Фотопечать. Проявка фотопленки/оцифровка видеопленки

Случайных связей индивид Строптивый кадр укротит Необъективный объектив пустых моментов

- Вы не сказали, что нужен был уголок, леди... - Молодой человек, я говорю - с уголком, - пожилая леди шумно вздыхает и показательно закатывает глаза. Ну, как и все они в таких случаях.       Аякс выдыхает беззвучное "бляяя" Ему даже уже не хочется ей врезать. Ему уже никому не хочется врезать. Однажды он таким образом чуть не разбил ксерокс, пихнув его со зла. Ну и от скуки немного. А еще, быть может, она действительно говорила про уголок, а Аякс прослушал. Такое могло произойти. Потому что Аякс вообще был очень невнимательный, он это о себе знал. - Работайте порядочно, чтобы не приходилось выражаться. Раньше здесь работал славный джентльмен, он..       Клиенты очень часто.. просто конченые, почти все как один - рассчитывают, что он должен как-то интуитивно выяснить что и как им от него нужно. Он посвятил день теоретическому изучению дела фотопроизводства - посмотрел четыре видеоурока на ютубе и одну лекцию, еще один день был потрачен, чтобы найти на торрентах программы новей, чем на местных компьютерах, он умеет все, он теперь, без лишней скромности, профессионал. И все, что ему нужно - это простая человеческая коммуникация, пронизывающая материю звуковыми волнами слов через рот.       Но не все клиенты были конченые. Аякс даже успел выделить типажи. Но не от наблюдательности, а просто от безысходной скуки. Любимый контингент - девчонки-подростки, они, стесняясь настолько, что даже глазки не строят, просто говорят, что им нужно - им всегда все нравится. Пару раз они оставляли номера на бумажках, но Аякс не пользуется... Еще хорошие те, кто печатают пластины с фото на надгробия, у них никогда нет особенных требований или желания скандалить. Все остальные, как правило, - полные.. мудаки. Сегодня, по крайней мере. Престарелые мадам забывчивы и любят устроить скандал из-за собственных формулировок. Престарелые сэры возмущены его сережкой в ухе и все время норовят пошутить. Один такой мужчина, делая фото на паспорт, который необходимо было ему заменить после развода, - Аякс знает, потому что сэр сам об этом похвастался, без всякой злобы или отвращения сказал, что ему не нужно замазывать морщины и синяки под глазами, он "не из такого рода". Во время этой реплики он махнул в сторону Аякса. И вот это был один из первых рабочих дней, тогда Аякс так сильно сжимал подлокотники кресла, чтоб не подняться и хорошенько не въебать этому лысому мудиле, что из одного подлокотника вылетело два шурупа, он до сих пор теперь шатается. Подлокотник. Но и злится Аякс, быть может, тоже от скуки...       Но теперь... Теперь уже все равно. Аяксу даже нравилось, когда кто-то из посетителей пытался поссориться. Можно было хотя бы поупражняться в остроумии. Целый день сидеть без движения в этом подвальном закутке, где из связи с реальным миром только маленькое окошко на уровне человеческих ног, где никогда нет солнца, а только белый свет шумной дешевой лампы-панели, где кругом серые однотонные стены и чуть темные принтеры, где очень-очень жарко и одновременно очень сыро.. здесь было, ко всему прочему, мучительно скучно. Казалось это морг, склеп. В котором похоронен Аякс.       Разве что просматривать чужие фото и видео было интересно. Аякс пренебрегал конфиденциальностью, смотрел что хотел. Вообще считал, что люди должны быть благодарны, что на их полуголых детей смотрит он, а не какой-нибудь престарелый педо-дрочила. Типа предыдущего работника... Хотя на самом деле он предыдущего работника толком и не знал.       Дни тянулись так медленно, что от скуки иногда хотелось проткнуть себе палец ненужным большим степлером. Просто чтобы увидеть, что что-то может здесь произойти. Или кинуть ксерокс в стеклянную дверь... Чтобы все напугались и со смешными озадаченными лицами вышли из отделов посмотреть. Ему вечно хочется что-то сделать. Или снова скачать варкрафт, но это Аякс оставлял всегда для самого дурного дня. Вспоминая о временах, когда он увлекался играми, он всегда морщился в каком-то стыдливом и даже болезненном приступе. Приступ, к слову, и привел его к играм. Он начал играть от безделья, проходя обследования. В шестнадцать лет у него, неоднократного пловца-медалиста, школьной гордости, чемпиона штата, случается эпилептический припадок прямо во время соревнования. Об этом даже написали в одной пригородной газете.       Плавание было для него всем - досугом, мечтой, карьерой, всем, все остальное всегда было для галочки. Потому он пытался снова и снова. Но вода как будто стала для него проклята - он вновь начинал ощущать это страшное состояние. Врач сказал называть это ощущение аурой. И все же он пытался вернуться в воду, просто не получалось.              Когда Аяксу хотелось пропустить тренировку по какой-либо причине, его отец часто говорил, что растит чемпиона, а не пизду. Аякс шестнадцать лет рос чемпионом, но не вырос им. А если он не чемпион, то он... И не стремясь к учебным успехам, получению образования, мечтая о большой воде, потеряв эту единственную мечту, Аякс не преуспел ни в чем. Мама плакала и жалела его, утешала, иногда расстраивалась настолько, что как заведенная пилила отца, мол, "это психосоматика, это ты его довел..." Отец даже заговорить с ним не мог от досады.       И вот он здесь - в подвальной секции торгового дома "Кловерлиф" в маленьком белом скучном киоске фотопечати/проявки фото с пленок/оцифровки кассет разных форматов. Настоящий работяга. Хозяин собственной жизни. И кошки Лапки. Надо, кстати, не забыть зайти в гипермаркет за кормом. И за упаковкой вишневой газировки, предыдущая кончилась. И за сигаретами. И, наверное, скачать все-таки варкрафт.

