Корона для преступников

Август в этом году был жарким. Грегор год не встречался с семьёй. В последний раз он ушёл после большого скандала. Криков тогда было уйма. Как они теперь отнесутся к его возвращению? Прогонят ли или просто покалечат? А ведь при любом исходе убийца не будет сопротивляться, потому что прекрасно знает, что заслужил. Но он идёт повидаться с человеком, кто не смотря ни на что: ни на разбитые вазы, ни на порванную одежду, ни на деятельность вне закона, продолжал любить и заботиться. А брат с сёстрами могут и в сторонке подождать. Грегор тяжело вздохнул. Пора. Постучавшись, он отступил назад. Особого желания получать дверью в лоб не было. То, что больно будет, это факт, а вот сломаются ли прогнившие от дождей доски… Проверять не хотелось. Вскоре послышались шаги. Мужчина мог абсолютно точно сказать, кто откроет эту дверь. «Судьба, почему ты так жестока со мной? Почему из всех возможных людей именно она?!» — Вы только посмотрите! Кто это к нам явился! — девушка, увидев Грегора, резко распахнула дверь настежь. Убийца был уверен, что в глубине души она сильно надеялась, что хоть чуть-чуть, хоть краешком деревяшки достанет до брата. Они смотрели друг на друга, не сводя глаз. Абигейл всегда одевала красную одежду, будь то юбки или сарафаны. Сегодняшний день не был исключением. Тёмно-красный цвет платья предостерегал, но при этом манил своей глубиной. Длинные волосы, слишком жёлтые, чтобы называть этот цвет блондинистым, рассыпались по плечам, отливая золотом на солнце и создавая иллюзию доброй, священной ауры. Тёмно-зеленые глаза, сверкающие от злости, абсолютно не подходили к этому образу маленького доброго ангела. Возможно, именно поэтому они манили ещё больше, чем весь образ в целом. Сестра перевела взгляд на сопровождающих. — Да ещё и стражу привёл! — от них избавиться не получилось, как бы убийца не старался. Никакие отговорки, прямые просьбы или даже угрозы не работали. Попытка подсыпать снотворного так же провалилась с крахом. Эти существа просто ничего не ели и не пили. Лишь следовали по пятам и не сводили пристальный взгляд с Грегора. — Чего пришёл то? Абигейл всегда его недолюбливала. Она была самым младшим ребёнком в семье до того, как он появился. Всё, что было последним, доставалось ей, никто сильно не ругал, не обижал, а потом в один день неизвестно откуда привезли мальчика и все привилегии, которые были у неё, стали доставаться Грегору. Если говорить честно, то они были ровесниками, но худой и грязный сирота вызывал больше жалости у родителей, чем собственные дети. Обиды сестрёнки были вполне оправданны. Вот только такое отношение было не только к нему. — Привет. Я тоже безумно рад тебя видеть, — спокойно, с неким сарказмом произнёс брат. — Что ты тут делаешь? — будто ничего не слыша, требовательно спросил убийца, на что сестра лишь недовольно пробурчала, злобно прищурив глаза. — Мама сильно больна. Хотя тебя это никак не касается. Теперь Грегор перепугался по-настоящему. Абигейл никогда особо сильно не интересовалась матерью. Побольше, конечно, чем сам убийца, но не на много. Это было ещё одной причиной плохих отношений между ними. Из-за спины сестры выглянула другая, самая старшая в семье. Увидев стражу за спиной брата, у неё округлились глаза, но уже через секунду на месте удивления засияла яркая улыбка. — О, Грегор, и ты тут. Это хорошо, не предётся тебя искать по всему городу, — девушка аккуратно отодвинула Абигейл в сторону, расчищая путь для прохода. — Проходите скорее. У нас должно найтись что-нибудь к чаю, — та всегда была добра абсолютно ко всем. Хоть убийцу периодически и напрягало такое отношение к себе, но противостоять искренне доброй и всегда сияющий улыбке на лице, было трудно. Младшая сестра, зло дыша, лишь зашла следом, заперев