Нет места лучше дома

Из-за того, что Нил работает с девяти до пяти, Эндрю предложил встретиться в субботу для позднего завтрака в довольно тихой, но достаточно посещаемой кофейне под названием «Нектар», которая была спрятана в переулке и круглый год там подавался пузырьковый чай с различными вкусами, даже сезонными, такими как «тыквенные специи» и «имбирные пряники». Чай с шариками был единственным пороком Рене, и Эндрю считал за правило время от времени угощать её им, но это было не самое посещаемое им кафе в городе, так что, если бы все пошло наперекосяк, ему бы не пришлось охлаждать свои любимые напитки. Вчерашний ночной разговор на балконе ещё несколько часов крутился в мозгу Эндрю. Нил нервничал из-за встречи с ним — это он сам догадался. Но то, что он нервничал из-за того, что Эндрю не захочет его, было новостью для самого Эндрю. Добавь к этому откровение о том, что Нил думал, что он Аарон… Что ж, беспокойному уму Эндрю потребовалось некоторое время, чтобы переварить это. Раздражённо фыркнув, он в третий раз выудил из кармана телефон и уставился на тёмный экран. Миньярд вышел из дома пораньше, чтобы не столкнуться с Нилом по пути сюда, но, может быть, он был немного чересчур возбуждён. У него оставалось ещё два часа до назначенного времени, и он уже выпил достаточно чая с пузырьками, так что его желудок начал ворчать. Хуй с ним. Он набрал номер Аарона и нажал кнопку вызова. Брат не был первым из тех, кто вставал раньше, но сейчас он должен хотя бы быть вменяемым, а Эндрю надоело их продолжительное молчание с момента их рождения. Если он покончит с этим сейчас, по крайней мере на его голову будет на одну проблему меньше. — Что, — поприветствовал его Аарон, проснувшийся, но угрюмый, как и предсказывалось. — И тебе доброе утро, — сухо сказал Эндрю. — Мы можем поговорить? На другом конце провода что-то шуршало, потом послышалось бульканье кофемашины. — Хорошо, — наконец смягчился Аарон. — Разговаривай. Извинения были бы глупыми. Как обычно, горло Эндрю сжалось от этих слов. Некоторое время он пытался раздавить оставшуюся бобу своей соломинкой, но она всё время ускользала. — Я встречаюсь с Нилом, — наконец выпалил он. — Сегодня. В живую. — Хорошо, — медленно сказал Аарон. — Я избегал тебя, потому что, — глубоко вздохнул Эндрю, а затем прибегнул к стратегии, которую они разработали ещё в подростковом возрасте, когда Стефани и Рене заставляли их постоянно извиняться друг перед другом: произнося слова очень быстро, чтобы сэкономить пару секунд лишней неловкости. — Потомучтоднирождения—этодерьмо, аещёНилоказалсямоимужаснымсоседом, аяспасалсяоткризиса, атывёлсебякак задница. Всё. Я сказал это. — Почти уверен, что мама обзовет тебя за то, что ты назвал меня задницей, — фыркнул Аарон, забавляясь. — Но ладно, у нас нет времени всё это разбирать. Что такого в том, что Нил оказался твоим ужасным соседом? — Агр, — сказал Эндрю, стукнувшись головой о стол и подумывая о том, чтобы выпить ещё чаю, просто чтобы чем-нибудь заняться. — Нет, я хочу это услышать, — злорадствовал Аарон. — Хочу услышать каждую ужасную деталь. Выкладывай, или я скажу Рене, что это ты уменьшил её пуффендуйский свитер во время стирки. — Она всё равно слизеринка, — угрюмо пробормотал Эндрю и взглянул на часы. Остался час и тридцать семь минут. — Отлично. Однако я не отказываюсь от той части, что ты задница. — Я и не ожидал от тебя, — ответил Аарон. — Теперь выкладывай. Аарона непропорционально позабавило то, что сказал ему Эндрю, особенно