В переводе с драконьего

Рассказывать об услышанном приятелю я не спешила. Да и находиться возле клеток тоже пришлось недолго, поскольку для меня вскоре нашли занятие. По распоряжению Фокса я поднималась на поверхность, где ждали две его молчаливые воительницы. Одна тонким ножом нарезала моток эльфийской верёвки на куски, раскладывая их по расставленным на снегу тарелкам. Вторая заполняла их серебристым порошком, который мне потом предстояло расплавить. Снег таял, верёвка искрилась и трещала, хоть и не горела, а расплав быстро остывал на холоде, превращаясь в гладкие зеркала. Я не знала, зачем они нужны, и Фокс не спешил объяснять. Лорелей как-то подняла одно из них, чтоб посмотреть на своё отражение, но, заметив серебро в волосах, нахмурилась и молча положила зеркало обратно. Потом Йестерфокс прошёл по всем пещерам, и наконец выбрал подходящую для портала. Это был доверху заваленный хламом склад недалеко от тюрем, который ещё предстояло расчистить. Гарпии справлялись с этим неохотно, но по крайней мере удалось освободить середину и пространство возле одной из стен. Там Фокс закопал несколько зёрен, а мне предстояло свернуться вокруг и ждать, когда они прорастут — семенам капризной болотной розы требовалось тепло. Через два дня из земли действительно показались колючие ростки. Тогда в это место зеркалами перенаправили луч дневного света, проходивший через дыру в потолке одного из туннелей. Не могу сказать, что мне нравилась должность ходячей кузницы или грелки, но как объяснил Фокс, это было нужно для дела. К счастью, моя задача на этом завершилась, и дальше за растениями ухаживали эльфы. То, что они звали болотными розами, больше напоминало длинные бледно-зелёные кактусы с красными шипами, а цветы выглядели как мелкие капустные кочаны. Сам Фокс неподалёку возился с чертежами, время от времени делая в них пометки. Лорелей строго запретила гарпиям появляться поблизости, и те с ворчанием обходили эти пещеры стороной. В тюремных клетках, казалось, ничего не изменилось. Гведмира всё так же пыталась разговорить хоть кого-нибудь. Если ей это не удавалось — начинала заунывно петь. В такие минуты мне обычно вспоминались тоскливые завывания вечно пьяного слесаря в общаге, тянувшего что-то про холодные волны и тонущий корабль. Но там хотя бы был баян… Кенвард старался молчать. Наверное потому, что слишком редко доводилось слышать от соседки что-то, помимо насмешек. Однако, приступы кашля почти прекратились, и теперь притвориться спящим ему было легче. Каким-то образом он всё же узнал, что решили строить портал. Кен считал странным, что на это согласились слишком быстро. Мне не хотелось говорить причины, чтобы он опять не натворил глупостей. Кен сердился, считал, что я решаю за него. И, пожалуй, был не так уж далёк от истины. Не найдя что ответить, я отошла в соседний отнорок, наблюдая за летучими мышами. — Не нервничай так, а то она забудет, что вы — друзья, — хихикнула Гведмира, придвигаясь к решетке. — Лучше скажи: ты правда можешь открыть замок, или просто бахвалишься? — А ты? Сама прошла через вулканы, или тебя черти принесли? — Разумеется, сама, — она попыталась выдержать паузу, но молчание, как видно, давалось ей с трудом. — Я прошла такое, что тебе и не снилось! Почти ползла по подземным туннелям. Пришлось согнуться, как старухе, там невозможно даже встать, не то, что ехать верхом. Жаркий воздух обжигал всё внутри до крови. А какие дивные обитатели! О, я видела немало обглоданных ими костей… — внезапно её голос стал резким: — Но ничего: я выжила! И знаешь, что? Это была воля. Я сама решала что