за гостями дверь. Казалось, она хорошо ладит только со своей сестрой, Джанкис, и только старшая могла сказать ей что-либо, про что та не хотела слушать от других. Удивительное сочетание двух характеров. Зайдя внутрь, взгляд Грегора наткнулся на его брата, сидящего около кровати матери. Старая женщина неподвижно лежала и смотрела в потолок. Подойдя к больной, убийца сел рядом. Только тогда мать медленно повернула голову к своему приёмному сыну и улыбнулась, чуть не плача. — Даже ты пришёл, — тихо прошептала та. — Не убегай… Побудь со мной… Было видно, что женщине тяжело говорить. Ему не хотелось мучать её, но интерес был выше. Если Грегор у неё сейчас не узнает, где его нашли, то эта тайна уйдёт вместе с ней в царство к Аиду, а это значит, что о потенциальной роли принца можно забыть окончательно. Сейчас надо сделать больно любимому человеку, чтоб потом можно было позаботиться о всех ближних и дальних родственниках. Эта мысль убийце не понравилась. Сколько бы раз он абсолютно спокойно не наблюдал за последним вздохом людей, родных терять не хотелось. — Привет… Нет, ну что ты, конечно я не уйду, — убийца как мог успокаивал женщину. Бросить её в такую трудную минуту было бы неправильно, даже если вокруг ещё трое родных детей. Слева сидел брат. Видимо, Грегор прервал диалог Болдо и матери. Он явно страдал из-за болезни женщины куда больше, чем младшая сестра. Тёмные русые волосы лежали как им вздумается, придавая вид хозяину неопрятного или только что проснувшегося человека. Карие глаза смотрела куда-то сквозь постель. Видимо Болдо думал о чём-то глубоком. Лишь некоторое выдавало то, как сильно переживает брат. Напряжённые скула, и побелевшие костяшки рук от сжатия в кулак. Грегор дотронулся до Болдо нежно, успокаивая. Он всегда мог положиться на старшего брата. Прикрыть где-то, поддержать в соревнованиях или просто сходит в бар и напиться от неразделённый любви. Всегда можно было прийти к нему и быть уверенным во всём. Грегор посмотрел в глаза брату, прося дать ему время побыть наедине с умирающей. Тот ушёл, лишь кивнув в знак понимания. Всё-таки у всех есть право посекретничать. — Расскажи мне, где вы с отцом нашли меня? — он сильно надеялся, что та хоть немного отвлечёться от своих страданий. Если бы его сейчас увидели в народе, то репутация безжалостного убийцы была бы безвозвратно потеряна. Но дома, среди родных людей, можно себе позволить дать волю эмоциям, можно не притворяться бесчувственным, можно… Да всё можно, всё разрешено и никто не будет смеяться, а если и будет, то не желая зла. Отец бы понял чувства, испытываемые Грегором, подошёл и похлопал бы по плечу. Возможно принёс бы вкусного пива из бара недалеко. А потом они сидели бы всю ночь и разговаривали бы обо всё. Воспоминания нахлынули огромной волной, сбивая убийцу с ног. — Ооо… Это было очень давно. Помнится, мы тогда поехали в соседний город… Не припомню его названия… Кажется Кла… Нет, не оно. А может Шли… Не так, — убийце нетерпелось узнать правду. Не то чтобы он был каким-то нетерпеливым, но время жизни матери на исходе, а она может не успеть дорассказать. — Мам, это не важно. Давай дальше, — тихо попросил сын, надеясь, что упрямый характер женщины на этот раз не будет сильно мешать их разговору. — Да, да… хорошо. Как скажешь, — с одной стороны это неплохо, что она так быстро согласилась, но с другой, это значит только одно. Смерть уже совсем близко, раз у матери не осталось сил даже спорить. — Так вот, мы поехали. Все дети остались дома. Закупившись, мы вернулись обратно… Нам тогда удалось выторговать неплохую скидку на сушёные фрукты. Мы после этого ещё неделю объедались закупленным сладким… и мясом… Его мы тоже по неплохой цене купили… — её опять унесло от рассказа. — Мам, не отвлекайся. — Так