когда он добрался до той части, где Нил думал, что они один и тот же человек. — Это, безусловно, объясняет наш разговор на твоей стоянке, — задумчиво сказал Аарон. — Ты случайно не упомянул о существовании твоей девушки во время этого разговора? Эндрю практически слышал, как он пожимает плечами. — Может быть, а что? — А то, что он думал, что это я встречаюсь с Рене. Аарон фыркнул. — Фу. — Что ещё ты ему сказал? В ту ночь он появился у моей двери, чтобы отчитать меня. — Э-э, ничего, — ответил Аарон неожиданно уклончивым тоном. — Я должен сказать Ники твоё истинное мнение о шарфе, который он связал для тебя крючком? — Такой уродливый, — пожаловался Аарон. — Отлично. Я, вроде как, сказал любви всей твоей жизни, что его никто и никогда не захочет. В сочетании с тем, что Эндрю теперь знал о том, как проявлялась неуверенность Нила, стало ясно, насколько это замечание его явно задело. — Он не любовь всей моей жизни, — машинально ответил Эндрю. — Конечно, нет. — После сегодняшнего дня он может съехать из своей квартиры, и я больше никогда его не увижу. — Это звучит вероятно. Тебе не надоело… — Ш-ш-ш, — прошипел Эндрю, перебивая Аарона, когда тот мельком увидел отвратительный оранжевый цвет через большое переднее окно кофейни. Нил сказал, что будет в шарфе, который связал ему Кевин, чтобы Эндрю мог узнать его, но тот ещё заметил такие же варежки и шапочку, которые он носил повсюду с тех пор, как Эндрю оскорбил их. Миньярд опустил голову. — Что там творится? — спросил Аарон. — Он здесь, — шепотом сказал Эндрю. — Рановато он что-то. — Насколько рано? Эндрю проверил время. — Сорок две минуты. Я видел, как он уходил на работу; он никогда не приходит раньше положенного! — Очевидно, он рад встрече с тобой. — О, блять, мне пора, — сказал Эндрю и повесил трубку до того, как Аарон успел что-то сказать. Нил был не один. Мэтт и девушка, которую он однажды видел за пределами квартиры Нила, были с ним, очевидно, разглядывая его, если судить по тому, как они смотрели в окно. Он снял свой опознавательный шарф (радужный, который он украл у Ники) и сунул его в карман пальто, прежде чем сделать единственное, что он мог: убежать, чтобы спрятаться в туалете. Так что это было не круто. Он не мог позволить Мэтту увидеть себя, тот, вероятно, убедил бы Нила уйти и никогда больше с ним не разговаривать. Ему нужно подождать, пока Джостен останется один; только так это могло не иметь неприятных последствий. Он ждал в уборной, определённо не подбадривая себя перед зеркалом и игнорируя все странные взгляды, которые он получал от других посетителей. Через пять минут он выглянул за дверь и вздохнул с облегчением, увидев, что Нил был один и сел, с опаской наблюдая за дверью. Эндрю вернулся к своему заброшенному столику, чтобы забрать своё пальто и пустую чашку для чая с пузырьками, а потом подошёл к столу рыжеволосого и, глубоко вздохнув, сел напротив него. — Нил, — сказал он в знак приветствия. — Аарон, — ровным голосом сказал тот, нервно бросив взгляд на переднюю часть кофейни. — Не то, чтобы я не был в восторге от встречи с тобой, но на самом деле сейчас не лучшее время. — Я должен сказать тебе кое-что, а потом я уйду, если ты всё ещё будешь хотеть этого. — Хорошо, что ты должен мне сказать? — спросил Нил, поворачиваясь, чтобы как следует взглянуть на него. — Меня зовут не Аарон, — сказал Эндрю. Нил явно ничего не понял, его лицо было совершенно растерянным. — Что? — У меня есть брат-близнец, — объяснил Эндрю. — Мы совершенно