В переводе с драконьего

В эту ночь возле клеток дежурила охрана из эльфов. Видя знакомые лица, бывшая лучница поначалу воодушевилась, но те не отвечали на расспросы. Валтур больше не храпел: двое других гномов время от времени толкали его в бок, и теперь поблизости было относительно тихо. Наверное поэтому я проснулась гораздо позже обычного, с удовлетворением заметив, что в голове затихло. Охрана уже была отпущена, и в клетках не оказалось никого, кроме Гведмиры. Она молча стояла у решётки, обхватив прутья. Казалось, не знала, с чего начать, и вместе с тем будто не верила глазам: перед ней был Йестерфокс. — За тобой выслали конвой из Аранорна, — начал он ровным голосом. — Всё, что могу для тебя сделать. — Ты словно и не помнишь, как… мы сражались бок о бок, — невесело улыбнулась она. — Отчего же? Помню. Но я не забыл и твою ложь, и то, что ты пыталась сделать. — А не догадываешься — почему? Я ведь пыталась тебе помочь!.. Йестерфокс нахмурился. — Только не спросив меня самого и не считаясь с последствиями, — он выдохнул и отвёл глаза. — Тебе нельзя доверять. — Нельзя?! — она сжала прутья и огляделась по сторонам, словно надеясь найти поддержку. — А рабовладелице из Нигона, значит, можно?! Это говоришь не ты… Это всё мерзкие чары! Она привязала тебя, как собаку, а ты даже не понял! Эльф возразил, что никаких чар нет — годы практики научили его видеть любые проявления магии. Гведмира на секунду отошла от решётки, но тут же вернулась, с вызовом уставившись на него. — Докажи! — она снова обхватила прутья клетки. — Сотвори заклятье анти-магии — тогда я поверю. Фокс в этом сомневался, но потом всё же произнёс заклинание. Последовал отрывистый звук, как от зажжения спички, и по воздуху прокатилась волна. Эльф чуть покачнулся, отступив на шаг. Он понял, что я слышала разговор, но не придал этому значения. — Теперь убедилась? — скрестив руки на груди, он опять глянул сквозь решётку. — Тебе должно было стать легче, — недоуменно протянула Гведмира. — Всё прекрасно, — хмуро кивнул Фокс, словно оправдывая попытку удержать равновесие. — Лучше и быть не может. Он повернулся к выходу и неторопливым, осторожным шагом ушёл прочь. Гведмира медленно села на пол. В этот день она больше не пела, да и разговоры отчего-то прекратились. Остальным было не до неё. Все занимались своими делами — собирались в дорогу, либо были заняты порталом. В арку вмонтировали оставшиеся кристаллы, возле некоторых привязали разрезанные пополам и соединённые под углом зеркала. Гарпии уже сложили свои пожитки в дорожные мешки и теперь из гнёзд доносилась шумная возня и ссоры из-за того, что кто-то взял чужое. А я… чувствовала полную свободу от барахла. Если, конечно, не считать мешочка с золотом под камнями. Но брать его с собой я не стала. Только глянула в последний раз на монеты — и закопала уже навсегда. Вряд ли доведется вернуться сюда снова, но, быть может, у меня ещё будет время обзавестись сокровищницей. Делить золото между остальными казалось неудачной мыслью. Такое всегда заканчивается плохо. Я вернулась в комнату, где бурлил котёл. Кен свалил охапку дров у очага, заткнул за пояс перчатки и протянул руки к огню. — Не успеваю рубить, — буркнул он. — Похоже, эльфы похлёбку дровами заедают. — Было бы удобно — но нет, — из туннеля послышался голос старой гарпии. — Жрать они любят не меньше нас. А котёл на всех один. — Угу. Как ни приду — то сырое, то закончилось… Клото поставила на полку склянку с наловленными насекомыми, взяв вместо неё пустую. — Меньше болтай. А то окажется, что лишний рот — это ты. Кенвард поморщился, но не ответил. Немного погодя, старуха всё же сунула ему в руки серую хлебную краюху, и, предупредив, чтоб не вздумал что-то стащить без спросу, снова ушла. Кен принялся торопливо есть. — А тебя-то кормят? — спросил он с набитым ртом, глядя на меня. Я кивнула, чуть вильнув хвостом. Птичьи тушки лежали здесь же, и при желании можно было съесть всё, что не поместилось в котёл — никто бы не осмелился возразить. Но что-то подсказывало, что злоупотреблять этой возможностью всё же не стоило. Да и летучие мыши мне казались вкуснее птиц, которые обычно пахли дымом или болотом. Гарпии охотились каждый день, эльфы этим тоже не брезговали. Они спокойно использовали и звериные шкуры для зимней одежды. Только