вот, по дороге обратно мы нашли тебя, сидящего на краю дороги. Вроде ты что-то в руках держал… — это могло быть что-нибудь из дворца. Например какая-нибудь игрушка, что была только у принца, или… — Да, да, помню! Это была дохлая крыса! — с безумной радостью сказала женщина, но прежде чем Грегор успел возразить, добавила. — И кажется, ещё извивающиеся змея. Ты так забавно играл с ними. Мне стоило ещё тогда увидеть в тебе наклонности убийцы, может, мы вместе с отцом смогли бы предотвратить твою заинтересованность к смерти… Убийца с испугом обернулся в сторону, где сидела стража, смотря через дверной проём. Что они сделают, когда узнают кто он на самом деле? Но все сидели за столом в дальнем углу помещения и о чём-то тихо беседовали. Хорошо, что охранников смогли чем-то отвлечь. Надо будет поблагодарить всех потом. — Мам, спасибо. Мне было важно узнать об этом, правда, — Грегор осторожно положил неподвижную руку женщины и встал. — Неужели… ты уже уходишь? Я надеялась, что ты остаешься на… подольше… — женщине было тяжело выговаривать слова. Пора было платить за всю доброту, которую дала ему приёмная мать. Остановиться немного от вечной беготни, посидеть в кругу семьи, насладиться последними часами семейной любви. Возможно, после смерти матери, они больше никогда так не соберутся вместе. — Нет, я не ухожу. Всего лишь позову остальных. Женщина слабо улыбнулась, давая понять, что даже если это было отговоркой, то она всё примет и простит. Грегор быстро подлетел ко всем и, попросив прощения у стражи, позвал брата и двух сестёр к кровати умирающей. Там все сели на пол, обнялись и стали вспоминать разные добрые, смешные, а иногда и грустные истории из их семейной жизни. Никогда им не было так хорошо всем вместе. Вспомнили, как в детстве вместе носились по дому, и как в процессе игры случайно опрокинули миску с тестом, как пытались потом скрыть все улики, запихивая грязную массу обратно и отковыривая остатки от пола, как о происшествии всё равно узнали родители, как ночами лежали во дворе слушая разные истории отца, как на следующие утро все вместе ездили на рынок. Многое вспомнили, но ещё больше забыли. По настоящему начинаешь ценить время проведённое с человеком только после его ухода. Когда, общаясь между собой, они что-то спросили у матери, и она не ответила, все затихли, думая, что женщина просто не успела собраться с мыслями, но мать так ничего и не произнесла. Грегор поднялся, чтобы посмотреть на её лицо. На нём он увидел лишь искреннюю улыбку счастья. Им всё-таки удалось сделать для матери радостный уход из жизни. Вряд ли она сильно мучилась умирая, но она абсолютно точно знала, её дети вместе счастливы, а значит и беспокоиться не о чем. Оставив женщину одну, все вернулись к гостям за стол. Стража всё это время тихо сидела и наблюдала. Чай уже давно кончился, и Джанкис пошла во двор чтобы набрать ещё воды из колодца. Как только сестра вышла за порог, младшая снова начала набрасываться на Грегора. — Мы ухаживали за матерью три дня, а ты появился только сейчас, ровно за час до… — Абигейл замялась, — до прихода смерти… — что на это ответить, убийца не нашёл. Грегор уже успел себе выдумать, что они смогут дожить до конца дня без споров. Он покосился на брата в поисках защиты, но тот лишь сидел в глубокой задумчивости. На помощь рассчитывать было нельзя. Надо что-то отвечать. — Что именно ты имеешь в виду? — ничего умнее в голову не приходило, но тут до Грегора дошёл скрытный смысл сказанного. — В чём ты меня подозреваешь? Думаешь, я виноват в смерти матери? Думаешь я ей что-то дал?! Убийца вышел из себя за секунду. Да как она вообще посмела произнести это? Как у сестрёнки язык повернулся! Что б он убил свою, можно сказать, спасительницу! Какому дураку это вообще в голову придёт. Без