идентичны. Его зовут Аарон. — О, — сказал Джостен, всё ещё выглядя потерянным. — Как тебя тогда зовут? Эндрю взял себя в руки и накинул на шею радужный шарф. — Я Эндрю. Глаза Нила расширились в узнавании. Его рот открылся, и он попытался заговорить. Всё, чего он добился, это произнести несколько гласных звуков, прежде чем он сдаться. Эндрю был уверен, что сломал его. Всё, что он делал, это ошеломлённо смотрел. Голос Нила был хриплым, когда он, наконец, сложил предложение. — Ты такой мудак, — прошептал он. — Да, — согласился Эндрю, сердце его забилось где-то в районе горла. — Или, подожди, может, Аарон тот мудак, который разыгрывал меня? Эндрю очень неохотно признал: — Аарон — мудак, но это я тебя разыгрывал. — Ты мой сосед. — Нил, казалось, не мог уловить эту концепцию. — Я твой сосед. — Каковы были шансы, что так сложится? — Ты математический ботаник, — заметил Эндрю. — Вот и разберись. — Ты Эндрю, — вместо этого сказал Нил. Эндрю терпеливо ждал, пока информация усвоится и Нил перестанет таращиться. Через секунду тот недоверчиво покачал головой. — Ты мой мудак. — Может, перефразировать? — Иди нахуй, — сказал Нил, но ответ прозвучал механически и автоматически, и в нём не было жара. — Не могу поверить, что из всех квартир в Атланте я переехал в ту, что рядом с твоей. — Это немного невероятно. — Не могу не заметить, что ты не удивлён, — сказал Нил. — Ты уже знал? Эндрю кивнул. — После конфетти. — Это объясняет, почему ты потом вёл себя как бешеная белка. — Из нас двоих я считаю, что это ты белочка. Глаза Нила снова расширились при упоминании его аккаунта в Tumblr. — Блять, — сказал он себе под нос. — Ты действительно Эндрю. Его глаза скользнули по лицу Эндрю так же, как и у Эндрю, когда он понял, кто на самом деле Нил; принимая знакомые черты и мысленно переназначая их. — Привет, — выдохнул он. Эндрю неуверенно улыбнулся. — Привет, — ответил он. Они долго сидели молча. Сердце Эндрю чуть не остановилось в груди, когда Нил внезапно встал, убеждённый, что всё испортил, и тот собирается уйти. — Я принесу что-нибудь попить, — вместо этого сказал Нил, вытаскивая бумажник и дважды роняя его трясущимися руками. Внезапно Эндрю стало неприятно тепло. Нил всё ещё хотел попробовать. Он был совершенно ошеломлён открытием Эндрю, и всё же он был здесь, изучая различные варианты в меню, как будто его жизнь зависела от того, какой чай он закажет. В конце концов он пошёл за «личи с зелёным яблоком», заплатил и вернулся к их столу, осторожно осматривая свой напиток. — Что мне делать с пузырьками? — спросил он. — Выпить? — Ага, — сказал Эндрю. — Вот почему соломка такая толстая. — Держу пари, ты говоришь это всем парням, — выпалил Нил, а потом выглядел огорчённым. — Забудь, что я это сказал. Как давно ты здесь? Он указал на пустую чашку Эндрю. — Какое-то время, — признал блондин, а затем добавил, защищаясь, — ты тоже пришёл раньше. Между ними снова повисла тишина, взвинченная, как пружина. Эндрю вытер руки о джинсы и смотрел, как Нил сделал свой первый глоток чая и скривился. — Слишком сладкий? — догадался Миньярд. — Ага, — сказал Нил, но тут же сделал ещё глоток. — Так… — Да? — Значит, ты действительно… я имею в виду. Ну, Люси? Она действительно твой любимый персонаж? Ты всегда, казалось, ненавидел её. — Я знаю, — неохотно сказал Эндрю. Однако он должен был что-то дать Нилу в качестве компенсации. — Она… она слишком близко подобралась к личному. — А, — сказал Нил, и в его глазах появилось понимание. — Да, я понимаю. Он