* * *

      Зуши всегда живет один. Его родительницы приезжают домой примерно раза два в месяц, пару дней проводят в доме и уезжают снова, командировки. Мать Зуши и ее супруга не испытывают угрызений совести - госпожа Райдэн, биологическая мать Зуши, росла также, одиноко и скучающе, была целиком погружена в учебу. Она считает это приемлемым и даже предпочтительным стилем жизни, но ее супруга этого взгляда не разделяет. Потому что система мировосприятия Эи в целом была откровенно шизоидна. И именно Яэ поддерживала связь с Зуши, каждый день звонила ему, интересовалась о его самочувствии, школьных успехах и достатке. Быть может, Эи интересовалась о жизни Зуши у Яэ, но он не имел оснований думать, что Эи беспокоилась о нем. Казалось, ей достаточно знать, что он жив, имеет средства к существованию и успешен в учебе.       Одно из первых воспоминаний у Зуши - это то, как Эи игнорировала его существование около трех дней за какую-то шалость. Ему было шесть лет. Может, он что-то разбил или полез к ней с объятьями, чего она тоже очень не любила. Он не помнит точно, но знает, что это воспоминание очень показательно. Еще одно яркое воспоминание - это то, как Эи, вопреки обыкновению, погладила его по щеке в десять лет, когда он стал призером международной олимпиады по литературе. Он с детства научился тому, что чтобы сохранить мать принимающую, необходимо было говорить с ней на ее деловом и взрослом языке. А потом появилась Яэ. Внезапно и очень загадочно. Зуши никогда не стал бы спрашивать Эи, но у Яэ пытался интересоваться, как они познакомились. Яэ никогда не отвечала серьезно. Но всегда была готова с ним поговорить, поддержать. Всегда участвовала в его жизни. Именно она и подарила ему его первый фотоаппарат. Яэ принесла в их дом со строгой минималистичной обстановкой уют. Казалось, она была тем, что хоть как-то эмоционально связывало Зуши с матерью. И если бы не то, насколько Яэ была к нему доброжелательна, он мог бы начать ненавидеть ее за то, что ее Эи к себе так легко подпускала.       Он никогда не жаловался на положение вещей. Зуши, привыкнув к одиночеству, усиленно заставлял себя любить его со средней школы. Почти получалось. Но чем взрослее он становился, тем чаще наставали мгновения, когда становилось больно от того, насколько внутри он пуст и насколько хочется коснуться чужого теплого тела, насколько хочется почувствовать с кем-то связь. Насколько хочется кому-то искренно улыбнуться. Но сразу же после этих мыслей и желаний наступало какое-то всепоглощающее отвращение. К себе и к людям. Перед всеми он закрывался, он не видел никого, кто мог бы его понять или разделить его интересы. Или не хотел таких замечать. В своей фирменной хладнокровной чистенькой маске, которая ни кавалерам, ни сверстникам и ни тем более Яэ поддаться не могла. Эта маска, похожая на естественное лицо его матери, такая подходящая и добавляющая дополнительный колорит его азиатской внешности, с его осознанностью только крепчала и подтверждала свою необходимость. И неизбежность.       Пятничный вечер. Завтра у Зуши контрольный тест по творчеству Шекспира. Он готов, потому что еще пару лет назад прочитал всего шекспира, каждый сонет, из которых наизусть десяток точно помнит. Но он все же лениво листает краткие содержания. На всякий случай. "Отелло", "Укрощение строптивой", "Король Лир"... Он скучает. Пока не слышит звук гриндеровского уведомления. Сообщение от очередного поклонника подростков - просьба надеть платье. Конечно, матроску. Возможно, сегодня он сходит на свидание с расистом, предполагающее, что он получит бесплатный напиток и соответствующую ласку, отсос. Если он будет смешным остроумным праваком, можно будет подрочить ему ногами. Или незаметно сфотографировать что-нибудь стыдное и напугать угрозой отправить это его детям. Не попросив ничего взамен. А просто поставить перед фактом. Посмеяться немного, ну и ничего, конечно, не отправить. Он уже так делал - не надоедает. Можно попросить взамен молчания написать на члене "Ницше был нигилистом." Если поместится...       Но все не всегда так легко и весело. Действительно, подавляющее большинство не требует ничего такого за свои вожделенные взгляды и приятные бонусы. Как правило, они служат красоте Зуши и ничего особенного взамен не просят. Таких выбирает Зуши для встреч, тех, кто интересуется альтернативными вариантами свиданий, он игнорирует. Пару раз бывало, что кто-то просил целоваться или умолял ему вставить, но Зуши совал им в рот пальцы ног с презрительным взглядом или с равнодушным "закрой рот" - и никто не жаловался на неисполненные желания. Но были и страшные случаи. Зуши до сих пор не может посмеяться над историей с одним влиятельным джентльменом, хотя прошло уже около пары лет. Там у Зуши действительно только хитростью получилось спастись от нежелательного контакта. Внезапное воспоминание об этом очень портит настроение. Потому он просидит дома, бессмысленно и невротично листая вкладки с краткими содержаниями.

