Госпожа Вельзевул

Вся вера осталась далеко на Небесах. Она была дарована ангелам, и те в вере жили, ею дышали, послушные воле Божьей. Для них было так естественно верить в своего Творца, всеблагого и всемогущего. Великую веру могло уничтожить лишь великое сомнение. И Люцифер стал первым, кто усомнился. За ним потянулись многие другие. Среди его последователей оказалась и Вельзевул. Что толку верить в Бога, который так давно не отвечал своим детям? Который закрывает глаза на зло, который изгнал людей из Рая за один-единственный проступок. Святая вера трескалась, как лёд по весне, и испарялась, оставляя в почерневших сердцах демонов лишь пустоту. На место вере пришла озлобленность, обида на Создателя. Но они не могли быть твёрдой опорой для последователей Люцифера. И с тех пор, как демоны были низвергнуты с Небес, они отчаянно пытались найти замену вере. Вельзевул сперва верила в Люцифера, превратившегося в Сатану. В его отвагу, дерзость и революционный настрой. Однако время шло, и Сатана стал так же далёк от своих подчинённых, как Богиня — от ангелов. И тогда Вельзевул стала верить в себя. Каждый демон втайне считает себя выше прочих собратьев, и она не стала исключением. Однако как можно сохранять эту веру нерушимой, когда дела завершаются провалом, а решения влекут лишь дурные последствия? Самоуверенность привела многих бесов и демонов на самые низшие круги Ада, а некоторых — и к гибели. Вот почему спустя столько веков Вельзевул говорит всем, что вовсе ни во что и ни в кого не верит. Да и мало смельчаков спрашивать о таком: вопросы о вере в Аду под строжайшим запретом — и, чтобы демоны соблюдали табу, не нужны таблички и предупреждающие знаки. И всё же незадолго до конца света, когда Вельзевул однажды осталась с Дагон один на один, она услышала от неё вопрос: — Ты правда веришь, что мы победим? Вельзевул покосилась на Дагон. В её горящих золотыми огоньками глазах нельзя было ничего прочитать, лицо, больше похожее на морду глубоководной рыбы, не выражало никакого интереса. Она не ожидала, что ей ответят — демоны давно уяснили, что окружающие глухи к их вопросам и мольбам. И всё-таки Вельзевул, отведя взгляд, проговорила: — Не верю, — а что ещё она могла сказать? Помолчав секунду, добавила: — Я это знаю. Если в наших силах пойти против плана Божьего, мы сделаем это до конца и разобьём армию Небес. — А если наша победа — часть плана Божьего? Если бы это произнёс любой другой демон, Вельзевул уже назначила бы ему кару за провокационные вопросы. Но это была Дагон, в чьей верности Сатане нельзя было усомниться. — Если так, то это ещё раз подтвердит, что наш господин был прав, пойдя против Неё, — твёрдо ответила Вельзевул. — Чего стоит Творец, который не верит ни в свои творения, ни в себя самого?