give me fun

Лучи закатного солнца рассеялись по палате золотой россыпью, смягчая напряженную обстановку, присущую любой больнице. Где-то за дверью раздаются голоса медсестер, умоляющих пациентов вернуться по палатам перед вечерним обходом. Воздух пропитан запахами препаратов с дезинфектантами, переплетаясь с нотками заваривающегося рамёна, тайно пронесенного и спрятанного в углу палаты. Мизуки, пользуясь своим положением дочери директора, преспокойненько сидит рядом с кроватью своего одноклассника, бодро щелкая пальцами по кнопкам консоли. Наличие посетителей в лице Нишимуры-младшей в столь поздний час персонал ничуть не заботит. Впрочем, будет справедливо подметить, что нахождение в больнице ее совсем не радует и обусловлено лишь прихотью новоиспеченного дружка. Ханма, как оказалось позже, не отделался простым испугом и ссадинами. Спустя время у него выявили сотрясение мозга с которым предстояло проваляться на койке как минимум неделю, а то и больше. Разумеется, подобного рода расклад брюнета не устроил, потому что стационар для него все равно, что тюрьма или того хуже. Нельзя курить, нельзя буянить, даже просто с кровати вставать толком не дают. Именно поэтому уже на следующий день своего прибывания в лечебном учреждении Шуджи начал активно настраивать на разговоре Мизуки с папашей о его ускоренном освобождении, так сказать условно-досрочном, однако в услуге ему было сразу же отказано. Мол 21 век и все-все фиксируется, не дай бог что и директора за решетку. Короче, срок не скинули. Единственный вариант не сгнить в этом вместилище уныния — найти спутника для утех (и даже не сексуальных). Первым подопытным стал парнишка из соседней палаты с переломом в области голени, продержавшийся на должности шута ровно 47 минут. Школьнику не понравилось, что Шуджи почти насильно заставлял его стырить сигарет у охранника, а потому тут же рассказал все старшей медицинской сестре, которая по доброте душевной перевела несчастного в другую палату подальше от демона-искусителя. Не будь брюнет вынужден лежать в койке сутки напролет, за стукачество обязательно бы обеспечил ему гипс на второй ноге для равновесия. Разумеется, слухи о злобном парне из 14-й палаты среди пациентов разлетелись мгновенно и поиски Ханмы были вынуждены прекратиться. Из всех вариантов остался крайний, но наиболее желанный. — Ми-зу-ки-ча-ан, — с наслаждением протянул Ханма, рассматривая запыхавшуюся одноклассницу в дверном проеме. — Ты ведь понимаешь, какие могут возникнуть проблемы у больнички и твоего папули включительно, если посещать меня будут МОИ друзья? Не думаешь, что в этом поистине тяжелом деле им лучше подобрать замену? Именно на такой печальной ноте начались ежедневные посещения девушкой палаты Шуджи Ханмы. И если поначалу ее обязанности ограничивались лишь доставкой сигарет и чего-нибудь вкусненького, теперь же, помимо прочего, она должна была организовывать любого рода развлечения для пострадавшего. Уже на третий день стол в палате был завален разного рода мангой, комиксами и настольными играми, что совсем не нравилось медсестрам, однако выражать возмущения в сторону дочери начальника они не решались, а потому смирено помалкивали, строя из себя слепых. — Когда уже тебя выпишут? Я только и делаю сутки напролет, что учусь и с тобой нянчусь, — бурчит брюнетка, не отрывая взгляд от консоли. Ее темные волосы, собранные в высокий хвост, мягкими волнами спадают на плечи, переливаясь на свету. Нахмурившись, девушка внимательно наблюдает за происходящим на экранчике приставки, отчего кажется, словно она не вопрос задала, а сама с собой разговаривала. Ханма лениво зевает и переводит взгляд со страниц популярной манги на одноклассницу. Пару секунд он просто молчит, пытаясь понять что происходит в процессе игры, а после лениво произносит: — Не ебу, но если заставят сидеть здесь еще больше суток, я точно кого-нибудь порешаю. Кто знает, может даже ты под горячую руку попадешь. От подобных слов Мизуки даже поежилась и, благополучно завалив уровень, неохотно убрала приставку в сумку, после чего внимательно посмотрела на Шуджи, недовольно нахмурившись. — Я и так настрадалась из-за тебя. Даже сегодня отказала сестре прогуляться по улицам и посмотреть фейерверки в честь праздника! — Танабата*? Воу-воу, небось уже стишок с пожеланием о любви всей жизни настрочила? — Ханма издевательски улыбается, откладывая в сторону книжку и придвигается чуть ближе к девушке. — Хочешь помогу? Кхм… Хочу себе богатого, и милого, и всратого мужчину заебатого. Чтоб хуй большой и деньги были… — Боже, да заткнись ты! — Ха-ха-ха. Очевидно, что подобного рода поэзия не особо нравится Мизуки. Особенно её бесит, что Ханма уж больно часто указывает на отсутствие у брюнетки перспектив завести себе парня. Одно дело когда ты живешь с пониманием этого, смиряешься и принимаешь, но совершенно другое, когда тебя лицом тычут в тот факт, что ты никому не интересна. — Я просто хотела прогуляться по городу в день праздника и развеется хоть немного! За последнее время благодаря тебе в моей жизни и так много дерьма навалилось и я хочу хотя бы немного выдохнуть, сделав паузу между твоими прихотями и школой. Ты хоть можешь представить какого это — исполнять твои дебильные хотелки?!.. Нишимура осекается и неожиданно замолкает, осознавая, что выпалила лишнего на эмоциях. Страшно представить как отреагирует на это юноша, а потому Мизуки просто зажмуривается, свернувшись в калачик на стуле и ожидает наказания за честность. Однако ответочка так и не следует. Спустя пару секунд, тянувшихся целую вечность, до ушей брюнетки доносится спокойный голос Шуджи: — Раз уж тебе не терпится загадать желание на суженого-ряженого, я могу оказать тебе услугу, — в глазах Ханмы сверкнула заинтересованность, коей не наблюдалось ни разу за время, проведенное в палате. Даже атмосфера вокруг него поменялась на уже знакомую Мизуки. — А в обмен ты окажешь услугу мне, организовав побег из этой дыры. Разумеется, уже утром я буду чилить в этой кроватке и никто ничего не узнает. — Это идиотская идея, Ханма.