неё он бы умер в лесу в те три года! — Ну да. А что? С твоей-то работой. Что самое обидное, Абигейл специально выводила его. Это было гораздо обиднее, чем само подозрение! Надо было срочно показать ей допустимые границы. Грегор тут же взял себя в руки, одержав победу над своими эмоциями и сделав абсолютно каменное лицо. — Я не убивал свою мать, — тихо, но твёрдо начал он, так, что слова не могли вызвать ни единого сомнения. — Но ты права. Для меня это вполне естественно. Вот только теперь меня никто не сможет остановить, — старшая сестра зашла в дом с водой. Абигейл тут же сменила свой оскал на невиновное личико. Убийца заметив это, добавил. — А тебя может… Стража внимательно следила за всем этим цирком, но тут внимание всех переключилась на только что вошедшую. Джанкис прошла к плите, стараясь никому не показывать своё лицо. Поставив воду кипятиться она, всё в той же гробовой тишине, стала доставать выпечку из шкафов. Только тут Болдо очнулся. — Что произошло? — наклонившись к Грегору, тихо спросил брат, пытаясь понять почему все молчат, а стражники сидят с заинтересованностью и ждут продолжения… чего-то. Убийца лишь пожал плечами, не собираясь рассказывать об очередной ссоре с сестрой. Она не стоила того, чтобы быть рассказанной. Если собрать все их ссоры, то книга наверняка будет огромной и тяжёлой. Там расположатся тысячи глав, в каждой из которых опишут причину спора и результат, но абсолютно каждый спор будет заканчиваться чьим-либо приходом либо матери, либо отца, либо, как сейчас, старшей сестры. Джанкис пока что-то делала за кухонным столом. Золотистые волосы как и у младшей сестры были туго затянуты в косу. Простое телесное платье выглядело на красивом теле девушке богаче из-за своей лёгкости. Движения были свободны, заставляя ткань переливаться и складываться в причудливые узоры. — Кто-нибудь будет обедать? — твёрдый уверенный голос Джанкис заполнил образовавшуюся пустоту. Тут до Грегора дошло, насколько сильно он хочет есть. Обычно они обедают на час раньше, но сегодня достаточно значимый повод немного перенести приём пищи. Джаникс, взяв подогретую картошку, повернулась в сторону стола. Хоть её голос был отчётлив, но серо-зелёные глаза красные от слёз скрыть тяжело. Поставив еду и встретившись взглядом с обеспокоенными братьями, она тут же отвернулась обратно к плите за следующей порцией съестного. Всем тяжело далась смерть любимого человека, но каждый выявлял это по своему. Как часто они теперь будут так собираться вместе? Будут ли опять ссориться по пустякам, а после в итоге делить всё поровну? Узнают ли судьбы родных людей через десяток лет? Ответ можно было узнать только смело шагая вперёд ко всем испытаниям жизни. Убийца попробовал картофель. Обычно перед этим мать выходила во двор и звонким голосом звала всех к столу. Еда всегда была немного солоноватой, горячей и безумно вкусной. Но сегодня она была особенной. Грегор наклонился к сестре. — Спасибо, еда была потрясающей. Та благодарно кивнула. Это могло хоть немного успокоить Джанкис и отвлечь от печальных размышлений, но был один важный вопрос, который нельзя было оставлять без внимания. И, к сожалению, помочь с решением задачи он никак не сможет. — Уже известно, когда похороны? На них то он найдёт время… обязан найти. Уйдёт с расследования о пропажи принца, убежит из тюрьмы, отложит чью-либо смерть, но придёт. Эта фраза принесла новую волну грусти для всех. — Тебе на них быть не обязательно. Слова могут ранить острее ножа. Эти же лезвия Абигейл долго точила специально для любимейшего брата. Почему же тогда они так сильно ранили Джанкис? Убийца был готов уберечь сестру от любой опасности, закрыть своим телом от любых угроз, но как препятствовать этой, он не знал. Младшая сестра с вызовом посмотрела