* * *

      Тест оказался простым. Он не переживал об этом ни вчера, ни сегодня. Разве что он не первым сдал его, первым был Уоллес, но он просто ближе сидел. Хотя и это не так важно. Он снова получает любовное письмо - находит его в шкафчике. Вероятно, кто-то из средней школы снова очаровался им. Это не событие, после ежегодных конкурсов чтецов и сочинений - он всегда в лучах софитов на вечерах награждений. Как следствие - огромные дымящиеся кучи.. любовных писем. Зуши подходит к написанному критически и даже не думает воспринимать написанное сердцем. Он любит, когда красноречиво, смешно или оригинально. И, конечно, никто из школы ему не может обеспечить достойного любовного письма. Потому Зуши даже не открывает его - он ко вниманию привык, откроет потом.       Со школы он сразу же идет в "Кловерлиф." Вообще он очень любил "Кловерлиф" - этот торговый дом сохранял ретро-колорит своей организацией помещений и оформлением, в нем был его любимый книжный магазин, не похожий на остальные более модерновые, в нем продавались пластинки, стоял проигрыватель. Рядом с этим магазином соседствовал зоомагазин, в котором из живности продавались рыбки, хомяки и старая шиншилла, там работала застенчивая продавщица с причудами. Еще в этом же "Кловерлифе" был магазин рок и аниме атрибутики, тоже довольно старого образца. И там подрабатывал какой-то альтбой с пирсингом и таким усталым лицом, будто он тут кармический долг прошлой жизни отрабатывает. Быть может, это не усталость, а трава. Быть может, все вместе... Тут же был винный отдел, в который ходили только учительницы. Потому что он только их там и видел. Еще был большой секондхэнд, владелец которого одним лишь своим шармом превращал тамошнюю одежду в нечто интригующее, Зуши самолично видел, как тот забалтывал приходящих людей настолько, что те покупали безделицы за приличные деньги. Но сам продавец не выглядел как кто-то, кто очень нуждается в деньгах, скорее, он выглядел как кто-то, кто нуждается в азартном развлечении. А в подворотне за "Кловерлифом" толкали ганджубас школьники - два мальчишки и одна девчонка, на класс младше Зуши. Этим Зуши не пользовался, но тоже оценивал как часть такого.. провинциального колорита. И, конечно, в "Кловерлифе" был киоск фотопечати. Туда он захаживал очень часто, печатал фотографии, проявлял пленки своих старых фотоаппаратов, с которыми сотрудничал по настроению. Там работал глуховатый дедуся, хотя, скорее, мужчина в годах, который вечно щурился от экранного синего света и казался старше, чем есть, и который для извлечения флешки всегда использовал функцию "безопасного извлечения". Это говорящая деталь его образа. Зуши казалось, что он находится там просто для развлечения, для общения с людьми, потому что и он казался состоятельным человеком.       Приближаясь к торговому дому, Зуши видит в уличной курилке троих людей - двух мужчин и женщину. Одного мужчину он видит впервые, других видел в торговых отделах, один из них - Альбедо, продавец в его любимом книжном, а женщина работает в отделе каких-то около-религиозных сувениров, у них на ценнике одного кованого-паяного распятия какое-то время было зачем-то написано "джудас прист", вряд ли женщина была верующей или почитала святость реликвий, которые продавала. Эти двое о чем-то напряженно общаются, а незнакомец держится немного в стороне. Зуши пытается всмотреться, потому что он знает тут всех. Кроме него. Палит солнце, так что, быть может, он его все-таки знает, но не может разглядеть. Этот незнакомец похож на нацбола. И он просто огромный. Очень нескладный, очень заметный и броский. В своих берцах со спортивными штанами и яркими рыжими волосами. Зуши засматривается, потому что такого он бы точно запомнил, очень типажный он. Аякс переводит взгляд на него, когда Зуши проходит мимо курилки совсем близко. - Добрый день, - говорит Зуши Альбедо, встречается с ним взглядом и сразу же возвращает взгляд на Аякса. Впадая чуть ли не в трепет перед этой красотой. А эта красота всю ночь проиграла в доту и все еще не успела толком раздуплиться к трем часам дня. - Здравствуйте, вы ко мне? - спрашивает Альбедо и тушит сигарету. Зуши, с усилием отрывая взгляд от Аякса, кивает. Альбедо кивает в сторону женщины, та ему салютует рукой. Какая же она бледная. - Ну, перекур закончен, пойдемте.       