мне делать, и знала: ни жара, ни злобоглазы не остановят меня! У меня были стрелы — мои друзья. Я помнила каждую. И они не забывали меня. Всегда возвращались. Пока не пропали… Сгинули в лапах пернатых тварей. Эта ведьма думает, что победила — но нет. Она сжульничала! Потому что не умеет больше ничего… — Врёшь, — коротко бросил Кен. — Нет там никакого подземного хода — я бы заметил. Снова раздался смешок. — Конечно — нет! Можешь облазить горы хоть на четвереньках — и всё равно не найдёшь! — А ты, значит, нашла, — хмыкнул он. — Разумеется! Свиток Природной магии заставил дрогнуть даже камни… Но ты знаешь — он сгорел! Прямо в лаву свалился. Жалко, правда? — она снова захихикала. — Мне-то что, — буркнул Кен. — Это сгорела твоя свобода. Бывшая лучница ударила по каменной стене и разразилась ругательствами. Когда она думала, что меня поблизости нет, то позволяла себе много лишних слов. Тирады продолжались бы до бесконечности, но в коридоре уже слышались шаги гарпий. Это значило, что Кенвард уйдёт работать, и до вечера слушать её станет некому. Угрозы угрозами, но кто-то должен был убирать логово и приносить дрова. Ненадолго наступала тишина, а потом опять доносилось протяжное нескладное пение. Под вечер Кен возвращался в клетку и почти сразу засыпал. Но Гведмиру это не останавливало — она снова начинала бубнить. Вначале тихо, будто сама с собой, потом увлекалась, забывала с чего начинала, повторяла одно и то же, и нимало не заботилась о том, что говорит во весь голос. — Прошло столько времени, а он ни разу сюда не подошёл. Будто меня и не было никогда… Видать, нашлись дела поважнее. Конечно, разве она выпустит из своих лап? Дурак… Ей ведь нужна только власть. Интересно, сколько у неё уже было таких… друзей? И сколько их теперь гниёт по закоулкам? Она ненадолго замолчала, то ли что-то вспоминая, то ли придумывая на ходу. — Я, между прочим, наполовину эльфийка! Но нет… он вцепился в эту ведьму с глазами дохлой вороны. Или решил, что раз я была невольницей, значит, грязная? Так ведь не прошу ничего… И всё-таки, если бы хоть раз он посмотрел на меня иначе — я бы не сидела сейчас здесь. Каково это — не дать ни единого шанса? А стоило бы! Если б не её проклятые чары… Кен стукнул кулаком в стену с просьбой страдать потише. Ненадолго воцарилось молчание, но потом она снова начала тихо напевать, сбиваясь на жалобы, словно счёт времени для неё шёл иначе. Ещё через пару дней гарпии привели рыжебородого гнома. Он был без оружия, с широкой полосой белой ткани на правом запястье — знак переговорщика. Гном внимательно изучал всё, что его окружало, но казалось, ничему не удивлялся. Слишком спокойный для пленника, если не считать момента, когда он впервые заметил меня. Явно знал, куда шёл и зачем. Лорелей привычно восседала на своём месте, чуть в стороне от неё — Йестерфокс с двумя лучниками. Переговорщика звали Валтур, он сообщил, что пришёл от клана Красных гномов договориться с той, которая известна под прозванием Ночной Кинжал. Лорелей скривилась, оценив небогатое воображение, но не стала отрицать, что это она. Валтур требовал прекратить грабежи шахт и поселений, что для гарпий означало покинуть эти земли. Лорелей с неизменной улыбкой отвечала, что чувствует себя хозяйкой в здешних краях, а у гномов ещё много золота, которым они могли бы поделиться. Но я отчётливо слышала, что это — лишь её попытка держать лицо, когда слухи получили подтверждение. Гном нахмурился и сжал кулаки. Он сказал, что гарпиям не поможет ни союз с эльфами, ни ручной дракон. Мне стало жарко: для переговорщика Валтур был не очень-то