по её пятам, в то время как Джон неуклюже пытался не отставать, таща огромный неудобный чемодан сквозь толпу. Он постоянно натыкается на людей, пытаясь сделать себя меньше и извинится.       — Кларк тоже наша подруга, — сказал Линк. Он взял у Мерфи чемодан, ловко закинув его на плечо и, схватив Мерфи, потянул его за собой, пробираясь через различные «препятствия» в виде сотни тел незнакомцев. — Мы не задержимся надолго, но мы хотели бы увидеть ее, по крайней мере, на несколько минут и убедиться, что у вас все хорошо. Кроме того, Джон должен забрать Любомура!       — Это правда, — сказал Мерфи, выдохнув и сверля Лексу суровым взглядом, когда они ехали по эскалатору на первый этаж. — Я не собираюсь еще один чертов день проводить без моей любимой кошки. Любомур недолюбливает Фиша и Кларк не может погладить его и остатся целой! И я действительно хочу убедится, что Кларк готова будет ухаживать за моим любимцем после твоих приступов ревности! — Джон нечасто выглядит так, будто готов к войне, но Любомур действительно его любимец. — Ты же знаешь, как я отношусь к этим гостиницам для животных. Конвейер. Любомур достоин большего!       Лекса вздохнула. Все, чего она хотела — буквально единственное, чего она хотела, — это вернуться в свою квартиру к Кларк. Что бы быть одинокой, голой и счастливой. Принять душ и обнять свою девушку.       — Хорошо. Что бы ни секундой больше. Десять минут, а потом я не хочу видеть никого из вас всю неделю. Ясно?       Если Мерфи или Линк были удивлены этим комментарием, ни один из них не показал этого. Они присоединились к очереди, собравшейся возле парковки такси и Лекса нетерпеливо вздохнула.       — Ты не сказала ей, что мы прилетим? — спросил Линк. — Я сказал Октавии сразу, когда узнал, что мы возвращаемся домой.       — Мы до последнего не знали сядем ли мы в тот самолет, — сказала Лекса, скрестив руки, как обычно.       — Ну, мы же сели, и даже час проторчали в Каире перед вылетом… — сказал Линк озадачено.       — Линкольн, — сказал Джон, прерывая внезапный вздох со словами о которых Лекса потом пожалеет, — давайте оставим Лексу в покое, это сюрприз. Да?       К счастью, они замолчали, и Лекса мрачно, благодарно кивнула Джону, стараясь не думать о причинах почему Кларк три дня не выходила на связь.       ***       Кларк и Финн пили чай после работы и Кларк безуспешно пыталась установить на ноутбук скайп. Она чувствовала тяжесть от усталости в конечностях и она знала, что заснет, как только положит голову на подушку. На данный момент она была рада тому, что Финн и этот «предатель-кусатель» — Любомур обнимались рядом с ней. Кот явно наслаждался новым знакомством с Финном и Гриффин чувствовала себя немного преданной.       Она зевала, пытаясь прочесть то, что было выше ее понимания, когда услышала голоса, звучащие на лестничной площадке, в частности, она думала, что слышит голос Линкольна и, возможно, даже тихий голос Джона. Но это было невозможно. Они должны были быть на месте раскопок еще около трех месяцев. Но голос Линкольна стал громче, и тогда она услышала, как ключи звенят в замочной скважине. Финн стал напряженным и бдительным, уши Любомура были низко прижаты, а глаза проследили за Кларк, как и немного возбужденный Фиш. Все встали на ноги, Любомур бросился в другую комнату, и тогда Кларк услышала голос Лексы.       — Лекса?       Дверь распахнулась, и три знакомые фигуры торопясь и сталкиваясь протиснулись через дверь, таща багаж и выглядя измученными от путешествия.       — Слава всем Египетским Богам, — пробормотала Лекса, положив рюкзак на пол когда Фиш бросился вперед. — О! Эй, малыш!       Кларк с благоговением смотрела на то, как ее девушка опустилась на колени и почти уткнулась лицом в мех счастливой, суетливой собаки, и она посмотрела на Джона и Линкольна, которые оба улыбались от восторга, как два сообщника приятного сюрприза.       