Enfant Du Feu

Когда Чуя наконец вернулся в этот мир и полностью пришёл в себя, вокруг него уже столпились студенты обоих факультетов. Стоял неприятный гул. Гриффиндорцы, похожие на боевых петухов в своих алых галстуках, наскакивали на слизеринцев, которые в свою очередь активно защищались отработанным набором колкостей. У Накахары ещё несколько минут ушло на то, чтобы понять саму суть разгоревшегося спора. Его однокурсники обвиняли факультет соперников в произошедшем несчастном случае, утверждая, что Дазай Осаму нарочно сбил Чую с метлы, причём громче всех орал Тачихара. Слизеринцы же, как и следовало ожидать, защищали своего студента и факультет. Профессор Уэллс поспешила остановить перепалку. — Всё в порядке, это не первая травма во время полётов! Она наклонилась к Чуе, помогая ему подняться и осматривая. Студенты сразу расступились, давая им пространство. Чуя тихо ойкнул, немного припадая на правую ногу. Профессор подхватила его под локоть, помогая удержаться в вертикальном положении. Взгляд Накахары невольно метнулся в сторону упомянутого Дазая Осаму, за эти несколько секунд он готов был прожечь дыру в идеально выглаженной мантии слизеринца, который, к слову, выглядел на самом деле виноватым и вовсе не был похож на человека, способного нарочно сбить кого-то с метлы. Но даже этот факт не мог остановить закипающую смолу злобы в груди Накахары. Было удивительно, каким образом он сам не зашипел, подобно змее на слизеринском гербе. Гриффиндорцы снова подняли шум, однако профессор жестом прекратила их крики. — Если вы утверждаете, что происшествие было далеко не случайным, то вопрос будет решаться с деканами ваших факультетов. Всем оставаться на земле во избежании новых неприятностей на моём уроке. Мистера Накахару я отведу в больничное крыло, а мистер Дазай пройдёт вместе с нами, чтобы я могла пригласить деканов и побеседовать с ними в вашем присутствии. *** Чуя готов был поклясться вплоть до непреложного обета, что профессор Озаки чуть ли не самый восхитительный взрослый человек из всех, что он встречал за свои одиннадцать лет. Однако перспектива говорить с ней в данную минуту его несказанно пугала. Находиться в больничном крыле сразу с двумя деканами — всё равно что быть запертым в клетке со львами. К счастью, его вывихнутую ногу и сломанный нос подправили довольно быстро, так что уже через несколько минут Чуя мог спокойно и твёрдо стоять на обеих ногах и даже бегать, а также не заботиться о заливающей мантию крови. Профессор Мори показался суровым и мрачным. Было видно, что его вырвали прямиком с перерыва между занятиями, чем декан Слизерина был явно недоволен. Профессор Озаки тоже выглядела довольно хмуро, однако в её глазах читалось явное беспокойство. Её взгляд несколько раз скользил по закапанному кровью воротнику рубашки Чуи. — Что у вас произошло в первую же учебную неделю? Профессор Уэллс сразу разъяснила ситуацию. — Во время отработки базовой техники полёта и управления метлой Чуя и Осаму особенно отличились, поэтому я позволила им полетать. Мистер Накахара решил показать несколько сложных фигур, в это время мистер Дазай врезался в его метлу и сбил. Некоторые ученики утверждают, что это было сделано намеренно. Профессор Мори нахмурился ещё сильнее. Профессор Озаки перевела на Чую строгий взгляд оттененных розовым глаз. — Накахара Чуя, даже несмотря на то, что Вы пострадали, Ваше поведение было непозволительно безответственным. Первый практический урок — не место для демонстрации Ваших навыков. Уверена, они достойны восхищения, и Вы сможете их продемонстрировать на поле для квиддича. Однако в данной ситуации вы рисковали получить серьёзную травму. Вам следовало бы назначить наказание. Она обернулась к Дазаю, откинув назад огненно-рыжие локоны. — Осаму Дазай, чем вы можете объяснить свой поступок? Надеюсь, ваши действия не были нацелены на умышленное причинение вред моему студенту? Взгляд Чуи невольно зацепился за немного побледневшее лицо слизеринца. Надо же, переживает. Похоже, столкновение действительно было