стая

      прошла уже наверное неделя. неделя самой тоскливой жизни без стаи. Джисон всё пытался забыть и вернуться к нормальной жизни. даже работу искать начал. старается нормально существовать, только один раз, когда мылся заметил метку и жалко расплакался. но, это же нормально после расставания, да? у Джисона же были знакомые, которые переносили расставания так-же, а потом всё было нормально и они через какое-то время забывали об этом полностью. но о стае забывать совсем не хочется, хотя надо       «вот чёрт! даже сейчас о них думаю», а ведь Джисон просто пошёл в магазин. у него последние деньги, на которые ему нужно питаться до того, как найдёт работу. зайдя в магазин Хан открыл телефон, рассматривая все предложения по работе. ничего стоящего. где-то испытательный срок полгода, полгода работы бесплатно. где-то офис на другом конце города, а где-то слишком большие требования для такой маленькой зарплаты. всё слишком тяжело с этой работой       ну а Джисон тем временем подходит к полкам с рамёнами. нужно найти какой-нибудь вкусный подешевле. а может рамён не брать? купить кастрюлю и на оставшиеся деньги риса? но его же тоже максимум на неделю хватит. и сможет ли Сон питаться целую неделю только рисом без соли и специй? он провёл в своих мыслях рядом с полкой рамёнов минут десять, пока его не одёрнула сотрудница — извините, мужчина, вам плохо? вы уже 10 минут здесь стоите, даже не двигаясь? — н… нет, просто — Джисону стало немного стыдно за это, а ещё за то что он, взрослый парень, выбирает между дешёвым рамёном и рисом на последние деньги — что-то задумался — и Джисон начал быстро набирать рамён, даже не глядя. на кассе оказалось, что взял он один из самых дорогих, но обратно было стыдно идти. пришлось покупать. итого у Джисона 9 пачек, это даже если растянуть только дня на четыре хватит, подумав об этом Хан сильно расстроился. с деньгами нужно что-то срочно решать       на выходе из магазина Сона ждёт просто какая-то нереальная удача. старенький аджосси разносил коробки, занося их в магазин. было видно что ему достаточно тяжело — извините, вам помочь? — спрашивает Хан — если тебе не тяжело — и Джисон поднимает коробки, занося их в магазин — извините, у меня сейчас большие проблемы с деньгами. возможно, вы сможете заплатить мне хоть немного если я разгружу весь фургончик? — конечно могу. тебя устроит 5 тыс. вон? я больше дать не могу, прости — мило говорит аджосси и открывает свой кошелёк, собирая мятые купюрки и мелочь — спасибо, конечно устроит! — лучезарно говорит мальчик и идёт к фургону на улице. хорошо, ещё немного денег есть.       прошло ещё дней 5. работу Джисон так и не нашёл, ну а сейчас с деньгами всё ещё хуже. остались последние 700 вон, хватит на 1 картошку или может даже на грамм 100 риса. Джисон опять несколько минут стоит перед стендами с едой. он смотрит на пачку любимых чипсов, и пересчитывает деньги. всё равно не хватает, да и тратить последнее на чипсы глупо. поэтому Джисон берёт 4 яйца и идёт на кассу — с вас 750 вон — говорит старая кассирша — извините, у меня не хватает 50 вон. я могу завтра занести? — нет — а вы можете тогда убрать одно яйцо из упаковки, тогда хватит? — боюсь не получится, мы продаём яйца только по 4, 6, 10 и 20 штук. больше — можно, меньше — нельзя — тогда отмените пожалуйста — грустно говорит Джисон, думая что ещё питательного можно купить на каких-то 700 вон — не отменяйте — вдруг говорит кто-то сзади — я оплачу — незнакомец протягивает свою руку к терминалу оплачивая картой. Джисон только тогда поворачивается — Ч… Чан? — да — говорит такой любимый волк, смотря прямо глубоко в глаза — зашёл за продуктами. Феликс попросил купить чипсы и сладости. а ты? — я за яйцами зашёл — грустно сказал Джисон, рассматривая корзину Чана — может проводишь меня до леса? — сказал Чан, подходя к выходу. они шли молча от супермаркета по той самой парковке рядом с лесом. уже подходя к самой кромке леса, Чан внезапно говорит: — ты не хочешь мне что-то сказать? — нет, не хочу       Чан подошёл совсем близко, вплотную. поставил пакеты на асфальт и крепко обнял Джисона — мы не рассказали тебе об одном — сказал вожак — метка — Чан начал нежно поглаживать плечо с меткой — на людей действует по другому. мы чувствуем тебя, твои переживания, мысли и всё что у тебя в душе — говорит старший и другой рукой проводит по щеке Джисона — тебя что-то беспокоит. я знаю. лучше признайся сам — я люблю вас — мы тебя тоже, но не бойся, это всё забудется! но если ты умрёшь от голода… — откуда, ты… Чан поднимает пакеты и отдаёт их омеге — тут крупы, фрукты, овощи, всё что нужно. ну и твои любимые вкусняшки. я на самом деле соврал, что пришёл за вкусняшками для Феликса. я специально для тебя всё купил       а у Джисона опять слзы на глазах. слишком уж он их любит. даже без этого подарка, если бы Чан просто поддержал его словами, Хан бы также глупо расплакался и думал только о том как же сильно он любит стаю. омега всхлипывает пару раз, а вожак обнимает крепко-крепко, даёт Сону уткнуться в своё плечо, выпускает феромоны, успокаивает, оставляет краткий поцелуй на щечке. — Чани, а я точно не могу вернуться? — прости, прости, прости меня. — уже плача говорит вожак. никогда до этого он не видел лидера таким открытым, Чан немного подрагивающим голосом продолжает говорить — я не думаю, что ты правда можешь. понимаешь, если хоть кто-то из наших семей узнает. в лучшем случае тебя просто отправят домой, но это если повезёт. а если ты случайно встретишь другого волка — а если нет? — а если да? тебя просто разорвут. я не смогу такого пережить. нам дейстивельно лучше забыть о том, что когда-то встретили друг друга. ты найдёшь себе нового альфу, который будет таким добрым, заботливым и сильным, что ты мигом отпустишь всё это — альфа нервно улыбается, последний раз целует Джисона и отстраняется — мне пора — Чани! подожди — кричит Джисон, надеясь что Бан развернётся и останется хотя бы ещё на чуть чуть. но его альфа уже превратился в волка и скрылся в глуши леса