Они уходят, Зуши прилагает максимум усилий, чтобы не обернуться на Аякса. Следуя за Альбедо, Зуши проходит в знакомый магазин. Он снова просто бродит, Альбедо поставил битлз, они мерно крутились под иглой граммофона. Свет здесь был какой-то оранжевый, весь магазин как будто был под оранжевым ретро-фильтром. Зуши не покупает ничего. Он, к своему стыду, думает об этом незнакомце. Размышляя о том, можно ли как-нибудь его позвать фотографироваться. Почти покинув магазин, он видит, что фотокиоск закрыт, что странно, пожилой джентльмен никогда не уходил с места, работал там без выходных. Зуши прощается с Альбедо и выходит из книжного и проходит дальше, просто прогуливаясь. Кивает продавщице зоомагазина, слышит уже знакомый звук - скрип колеса шиншиллы. Винный отдел сегодня пустует без учительниц, сегодня его оккупировал хозяин секондхэнда. Впереди пустует фотокиоск... А вот знакомый пирсингованный гражданин, он.. Зуши чувствует легкое прикосновение каких-то ненормально горячих рук. -Ой, - зачем-то говорит Аякс, двигая Зуши так, чтобы пройти вперед к киоску.       Зуши вертится, растерянно оглядываясь, Аякс проходит вперед. Зуши с особым вниманием провожает Аякса взглядом. Он останавливается перед киоском и отмыкает замок, раскрывает двери и проходит внутрь. Зуши подходит ближе, понимая, что у него есть повод подойти - поинтересоваться о том, куда делся предыдущий работник. Можно будет спросить про съемку, позвать его фотографироваться. Аякс присаживается за стол в кресло, в котором Зуши было бы удобно, но не долговязому Аяксу. Он потягивается. И Зуши понимает, что.. не может подойти поболтать. Просто поболтать. Потому что.. стесняется. И это ощущается чем-то новым. Он просто какое-то время смотрит на Аякса, доставая телефон и делая вид, что что-то усиленно в нем ищет. И находит - ему в голову приходит идея. Он поправляя рукава рубашки, со злой иронией думает - волосы еще поправь. И действительно их поправляет... - Здравствуйте. - Здравствуйте, - говорит Аякс не отрываясь от монитора. - Я могу отправить на почту фото для печати? Без флешки? - Можешь. Зуши ждет, когда Аякс продиктует почту. Или даст бумажку, смотрит на него выжидающе, Аякс игнорирует его добрую половину минуты. - Почта слева на голубой бумажке написана, на пробковой доске, если что, - говорит Аякс, глядя на Зуши. Тот подходит к пробковой доске ближе, смотрит на почту - ajax69@***** Аякс. Зуши вскидывает брови. - Аякс? Как безумный гигант из "Илиады" Гомера? - уверенно, к собственному удивлению, спрашивает Зуши.       Аякс догадывается о чем речь. В школе учительницы его трепали по голове, упоминая Илиаду. Он ее так и не прочитал. Просто знает, что этот самый Аякс, впав в ярость, на поле боя перестал соображать кто свои, а кто чужие, за это был лишен разума богиней и убил себя от позора. Спасибо, мама и папа, за чудесное имя, что называется... Он отвечает с легкой улыбкой: - Аякс, как безумный гигант из фотокиоска. Это мое имя.       Аякс. И это очередная стрела в сердце Зуши и очередная мысль в голову Зуши, что это какой-то знак. Зуши отправляет лучшие снимки. Которые нет необходимости печатать. И Аякс действительно выглядит как Аякс. Он не щуплый, очень поджарый. Красивый. Просто красивый. И Аякс на самом деле по ночам часто спускается к турникам. Бегает почти каждый вечер, хотя это ему, как эпилептику, противопоказано. Если он был вынужден отпустить и забыть судьбу чемпиона, его тело он так просто отпустить не готов. - Это красивое имя. Благородное. Если не учитывать, что там с ним потом стало...       Аякс вежливо усмехается и кивает, запуская принтер. И снова потягивается и даже разминается, потому что в этом кресле, в этом киоске ему всегда как будто тесно. Сам киоск не маленький, просто.. Аякс устает сидеть. Зуши смотрит на аяксовы руки и думает о том, какой он огромный. Зуши замечает его ямочки. И эта красота просто начинает причинять боль. Когда фотографии печатаются - Аякс без всякой застенчивости рассматривает их, складывая в стопку. И эта простая беззастенчивость тоже имеет влияние на Зуши, он совсем перестает стесняться. Даже начинает рассуждать о нем с каким-то мистическим, но свойственным юношам, снисхождением. Аякс, рассматривая фото, иногда уточняет, то ли это место, о котором он думает, которое он видел. Зуши все-таки интересуется, где местный пожилой джентльмен. Аякс отвечает - умер. - А тебе будет интересно пофотографироваться? - напрямую спрашивает Зуши. - У тебя есть инстаграм? Интересная внешность. Аякс на секунду пугается, что Зуши подкатывает. У Аякса с парнями.. не очень. Был один парень, и это был самый нелепый и самый печальный его романтический опыт. Но этот вот мальчик на лицо совершенный малявка. За пару недель, стоит отдать должное, он - самый смелый. Зуши видит, как аяксовы брови принимают самый сочувственный излом и выдает емкое: - Ноу хомо.       