Линкольн бросился вперед, чтобы стянуть Кларк в своих медвежьих объятьях, и Джон улыбнулся ей с такой теплотой, что она могла поклясться, что может растаять — от удивления, от счастья!       — Вы вернулись! Все вернулись! — сказала она, ее глаза наполнились слезами, когда Линкольн сжал ее талию еще сильнее. — Вы здесь!       — Хорошо, хорошо, отпусти ее, моя очередь, — сказала Лекса, которая оттолкнула Линка в сторону и потянула Кларк в свои объятия. Как только она была завернута в руки Лексы, Кларк почувствовала, как напряжение последних дней рушится и слезы наполняют её глаза. От счастья, конечно.       Они обнимали друг друга в течение нескольких долгих минут, и в какой-то момент Лекса отдернула руки от ее лица, вытерла щеки и поцеловала ее. Первый поцелуй был коротким и сладким, и Кларк не могла не улыбаться, смеяться и продолжать плакать. Лекса приподняла ее над полом, чтобы снова поцеловать, и Кларк обхватила ее ногами вокруг талии, и они снова поцеловались, на этот раз глубже, и дольше, вспоминая, какого это снова прикасаться друг к другу.       — Я так скучала по тебе, — сказала Кларк, наконец, ее голос был хриплый от слез и неожиданных эмоций.       —Я знаю, — сказала Лекса, снова целуя ее. — Я тоже безумно скучала.       — О, ты не одна, — сказал Джон, сжимая шею и глядя на Финна. С этими словами Кларк оторвалась от Лексы и обняла свободной рукой Джона, сжимая изо всех сил их обоих. — Уф. Алло, Кларк. Я вижу, что твой новый друг здесь. И лучше позаботься о том, чтобы представить нас друг другу, прежде чем это станет выглядеть, как паршивая комедия?       — О, мне лучше уйти, — сразу же сказал Финн. Когда Кларк встретила его взгляд, она вдруг поняла, что он улыбается Лексе мягкой и искренней улыбой, когда её девушка не настолько дружелюбна. — Я думаю, что вам предстоит наверстать упущенное.       — Нет, нет, нет, — сказала Кларк, взяв Лексу за руку и махнув рукой на остальных. — Финн, позволь мне представить тебя! Это мой лучший и самый мужественный друг Линкольн, и мой другой лучший и самый милый друг Джон, и это моя супер супер умная, горячая и удивительная девушка — Лекса. Все, это Финн о котором я рассказывала!       Финн махнул одной рукой, как ребенок в детском саду, но все же достаточно изящно и застенчиво улыбнулся. Джон вышел вперед и протянул руку.       — Привет, я Джон, — сказал он, устало улыбаясь. — Кларк ничего не говорила про вас, а её девушка достаточно много рассказала нам с Линком о вашем «идеальном искусстве». Я с нетерпением жду возможности увидеть некоторые из ваших работ лично в ближайшее время, если вы еще будете живы.       Кларк взволнованно наблюдала за взглядом Финна, который сдвинул брови и резко перевел взгляд на Лексу, Кларк взволнованно сжала талию своей девушки, пока Финн несколько раз моргнул и осторожно взял Джона за руку. Джон казался непринужденным и уверенным — непривычно для него, а Кларк практически чувствовала напряжение в воздухе под взглядом Лексы и Финна.       — Рад познакомится с вами, — сказал Финн, наконец, встретив взгляд Джона. — Кларк очень много про вас говорила. Она действительно скучала по вам. — Они пожали друг другу руки лишь ненадолго и Линк тоже протянул свою медвежью лапу для рукопожатия, — по некоторым особенно.       Лекса кажется смягчилась от этой фразы и того, как Финн выглядел напуганным.       — Отлично, драки не будет, — сказал Джон, хлопая в ладоши, повернувшись к Кларк. — Где мой красавец? О! Вот ты!       