дрова рубить упорно не желали. Кен хмыкнул, что так эльфы пытаются беречь леса. Хотя вокруг пещер в основном росли низкие чахлые деревца да редкие кусты. Послышались голоса, и он тут же спрятал хлеб за пазуху. Из туннеля вышла Лорелей с дорожной сумкой, за ней — Йестерфокс. — Мы не вредим природе без нужды, — бросил он мимоходом. — Но и не бросаем то, за что заплачено кровью павших союзников. Даже если это звери. Я поняла, что для эльфов волчьи и тигриные шкуры были не трофеями, а памятью. Хотя мне это казалось довольно бессмысленным. — А если войны прекратятся — развяжете новые, чтоб не мёрзнуть? — произнёс Кен, не поворачивая головы. — Нашёл, перед кем объясняться, — фыркнула Лорелей, подбирая ключ к большому сундуку в нише. — Это для дракона, — возразил Фокс. « — Спасибо за честность», — мрачно оценила я, положив голову на лапы. Теперь, по крайней мере, буду знать, что если погибну, то стану «крокодиловой сумочкой». Или что у них принято делать из драконьей кожи… Фокс сообщил, что запуск портала откладывается на следующий день. Нужно было выждать время для рассеивания анти-магии, из-за которой эльф не мог оценить силу подведённой энергии. — Зачем тебе вообще понадобилась анти-магия? — Лорелей отвлеклась от своего сундука. — Чтобы Гведмира оставила свои нелепые надежды, — ответил Фокс. — Глупо, конечно, но это единственное, что могло её убедить. — Даже так… А ведь это не самое безобидное заклинание, — Лорелей слегка нахмурилась. — Ты сказал ей про конвой? — Сказал. Только он не успеет прийти до нашего отхода. Придётся поручить её охрану гномам, а они, как всегда, будут требовать платы. Кенвард при этих словах сжал кулаки и как-то странно на него посмотрел, но ушёл, не проронив ни слова. Лорелей продолжала рыться в сундуке, стараясь выбрать самую новую и тёплую одежду. С чем она не желала расставаться, так это с предметами, напоминавшими о цивилизации. Среди них оказался и дневник путешественника. — Знакомая вещь, — заметил Фокс, раскрыв изрядно потрёпанную книгу, которая никак не хотела помещаться в сумку к Лорелей. — Видимо, её жизнь была такой же суровой, как твоя. — Если ты про уголки, то… они пошли в счёт уплаты за кое-какие припасы, — сочинила она на ходу, словно оправдываясь. Фокс принялся читать и не смог сдержать усмешки: — «Два серебряных за связку сушёной рыбы», «не кормить дракона хлебом», «хвойный отвар от зубной боли»… Это какие-то новые заклинания! — Главное, что теперь я умею читать, — фыркнула Лорелей, мягко, но решительно забрав книгу себе. Из туннелей доносился скрежет. Гномы расширяли ведущий к порталу туннель, чтобы через него могли пройти лошади. Валтур плескал воду на стены туннеля, а помощники вдвоём держали рукоятки похожей на дрель машины. Вместо сверла была шипастая полусфера, которая с треском и жужжанием выгрызала скальную породу. У меня от этого звука сводило челюсти, да и остальные старались держаться подальше. Только эльфы-лучники по долгу службы оставались поблизости, стойко перенося шум. Но на этот раз гномы работали на удивление слаженно. — Надеюсь, это не затянется надолго, — тихо произнесла Лорелей, когда жужжание на время прекратилось. — Как тебе удалось их обуздать? — Сказал, что если начнут шалить — накормлю семенами болотной розы, — невозмутимо ответил Фокс. — Они ведь уверены, что зёрна могут прорасти по команде! Лорелей глянула на него с некоторой опаской. Эльф усмехнулся: гномам ничего не угрожало, он лишь не хотел их разубеждать. Сидя вечером в клетках, гномы с удивлением отмечали необычную молчаливость бывшей лучницы, которая раньше цеплялась за каждое слово, а теперь даже не поднимала взгляд. Говорили они негромко, на своём наречии. — Странная она сегодня, — косился Валтур. — Вчера тарахтела, как старый бур, а теперь — будто воды в рот набрала. — Откуда в клетке вода? Разве что, пернатые макнули носом в лужу! — захохотал другой гном. — Они это могут. — Или подсунули семена колючек, — мрачно предположил третий. — Я бы после такого тоже молчал. — Да какие колючки, — отмахнулся Валтур. — Еду носит тот белобрысый мальчишка. Но, если честно, его я опасаюсь куда больше. Глядит так, будто сейчас кинется. Удивляюсь, что до сих пор не натравил свою зверюгу. Я чуть приподняла голову. Слышать такое о себе было неприятно, но вмешательство