случайным. — Профессор, я случайно потерял управление, засмотревшись на замок, всего на несколько секунд. Но этого хватило, чтобы врезаться в метлу Чуи и сбить его. Кареглазый шатен очаровательно опустил голову. Безусловно, такому искреннему раскаянию невозможно было не поверить. Профессор Озаки благосклонно кивнула и тронула за локоть необычайно хмурого коллегу. — Профессор Мори, что вы на это скажете? Я верю, что ваш подопечный совершил этот поступок непреднамеренно. Однако он остаётся ответственным за травму моего студента. Как вы считаете, уместно ли подвергнуть мальчиков равному наказанию? Мужчина, вопреки всем ожиданиям замерших и трепещущих студентов, произнёс: — Это первый урок полётов, Озаки. Всё же обоих мальчиков можно считать невиновными в произошедшем. Мы можем простить их на первый раз. Женщина немного нахмурилась, задумавшись на несколько секунд. — Вы считаете это возможным? — Они лишь первокурсники, а у нас прекрасная медицина, Вашего студента отпустят уже через пять минут. Это всего-навсего детские шалости. Декан Гриффиндора поднялась с места. — На первый раз я соглашусь с Вами, профессор. Мальчики, вы можете быть свободны и готовиться к обеду. Профессор Уэллс вернётся к ученикам. А вы пока постарайтесь помириться. Она мягко улыбнулась, беря под руку хмурого мужчину и выходя вместе с ним из Больничного крыла. Чуя бросил сердитый взгляд на единственного оставшегося с ним в палате Осаму. Тот, в свою очередь, виновато почесал затылок. — На самом деле я правда не хотел. Прости, ладно? Накахара негромко фыркнул. Впечатлял тот факт, что слизеринец решил так просто извиниться, однако Чуя уже успел затаить обиду, потому открылся поток сарказма, ничего хорошего не предвещающий. — Благодаря тебе я опозорен перед всем факультетом, спасибо огромное. Осаму понимающе кивнул, решая не поддерживать новую перепалку. Голос в голове ненавязчиво заметил: «Разве в этом есть твоя вина? Виновата метла, которая не слушалась тебя. И Чуя, который должен был летать нормально, а не выпендриваться, так стоит ли волноваться?» Парень отогнал неприятные мысли и направился к двери, бросив короткое — Ладно, удачи. Время как раз приближалось к обеденному, посему стоило уже спускаться в Большой Зал. Чуя хмыкнул, провожая его взглядом. Теперь следовало ожидать письма от родителей. Безусловно, он не собирался сообщать им об этом происшествии, однако они сами узнают обо всём от декана, в этом сомневаться не приходилось. В Большой Зал Накахара направлялся с невероятно хмурым видом. Заметившие его студенты многозначительно переглядывались и перешёптывались. Всем, кто стал свидетелем столкновения, было интересно, кто же в итоге оказался виновен в произошедшем, и получил ли он какое-то наказание. Чуя окинул взглядом гриффиндорский стол в поисках Тачихары. Тот как раз в это время спорил с парочкой слизеринцев, по всей видимости, всё на ту же тему происшествия на уроке. Чуя окликнул его, усаживаясь на своё место. — Хватит с ними собачиться. Мичизу сразу плюхнулся рядом с ним. — Ну как? Нога ещё болит? Накахара покачал головой. — Немного ноет, но это временно. Тачи сочувственно кивнул, хлопнув друга по плечу. — Этот Осаму дал жару. Я слышал, что на Слизерин в основном попадают не самые приятные люди, но не думал, что настолько. Неудивительно, что многие их терпеть не могут. В это время за столом Слизерина Дазай уселся рядом с Акутагавой, игнорируя взгляды остальных однокурсников. С этим спокойным парнем они сразу нашли общий язык, ещё с первого дня. — Ну, чем всё закончилось? Рюноскэ сразу оторвался от книги. — Профессора решили, что всё произошедшее случайно, на первый раз наказания нам не назначили. Я благодарен за это нашему декану, он оказался весьма справедливым. Чуе, кстати, вылечили ногу, он в порядке. Разве что наверняка теперь ненавидит меня. Осаму потянулся немного ослабляя галстук. Акутагава только вздохнул. — Я попробую поговорить с ним, но ничего не обещаю. Про себя он подумал, что именно с этого момента хрупкий мир между факультетами снова оказался под угрозой.