Словно вызванный своим заклинателем, Любомур рысью вбежал в комнату, хвост вился высоко со знаком вопроса на конце. Джон опустился на колени, и Любомур прыгнул ему на руки, а Мерфи сел на землю и уткнулся лицом в кошачью шерсть. Джон издал несколько довольных звуков, и Любомур начал мурлыкать так громко, что Кларк удивилась: где прятался этот звук все время? Кларк улыбалась так сильно, что думала, что ее щеки могут треснуть.       — Хорошо, ваши пять минут объятий прошли. — Лекса отошла от всей компании, утягивая Кларк за запястье за собой вместе со своим багажом в спальню. Она остановилась, чтобы посмотреть на Линкольна и Джона. — Я иду в душ через минуту. У вас есть две, чтобы свалить по домам. Я хочу, чтобы здесь осталась только Кларк.       — Лекса! Это бестактно — так выгонять гостей, — пискнула Кларк, надуваясь, когда она осознавала, что её девушка дома и гости им совсем не нужны. — Я надену новое нижнее белье, или я…       Лекса втянула Кларк в медленный, простой поцелуй.       — Я не хочу всего этого. Только ты и я, — тихо сказала она, прижимая большой палец к губам Кларк. Лекса повернулась, чтобы взглянуть на остальных. — Две минуты. И я буквально не хочу слышать о ком-либо из вас в течение следующих семидесяти двух часов. В том числе и о тебе, горячий новый коллега моей девушки.       — Прости? — спросил Финн.       — Ты слышал меня, — произнесла Лекса почти равнодушно и сразу же потащила свой чемодан в спальню.       — Лекса преувеличивает. На самом деле она не это имеет в виду, — сказала Кларк с улыбкой, пренебрежительно размахивая рукой в сторону спальни. — Пишите нам когда угодно.       — Я сказала, что сказала! Брысь все отсюда! — крикнула Лекса из комнаты. — Никаких звонков, писем, смс, сообщений и почтовых голубей!       — Ну, я поддерживаю. Я хотел бы остаться с Окти наедине, но я давно задолжал своей дочери поход в зоопарк, — сказал Линк со злой усмешкой. — Я уже знаю, как её утомить, чтобы ночь была вся наша. Я предупредил Октавию заранее, и она очень тщательно подготовилась к моему приезду.       — О, не хочу знать! Надеюсь, вы повеселитесь, и я об этом не услышу! — сказал Джон, который чесал под подбородком Любомура, а затем поправил свои очки вернув их на переносицу. — Как Любомур вел себя, пока меня не было?       — Ты знаешь, что Любомур не слушает меня, Джон, и кусает, — сказала Кларк, пожав плечами. — Но на самом деле ему очень нравится Финн. Они подружились сразу же!       Она указала на Финна, и все они увидели клоки оранжево-красного меха Любомура, которые слиплись на его брюках в полоску и уютном сером свитере.       — А? — Джон вздохнул, звуча удивленным. — Странно, но это приятно слышать. Он обычно настороженно относится к незнакомцам.       — Я думаю, что он опасается, что его пустят на меховую шапку. В такую-то погодку? — сказал Линкольн с фырканьем под рычание кота.       — А-ха-ха, но я люблю животных, — триумфально сказала Кларк. — Поэтому, знаешь, даже обидно, Джон, что Любомур любит Финна большее меня и даже не царапает его, — сказала она, наклонившись к Джону и используя свой заговорщический полушепот, — и у него нет домашних животных, так что, может быть, ему стоит в следующий раз взять на себя Любомура, хорошо?       — У моего любимого кота…       — Извините, что перебиваю, но… мы должны идти, да? — сказал Финн с опаской поглядывая на комнату, когда там что-то явно упало.       — Да, наверное. Где ты живешь, Финн? — спросил Линкольн.       — Не здесь, — прошептал парень двигаясь к двери.       — О! Да, это недалеко от того места, где на самом деле живет Джон, — сказал Линкольн, глядя на Кларк с поднятыми бровями. — Я вызову вам такси, а сам на метро, так быстрее. Финн поможешь ему дотащить чемоданы?       — Мне не нужен эскорт, — сказал Джон, наконец, оторвав взгляд от Любомура, его брови нахмурились.       — Я могу взять пушистого, — сказал Финн почти в то же время, что и Джон, его слова сразу же утонули, когда они посмотрели друг на друга.       — Итак, Кларк, увидимся через семьдесят два часа?       — О, ладно! Финн присоединится к нам? — спросила она, широко улыбаясь тому, что Финн и Джон все еще меряются взглядами. — Я позвоню тебе, Финн?       — Ладно, хорошо, — сказал Финн, откашливаясь и не зная куда деть руки, потому что Мерфи не намерен отдавать ему своего любимого кота.       — Отлично! Тогда мы увидимся!       Джон барахтался и пытался справится с чемоданом, котом и желанием справится без помощи Финна и от этого его щеки покраснели до очаровательного персиково-розового цвета, и когда он взглянул на парня, Финн резко отвел взгляд и вырвал из его рук массивный чемодан. Кларк усмехнулась, переглянувшись с Линкольном. Кларк знала, что знакомство этих двоих было хорошей идеей!       ***       Как только их друзья ушли, Кларк заперла входную дверь и почти побежала в спальню, скользя по деревянному полу в своих носках. Она начала судорожно пытаться привести все в порядок (в том числе себя), бросая одежду в корзину и заправляя кровать, собирая свои случайно разбросанные художественные принадлежности и косметику, пряча все по ящикам, а затем сгребла всё с прикроватной тумбочки в неё же. Она уставилась на книгу, которую читала на этой неделе, и не успев придумать для нее место Кларк оставила ее у лампы. Вода отключилась, когда она еще была на середине уборки, и Кларк посмотрела на дверь раскрыв глаза в ужасе. Почему она не прибиралась на этой неделе?! Почему Лекса не сказала, что приедет?! Дверь в ванную комнату приоткрылась ровно в тот момент, когда Кларк хлопнула дверью перед носом Фиша — он получит свою долю ласки позднее.              — Скажи, что они все ушли? — спросила Лекса.       — Да, — сказала Кларк, пытаясь звучать спокойно, а затем побежала к шкафу и выкопала коробку с блестками (которая когда-то была коробкой с вечерним платьем), в которой находились все их любимые игрушки и некоторые из лучших комплектов нижнего белья Кларк.       У нее не было времени, чтобы надеть что-то особенное для своей девушки, но, возможно, у них будет время на это позже. Вполне возможно, что Лекса все равно заснет после их первого занятия любовью; она явно устала от перелета, как физически, так и эмоционально. Кларк тоже была истощена, но по разным причинам — выставка занимала много времени на подготовку, и Финн отнимал время, хотя Кларк была не уверенна, что он нуждался в её обществе всё это время.       Дверь ванной открылась полностью и Лекса предстала перед Кларк полностью обнаженной. Когда она вошла часть пара из ванной комнаты последовала за ней в спальню. Кларк моргнула и выпрямилась, ее сразу же обдало жаром и она вдруг почувствовала, что является героиней любовного романа, который лежал на её тумбочке: влюбчивой и абсолютно околдованной девушкой напротив. Кожа Лексы была омыта жарким солнцем и сверкала от влаги в свете лампы, ее волосы были мокрыми и закинуты на одно плечо, и она шла по комнате с уверенностью, которую любила Кларк — в Лексе была грациозность, которой она всегда восхищалась. Лекса не колебалась. Она подошла к Кларк и поцеловала ее, и у Кларк не было времени, чтобы подготовиться к этому — был внезапный пьянящий прилив теплой, голой кожи и влажных волос, а также идеальные губы, сильные руки и нежное давление вокруг ее талии, которые выбросили её из реальности на долгие минуты.       Без малейшей заминки Лекса провела языком по губам Кларк и уговорила открыть рот. Ее кожа вспыхнула пожаром, и кровь разогналась по венам; она так сильно хотела рисовать, рисовать и рисовать — рисовать линии своими ладонями по всему телу Лексы, рисовать магию ее взгляда, рисовать свою любовь из этого, наконец, осязаемого контакта. Кларк хотела, чтобы Лекса увидела, что она заставляет ее чувствовать.       