вежлив. Фокс тоже это заметил. Камешек сорвался с потолка и звонко стукнул гнома по шлему. — Сильно рискуешь, Валтур, — усмехнулась Лорелей, догадавшись, в чём дело. — Мне помогает даже земля! В другой раз — может и совсем засыпать… Я фыркнула, зная, что это не так. Фокс молча ухмылялся. Гном хмурился, но не отступал. — Посмотрим, как вы заговорите, когда сюда дойдут отряды генерала Далта. — Никогда не слышал о таком, — заметил Фокс. — Насколько серьёзны его силы? — Почти сотня обученных воинов, — ответил Валтур. — Они выступят через две-три недели, как только утрясут бюрократию. Лорд Энейн не жалеет денег на армию — он хочет победить и вписать своё имя в историю. Фокс усмехнулся, сказав, что для Энейна позор — дело привычное. Но для меня упоминание этого имени означало угрозу. Лорелей тоже было не до смеха. — Одного не пойму: зачем ты нас предупредил? — атаманша гладила пальцами рукоятку кинжала. — Неужели по доброте душевной? — Всё просто, — Валтур выпрямился. — Вернёте награбленное — и мы позволим вам уйти. Откажетесь — заключим союз с Далтом. Лорелей слегка свела брови. — Побудешь гостем, пока проверим твои слова. Очень не советую врать, — она перевела взгляд на меня и кивнула. Гном ухмыльнулся: — У вас трое суток. Тронете меня, или опоздаете — сделки не будет. Атаманша молча подала гарпиям знак, и те повели гнома в сторону темницы. — Слышал? — бросила она, когда её подручные скрылись из вида. — Условия мне ставит, чучело бородатое!.. Йестерфокс отослал лучников и сел рядом с ней. — Я получил подтверждения из нескольких источников — и могу сказать, что насчёт рейда он не соврал. Он уверен, что держит нас за горло. — По-твоему, мы должны это проглотить?! — Я этого не говорил, — Фокс чуть усмехнулся, коснувшись её ладони. — Хотят, чтоб мы ушли? Значит, помогут с порталом. У них — руки и отчасти — материалы, у нас — знания и энергия. Так выйдет быстрее. — А что насчёт оплаты? — хмурилась Лорелей. — Они же думают, что я сплю на куче золота. Расходы никого не волнуют! — Лишнего не получат, — заверил Фокс. — За этим я прослежу. Один из эльфов принёс почтовую птицу, не то кукушку, не то сороку. Фокс прочёл привязанное под крылом письмо и вернул птицу слуге. Это был ответ из Аранорна, где говорилось, что конвой выслан и прибудет через две недели. Пленники в клетках едва терпели друг друга. Особенно шумно стало под вечер. Валтур злился на пещерную сырость: из-за неё его рыжая и густая борода стала растрёпанной, как воронье гнездо. Кенвард обычно молчал, иногда лишь бросал гному, чтоб тот заткнулся. Гведмира была в ярости оттого, что клетка гнома находилась прямо напротив её, так что он мог видеть даже то, чего не должен. — Отлично, — рычала она. — Теперь даже по нужде не сходить без свидетелей! Отвернись, кому говорят! — Ты бы повежливей просила, раз такая стыдливая, — ворчал гном. — Хотя, после того, что я сегодня наслушался — сильно сомневаюсь. — По-моему, тебе ясно сказали, — протянул Кен. — Вот уж не думала, что ты будешь меня защищать! — Гведмира захихикала. — Не утруждайся, справлюсь и сама. Сейчас как швырну грязью в морду — будет знать! Я чувствовала себя кем-то вроде тюремщика: стоило показаться поблизости, как разговоры стихали. Кенвард в очередной раз надеялся узнать причины спешки с порталом. Но когда я рассказала — не обрадовался. — Говорил же, что они всё разболтают, — процедил он, глядя на гнома. — Теперь расхлёбывать… Я как могла объяснила, что без их помощи постройка затянется. Времени было действительно мало. Гведмира пробовала допытаться, что он узнал, но это ей не удалось, а