Аякс одновременно с этим непринужденно врет - "у меня есть д-". Просто первая мысль, пришедшая в голову. Зуши бы многое отдал, чтобы не ощутить досаду. Но он ее ощущает. А Аякс еле удерживается от своего родного беззвучного "бляяя". Зуши отвечает, немного криво ухмыльнувшись: - Я не претендую. - Прости, чувак... - За что ты извиняешься? - Ну... что сразу так, с места в карьер. Подумал. Всякое.       Аякс вдруг думает, что его, типичного белого чувака в берцах, мальчик-азиат сейчас обвинит в гомофобии, расстроившись, хотя Аякс, справедливости ради, знает что такое анальный секс и не понаслышке, потому это будет самое несправедливое обвинение в его жизни. - Какое - всякое? Что я на свидание тебя зову? Это всякое? - улыбается Зуши. - Вы с девушкой на свидания что ли не ходите? Аякс на слове девушка вопросительно смотрит на Зуши. Он уже подбирает стратегию, как намекнуть, что он не гомофоб и не обидеть мальчика. - С какой девушкой? - Зуши усмехается и неверяще на него смотрит. Этот Аякс - дурачок. И дурачок-Аякс понимает, что за девушка... Он просто плохо спал... - Видимо с той, которую ты выдумал, испугавшись, что я, как типичный гомосексуальный хищник и охотник на чужую мужественность, позову тебя на свидание, сфотографирую и сдам полиции... Аякс усмехается. По-доброму. И качает головой, мол, нет. - Я минорити-френдли, все такое. Вон у меня серьга-дедова подъебка болтается, знаю эту кухню, позволили уже тут отведать фирменных блюд, - мягко улыбается Аякс. Своими ямочками. И Зуши внезапно злится на то, как западает. Потому спрашивает снова без всякого стеснения: - Я понимаю. Найдешь время для объектива, кулинар? Аякса откровенно прикалывает этот малый, он даже допускает, что может согласиться. Но лишь на секунду. Он приколыш, но все еще пацан... - Не знаю... Когда, например? - Сегодня. - Давай как-нибудь потом, - Аякс понимает, что если скажет сейчас, что всю ночь играл в доту и теперь хочет спать, то это будет унизительно. Но это то, что нужно, чтобы разочаровать такого остроумного мальчишку, потому.. - Я всю ночь играл в доту. И очень хочу спать. Зуши усмехается. - Нет - значит нет. Да - значит да. Вообще, в теории, ты сможешь когда-нибудь? Отказ меня не заденет, просто скажи. - говорит Зуши. Привирая. - В теории - смогу... - Ну вот и договоримся. На как-нибудь потом, - говорит Зуши и, попрощавшись уходит, забывая фото на аяксовском столе. Аякс и сам про них поначалу забывает, но, заметив их, он не удивлен, что Зуши просто оставил их.

* * *

      И почти две недели Зуши горит идеей найти с Аяксом общий язык. Усердно не воспринимая всерьез, что Аякс его привлек, Зуши считает, что это просто профессиональный челленж, работа со сложной моделью. Музой...       Он находит его страничку на фэйсбуке. Это было не очень трудно, он указал город, в нем он единственный Аякс. Зуши тоже в нем единственный. Но кроме каких-то цитат про свободу и воду Зуши на его странице ничего не находит. Он любит.. воду. Зуши решает работать с тем, что есть. В инстаграм выставляет сториз с вопросом, не хочет ли кто-нибудь посниматься. Откликается пара знакомых девочек. Одну он зовет в парк с водоемом и фотографирует на пленочный фотоаппарат. Чтобы был повод прийти к Аяксу снова.       И он ходит к Аяксу снова и снова. И Аякс ему даже немного рад, потому что из всех смолл-токов самый доброжелательный и хоть немного забавный - это именно смолл-ток, проведенный с Зуши. Но Аякс, имея основания, чтобы считать себя дураком, все-таки не дурак. И соображает, что Зуши откровенно напиздел со своим "ноу хомо." Тогда Аякс становится холоднее и намного более сдержанней. Хотя и сквозь эту показательную дистанцию Зуши находит новые способы очароваться Аяксом - вот, например, его привычкой вечно двигаться. Топать ногой, стучать пальцами по поверхности стола, крутить свою странную сережку-подъебку, вечно что-то трогать или трясти. Зуши думает, что Аякс - воплощение жизни. И еще никому он таких слащавых и пошлых характеристик не давал... Потому он не отступает. И все-таки пытается раз за разом как-то разговорить Аякса.       