Их языки и губы скользили вместе, и Кларк счастливо выгнулась в твердых объятиях Лексы, чувствуя, как недостающая часть её жизни становится на место. Горячая скользкая кожа Лексы прижалась к Кларк, когда её кофта отправилась куда-то в сторону, и она застонала в открытый рот Лексы от этих наполняющих и ошеломляющих ощущений. Под ее бельем Кларк почувствовала, как грудь возбужденно достигла пика в ответ на крепкие объятия; поцелуи с Лексой всегда заставляли Кларк чувствовать себя такой же теплой и невероятно свободной, как прибрежный летний бриз.       — Я так скучала, — сказала она в губы Лексы.       — Я тоже, — ответила девушка, опустив лицо, чтобы ее губы могли дрейфовать вдоль шеи Кларк. — Я так… так рада, что я дома.       Голос Лексы сломался на этих словах, и Кларк крепко обняла свою девушку.       — Теперь ты дома, — сказала она, целуя лицо Лексы. — Пойдем в нашу кровать. Если ты хочешь мы можем просто лечь спать…       — Нет, черт возьми. Я хочу, чтобы ты была голой, как я сейчас.       Она отстранилась и посмотрела на Кларк с открытым обожанием, у Гриффин пересохло в горле: грудь Лексы была меньше и она возвышалась над подтянутыми мышцами живота. Она была спортивной и поджарой, и Кларк не могла себе представить, чего она хотела бы больше, чем её сейчас. Кларк сделала шаг назад и, вероятно не очень эротично, сняла свои домашние брюки вместе с бельем.       — Так достаточно?       Лекса застонала от явного поддразнивания Кларк и попыталась дотянутся до бретельки лифчика, но Кларк не позволила ей — она сделала шаг назад и еще один, заставив Лексу улыбнутся и преследовать ее мягкими шагами крадущегося хищника. Гриффин уперлась икрами в край кровати и при следующем шаге Лексы, не разрывая зрительный контакт, села, а когда её девушка сделала еще шаг она прижала свои губы с яркой ухмылкой к её коже выше пупка.       — Лекса, я люблю тебя так сильно, — выдохнула она в её кожу, поднимая взгляд. Эмоции пронеслись по лицу Лексы, и Кларк почувствовала, что ее сердце взлетело в груди от взгляда, которым её одарила девушка.       — Я тоже тебя люблю. Не верится, что я здесь, — сказала Лекса, улыбаясь так радостно, как только могла. — Я дома.       — Дома, — Кларк потянула её за запястье, усадив на свои колени для еще одного глубокого поцелуя и позволила своим рукам изучать обнаженную кожу спины и бедер Лексы. Затем она сжала загорелые ягодицы Лексы, заставив ту стонать и характерно биться бедра Кларк.       — Почему ты все еще одета, — пробормотала Лекса, скользя взглядом по губами и шее Кларк к груди. — Я скучала по тебе.       Кларк хихикнула и ухмыльнулась.       — Ты говоришь со мной или с моей грудью?       — И то, и другое, — сразу же сказала Лекса. Она наклонилась и начала водить носом по шее и ключицам Кларк, следуя руками по изгибам тела своей девушки, а затем расстегнула последний элемент одежды и потянула его вверх. Грудь Кларк приятной тяжестью осела в ладонях и Лекса застонала, прежде чем опустила свой рот, чтобы сделать то, что так давно хотела, и Кларк была счастлива позволить ей задать темп.       Разум Кларк был похож на зависшую картинку. Она будто не могла поверить в реальность происходящего. Лекса вернулась, Лекса держала её в своих руках, трогала и целовала, Лекса была дома. Они снова были вместе, рядом — дома, наконец. Все телефонные звонки, видеочаты и текстовые сообщения, а также весь секс, по средствам цифровых технологий, помогли не впадать в уныние, но в этом не было ничего особенного — тепло рук Лексы, дыхание ее губ, ослепительное обожание ее взгляда. Можно ли желать большего, чем знать, что она проснется завтра и любимая девушка будет рядом с ней?       