расспрашивать меня она не рискнула. Гном тем временем уснул: храп стоял такой, будто в пещеру притащили дорожный компрессор. Кенвард тихо выругался: теперь про сон можно было забыть. — Чего такой злой-то? — фыркнула лучница. — Тебя же не гномы в клетку сунули. Или на хозяйку ругаться нельзя? Кен вначале молчал. Потом вспоминал день, когда пал его город. Говорил сухими обрывками, но от них даже у меня полз холод по спине. Наверное, сказалась память прошлой жизни. Слышала такие рассказы и раньше, где ко всему прочему, были взрывы и вой воздушной тревоги. Может, поэтому мне так явственно представлялось то, чего лучше бы не знать и не видеть. Лязг металла, треск дверей, крики. Шипение ледяных стрел, едкий запах. Сброшенные флаги, истоптанные грязными сапогами. Лужи крови на мостовых, размытые дождём. Стаи воронов в сером небе. Старуха, беззвучно трясущаяся над мёртвым телом. И где-то, на фоне всего этого — хохот и бравурные песни победившей стороны. Геройство было равносильно смерти. Кен выжил только потому, что прятался, видя, как быстро и бессмысленно гибнут те, кого он знал. Перед глазами у него до сих пор стояла картина, как гномы добивали оставшихся, таща из домов всё, что могли. И кого могли — тоже. Победители не ответили ни за резню, ни за мародёрство. Ещё и получили места при власти. — Скоро они будут здесь, — Кенвард мрачно глянул на храпящего гнома. — Потому что его соклановцы распустили слухи. Ну как, дошло теперь? Гведмира вначале молчала, но потом хмыкнула, словно очнувшись. — Удивил! Всё никак не привыкнешь, что мир жесток, несправедлив и полон дерьма? Скажу по секрету — мне плевать, кто сюда придёт. После нигонских туннелей я уже ничего не боюсь. Вряд ли случится что-то, чего раньше не бывало. Выжила тогда — выживу и сейчас. Кто знает — может, снова буду свободной! Кен закрыл лицо ладонью, будто от боли. Гведмира замолкать не собиралась. — Не строй из себя святошу, я таких уже видела. Ты ничем не лучше их, просто ещё сопляк. — Вот как? — зашипел он. — Ну ты и… «— Хватит», — глухо прорычала я, разом прекратив разговоры. Даже гном дёрнулся, перестав храпеть. — «Лучше радуйтесь тишине». Утром бывшая лучница опять сидела в гордом одиночестве. Кен под наблюдением эльфов убирал остатки мусора из помещения, предназначенного для портала, Валтура вызвали на разговор. Бороду он всё же кое-как пригладил, и только после этого пригласил ещё двоих рыжих гномов-помощников. Вскоре стройка портала уже шла полным ходом. Вначале посреди комнаты вкопали контур из серебристого металла, затем стали подготавливать круглую металлическую арку, по внутреннему краю которой виднелись углубления. Моток тонкой верёвки пропитали жидким металлом, а затем покрыли воском. Болотные розы росли в той же комнате: рядом с ними стояла большая колба. В неё через тонкую стеклянную трубку капал прозрачный зеленоватый сок с резким запахом. — Осторожнее, — предупредил Фокс, заметив моё любопытство. — Этот сок прожигает даже чешую. Я кивнула. Не зря эльфы поливали эти цветы серной водой из озера… Когда колба наполнилась, в неё вставили два куска пропитанной верёвки. Другие их концы припаяли снизу к арке, установленной над контуром. Как видно, даже здесь умели использовать провода и электролит. Оставалось установить основание и закрепить в многочисленных углублениях арки подходящие кристаллы. Тут и начали возникать сложности. — Подготовка чёрного железа — за дополнительную плату, — сказал один из гномов. — Деньги — сейчас. — Я же говорил — стервятники, — ядовито бросил Кен, вынося корзину с мусором. — Сдерут три шкуры, ещё и мало