Глава 3. Мать и сын.
2 октября 2023 г., 19:48
[25 января | 4566 год]
Возвращение на корабль не обошлось без потерь. Хонджун старался не поддаваться панике и сожалению, перешагивая через тела своих подчинённых. Эти пираты, бандиты и прочие преступники пришли на его корабль ради денег и возможной славы, наживы и прочих «радостей» пиратской жизни. Ким мог дать им это, но не мог обещать защиту. Хоть он и относился к ним как к простому экипажу и личной армии, он не считал их пушечным мясом, и каждая утрата отзывалась болью в сердце. Он не считал тела и старался не думать о том, сколько людей у них осталось: это была работа Юнхо. Хонджуна сейчас волновали его близкие, которых нужно было во что бы то ни стало вернуть на корабль. Он ощущал, как плечи наливаются свинцовой тяжестью, а дыхание становится всё чаще и короче. Минги, шедший рядом, был мрачнее тучи и весь заляпан чужой кровью. Первым делом они направились за Чонхо и Саном. Там тел было больше, к счастью — вражеских. Пока Сан когтистыми перчатками отбивался от армии изнутри, снаружи прикрывал Юнхо. Чонхо в это время направлял Уёна по коридорам тюремного подземелья. — Капитан! — окликнул его киборг. Хонджун, резко оттолкнув от себя тело последнего солдата, вошёл в комнату управления. — Жизненные показатели Ёсана минимальны, Уён не донесёт его один, — отчитался он, стараясь сохранить самообладание. У Чонхо тело было наполовину из металла, но сердце оставалось человеческим, и оно судорожно сжималось от волнения за товарища. Звуки борьбы стихли, воздух в коридорах наполнился запахом пороха и крови. — Сан, иди на корабль, бери с собой своих и готовьте лазарет. Минги и Юнхо, вы — на помощь Уёну. Чонхо, держи, — он бросил ему флешку, и тот поймал её в полёте. — Узнай, что там. Все, кто ещё жив, помогайте раненым. Мы отбываем! — громко оповестил он, развернувшись и устремившись в сторону «Утопии». На корабле он продолжил отдавать приказы, контролируя каждого члена экипажа. Без Ёсана управление «Утопией» вызывало трудности, и Хонджун чувствовал себя неприятно беспомощным без навигатора. Конечно, у них имелись опытные пилоты, но большая их часть была ранена, а те, кто мог поднять корабль в воздух, держались на чистом адреналине и вере капитана в успех. Хонджун скрипнул зубами, стараясь не смотреть в иллюминаторы. Он не видел, как его друзья втаскивали на борт едва дышащего Ёсана. Он лишь слышал крики Уёна — и этого было достаточно, чтобы кровь в жилах застыла от переживаний. Но виду он не подал, сосредоточившись на побеге. Пейзаж Сууруса за окном выглядел размытым — то ли из-за строительной пыли на стекле, то ли из-за стоявших в глазах слёз. Сонхва находился в своей спальне и собирал вещи. Червь сомнения грыз его изнутри, но глубоко в душе он знал (или надеялся), что вскоре покинет родной дом. Разве мог он сомневаться в том, что Хонджун исполнит приказ его матери? Зная его решимость, видя, как тот использовал связи, силу и светлый ум в борьбе против захватчиков Земли, Сонхва был бесконечно благодарен Киму за то, что тот появился здесь. Пару лет назад он бы и подумать не мог, что пират, известный ему как страшнейший и опаснейший из всех, станет надеждой на спасение его народа. Пожалуй, когда тот вернётся с новостью о смерти злейшего врага Сууруса, Сонхва сможет со спокойной душой покинуть замок и отправиться в приключения. Он выдохнул, смахнул со щёк остатки солёной влаги, хлопнул себя по коленям и заставил себя встать с постели. Ему предстояло сложить вещи аккуратными стопками в чемодан, чтобы те не помялись, пока он не разложит их на полках в новой комнате. Он занял