Нет места лучше дома

Нил чувствовал необъяснимую меланхолию все выходные. Оглядываясь назад, он должен был знать, что заболел; он всегда упивался жалостью к себе, когда плохо себя чувствовал. Это началось в пятницу вечером, когда он был нагружен продуктами, а Миньярд — Аарон Миньярд, которого он теперь знал, после того, как парень, с которым он был, упрекнул его за грубость — характерно захлопнул дверь перед его носом. Это было не удивительно, но всё равно раздражало. Возясь со своими ключами, Нил был так раздражен, что даже не наслаждался видом Миньярда, увидевшего табличку «СЛОМАН», которую он повесил ранее, и неохотно поднимающегося по лестнице со своим гостем. Ему стало душно после недели в офисе, поэтому он переоделся и отправился на пробежку, как только покормил Сэра. Воздух был густым от влажности, почти жидким, и к тому времени, когда он закончил свой бег, сгустились тёмные тучи, предвещавшие поздний сентябрьский ливень. После того, как он принял душ и поел, всё ещё не мог успокоиться. Он пытался смотреть телевизор, но не мог сосредоточиться, чтение было бесполезным, а пролистывать ленту Tumblr было ошеломляюще. Он был одинок, и низкий гул разговоров и смеха, доносившийся из открытых окон из квартиры Миньярда, не помогал. Он знал, что может позвонить Мэтту, и тот приедет в одно мгновение — у них с Дэн было свидание, но если Нил скажет им, что у него проблемы, они не пожалеют и составят ему компанию. В качестве альтернативы он мог отправить сообщение одному из своих онлайн-друзей; пятница означала, что Эллисон, вероятно, была занята, но Кевин, похоже, был в сети, как и Жан или Джереми. Они были не теми, чьей компании он жаждал. С кем он действительно хотел пообщаться, так это Эндрю, но он был занят семейным вечером. Нил задался вопросом, встретит ли он когда-нибудь братьев и сестру Эндрю, он слышал достаточно историй о Близнецах, Сестре и Кузене, чтобы ему стало любопытно (и он, наконец, узнал их имена, которые Эндрю не любил публиковать в Интернете из-за конфиденциальности). Конечно, это ставило телегу впереди лошади; он забегал вперёд. Перво-наперво, он должен был найти способ сказать Эндрю, что он переехал в Атланту. __________________________ Простуда, которую Нил подхватил от одного из своих коллег, поначалу доставляла ему небольшое неудобство. Он всё равно дотащился до работы в понедельник, чувствуя, что его знобит, но всё не настолько ужасно, чтобы не мог сосредоточиться. К тому времени, как он ушёл с работы, его голова была похожа на крошечного Кевина, закатившего истерику в его мозгу, его одежда была липкой от лихорадочного пота, а носовые пазухи были забиты и воспалились. Водительское сиденье его машины оказалось промокшим, потому что он забыл до конца закрыть окно, а днём ​​шел дождь, о чем Нил не узнал, пока не сел. У него было семь пропущенных звонков от мамы, которая «просто хотела проверить», а в продуктовом магазине закончился апельсиновый сок и его любимый хлеб. Он рухнул на диван, как только вернулся домой, чтобы закрыть глаза на несколько минут, прежде чем приступить к непреодолимой задаче поесть. Когда он снова открыл их, снаружи было темно, а он всё ещё не двигался. Нил апатично взял свой телефон и продолжал печатать, стирая и перепечатывая одно и то же предложение снова и снова в чате с Эндрю, безуспешно пытаясь придумать небрежный способ сообщить ему, что он переехал в Атланту. Он всё ещё не знал, готов ли он встретиться лично, так что, возможно, говорить ему сегодня вечером было плохой идеей. Но решение не делать этого пришло в его голову позже, чем палец соскользнул на кнопку и сообщение было отправлено. — Дерьмо, — пробормотал Нил, а затем яростно чихнул три раза подряд. — Двойное, тройное дерьмо. Он посмотрел на сообщение, затем бросил телефон, игнорируя мигающее предупреждение о разряде батареи. Всё уже было сделано. Будущий Нил может завтра разобраться с последствиями. Нынешнему Нилу понадобилась вся его сообразительность, чтобы, наконец, оторваться от дивана и подогреть банку с супом. По крайней мере, он нашёл время, чтобы накормить Сэра раньше. Ему только удалось сесть, пока перед глазами начали мелькать чёрные пятна, когда услышал тихий шум, доносящийся со стороны его двери. Может быть, Мэтт решил приехать, хотя тот написал бы ему, зная, что Нил не любит сюрпризов светского характера. Звук не был похож на звук ключа Мэтта в замке, но он определенно исходил из замка. — Мать его бога в душу, — пробормотал