Аякс же считает, что Зуши нагло врет о возрасте (на выпускника он не тянет от слова совсем, но вскоре Зуши специально приносит на сканирование паспорт, чтобы Аякс был уверен). И вообще представляет себе какой-то ложный, придуманный образ в голове, когда общается с ним. Потому что, услышав, что он воплощение жизни, Аякс ловит себя на том, что ему неприятно это слышать, потому что его разум такие слова глотает скорее как насмешку над собой, Аякс ловит себя на мысли, что давно считает себя мертвецом. Особенно, устроившись на эту работу. В этом нет вины Зуши, Аякс просто игнорирует его комплименты или гипертрофированно-по-дружески принимает, если видит, что Зуши совсем опечален или недоволен. Но комплименты Зуши очень резонируют с тем, что Аякс предпочитает хоронить под играми и турниками. Аякс делает одно и то же. День за днем. Делает то, что никуда не ведет. У него нет пути, нет цели, нет амбиций. Он полностью в себе разочарован. Он просто существует. И даже это, вопреки отсутствию ожиданий от себя, дается тяжело, он бросает те самые взгляды "что если?.." на каждый острый предмет. Потому что он давно убежден, что места в мире он не заслуживает - он не успешен и несчастен. Даже когда он смеется, смотря какой-нибудь фильм или прикол или стрим, он сразу же себя одергивает, считая, что эти попытки позитивно занять пространство вокруг себя - ничтожны и незаслуженны. Он уже давно не помнит, кто он такой, если не кусок пустоты, но он помнит как чувствуется любовь к жизни. Три года назад он познакомился с парнем. Его звали Люк. И это был человек, который буквально выходил депрессивного Аякса. И Аякс был благодарен. И это была большая любовь. Для него было чудом, насколько отличается встречать рассвет, всю ночь проиграв в доту, и на утро щурится с единственной мыслью, что ты все проёб, от того, чтобы встречать рассвет всю ночь прозанимавшись любовью, трогая любимое теплое тело, ощущая родные руки на себе, его хриплое и смешное немного недовольное "уже утро..." Когда люди вместе - им легче существовать. Они улыбаются друг другу, просыпаясь, и этого просто достаточно. Но Люк по определенным причинам после года отношений предложил расстаться. И подарил ему котенка. И каждый раз, когда Аякс вспоминает разговор о расставании и то, как Люк достает из-за пазухи этого извинительного котенка - он улыбается и блестит глазами, потому что даже уйти Люк смог так, что от нежности все внутри щемило. А через пару лет Люк занимает ему на покупку свободного фотокиоска. Из жалости, наверное... Потому что инициатива была Люка - просто позвонил, предложил. Можно сказать, даже уговорил. И теперь Аякс иногда его видит, когда он приезжает составлять сметы. И Люк ему улыбается. И Аякс стесняется смотреть на него, потому что не хочет, чтобы тот решил, что Аякс на что-то надеется после этого жеста доброй воли... Аякс простой, но ему совсем непросто.       И ему дорого единственное напоминание о том, что жизнь может быть прекрасной. Это тело. Тело чемпиона, когда-то кем-то любимое тело. Он его бережет. Потому еще ни на что не подсел, кроме сигарет иногда, когда слишком много или слишком мало мыслей, хотя половина торгового дома шабила только так, все было легко достать.       Аякс перестает замечать Зуши. Это давалось Аяксу трудно только сначала, затем он привык к этому мрачноватому юноше и даже от него немного.. уставал. Потому что и он стал частью рутины. И Зуши это замечает. И то, что Аякс никак не дается, не идет даже просто на контакт, смотрит так, будто неловкой и забавной перепалки меж ними никогда не было, будто на совсем уж незнакомца, все это - немного расшатывает привыкшего к победам, лаврам и вниманию Зуши, и эти процессы, процесс придумывания стратегий, мыслей о ямочках и веснушках, о том, как прекрасен был бы Аякс в том или ином месте и в том или ином образе - эти процессы Зуши осознает. И очень-очень злится. На себя, прежде всего. И на то, что прикипает к этому Аяксу, замечая или вытягивая какие-то детали о нем из него.       Вскоре Зуши, отчаявшись, делает свое дело - фотографирует. Себя. Делает откровенные фотографии. Не обнаженные, но на грани. У него уже есть парочка, загружена в гриндер, но там фотографии без лица. С лицом он сделал только для одного человека - Аякса. Разные ракурсы, разные цвета. Одно выражение лица, потому что изображение лицом Зуши дается с болью, он не любит это. И Зуши понимает, что должны выйти отменные. Потому что вышло именно так, как он хотел - эротизированное искусство, не безвкусная порнуха. Хотя и в такой был шарм, но Зуши слишком себя для такого уважал. Получились красивые фотографии, Зуши с удовольствием подумал, он бы стал океаном для денежных китов онлифанса.       Он бережно рассматривает пленку на свету и щурится. Хоть одна, но должна Аяксу.. интенсивно понравиться - рассчитывает Зуши.       Пленку Аякс всегда проявлял дома, потому что лучшие условия для проявки были в ванной, необходима была кромешная темнота и красный свет. В течении недели он принимал пленку, на выходных проявлял и в понедельник нес в киоск. Там довольные клиенты забирали свои фото. И какого было его удивление...