на брата, не замечая что происходит со старшей. — Я так-то тоже её сын, — спокойно заметил убийца, не собираясь обращать внимание на провокации. — Только вот не родной! Ты должен больше всех из шкуры вон лезть чтобы доказать свою любовь. Одного признания не достаточно! Джанкис уже чуть не рыдала. Пора было заканчивать этот бессмысленный спор. Абигейл переубеждать бессмысленно, а вот убийца может поступить умнее и просто уйти. Грегор встал и подошёл к старшей. — И куда ты пошёл? Нечего ответить, да? — злорадно спросила сестра уже чувствуя победу. Убийца лишь немного приобнял Джанкис успокаивая и одновременно прощаясь перед уходом. Она прислонилась к нему корпусом и сжала руки, обхватывающие её за плечи. Он аккуратно отстранился от сестры. — За её спиной прячешься? — продолжала Абигейл, поняв, что сейчас женщина ничего не способна сделать в защиту кого-либо. Грегор зло сверкнул глазами на провокатора. Та лишь заулыбалась, она снова смогла вывести его из себя. Убийца направился к выходу. По пути, задержавшись около брата, он положил свою руку на его плечо. — Неужели уже уходишь? А почему так быстро?! Даже чай не допил… — остальные молча сидели и наблюдали, пока младшая кричала. Видимо, свою печаль она может пережить только так… Говорить ничего не хотелось. Не обращая внимания на восклики Абигейл, Грегор вышел во двор и направился к калитке. Через несколько секунд подбежала стража. Не далеко он успел уйти. Дальнейший путь они продолжили втроём. На самом деле, охрана была очень хорошим молчаливым собеседником. Грегор шёл по городу и размышлял о произошедших событиях. Двое мужчин тихо следовали сзади, не задавали никаких вопросов, не общались между собой, не привлекали лишнего внимания… Вообщем идеальные сопровождающие из всех кто только мог быть. А может Абигейл права? Он редко навещал отчий дом, был вынужден уходить от матери, когда та нуждалась в поддержке, не пришёл на похороны отца… Таких примеров было куча, каждый из которых убийца прокрутил у себя в голове не один раз. Сколько ошибок он совершил, сколько промахов. Почему же его до сих пор никто не убил, почему же его до сих пор никто не сдал из родных? В себя Грегор пришёл когда совсем стемнело. Он был уверен, что уже не раз обошёл весь город вдоль и поперёк, но конкретно это место убийца не узнавал. Тёмные маленькие улочки, освещённые слабым лунным светом, вдоль которых стояли старые, скрипящие от любого дуновения ветра, дома. Из-за угла вышел шатающийся силуэт. — Опять стража… — пробормотал про себя мужчина, не удерживая равновесие на повороте. В другое время Грегора бы напрягли эти слова и заставили оглядываться, но сейчас, когда нет заказа, о котором нужно думать и когда он мучает себя прошлым, парень смог заметить только манящую бутылку в руках пьяного. Он внимательно осмотрел переулок в поисках людей выходящих из бара, ведь не по каким опознавательным знакам найти его было невозможно: ни по яркой вывеске, светящейся разными цветами, ни по громким крикам человека, завлекающего внутрь, ни по гулу из самого здания. Взгляд Грегора смог зацепиться только за знакомый силуэт. Он точно помнил, что недавно видел этот профиль, но вот когда и где, оставалось загадкой. Убийца, забыв куда шёл, тихо последовал за неизвестным знакомым. Парень крался в тени, от поворота до поворота, от угла к углу, стараясь чтоб его не заметили. Несколько раз тёмный силуэт поворачивался в сторону преследователя, но не видя ничего шёл дальше. Стража, из-за которой жертва что-то подозревала, всё время пыталась поспеть за убийцей, не понимая смысл его действий. Только когда они вышли на прямую дорогу к дворцу, Грегор вспомнил о всех недавно прошедших событиях. Убийца уж думал разворачиваться и идти в ближайший бар, не находя ничего опасного в