Нил и с трудом поднялся на ноги, слегка покачиваясь. Он тихонько подкрался к двери и ещё некоторое время прислушивался, прежде чем открыть её рывком. — Нет, — вырвалось у него изо рта прежде, чем его мозг полностью обработал вид Миньярда, стоящего на коленях на коврике у двери — глупого коврика, на котором было написано «Привет, я Мэтт», потому что Нил как-то совершил ошибку, позволив Мэтту выбрать за него. Миньярд, очевидно, возился с замком Нила, и тот, ко всему прочему, просто не мог, блядь, потрудиться с ним разобраться. — Не сегодня. Миньярд долго смотрел на него, затем встал, пожав плечами, и повернулся, чтобы уйти, но остановился на полпути через коридор и оглянулся с расчётливым взглядом. — Если мы сможем отказаться от этой хуйни, то следующая среда для меня не лучший вариант. Нил чихнул, удивлённый почти вежливым обменом мнениями насчёт этого. Может быть, у него были галлюцинации. У людей иногда бывают галлюцинации, когда они больны, верно? — Я запишу это в свой ежедневник, — пробормотал он, возможно, ненастоящей удаляющейся спине Миньярда, который сделал ещё одну паузу, чтобы отсалютовать ему двумя пальцами и исчезнуть в своей квартире, необычно мягко закрыв за собой дверь. Нежное прикосновение к его ногам предупредило Нила о том, что Сэр высовывает свои носатые бакенбарды в коридор. Он подтолкнул его обратно внутрь ногой, проверил, в рабочем ли состоянии его замок, и закрыл дверь. — Это было довольно странно, — сказал он коту который вопросительно посмотрел на него. — Ага. Что я собирался делать? Сэр тоже не знал, поэтому Нил просто вернулся к дивану. ______________________________ Нил проснулся от беспокойного сна, наполненного смутными лихорадочными мечтами о том, что он бежит за чем-то, но так и не догоняет это. Было также несколько моментов удушья, но он списал это на решение Сэра прижаться к его груди, вероятно, потому, что он излучал жар, прямо как печь. Сегодня утром он чувствовал себя ещё хуже: его горло, вероятно, теперь было из наждачной бумаги, глаза были заклеены, а простыни были влажными от пота. Он всё равно собирался встать и пойти на работу, прежде чем начал повторять мантру, которой Мэтт научил его на первом курсе колледжа. — Быть больным разрешено, — прохрипел он. — Если я отдохну, то поправлюсь быстрее. Я не влез в проблемы. Он потянулся за своим телефоном, чтобы позвонить на работу, и выругался, когда обнаружил, что тот выключен. Должно быть, он забыл зарядить его прошлой ночью. Закрыв глаза, чтобы собраться с силами, он задумался, действительно ли ему нужно вставать с постели. Его менеджер видела его вчера. Она разберётся. Его размышления были нарушены звуком кота, облизывающего полиэтиленовый пакет. Сэр нашёл его где-то, а затем стратегически разместился так, чтобы он был достаточно близко, чтобы Нил не мог игнорировать звук, но и достаточно далеко, чтобы Нил не мог ударить его. Он усовершенствовал множество тактик, чтобы поднять хозяина с постели, как только тот проснется. — Да, да, я иду, маленькая зануда, — проворчал Нил, выпрямляясь. Он подождал, пока утихнет головокружение, прежде чем поплёлся на кухню, чтобы насыпать свежей еды в миску Сэра. Затем он схватил свой выключенный телефон, сделал остановку в ванной и рухнул обратно в постель, чувствуя себя измотанным. В общем, Нилу нравилось жить одному. Иногда ему становилось одиноко, но ему нравилось иметь личное пространство. В такие моменты он мечтал о соседе по комнате, ком-то, кто принесет ему чай и суп и накормит нуждающегося кота. Его глаза всё время пытались закрыться, и он почти задремал, ожидая, пока его телефон снова включится и загрузит все непрочитанные сообщения. Мэтт прислал серию всё более тревожных писем; Нил отправил ему быстрое сообщение, что он болен и не работает дома, но с ним всё в порядке, так что не стоит волноваться — даже с таким добавлением он ожидал, что Мэтт и, возможно, Дэн появятся после работы, чтобы побеспокоить его. Он позвонил своему менеджеру, чтобы сказать ей, что болен, и она была на удивление пресыщена этим. Она сказала ему остаться дома на пару дней, чтобы он не заразил других своей чумой. Нил был слегка ошеломлён тем, как мало она, казалось, волновалась об этом. На последнем месте работы его менеджер всегда заставлял его чувствовать себя виноватым за то, что он брал любой отпуск, даже положенный. Позаботившись об этом, он посмотрел на значок Tumblr на панели уведомлений, проклиная прошлого Нила и подумал