Я прощу, но не забуду

Путешественница не выходила из номера неделю. Она никому не рассказала про случившееся недавно, боясь не только за себя, но и за друзей. Кто знает, что может сделать с ней или с ними Скарамучча? Люмин боялась даже представить это, поэтому предпочла молчать. Когда её тошнило от еды, которую девушке приносила Паймон, феечка всё больше и больше за неё волновалась. Пусть Люмин и убеждала её в том, что всё хорошо, фея всё рвно ей не верила. -- Паймоша, со мной правда всё хорошо. Просто съела что-то не то. Не переживай так – улыбаясь говорила путешественница. Естественно подруга ей не верила. Люмин знала, что рано или поздно все узнают об её положении. Больше всего она боялась того, что может сделать Чайльд, когда узнает об этом. Даже если Люмин не скажет от кого, он всё равно узнает. И девушка прекрасно это понимала. В последнее время он всё чаще начал приходить к ней или вытаскивать её на улицу. Благо сейчас у него было полно работы и уделять больше времени Люмин он не мог. Но не сегодня. Тарталья бежал сломя голову к отелю, где жила путешественница. Он купил ей кучу всяких фруктов и небольшой подарок. Парень тоже сильно переживал за состояние подруги. Недавно с ней всё было хорошо. Она смеялась, улыбалась, шутила и помогала жителям. А сейчас она снова безвыходно сидит в номере и, по рассказам Паймон, рвёт от любой еды и лежит на кровати. Он не мог позволить ей снова грустить или уходить в себя, ведь от этого Тарталье тоже становилось паршиво на душе. Наконец дойдя до её номера, он постучал в дверь. Сначала никто долго не открывал, но потом, когда Чайльд снова постучал, ему открыла Паймон. Вид у феи был явно измученный. Она сама не спала, следя за состоянием подруги. -- Всё настолько плохо? – спросил у той Тарталья, на что феечка кивнула головой. Им обоим было страшно за Люмин. Вдруг это смертельная болезнь? Паймон отлетела в сторону, чтобы пройти в номер. Она закрыла за ним дверь и пролетела в спальню, как бы давая намёк парню на то, чтобы он прошёл за ней. Он так и сделал. Его глазам престала довольно удивительная для них двоих картина. Люмин не лежит в крвати смотря в потолок, а стоит напротив небольшого зеркала и рассматривает себя. Её худые руки лежали на животе, голова была слегка наклонена в бок, а глаза устремились прямо в стекло. Она даже не заметила вошедших в комнату, пока Тарталья не кашлянул. -- Люмин, как ты себя чувствуешь? Я тут тебе фруктов принёс – он положил на кровать пакет с едой и посмотрел на путешественницу – ещё я тебе тут подарок принёс – Тарталья протянул изумлённой девушке ещё один пакет, только уже красиво украшенный. Никто, кроме парня, даже не догадывался о том, что в этом пакете сумка примерно за 100 000 моры. Когда Люмин открыла пакет и достала подарок, то от удивления раскрыла рот. В её руках лежала очень красивая мини-сумка бежевого цвета с нежно-голубыми узорами и с застёжкой из настоящего серебра. Ей раньше никто не дарил подарки, особенно такие дорогие. -- Боги, Чайльд, она же наверняка очень дорогая! Зачем же ты её купил? Я тебе всё верну! – Люмин тотчас начала переживать. На неё никогда раньше не тратили так много денег. -- Хахах, да ладно тебе, принцесса, для меня это копейки – он улыбнулся ей – да и на тебя мне не жалко даже миллиона моры -- Спасибо, Чайльд – Люмин тоже ему улыбнулась. Отложив свой подарок на кровать, она взяла пакет с фруктами. Закатники и яблоки в очень большом количестве. Она очень боялась, что даже от них её будет тошнить, но всё-таки решила взять одно яблоко. Оно было ярко-красным, уже спелым и очень-очень вкусным. -- Оно такое вкусное! Спасибо тебе ещё раз – улыбнулась ему путешественница, но тут же почувствовав тошноту помчалась в уборную. -- Знаешь, Паймон.. – начал Чайльд – мне кажется, я понял что с ней – его голос немного поник и он посмотрел на феечку, которая ничего не понимала – я думаю она беременна. Раньше она не клала руки на живот даже если он болел. Да и тем более от всей еды её не воротило – он всё ещё не сводил с неё глаз. У Паймон глаза на лоб полезли. Почему она ей ничего не сказала об этом? Когда Люмин вышла из уборной, то оба её собеседника тотчас бросились на девушку, чуть не повалив её на пол. Она удивлённо хлопала длинными светлыми ресницами, смотря то на парня, то на фею, что несла что-то нечленораздельное. -- Люмин, скажи.. ты беременна? – строго спросил у девушки Тарталья. Люмин поняла что молчать уже нет смысла и кивнула. Её подруга была достаточно глупа, чтобы это понять. Но не Тарталья. Поэтому он тяжело вздохнул, строго смотря на путешественницу. -- От кого? Почему ты не сказала ничего? Мы, вообще-то, переживаем за тебя! – строго спрашивал её Чайльд, но девушка молчала. Она хотела им всё рассказать, но боялась гнева Скарамуччи. Он ведь мог всё узнать. -- Ладно. Не хочешь – не говори. Я просто.. не понимаю, почему ты ничего не рассказала нам. -- Я хотела сказать, честно. Но я боюсь, что если он узнает, то.. – путешественница замолчала, так и не окончив фразу. Но Тарталье и этого было достаточно. Он понял о ком она говорит, ведь в фатуи был только один, кто постоянно грезил украсть Люмин и заставить её полюбить себя. Скарамучча. Как он её вообще не убил? -- Я понял, про кого ты говоришь. Не бойся, всё будет хорошо. Я тебе помогу с воспитанием и материально, если это нужно будет – Тарталья улыбнулся ей, хоть внутри него всё сжималось. В горле был ком, в груди болело а сердце пропускало удары. Если бы он в тот день никуда не пошёл.. – Я люблю тебя, Люмин. И всегда любил. И если это невзаимно, то я всё пойму – он улыбнулся застывшей на месте путешественнице. Он тоже ей нравился. Хотя нет. Она тоже его любила. -- Я тоже люблю тебя, Чайльд – девушка улыбнулась парню, который тут же поцеловал её в губы. Это был короткий чмок, но такой желанный для них обоих. Сегодня их сердца стали биться в унисон.