Эти мысли были вытеснены из головы Кларк языком Лексы, её зубами, мягко сжимающимися вокруг ее сосков, а затем губами выдыхающими горячий воздух в её влажную кожу. Кларк ахнула и захныкала, когда Лекса продолжала целовать ее не торопясь, останавливаясь, чтобы нежно втягивать губами чувствительную кожу. Кларк чувствовала, как жгучее и горячее желание отключает остатки разума, и хотя она доверяла Лексе заботиться о себе, они слишком долго обходились друг без друга, чтобы их прелюдия длилась слишком долго.       — Лекса, — заскулила она, выгнув спину, падая на кровать, и чуть не сбросив девушку, оседлавшую ее, — либо возьми меня, либо возвращайся к своим раскопкам в песках?       Лекса засмеялась и начала играть своими тонкими пальцами по коже на лобке Кларк.       — Я могла бы взять кисть и… — Кларк использовала свои руки, чтобы втянуть Лексу в грубый, глубокий поцелуй, который остановил их поддразнивания.       В конце концов Лекса стала нетерпеливой и прижала Кларк обратно к кровати, раздвинув её колени своими в стороны, и они быстро оказались в знакомой схеме.       Лекса целовала и покусывала Кларк, прокладывая себе путь к горячему центру и вытягивала руки вверх, чтобы, наконец, уделить груди Кларк внимание, в котором она нуждалась. Когда язык Лексы скользнул в нее, ударные волны удовольствия проследовали по ее позвоночнику вверх, и Кларк стонала имя Лексы на повторе, хватаясь за ее волосы, чтобы та даже не думала останавливаться и дразнить. Тем не менее, удовольствия Кларк достигла гораздо быстрее, чем обычно, и хотя Лекса всегда знала, что делать, чтобы привести Кларк к пику, она не могла не желать, чтобы это продолжалось намного дольше.       — Я скучала по тебе. Тебя не было слишком долго, — приоткрывая глаза, Кларк легонько коснулась лица Лексы, лаская своими ладонями её губы. — Целых… — она застыла взглядом на любимых глазах.       — Три месяца?       — Ве-е-ечность, — прошептала Кларк, опустив ресницы, а затем усмехнулась и ласково убрала лезущие волосы в глаза Лексы и, внезапно расширив глаза, со словами: — Я тебе приготовила сюрприз на возвращение, — потянулась за новым поцелуем.       — Та-а-ак, — интригующе протянула Лекса, укладывая голову на грудь Кларк. — Когда я его получу?       — Ты ведь снова уедешь? — Кларк вдруг почувствовала неимоверную тяжесть нового расставания, и ей захотелось плакать.       — Через неделю, — Лекса взяла её ладонь в свою и, выдавив из себя улыбку, превозмогая неприятный осадок в груди, сказала: — Я могла бы попросить больше времени и остаться еще ненадолго с тобой.       Сначала Кларк, не в силах справиться с эмоциями от горячих, любимых рук Лексы, задумалась и, продолжая ласкать её лицо в ладонях, молча пыталась осознать предложенное, но когда, подняв глаза, увидела, что Лекса смотрит на неё в ожидании, подумала:       Она меня любит, — внутренне улыбнулась Кларк, — за какие подвиги она мне послана?       — Я очень этого хочу, Лекса, — мечтательно выдохнула Кларк. — Я хочу, чтобы ты была рядом, но так же я хочу, чтобы ты занималась любимым делом, и если это значит, что нам придётся пожить на разных континентах еще немного, значит, так тому и быть. — Закончив со своей речью, она опустила взгляд, стараясь не пустить слезу в самый неподходящий момент.       Лекса, с нежностью прикоснувшись к её губам, не смогла остановится от новых поцелуев. Кларк могла бы позволить Лексе и дальше быть сверху, но Лекса всегда издавала самые вкусные стоны, когда Кларк заставляла её умолять о большем, выгибаться и хвататься за простыни — все ее существо стучало под преданным взглядом любимых глаз Лексы, что у них еще будет время, чтобы вернутся к признаниям и тихим ночным разговорам. А сейчас Кларк хотела напомнить Лексе, как это кататься на волнах оргазма, срывая голос до хрипоты, и Гриффин видела в ее глазах, как она хочет, чтобы картина, полная их взаимных чувств, была завершена.