о том, чтобы вздремнуть и оставить проблему будущему Нилу, прежде чем стиснул зубы и открыл приложение. Он проверил свою ленту активности, прежде чем осмелился просмотреть свои сообщения, поскольку за ночь его отметили необычайно много раз. Насколько он мог судить, фандом был вовлечён в какую-то драму, которую он обычно избегал, а Кевин, вероятно, был в центре её. Игнорируя всё это, он перешёл к своим личным сообщениям. Волна разочарования захлестнула его. Эндрю не ответил. Возможно, он спал — время от времени недостаток сна настигал его, и он спал целыми днями, — но более вероятно, что тот просто-напросто избегал его. Нил всё равно заглянул в их чат, чтобы убедиться, что мусорное приложение Tumblr не скрывает его сообщения, но нет, последняя запись всё ещё была от него: а кто у нас на вечном позитиве и живёт в Атланте? этот парень! Он не мог поверить, после всех его тщательно сформулированных сообщений, он случайно отправил именно это. Нил застонал и откинулся назад, отбросив телефон в сторону. Может быть, после того, как он выспится, всё чудесным образом исправится. _______________________________ Ничто чудесным образом не испарилось, даже после двух дней, проведенных в основном в постели, но, по крайней мере, Нил начал чувствовать себя немного лучше, чем разлагающийся труп. Однако то, что он так долго сидел взаперти, заставило его нервничать, поэтому он оделся и пошёл на очень медленную прогулку по окрестностям, купив несколько рогаликов, немного сыра и пакет апельсинов на маленьком фермерском рынке в парке. Утро было не по сезону холодным, ливень на прошлой неделе прогнал затяжную летнюю влажность. Тощие облака свернулись в небе, как декоративные рыбки, с мерцающим оранжевым оттенком по краям. Это была бы идеальная погода для пробежки, но Мэтт и Дэн оторвали бы ему голову, если бы узнали, что он даже подумывал об этом в таком состоянии. — Ты выглядишь как дерьмо, — сказал кто-то позади него. Нил развернулся, и один из его апельсинов выпал из сумки от внезапного движения и откатился, остановившись на носке левого ботинка Миньярда. Ботинки были громоздкими, слишком большими и совершенно непрактичными. Нил сомневался, что Миньярд сможет бегать в них, если понадобится. — И тебе доброе утро, придурок, — пробормотал Нил, слишком медлительный, чтобы придумать ответ получше. — Оно было бы добрым, — сказал Миньярд, отбрасывая апельсин обратно в сторону Нила, — если бы кто-то только что не купил последний рогалик с корицей и изюмом. Нил был тихо доволен тем, что ему невольно удалось обойти Миньярда. Он был настолько доволен, что даже забыл, что наклонившись вниз, у него всё ещё кружилась голова. Он только что успел подхватить апельсин, прежде чем его зрение на мгновение потемнело, а колени подогнулись. Он неуклюже приземлился на холодную землю, и ещё пара апельсинов весело отскочила под ноги блондину. — Хм, очень плохо, — сказал Миньярд, наблюдая, как один из них закатился под ближайший прилавок и ничего не предпринимал, чтобы остановить бедный фрукт. — Очень жаль, что у тебя такое лицо, — горячо ответил Нил. Его мозг по-прежнему не выдавал ничего даже отдалённо остроумного, но то, как приподнялись брови Миньярда, выглядело почти комично. Действительно ли Нил обидел его? Или же… Ох. Он застенчиво коснулся старого шрама сбоку на лице. Он даже не помнил, как получил его — его отец был пьян и зол, а мамы не было дома, чтобы принять на себя основной удар. Теперь, когда он стал взрослым, было легко забыть о шраме, пока он не смотрелся ни в какие зеркала. Люди обычно были слишком счастливы, чтобы притвориться, что большого уродливого следа насилия на его лице не существует, что очень устраивало Нила. Он был новеньким в школе столько раз, что всегда были дети, которые думали, что высмеивать или исключать его из группы из-за этого, было удивительно оригинальной идеей. — Неважно, — пробормотал Нил, поднимаясь на ноги. Он оставил апельсины и вышел из парка, глубоко уткнувшись лицом в шарф. Всё его предварительное благодушное настроение снова сменилось мрачным раздражением, и это была полностью вина Миньярда. Он достал из пакета один из рогаликов с корицей и изюмом и демонстративно затолкал его в рот, надеясь, что отсутствие завтрака испортило утро Миньярда так же основательно, как их встреча испортила утро Нила. Вернувшись домой, он снова проверил свой телефон на наличие сообщений от Эндрю, но ничего не нашёл. Раздражение вернуло его к жизни, и он