показалось излишним. Интересно всё же следить за чужими предположениями, когда правда известна. — Думаешь, хозяйка позволит? У неё даже гарпии чихнуть боятся без приказа. — Моё дело — предупредить, — нахмурился Валтур, приглаживая бороду. — Не просто так он в клетке. — Ну, а рыжую-то вообще не выпускают… Наверное, потому она и молчит. Валтур пожал плечами. — Может, просто пытается вести себя хорошо, раз её оставляют на нас. — Не дрожи, девка — мы не кусаемся, — фыркнул один из гномов на всеобщем. Гведмира лишь вяло приподняла голову, но промолчала. Кен обозвал гномов уродами и отвернулся к стене. Те, было, возмутились, однако эльфы-охранники тут же напомнили о соблюдении тишины. Я наблюдала молча: никому не грозила опасность, а разговоры казались всего лишь шумом от скуки. На следующее утро портал был запущен: внутри арки блестела и переливалась зеркальная поверхность. Если бы кто-то смог разлить масляную лужу вертикально, она выглядела бы очень похожей на эту непроницаемую оранжево-радужную плёнку. С обратной стороны её загораживала высокая каменная стена. Использовать портал пока ещё было нельзя. Йестерфокс водил пальцами по металлической пластине в основании, оставляя на ней светящиеся следы, которые затем сравнивал с пометками на своём чертеже. Свечение портала постепенно белело, но процесс шёл медленно. Двое лучников следили за гномами, чертящими какую-то схему. Потом те выставили очередные требования, и работы снова пришлось прервать для обсуждения деталей сделки. Фокс и гномы спорили над бумагами, Лорелей молча наблюдала, поглаживая рукоять меча. Неудивительно, что поначалу никто не придал значения быстрым шагам со стороны тюрем. Гведмира вбежала в комнату и остановилась у портала. — Стой! — выкрикнул кто-то из эльфов. Оба вскинули луки. Гномы очень удивились, что пленница на свободе. Лорелей вздрогнула, выхватила меч. Фокс сделал шаг, словно хотел что-то сказать, но замер. Гведмира бросила взгляд в портал, потом резко обернулась: на лице застыло странное подобие улыбки. — Моя свобода — в моих руках, — сказала она не то себе, не то другим. Вспышка — и портал скрыл её прежде, чем кто-либо успел что-то сделать. Фокс опустил взгляд и раздражённо выдохнул. Эльфы тихо спорили между собой: оба знали, что должны были стрелять. Гномы заметили, что поверхность покрылась рябью. Лорелей без спешки убрала оружие и приказала гарпиям осмотреть клетку. — И где она теперь? — атаманша посмотрела на исказившуюся поверхность портала. — Точно не там, куда собирались попасть мы, — мрачно ответил Фокс. Он подошёл к устройству, не касаясь провёл ладонью вдоль поверхности, словно выравнивая, поправил одно из зеркал. В воздухе ощущался запах металла, однако портал был исправен. По словам Фокса, привязка точки выхода теперь не требовала настройки. Через минуту вернулись гарпии, сообщив, что дверь камеры открыта, но замок цел, и никаких следов взлома нет. Лорелей хмыкнула, совершенно не удивившись. Выглядела она как-то уж слишком спокойно. — Значит, у кого-то был ключ, — сделал вывод Йестерфокс. Атаманша звякнула связкой на поясе и покачала головой: — Все ключи у меня. И ты знаешь, что я никогда с ними не расстаюсь. Лахеза без колебаний назначила Кена виновным, и с молчаливого согласия хозяйки отправилась за ним. Придя, он настороженно остановился, заметив, что все взгляды устремлены на него. — Что-то случилось? — он обвёл глазами всех, кто был поблизости. — Рыжая сбежала, — развёл руками один из гномов. — Чуть портал не снесла! Кенвард не глянул в его сторону, только сжал губы в нитку. Лорелей медленно подошла к нему. — Ты утром относил еду. Ничего странного не заметил? — Ничего, — ответил он, упрямо глядя ей в лицо. — Может, она говорила о чём-то? — уточнил Фокс, прищурясь. Кен сказал, что давно перестал вникать в её речи. Я непроизвольно вонзила в землю когти: было слишком очевидно, что он не договаривает. Если бы Лорелей или Йестерфокс спросили меня, то даже молчание стало бы предательством. Но вместо этого они сделали вид, что поверили на слово, и никто не рвался докапываться до истины. Фокс что-то написал на полоске бумаги и через минуту к нему прилетела пёстрая хвостатая птица. Для конвоя теперь была новая цель и другой путь. Теперь нас ничего больше не удерживало от того, чтобы идти