будет. — Это тонкая работа, нужен равномерный нагрев и специальный прибор, а он дорогой, — возразили гномы. — Не хотите платить — делайте сами. Но мы не ручаемся за последствия. Задача выглядела просто: нагреть и затем слегка согнуть пластину для основания портала. Металл казался податливым, на нём даже оставались царапины от когтей, и я решила, что справимся своими силами. Помедлив, Фокс глянул на меня и кивнул, предупредив, чтоб не торопилась. Я принялась разогревать пластину, которую гномы с двух сторон держали клещами. Действовать старалась аккуратно, помня о просьбе не торопиться. Кто бы мог подумать, что придётся на ходу менять специализацию. Струя пламени стала тоньше и светлее, а пластина начала краснеть от жара. Казалось, что ещё чуть-чуть — и… Пластина оглушительно треснула, точно взорвалась. Лорелей ворвалась с мечом наготове, гарпии позади неё нервно раскрывали пасти. Гномы переглядывались, Кен что-то спрашивал, а я лишь трясла головой, не слыша ни звука. Прошло не менее получаса прежде, чем слух вернулся. Решили, что опыт повторять не стоит. В запасе имелась ещё одна пластина, но гномы всё так же требовали платы, даже несмотря на то, что все материалы, использованные при постройке портала, должны были остаться им. Фокс хмурился: если так пойдёт и дальше, его собственный отряд останется без жалования. «— Деньги сейчас будут», — во всеуслышание заявила я, вспомнив про тайник у озера. Гномы вздрогнули и переглянулись. Эльф скрестил руки на груди, но ни о чём не спрашивал. По моей просьбе Кенвард принёс несколько монет, но было видно: будь его воля — гномы получили бы сталью по горлу, а не золото. Взглянув на монеты, я вдруг ощутила, что стало до боли трудно дышать. Сначала думала, что тяжесть в груди — от долгого выдоха, но чувствовала, что дело совсем не в усталости. «— Там в тайнике — ещё что-то осталось?» — уточнила я, когда Фокс расплатился и гномы отошли. — Осталось, — Кен кивнул, и тихо добавил: — Какой же дракон без золота? Я ничего не ответила, но ощутила странное облегчение. Гномы вернулись со второй пластиной. Валтур отчаянно ругался, оттирая с сапога комок перьев с недвусмысленным запахом, а его товарищи довольно посмеивались, что это к деньгам. Пластину гномы стали греть сами, притащив для этого свой прибор: местное подобие паяльной лампы и автогена в одном флаконе. Пламя горело широким белым конусом, издавая при этом тихий звенящий звук. — Аккуратнее, не то и эта лопнет, — сказал Валтур своим. Он заметно нервничал. — Не лопнет — пока мы того не захотим, — фыркнул один из гномов. Валтур пригрозил, что в случае неудачи самолично срежет им бороды и отдаст гарпиям на гнёзда. Подействовало: напарники поспешили заверить, что это была шутка. Гарпии, вероятно, оценили бы такой жест, если бы понимали их разговор. Гномы продолжали работу, однако я решила не отходить далеко. Закралась тень сомнения: была ли порча пластины моей ошибкой или вредительством со стороны гномов? Потом они возились с разноцветными кристаллами, выбирая подходящие по цвету и размеру, чтобы вмонтировать их в металл. Йестерфокс сверился со схемой и тут же велел переделать. — Здесь должны быть зелёные кристаллы, а не жёлтые, — он устало ткнул пальцем в середину арки. — Для чего вам дали копию схемы? А тут камень вообще болтается. Один из гномов заявил, что и зелёные камни, и крепёжный сплав у них закончились. Однако на слух звучало, как попытка скрыть правду, и я сразу об этом сообщила. Фокс нахмурился, но всё же перепроверил расчёты. Гномы, не чуя подвоха, снова стали торговаться. — Что на этот раз? — Лорелей