свои мысли воображением внутренностей корабля, ему не терпелось увидеть кухню, капитанский мостик и гостиную. И, о, как же он скучал по кошкам! Должно быть, Миссис Мяв уже выросла в красивую и благородную кошечку. Он улыбался и напевал одну из старых песен, что в детстве пела ему мама. За окном слышались голоса строителей, детский смех и будничные разговоры прохожих. Он выглянул наружу, чтобы освежиться. С его комнаты открывался вид на дворцовый сад, всегда открытый для жителей, и на «Драконье гнездо». Это дерево было главным сокровищем Сууруса — да и всего Созвездия. Когда-то отец рассказывал ему легенды о космических драконах, давших приют людям при переселении с Земли. Из-за отдалённости сюда добрались немногие, и драконы были дружелюбны. «Драконье гнездо» корнями уходило в самое ядро планеты, а его розовые листья осыпали крыши домов и улицы. Спустя множество поколений оно проникло не только в местную флору и фауну, но и в ДНК людей — суурисийцев можно было узнать по их розовым волосам. Неизвестно, были ли драконы на самом деле, сказка это или реальная история, но жители планеты гордились своими волосами, они были дружны и всегда приходили на помощь — даже за пределами родины. — Сын, мы можем поговорить? — Королева оказалась за его спиной привычно бесшумно. Он уже не вздрогнул, хотя в детстве от её внезапных появлений всегда пугался и кричал, чем забавлял родителей. — Конечно, мама. О чём? — он не повернулся, продолжая смотреть в окно, будто боялся упустить последний взгляд на родной город. — О своём решении, — она вздохнула. Матрас тихо скрипнул, шелест ткани выдал её движение. Обернувшись, Сонхва увидел, как королева совершенно не по-королевски улеглась на его кровать, раскинув руки и ноги. Хмыкнув, он забрался следом и лёг рядом, как в детстве, чтобы мама могла играть с его волосами, убаюкивая. После смерти отца они старались поддерживать друг друга, но давно не позволяли себе расслабиться и просто побыть матерью и сыном. — Ты злишься на меня? — тихо спросила она. Её голос дрогнул, выдавая тревогу. — Совсем немного. Я не ожидал от тебя подобных решений, к тому же оно шло вразрез с моими убеждениями, — признался он. — Мы в отчаянии, сынок. Я лишь рискнула воспользоваться шансом, подобного которому может не быть в будущем. — Я понимаю, просто… — Сонхва повернулся на бок и спрятал лицо в её плече. Она чувствовала, как его дыхание сбивается, а уши заливает румянец. Он думал о Хонджуне, о своей обиде на него и одновременно — о жгучем желании вновь увидеть. — Тот пират должно быть сильно дорожил тобой, раз проделал весь этот путь и согласился на мои условия, — мягко заметила она, словно прочитав его мысли. Сонхва улыбнулся. — Он просто безрассудный дурак, не умеющий видеть дальше своего носа. Если он что-то задумал, не станет думать об альтернативах и последствиях. — Когда-то я думала то же о твоём отце, — призналась она с лёгким смехом. — Со временем он стал мудрее и покладистей, но первые годы нашего брака не обходились без ссор и недопониманий. Тем не менее, мы оба цеплялись за наши чувства и всегда находили компромиссы. — Это нормально? Разве правильно, что я сбегаю с пиратами? Как быть с престолом? — он засыпал её вопросами, но только эти звучали искренне тревожно. — В нашем мире уже давно нет понятия «нормальности». Если бы все следовали нормам, мир стал бы скучным и серым, а люди — похожими на бездушных роботов. Вот видишь, — она снова рассмеялась, — даже считать роботов бездушными теперь неправильно. — Она обняла его, прижимая к груди, и стала гладить по волосам, успокаивая. — Не взваливай на себя