      Джисон вернулся домой одновременно грустным и радостным что ли? он был так несказанно рад увидеть альфу и так сильно расстроен от очередного расставания. расставания со стаей. пришло время для критических мер       Хан долго собирал вещи. взял всю еду, которую дал ему Чан, свою одежду и остальные нужные вещички. он твёрдо решил. написал хозяйке квартиры, что больше не будет жить в квартире. всё равно до следующей арендной платы оставалось пару дней, а денег у Хана нет. он оставил ключи соседке, а сам пошёл. сначала к тому самому супермаркету, а потом и по парковке. лес за самой парковкой был очень тёмным. страшно. Джисон включил фонарик на телефоне и очень медленно вошёл в лесную чащу. он старался запоминать всё: как и куда его нёс Чанбин, куда убежал Чан. он думал что запомнил всё до деревца, за которым скрылся вожак. он старался идти вслед за ним, вслед за силуэтом Чана в его голове. даже старался идти на запах своих альф, ведь в некоторых местах, Сону мерещился их запах. тот уютный запах лесных орехов и земляники Феликса. Джисон очень точно запомнил его запах и готов узнать из тысячи. ему тяжело засыпать без такого родного запаха на подушке. запах Хёнджина - запах чего-то морского. Джин любил долгие посиделки просто обнимаясь. он не один раз вытаскивал Феликса и Джисона просто что-бы вместе распластаться на диване в гостиной, поглядывая на лес в окно. Сынминов запах сладких апельсинов и мёда, не то что бы Ким был очень тактильным, но тот поцелуй на ночь Хан конечно-же запомнит навсегда, именно тогда этот запах намертво въелся в губы, нёбо, язык и всё тело. запах Чанбина было тяжело учуять под запахом чипсов, но всё-же было возможно. это был приятный лесной запах. пахло хвоей, высокими ёлками, даже временами тем самым прудом и их первым поцелуем с Минхо и Феликсом. сам Минхо всегда пах цветами. полевыми цветами, ромашками, дикими розами и росой. запах Чана - это запах крепкого кофе после бессонной ночи. может показаться слишком терпким, но дурманил омегу просто до безумия. сейчас он вспоминает о том, что боялся себе признаться в том что запах сводит его с ума с самого первого дня. ещё когда Чан только нёс его на руках в уже такой родной дом. наконец Чонин. он пахнет чем-то сильно недоступным. чем-то что проскользает через пальцы стараясь убежать и слиться в совсем другую фигуру. фигуру любимой стаи. Джин смог вобрать в себя запахи всей стаи. сейчас Хан думает, что это из-за того, что Чонин рано присоединился к стае. был единственным несовершеннолетним, когда стая только формировалась. с каждым из немногих вдохов такой прекрасной кожи Чонина Джисон мог прочувствовать всю стаю. и хоть запахи волков между собой почти не сочетались, Чонин всё равно пах приятно. даже очень       и вот, Джисон бродит уже в районе полу-часа. он не может думать о дороге, только о 7 парнях. ждут ли они его? Хан старается ориентироваться по картам, там хоть и не отмечен домик стаи, но так Джисон хотя бы уверен, что кругами не ходит — даже если ваши семьи разорвут меня на части — шептал омега прямо деревьям — я буду с вами, до своей смерти       и Джисон продолжал идти. без перерыва. просто шёл «по зову сердца». сам думал: " эх, Чани, Сынмин, Феликс, Чонин, Минхо, Чанбинни и Джинни, вы мне теперь по гроб жизни обязаны будете. как только приду, сначала попрошу Минхо-хёна приготовить мне самое его вкусное блюдо, а потом пойдём с Чанбином на свидание, хочу что бы мне Джинни нарисовал такой же закат как Чонину и мы бы после этого долго сидели в гостинной и меня бы Чан обнимал своими мускулистыми руками. и я бы заснул в объятиях Феликса» это просто даёт стимул дальше искать домик. и вот, уже утро. это выходит всю ночь Хан блуждал по лесу, а так ничего и не нашёл. так ещё и телефон сел. но уже, кажется, Джисон даже начал узнавать местность. кажется, что сейчас буквально метров через 100 будет беседка, в которой Джисон узнал о том что его стая — волки. но нет, никаких беседок вон за тем деревом нет. только овраги, кусты, деревья, овраги, кусты, деревья       уже кажется часов 10 утра, Джисон почти 12 часов на ногах. силы потихоньку заканчиваются. вернее заканчиваться они начали ещё ночью, а сейчас полностью иссякли. самое время для привала. просто прилечь на травку полежать, и… заснуть не получается. даже просто лежать без дела не получается. нужно идти. но идти невозможно. всё тело скрутило. нет сил встать, и… только не это, только не это, только не это       Джисон из последних сил трёт свою метку и полу-шёпотом произносит: — пожалуйста... альфы, Феликс! у меня течка