***

— Говорила же, что это идиотская идея! Мизуки вот уже 10 минут стоит за воротами отцовской больницы, то и дело поглядывая в сторону служебного выхода. Каждый прохожий вызывает у девушки приступ паники, отчего хочется просто взять и сбежать, забив на дело, что они провернули с Ханмой. А что если его поймали? Он ведь никогда не следует планам и делает все так, как ему в голову взбредет! — Блять, как я могла забыть, что он идиот! — выругивается Нишимура, звонко хлопнув себя ладонью по лбу. — Надеюсь, ты это о своем будущем парне-неудачнике которому стишок посвятила. Мизуки вздрагивает и резко оборачивается в сторону знакомого голоса. Ханма, одетый в костюм медбрата, со скучающим видом рассматривает бейджик с чужим именем и недовольно дергает головой, скидывая с глаз челку. — Я уже говорила, что так тебе лучше, чем с идиотским зачесом? — Я уже говорил, что твое мнение мне нихуя не интересно? — резонно подмечает брюнет, переводя внимание на свой наряд. — Выгляжу как долбоеб. И что это вообще за цвет такой? Блевотный какой-то. — Бирюзовый это, — выдыхает Мизуки, под локоть оттягивая парня в сторону зеленых насаждений, подальше от чужих глаз. — Уж прости, взяла что было. Радуйся, что на тебя, дылду, вообще хоть что-то нашлось. К тому же, тебе очень даже идет. Даже не скажешь, что уголовник. — Я вообще-то не сидел ни разу. — Это лишь дело времени. Парень усмехается и останавливается, внимательно следя за тем, как настороженно осматривается по сторонам его спутница. То ли из-за стыда, то ли от паники на бледном лице Мизуки появился пылающий румянец, делающий ее похожей на эмоционально-гипертрофированного персонажа дешевого аниме. — Куда дальше? — недовольно произносит Ханма, уворачиваясь от гибкой ветки. Шляться среди кучи деревьев ему явно не интересно. — Сейчас выйдем на улицу и будем решать. У тебя ведь тоже есть какие-то планы. — Откуда такие выводы? Ступив на долгожданную асфальтовую дорожку, Мизуки удовлетворенно выдохнула и развернулась к однокласснику, тщетно пытающемуся бороться с колючками какого-то кустарника. — Ты не стал бы напрашиваться на прогулку со мной по городу, не будь у тебя здесь каких-то важных планов. — А ты сообразительнее, чем я думал, — Шуджи улыбается, подходя ближе к брюнетке. Ухмыльнувшись, окидывает ее взглядом и вытягивает руку, чем заставляет девушку испугано попятится назад. — Стой ровно, у тебя лист в волосах, дура. — С…пасибо, — смущенно бурчит Нишимура, видя как парень откидывает в сторону небольшой листик с ее головы. — Ну так что делать будешь? — Хм… — Ханма осматривается и толкает Мизуки под лопатки куда-то за собой, — тебе нужно переодеться. Не будешь же меня позорить, шляясь по улицам в потрепанной школьной форме, пока все кругом такие сногсшибательные красотки. Будь у тебя четвертый размер груди, я бы не выебывался, но тут нужно хоть как-то компенсировать твой плоский недостаток. Девушка сама не поняла отчего так обрадовалась тому, что Шуджи не собирается ее бросать. Еще готовясь к побегу из больницы, она настроила себя на то, что просто отсидится дома, дожидаясь когда Ханма разберется со своими делами и изволит вернутся на койку. Надвигающаяся прогулка в компании кого-либо стала для Нишимуры настоящей неожиданностью. Намереваясь скрыть глупую улыбку, Мизуки низко опустила голову и поспешно двинулась следом. — А ты эту блевотную хирургичку с себя стянуть не собираешься? — Дура, это бирюзовый. Мне и так заебись.