дальше. Пройти в портал и оценить обстановку на месте вызвался один из лучников. Предстояло наладить связь с помощью шаров видения. Один из шаров эльфу вручил Фокс, а второй, более массивный — оставался в логове, ожидая сигнала. Вместе со своим конём лучник исчез в портале, и вскоре шар видения отобразил его лицо: для эльфа перемещение прошло успешно. — Гведмиры нигде нет, — сообщил он. — Я знаю, — Йестерфокс чуть нахмурился, кивнув остальным, чтобы проходили. Сам он решил на некоторое время задержаться и остался с малой частью отряда, а Лорелей приняла командование над остальными лучниками. Она уже знала, что он не уйдёт без сюрприза для давнего недруга, да и вопрос с гномами нужно было закрыть. Она устремилась вперёд без лишних раздумий. Следом прошли эльфы с лошадьми, за ними ворча и толкаясь ныряли гарпии, потом настала и наша очередь. Переход прошёл быстро и без неожиданностей. Это было похоже на то, как если закрыть глаза, а потом, открыв снова — ощутить себя совсем в другом месте. Воздух казался густым, в нём витали знакомые и почти приятные запахи серы, металла и гари. Земля здесь напоминала уголь — такая же чёрная и поблёскивающая. Тут оказалось довольно тепло, и оттого никаких следов снега, а совсем рядом — вулканы, сквозь дым которых тускло проглядывало солнце на красном небе. Гарпии тихо перешёптывались, то и дело кидая взгляды в сторону гор, но как будто не осмеливались задавать вопросы. Заметно нервничали и лошади: им явно не нравилось моё близкое соседство. Лишь эльфы ничем не выдавали своего настроения. Лорелей велела подыскать место для лагеря и дожидаться Фокса. Сама она не сводила глаз с малого шара видения. Кенвард отпросился проводить меня к драконьему скелету. Атаманша выделила на это один день, но идти пришлось пешком: давать коня она сочла рискованным расточительством. Двое эльфов, которым поручили нас сопровождать, взяли с собой лошадей, но на этом участке пути они скорее мешали. Животные пытались держаться подальше от меня, но даже когда я отходила, всё равно то и дело замедляли шаг, фыркали и пятились. В итоге охранники остались ждать на месте, и дальше по склону мы шли без них. Под ногами шуршала каменистая осыпь. Дорога оказалась узкой: тут и там в земле виднелись глубокие трещины, из которых иногда вырвались столбы пара. Воздух постепенно сгущался, и скоро стало видно то, что приходилось вдыхать. Кен не жаловался, но каждый его шаг выдавал усталость. Он смотрел на меня так, будто собирался что-то сказать, но никак не мог решиться. Еще немного — и я бы решила, что мы сбились с пути. — Интересно получилось, — начал он, присев на камень. — Все поняли, что клетку открыл я. Но всем плевать. Будто так и должно быть. « — А не должно?» — я повернула голову, глядя на него внимательнее. — Вот уж теперь не знаю, — он сердито выдохнул и отвернулся. — Столько раз мне хотелось, чтобы она исчезла. Или хотя бы закрыла рот. Думал, что станет легче. Мог отравить… но это бы стало одолжением для Лорелей. Передумал. Да и глупо мстить тому, кто уже сдался. Кому всё равно, жить или нет. « — Ты о Гведмире?» Он кивнул. — Потом я узнал, что её оставляют гномам… И понял, что всё гораздо хуже. Они отказались от денег, которые Фокс предложил за охрану. Тогда я и решил открыть замок. Портал либо убьёт, либо выведет на волю. Останется с гномами — станет их общим трофеем. Два сорта одного дерьма, что городские, что те рыжие… — он сплюнул. — Для Лорелей получилось удобно. И для эльфа тоже. А я… как будто в очередной раз заколотил гроб. Только не знаю, с покойником или ещё живым. Я молчала. Умом понимала, что это не та правда, которой хочется делиться. И одновременно ловила себя на мысли, что судьба лучницы меня ничуть не трогает, а всё случившееся — дело прошлое. Не знаю, почему он всё рассказал. Потому что я не выдам? Или потому, что больше некому? — Скелет на той горе, — он показал на видневшуюся в дыму вершину впереди. — Видишь провал на склоне? Я посмотрела вдаль и невольно приоткрыла пасть. Язык обожгло горячим воздухом, который имел странный кислый вкус. « — Возвращайся в лагерь. Дальше я сама.» Кен отказался уходить один, однако всё же спустился по склону ниже. Он вряд ли выдержал бы второе путешествие среди ядовитых испарений, но и на милость атаманши, похоже, не надеялся.