* * *

      Происходит так, что увидеть реакцию Аякса на свой эротический пранк у Зуши не получается. Потому что их встреча происходит очень.. скомкано. В одном из прохожих Зуши узнает мужчину, который.. слезно вымолил у него однажды золотой дождь. А Зуши это снял. И скрином.. по-своему прикололся над ним. Кинув ему его и пообещав, что скинет его семье. Тот сразу же, видимо со страху, удалился отовсюду и с тех пор прошел добрый месяц. Зуши сразу же удаляет все эти материалы. Он просто любит этот момент, когда в его руках власть, а какой-нибудь профессор востоковедения или программист плачет от страха на другом конце города. И обычно Зуши успевает написать что-то не самое искреннее, но честное, вроде "шутка, я прикалываюсь, прости за эту жесть, я не стану ничего никому отправлять, спасибо за чудесное вреямпровождение :3". А тут не успел. И вот этот самый, который не успел стать предупрежденным о своеобразном юморе Зуши, узнает Зуши со спины. Такой вот он незабываемый... И следует. И в какой-то момент Зуши его замечает. И, разумеется, понимая, что его сейчас могут где-нибудь нахуй задушить, идет в первое близкое людное место, пришедшее на ум. В "Кловерлиф." И вот на самом входе мужчина его совсем нагоняет. Зуши проклинает все. - Ты все еще собираешься что-то пересылать? - спрашивает он нервно, ничуть не угрожающе, но Зуши просто охуевает от страха. Он спускается вниз по лестнице. Мужчина следует за ним. Он следует за ним, он идет за его спиной. Он буквально может его толкнуть вперед и Зуши разъебет себе череп и точно никому ничего не перешлет. - Нет. Зуши озирается - здесь нет камер видеонаблюдения. Внутри него все холодеет. - Тебе нужны деньги? Я бюджетник, у меня они есть. Я заплачу. - Мне не нужны деньги, я просто пошутил, я все удалил, - говорит Зуши и ускоряет шаг. Они минуют лестницу и идут вдоль магазинов. Ему хочется закричать и попросить помощи, но ему слишком страшно. - Дай мне гарантии какие-нибудь, - нервно говорит мужчина. - У меня семья! - Какие я могу дать гарантии? Я же говорю, я ничего, - сипит Зуши и останавливается.       Впереди развилка. И либо ему путь в отдел Сяо, в котором его сейчас нет, либо.. в отдел Аякса, у которого на руках, вероятно, уже есть интересные фото, которые в купе с историей этого мужчины станут охуенным бэкграундом для Зуши в их небольшом городе. Зуши не умеет плакать, и только это удерживает его от того, чтобы разрыдаться. Мужчина хватает его за плечо, пытаясь развернуть к себе. Быть может, он хочет просто увидеть, что Зуши честен. Или что-то такое же.. неопасное. Но Зуши паникует и буквально врывается в киоск Аякса, тот аж подпрыгивает. У Зуши огромные напуганные глаза, Аякс сразу же поднимается на ноги. А за дверями растерянно вылупившийся на Зуши мужчина, не похожий на его отца. И только этот мужчина пытается войти в киоск, как Аякс с силой и резко хватает Зуши за руку, почти швыряет его куда-то за себя. Но Зуши сразу же за него хватается, за его поясницу, и выглядывает. - А, ну ка стой, где стоишь. Или я тебя вырублю прям тут и вызову копов, - громко говорит Аякс, хватаясь за старый сломанный штатив. В его руках это выглядит оружием. И внутри Зуши рождается самый слащавый восхищенно-гейский гасп в его жизни. И он даже не смеет за него себя пристыдить. Мужчина пытается сделать шаг, Аякс замахивается и с такой внезапной злостью рычит. - Сука, на полу сейчас твои мозги окажутся, если ты двинешься хоть еще раз. Я этой.. штативом твой череп прямо здесь расхуячу, старый пидор. Зуши буквально прятался за ним, не имея альтернативы для поведения. - Ты хоть знаешь, кого защищаешь? - с какой-то интересной брезгливой интонацией говорит мужчина. - Мужик, ему пятнадцать, - Аякс врет, но мужчина заметно мрачнеет и теряет весь пыл. - Я тебя тут отхуячить до кровавой юшки готов, что бы он там не сделал. Знал бы ты как хочется. Понимаю, у вас личное дело, но съеби-ка лучше отсюда, он все-таки школьник. Будь умней в следующий раз, прежде чем совать куда попало и угрожать потом. Мудозвон. - Я ничего не отправлял бы, господи, я просто подъебывал тебя, - судорожно заговорил Зуши, выглядывая из-за долговязого аяксовского туловища, - Я никогда не занимался блэкмэйлингом, мне ничего не нужно было, кроме.. шутки. Я шутил!       