напечатал несколько разных мыслей, прежде чем удалить их все и бросить телефон. Некоторое время он ходил по кухне, заварил чашку чая и забыл о ней, затем заварил ещё одну и взял её с собой в постель. Потом он снова включил свой телефон и написал: Ох, прости, я не знал, как тебе сказать. Я немного нервничаю из-за встречи. Не то, чтобы мы должны, если ты не хочешь. Это большой город и всё такое, и я совершенно не против, если мы продолжим болтать здесь, просто напоминаю. Как раз, когда он отправил сообщение, в дверь постучали. Сэр устроился поудобнее у него на коленях, и Нил фыркнул, выпутавшись из одеял и поставив чашку чая ​​куда-нибудь, чтобы её не опрокинули озорные кошачьи лапы. К тому времени, как он добрался до двери, снаружи уже никого не было, но он обнаружил на половике аккуратную стопку апельсинов вместе с запиской. Опасаясь любых ловушек, Нил присел, чтобы осмотреть апельсины. Они не выглядели испорченными, просто немного грязными от лежания на земле. Он зажал записку между двумя пальцами и поднял её. Там писалось: Ты должен мне два ТРИ рогалика с корицей и изюмом. Всё, отъебись. _________________________________ На следующий день Нил почувствовал себя ещё лучше, достаточно хорошо, чтобы быть уверенным, что сможет вернуться к работе на следующий день. Готовясь, он потащил свои пропитанные микробами и лихорадкой потные простыни, полотенца и одежду в подвальную прачечную, чтобы постирать их. Машинки работали от монет и были старыми, но всё же более удобными, чем прачечная самообслуживания. Он засунул всё в бесплатную стиральную машинку и установил таймер на своём телефоне, чтобы не забыть своё белье, как было раньше. Пытаясь с умом относиться к своему всё ещё хрупкому здоровью, он поднялся на лифте из подвала обратно на свой этаж. Нил как раз оплакивал свою неудачу, останавливаясь в вестибюле, понимая, что попал на Миньярда. Между ними повисла неловкая тишина, пока лифт поднимался. Джостен задумался, стоит ли ему благодарить блондина за то, что тот вернул ему апельсины, или они зашли в тупик в своей маленькой войне. Он вздохнул с облегчением, когда бесконечно медленный лифт достиг их этажа, поспешив покинуть его и уйти от оценивающего взгляда Миньярда. Но внезапно его телефон зазвенел, когда он открывал дверь, из-за чего сердце его замерло в предвкушении, пока он не увидел, что это всего лишь сообщение от Кевина. Где ты был? — написал тот. — Ты не придал значения ни одной из драм, которые произошли между фанатами люси и хейтерами. Одна только мысль об этом заставила Нила скривиться. Ты знаешь, я обычно не вмешиваюсь. За исключением тех случаев, когда люди оскорбляют Люси. Не то чтобы Кевин ошибался. У Нила было немало споров с людьми, которые осмеливались говорить о ней что-то плохое. Я думал, ты хотя бы ответишь, когда Эндрю запостил один из своих списков почему Люси отстой. Нил почувствовал тошноту. Возможно, он не так выздоровел, как думал. Есть новости от Эндрю? Давно? Эээ, вчера, я думаю. Значит, он избегает только меня, — с горечью написал Нил. — Я не могу поверить, что он так раздражен, что я живу в Атланте. двжвдвддвбазтво ТЫ ЖИВЁШЬ В АТЛАНТЕ?!!!?! — Упс, — пробормотал Нил. Он не хотел, чтобы это ускользнуло. Замечательно! У тебя не будет оправдания, если ты пропустишь следующую встречу, которую я организую. Нил закатил глаза. Кевин жил в Нэшвилле и был очень увлечен организацией фандомных мероприятий для всех на юго-востоке. Последнее, что он организовал, состоялось в мае прошлого года, когда Нил был невероятно одинок, всё ещё живя в Фениксе. Он подумывал поехать — приехать на недельку или около того, чтобы погостить у Дэн и Мэтта, а потом поехать с ними на выходные в Нэшвилл, — но в последнюю минуту струсил, опасаясь, что Эндрю тоже объявится. В конце концов, ни один из них не пришёл, и Кевин до сих пор не простил ему того, что он облажался. Посмотрим, — написал Нил, когда его телефон запищал, показывая, что его бельё готово к отправке в сушилку. — Скоро вернусь, стираю. На этот раз он поднялся по лестнице, не желая больше рисковать неловкими встречами в лифте. Открыв стиральную машину, он замер. Всё было розовым. Он порылся в мокром белье в поисках оскорбительного красного носка, который, должно быть, случайно не заметил. Но это был не носок. Это была красная ручка. Такая же красная, которую он видел, когда Миньярд вынимал большую пачку чего-то из своего почтового ящика. Кажись, их временное перемирие подошло к концу.