Золото и бронза

— Ох, опять это, — Афина, вчитавшись в свиток, бросила его в мою сторону. Я взяла его, удивлённо приподняв бровь: уравновешенную богиню нечасто можно вывести из себя всего лишь каким-то посланием. Тем не менее, прочтя его, я тоже вздохнула с пониманием. — Опять про Арахну, — кивнула я. Афина прикрыла глаза ладонью, и уже через мгновение на её бронзовое лицо вернулось невозмутимое выражение. — Честно, я устала отвечать на вопросы про Арахну, — призналась она. — Да и у меня есть куда более важные дела, чем в сотый раз пересказывать одну и ту же историю. В которой, тем более, никто никогда не хочет нормально разобраться, а сразу спешит меня клеймить. Скоро я буду просто разить копьём всех любопытствующих. — Это лишнее, — мягко заметила я. — Времена античных божественных кар давно уже миновали. — Может, самое время напомнить смертным, каковы они, эти кары, были, — хмуро ответила она, поднимаясь с места. — В общем, я возвращаюсь на Олимп. В следующий раз позовёшь, когда будут действительно интересные вопросы. Не успела я и слова сказать, как она вознеслась, оставив после себя лишь золотистую дымку. Что ж, значит, сегодня отдуваться за Афину придётся мне. Вы, должно быть, и сами слышали об Арахне. Мол, она провозгласила себя лучшей мастерицей по части изготовления ковров и навлекла тем самым на себя гнев Афины, которая держала этот титул по праву божественной изобретательницы ткачества. И гнев этот заставил бедную Арахну скукожиться и превратиться в паука — которых, кстати, и величают в честь этого арахнидами. Но на деле всё было несколько сложнее. Да, Арахна была искусна и её ковры славились по всей Греции. И как-то раз её дёрнуло за язык ляпнуть, что её изделия лучше работ самой Афины. А вы, наверное, знаете, как легко уязвить самолюбие олимпийцев. Аполлон, например, за один намёк на это расстреливал из лука или ещё что похуже выдумывал. К чести своей покровительницы хочу отметить, что Афина отнеслась к заявлению Арахны куда сдержаннее, чем её златокудрый братец. Как настоящий воин, она потребовала суд поединком. Только не на мечах, а на ткацких станках. У Афины тогда вышел просто замечательный ковёр, расшитый сюжетами из героических легенд и сказаний о доблестных подвигах. А Арахна решила, как бы мы сейчас сказали, хайпануть на чернухе, а потому изобразила на своём ковре самые непотребные картины. Пьянство, разврат, наркотики, всё в этом роде. Причём действующими лицами были исключительно олимпийские боги. Я, конечно, не ручаюсь, что ничего подобного в их жизни никогда не происходило, но всё равно со стороны Арахны это был довольно вызывающий ход. Я бы на месте Афины тоже оскорбилась. Вот только от того, что оскорбилась я, никому плохо не стало бы. А оскорблённая Афина — это вполне себе оружие массового уничтожения. Неудивительно, что Арахна оказалась проклята. Может показаться, что я хочу оправдать Афину, и отчасти это правда. Всё же я испытываю к ней глубокое уважение и убеждена, что она последняя из всех богов, кто стал бы рубить сгоряча. И то, что творила Арахна, вполне себе заслуживало если не наказания, то хотя бы порицания. И всё же я признаю, что меры Афины были уж слишком радикальными. Но оно и понятно: она же богиня. И ей хотелось сжечь дотла даже такие мелкие побеги непочтительности. А Арахна могла быть и предусмотрительнее. Что-то мне подсказывает, что если бы она просто постаралась сделать хороший ковёр, независимо от исхода поединка Афина бы оставила её в покое. На то она и богиня мудрости, чтобы уметь признавать поражение и щадить проигравших.