вошла в пещеру, желая осмотреть конструкцию. — Всё как обычно, — раздражённо отмахнулся эльф. — Только теперь ещё не хватает материалов. А ведь я пересчитал несколько раз… Кен попал под подозрение первым. Он не удивился, но плохо скрывал раздражение. — Я не крал, — тихо произнёс он, глядя на меня. Потом окинул взглядом остальных: — Хотите — обыскивайте. И про гномов не забудьте! Лорелей ему не особенно верила, но гномам — ещё меньше. С них она и приказала начать обыск. Гарпии радостно кинулись исполнять. Гномы затейливо ругались, грозя пернатым всеми мыслимыми карами, однако те не реагировали. Сначала встряхивали вверх тормашками, потом наперебой тянули когтистые руки, выворачивая гномьи карманы и стягивая сапоги. Валтур был единственным из гномов, у кого ничего не нашли. Он почти не возмущался, просил только, чтоб не выдирали бороду. Через несколько минут Лахеза сложила на стол груду зелёных камней и несколько серебристых слитков, а бледные и поцарапанные гномы выслушивали от Валтура всё, что он о них думал. Называл их по-разному, но точно не ценными специалистами. Фокс пересчитал камни и слитки: на этот раз всё сошлось. — Каковы, а? — косилась на гномов атаманша. — У меня служка себе такого не позволяет, даром, что ещё тот крысёныш. Кен сердито буркнул что-то невнятное и исчез. — Может, посадим всех четверых в одну клетку? — оскалилась Лахеза. — Кто выживет — тот крысиный лев! Я хлестнула хвостом, и она осеклась. Лорелей примирительным тоном напомнила, что все пока что нужны живыми. Гномов она приказала отвести в темницы — не столько в качестве наказания, сколько ради безопасности. Теперь Валтур был в клетке не один, а втроём с помощниками. Кена сопроводили в его прежнюю камеру. Йестерфокс долго возился со схемами, а я разглядывала пока ещё недостроенный портал. Монтаж основы оказался лишь половиной дела. Предстояло ещё много непростой работы, вроде запуска и привязки точки выхода. Платой было либо время на проверку кучи параметров, либо «первопроходец», который связал бы точки пространства. Не исключено, что и ценой жизни, оттого Фокс предпочитал ручную настройку. У этого портала был односторонний перенос материи. Выход предполагался недалеко от вулканических гор. Не только для того, чтобы исполнить мою просьбу увидеть драконий скелет — скорее, из-за ограничений портала. На большем расстоянии он мог оказаться непредсказуемым, и Фокс не хотел рисковать. Точки выхода, как выяснилось, ставились заранее. Это были обычные пространственные координаты, только с магическим отпечатком. И иногда их приходилось обновлять — почти как краску на стене. Магия в этом мире была чем-то вроде общего поля планеты. Она как воздух, разливалась повсюду, но использовать её умели не все. Мне это было в принципе недоступно, но не могу сказать, чтобы я о том жалела. Мои вопросы бы наверняка не закончились, если бы не пришла Лорелей. — Хватит на сегодня, — она опустила руку на плечо мужа. — Ты мне тоже нужен живым! Фокс отложил бумаги и вздохнул: он надеялся послать ещё пару строк в город. Но наверху уже стемнело — луч света над колючими цветами исчез. — Да, твоя птица не полетит среди ночи, — заметила Лорелей. — Что-то важное? Он неторопливо поднялся и зевнул. — Гарнизон из-за рейда скоро будет ослаблен. А в городе — большая партия кристаллов. Можно прибрать их к рукам, если сообщить, кому надо. — Хитёр, как чёрт, — протянула Лорелей. — Надеюсь, это не намёк на рога… Перебросившись ещё парой шуток, оба скрылись в туннелях. Я отправилась к тюремной пещере, чувствуя, что гудение в голове ещё не полностью прекратилось.