Брендоне, но в последний момент, когда походка стала медленнее, когда мысли уже почти уносились обратно к ошибкам прошлого, он продолжил своё преследование. Брендон явно пьян, значит ему будет сложнее обмануть Грегора, кстати и так неплохого профессионала в раскрывание лжи. (Работа опасная, важно уметь пользоваться такими элементарными навыками.) А если взять в расчёт типаж Брендона, то от алкоголя он станет более разговорчив. Зайдя во дворец, Грегор попросил принести пару бутылок самого крепкого алкоголя, который они могут позволить отдать гостям — вор был недостаточно пьян для ночных откровений с недавним знакомым, но ничто не мешало помочь ему достичь того уровня. Убийца тихо зашёл в комнату к Брендону. Он был готов быстро спрятаться за шкаф, пока вор сидит на кровати с закрытыми глазами или забежать за стол если житель комнаты будет выбирать себе одежду на завтра, был готов сделать невинное лицо и придумать какую-нибудь отговорку, на случай если Брендон всё-таки заметит его, но когда убийца открыл дверь и увидел незащищённую спину вора в паре метров от себя, то немного растерялся. Простояв так полсекунды, Грегор решил не упускать шанс и отвлёк мужчину от размышлений. — Ну, рассказывай, раз попался…! Брендон уже думал повернуться на звук и посмотреть кто за ним стоит, но остриё ножа, взявшегося из ниоткуда, не дало. — Привет! Ты что-то хотел? Вроде встреча на завтра назначена… — напряжённо проговорил вор, стараясь казаться добрым и гостеприимным. Его руки, при этом, аккуратно поднялись, показывая свою беззащитность. Грегор сложил нож со звонким щелчком и, привычным с детства действием, убрал его в потайной карман в рукаве, отступая от своего первого плана запугать беднягу и выяснить всю информацию через страх. Осознав, что опасность позади, вор аккуратно развернулся, отходя от вооружённого на несколько шагов и не сводя с того глаз. Убийца лишь устало кивнул на кровать предлагая присесть. Или приказывая. Он уже сам не знал, что делал. — Извини, я сегодня лишился матери. Изначальный план был разговорить Брендона, но, похоже, сегодня ночью убийца сам расскажет очень многое незнакомому человеку. Злость на себя начала расти от ещё не сделанного. Хотелось кого-нибудь убить. Жаль, что он не может уйти сейчас в лес. Стража будет следовать за ним и всю дичь спугнёт. Придётся контролировать себя или завтра с утра во дворце будет обнаружен труп предполагаемого наследника. Готовый в любую минуту вскочить, Брендон сидел на кровати, как ему и приказали, а второй худощавый парень буквально нависал над ним, сверля дырку во лбу. Положение спасла вовремя пришедшая стража. В дверь постучались. Вор быстро подлетел к источнику звука. Немного приоткрыв деревяшку, он забрал две, принесённых по просьбе Грегора, бутылки медовухи с кружками. Стража постаралась заглянуть внутрь, но Брендон лишь, быстро поблагодарил их, закрыл дверь и поставил напитки на стол справа. Конечно он понимал зачем был нужен этот заказ, но сожаление к сложившейся ситуации у убийцы заглушили все слова разума. Он откупорил первую бутылку и разлил по двум кружкам. Пройдя к гостю, он протянул одну из них Грегору, и тот с благодарностью принял. — Я не думал, что это произойдёт так скоро! Я даже не знаю, от чего она умерла. Почему сегодня? Почему тогда, когда её совет мне нужен больше всего? — жалость к себе с головой захватила Грегора. Чем больше он говорил, тем больше казалось, что это несправедливо. Чем больше было выпито алкоголя, тем больше откровений было высказано с обеих сторон. Убийце очень повезло, что Брендону не было интересно узнать все слабости Грегора. Вору же очень повезло, что убийца пил достаточно редко, чтобы знать себе меру и на утро Грегор не вспомнит, что говорил, а значит и не будет пытаться убить Брендона…