слишком много, ты ещё молод и неопытен. Путешествуй, изучай мир, люби, влюбляйся, наживай врагов и близких друзей. А когда устанешь, прилетай домой — я расстелю тебе постель и прикажу приготовить твой любимый чай. Сонхва всхлипнул. Его плечи задрожали под бережными руками матери. Она тихо напевала колыбельную, пока сын изливал душу и накопившийся за годы стресс. Громкий стук нарушил их идиллию. Они отпрянули друг от друга, наскоро приводя в порядок одежду и причёски, но гость не стал дожидаться разрешения. Это был генерал Аллард. Он вошёл не по-армейски, а спешно, и выглядел взвинченным. — Ваше Высочество, срочное донесение… — он запнулся, метнув взгляд между королевой и принцем. Он чувствовал вину за прерванный разговор, но в глазах читалась решимость. — Одну минуту, генерал, я сейчас выйду, — попросила королева. Сонхва остался один в своей комнате, наедине со своими мыслями. Он глубоко вдохнул, пытаясь вернуть себе спокойствие. Ему стало легче после разговора, но нерешённых вопросов было ещё слишком много. Он уже закрывал чемодан, когда королева вновь ворвалась в покои. — Сын, ты уже собрал вещи? Пираты выполнили миссию и ждут тебя в порту, — произнесла она. От прежней нежности не осталось ни следа: её лицо потемнело и стало суровым. Сонхва забыл, как дышать. — Уже? — его пальцы затряслись, ладони вспотели. Он метался взглядом по спальне, будто искал что-то важное. — Зачем так торопиться? Давай устроим чаепитие, мне ещё нужно разобрать украшения… Её Величество в несколько шагов оказалась у туалетного столика, небрежно сгребла украшения и косметику в первую попавшуюся сумку, после чего буквально впихнула её в руки Пака. — Ты должен идти прямо сейчас, — её взгляд не терпел возражений. Такая перемена напугала принца. — Мам? Почему ты торопишь меня? — он пытался вразумить женщину. — Я ещё не собрал все вещи. Мы могли бы подождать? — Пираты уже прилетели за тобой. Они выполнили мой приказ и ждут в порту, — отрезала она. — Они, должно быть, устали. Может, стоит пригласить их в замок? Пусть отдохнут день-два, — он заволновался: сердце сбилось, ладони вновь запотели, взгляд метался по комнате. — Сонхва… — выдохнула она, сдаваясь. Её плечи опустились, а лицо исказилось материнской мукой. Она взяла его лицо в ладони. — Сынок, будь у меня возможность, я бы заперла тебя и оберегала от всех опасностей, но я не могу. С детства ты грезил космосом. О, каких усилий стоило убедить твоего отца отпускать тебя на дипломатические встречи! Прошу тебя, дитя моё, улетай, сделай это как можно скорее, пока я готова отпустить тебя. Она сделала шаг назад, позволив Сонхва взять чемодан и выйти. Он шёл до порта, словно под конвоем; каждый встречный взгляд прожигал ему спину. Мать провожала его в тишине, но с гордостью королевы. Поднимаясь на корабль, он столкнулся с Хонджуном, но тот не смотрел на него. — Ваше Высочество, Вы могли бы отправиться с нами, — обратился он к королеве. — Позаботься о моём сыне, — только и ответила она, улыбнувшись. Сонхва не понял смысла их разговора, но, когда обернулся, чтобы спросить Хонджуна, увидел лишь отдаляющуюся спину. Двери захлопнулись перед его лицом, окончательно отделив его от родных земель. Загудели двигатели. Электронный голос объявил отсчёт до «прыжка». Сонхва слышал его где-то на фоне, не вникая в слова — его мысли были заняты будущим. Внезапная тряска сбила его с ног, он больно ударился локтем и зашипел. Поднявшись, он вновь заглянул в окно: вдали мерцал Суурус, всё так же окрашенный мягким розовым светом. Через мгновение его планету окружило бесчисленное количество белых военных кораблей.