задумался на мгновение, затем его глаза сузились, и он склонил голову набок. — В тот день, когда мы говорили об ВРК в холле, — медленно сказал он. — Ты уже знал, кто я. Ты… это было специально? Эндрю ненадолго подумал всё отрицать, но все-таки решил сказать правду. С таким же успехом он мог бы признаться во всём сейчас и избежать дальнейших осложнений позже. Если позже будет. — Я не хотел, чтобы ты возненавидел меня с первого взгляда, когда мы бы встретились, — пробормотал он, ковыряя край своей чашки. — Значит, все те странности, которые произошли после розыгрыша с конфетти, ты пытался заставить меня полюбить тебя? — недоверчиво спросил Нил. — Ммм. — Ты купил мне цветы, — сказал Нил, совершенно сбитый с толку. — И… подожди. Ты сказал мне, что у тебя есть девушка. — Аарон, — сказал Эндрю, поморщившись. — Я до сих пор не знаю, как ему удалось её заполучить, учитывая, что у него характер несладкого попкорна и столько же очарования, сколько и у бежевого цвета, но… Нил усмехнулся и осторожно высосал одну из пупырышек через соломинку. — Они странные, — сказал он в вердикт, прежде чем отхлебнуть ещё несколько. — Вся эта ситуация странная. Я чувствую, что сплю. Ты серьёзно относился к тому, что сказал прошлой ночью? — Что ты имеешь в виду? — спросил Эндрю, точно зная, что имел в виду Нил. Тот поерзал на стуле, выглядя взволнованным, и агрессивно закрутил соломинку в своей чашке. — О том, что меня можно хотеть. — Да, — сказал Эндрю просто и честно. Нил покраснел. На этот раз это было видно не только на его щеках; Эндрю мог видеть, что ещё и кончики ушей Нила были ярко-красными там, где они выглядывали из-под спутанных локонов. У него возникло внезапное желание поцеловать их, и он схватился за столешницу, чтобы удержаться себя и вернуть эту мысль туда, где она должна быть. — Не могу поверить, что ты всё это время знал и не сказал мне, — пробормотал Нил. — Не могу поверить, что я этого не понял. — Думаю, прошлой весной нам стоило пойти на дурацкую встречу фанатов Кевина, — сказал Эндрю. — Тогда мы могли бы избежать всей этой неразберихи. — Мы оба идиоты, — простонал Нил, закрыв лицо руками и смеясь. — Мы как дурацкое фанфикное клише, ух, я такой злой. Давай никогда об этом не скажем никому из наших онлайн-друзей. — Твоих онлайн-друзей, — поправил Эндрю. — Кевин — единственный человек, с которым я общаюсь, и это только потому, что он не перестаёт меня доставать. — Ты всегда можешь заблокировать его, — предложил Нил. — На самом деле, я блокировал его несколько раз в прошлом, когда он становился слишком раздражающим. Это великолепно. — Почему я не подумал об этом? — Иногда самые эффективные решения — наименее очевидные. И вот так вдруг стало легко. Они поговорили о фандоме и Кевине, отклонились от темы о подкасте, который им обоим понравился, в шутку придумали двух оригинальных персонажей, основанных на их кошках, а затем не в шутку запланировали совместный фанфик с участием Саймона МакКаттерсона, богатого, избалованного вратаря «Троянцев», и Фиона Кинг, жёсткого, отчуждённого нападающего «Воронов». Эндрю предложил пойти на немецкий рождественский базар в Centennial Olympic Park на обед, где они накормили себя едой и горячим шоколадом и купили рождественские подарки для своих друзей. Прежде чем они успели это осознать, к ним подкрался вечер, и Эндрю почувствовал, что знает Нила много лет. Что, в некотором роде, было правдой. — Пошли домой? — предложил Нил, вздрагивая от резкого порыва ветра, пронесшегося мимо них. — Я думаю, что с меня достаточно людей. Совместное возвращение домой было странным новым видом острых ощущений. Они продолжали говорить, пока не подошли к разным дверям, и Эндрю почти не хотелось прощаться, хотя ему определённо нужно было перезарядить свою социальную батарейку. — Итак, — сказал Нил, так же не желая открывать дверь. — Итак, — повторил Эндрю. — Мне было весело, — храбро продолжал Джостен. — Думаю, мне понадобится некоторое время, чтобы полностью осознать это. Но. Я хочу этого. Эндрю снова почувствовал тепло и кивнул. Было совершенно разумно, что Нилу потребуется время. Миньярд мог бы дать ему это. Они могли бы не торопиться, возможно, проводить больше времени вместе, как только Нил почувствовал бы себя комфортно… — Я хочу тебя поцеловать, — вылетело изо рта Эндрю прежде, чем он успел подумать об этом. Во второй раз за день Нил выглядел так, будто у него выдернули ковер из-под ног. — Я… о, — сказал он, застенчиво коснувшись щеки. — Правда? Эндрю осторожно отдернул его руку от шрама. Он подумывал о том, чтобы отступить, но сегодня честность сработала в его пользу. — Да, — признал он. — Но я знаю, что для тебя это, наверное, слишком рано. — Да. Эндрю колебался. — Да, для тебя ещё рано? — Нет, — взволнованно ответил Нил, — я имел в виду, да, я хочу, чтобы ты меня поцеловал. — Ничего страшного, если ещё слишком рано, мы только сегодня встретились. — Ты — Эндрю. — Нил повернул руку, которую всё ещё держал Эндрю, и переплел их пальцы, потирая большим пальцем костяшки пальцев блондина. — Мне кажется, что я знаю тебя целую вечность. Теперь Эндрю потерял дар речи. Казалось, что его рука состоит из ободранных нервных окончаний, которые вызывали ощущения вдоль его руки, исходящие из того места, где Нил прикасался к нему. Он боялся, что его кожа может вибрировать. Он сделал шаг ближе к Нилу, провёл свободной рукой по его шее и зарылся в его волосы, отчего тот вздрогнул. — Да? — перепроверил он, когда был на расстоянии дыхания. — Да, — выдохнул Нил. Эндрю наклонил голову Нила вниз и потянулся, чтобы сомкнуть их губы. От всех нелепых историй, которые он редактировал, он ожидал чего-то взрывного, вроде фейерверка. То, что он чувствовал, было чувством правоты, что-то встало на место внутри него. Поцелуй Нила казался правильным и чем-то, чего он давно хотел. Глаза Нила оставались закрытыми несколько мгновений после того, как Эндрю отстранился, прежде чем он промычал и облизал губы. Когда он открыл глаза, его зрачки были расширены, и он смотрел на Эндрю с таким выражением лица, что у того сжался живот. Они так и остались, глядя друг на друга с чувством, который смутил бы Эндрю, если бы он не был так счастлив. От одурманенного взгляда их оторвало открытие дверей лифта и появление миссис О’Мэлли. — Ой! — сказала она с удивлением, когда увидела их. — Ребята, вы наконец со всем разобрались? Ошеломленное выражение лица Нила отражало то, что чувствовал Эндрю. — Девочки в моем книжном клубе будут так счастливы! Они ловили каждое слово, которое я им говорила о ваших абсурдных ухаживаниях, — беспечно продолжала она, постукивая по своему носу. — Я оставлю вас двоих наедине. — Боже мой, — пробормотал Нил, когда Эндрю в унижении уткнулся лицом ему в шею. — О, — сказала миссис О’Мэлли, повернувшись к ним, как только открыла дверь. — Не беспокойся о том, что будете слишком громкими, — она потянула себя за мочку уха. — Я достаю слуховые аппараты ровно в 7 вечера. — Она подмигнула и исчезла в своей квартире.