Мужчина совсем сконфузился. На его лице был вообще весь спектр отрицательных эмоций. Такое страдальческое лицо. Зуши бы засмеялся, если все еще не был напуган. - Я отвалю, - мужчина вскидывает руки в капитулирующем жесте, но Аякс резко вдруг ебашит этим штативом по столу, будто ожидая движения мужчины. И это образует такой грохот, что мужчина с жалким звуком дергается и сам, чуть не плача, говорит, глядя на Зуши. - Прости. Я просто был напуган. У меня семья и дети, я не могу.. Я ничего.. - Да пиздуй ты уже отсюда, господи, - с нажимом, но без напряжения сказал Аякс. И мужчина послушался.       Зуши все еще его держал. Крепко. В этом не было нужды, но он поблагодарит судьбу за шанс потрогать живое тело этого воина света... Разумеется, он и без иронии был благодарен. - Ты как? - Аякс развернулся к нему лицом, Зуши сразу отпрянул. Без стыда. Просто. Зуши силился вспомнить что-нибудь смешное или интересное, что хорошо бы подошло, просто пялясь на Аякса. Тот, не дожидаясь ответа, притягивает его к себе, воспринимая заминку, немного растерянное лицо и некоторую резкость в движениях как шок. И Зуши чувствует запах его дезодоранта. И лицом ощущает рельеф мышц. И это касание... Это простое теплое человеческое объятье... Все. Все. Аякс все еще немного румяный от гнева. - Все хорошо, малец. Старая пизда... Аякс совсем панибратски треплет Зуши по волосам. И вопреки только-только отходящей панике, все, о чем может думать Зуши - это те фото. - Это.. это ничего. Просто ходил с ним на свидание. Хожу на свидания. Самоутверждаюсь, если угодно... Аякс хмурится, но не со зла, а просто впитывая информацию. - Ну ничего не делаю. Не даю в зад. Не беру в рот. Чисто азиатский фембой-доминатрикс. Иногда снимаю. Ну и.. шучу, что что-нибудь солью. Просто шучу. Потом все удаляю. Я не мудак.       Аякс не спешит осуждать, у всех свои.. причуды. - Не боишься, что у твоих кавалеров инфаркт случится и телефон с открытой перепиской выпадет из рук... - Пусть выпадает. Это та часть жизни, которую близкие люди готовы будут скрыть. Если обнаружат. Я об этом думал. Но еще никогда не попадал в такую ситуацию, когда.. - Зуши замечает, что трет свою руку. И что та болит. Задирая рукав кофты, похожей на кимоно, он видит синяки. И только Аякс хочет спросить, кто его так, как он понимает... И выдыхает "бляяя." Берет его руку в свою, вертит осматривая. Пока Зуши вполне осознанно балдеет от разницы в размере ладоней и температуры рук Аякса. - Прости... Что-то я очень напугался за тебя. После тех фото еще... - Это тоже шутка, - брякает Зуши. Аякс серьезно всматривается в его лицо. - Надо мной. - Над тобой. - И как, смешно? - спрашивает Аякс, немного виновато улыбаясь и выпуская руку Зуши из своей. - В зависимости от того, нашел ли ты себе что-то по вкусу, - шутит Зуши. - Спасибо. Зуши смотрит на него с искренней благодарностью, без иронии. Аяксу приятно, что он смог.. пригодиться. В этом мире. - Можешь себе их оставить, - серьезно говорит Зуши, но его глаза смеются. - Это какой-то план, чтобы меня посадили в тюрьму за хранение.. материалов с детьми или что? - Нет. План не в этом, - говорит Зуши с напускным коварством. - Меня зовут Зуши. - Приятно познакомиться, Зуши. У меня впервые такое, что я сначала вижу чью-то задницу и только потому узнаю имя.       Аякс протягивает руку для рукопожатия, Зуши принимает ее, улыбаясь. - Не зазнавайся, Аякс. - Тебе не страшно, проводить тебя может? - спрашивает Аякс, зная ответ Зуши. Но он в любом случае не хочет отпускать его одного. Потому что чувствует какую-то.. ответственность. - Мне не страшно. Проводи.       Зуши еще полчаса проводит с Аяксом в киоске, потому что Аякс закрывается в восемь. И даже когда они покидают киоск, Зуши не идет домой. Он ведет Аякса куда угодно - во дворы, на закрытое футбольное поле. И Аякс.. не особенно возражает. Сначала Аякс с показательными вздохами лениво сопротивляется, в действительности заинтересованный, куда его притащит Зуши. Но Зуши много говорит. Он говорит, говорит и говорит. И говорит хорошо. И много и смешно шутит. И Аякс немного проникается и даже уже не видит необходимости показательно вздыхать. Потому что Зуши просит делать Аякса то, что тот не делает просто потому что ему кажется, что он.. уже не тинейджер. Они лазают по каким-то заборам. Потому что Зуши умеет брать на понт, а Аякс чемпион с СДВГ, совсем не пизда. Зуши включает на телефоне песни, которые Аякс никогда не слушал, потому что Зуши слушает какую-то элитную музыку не для всех с названиями групп, состоящими минимум из пяти слов. Аякс запоминает из всех только Мака Демарко, потому что его иногда ему приходилось слышать. Пару раз они даже танцуют, взявшись за руки, просто дурачатся. И в эти моменты лицо Зуши будто загорается, Аякс бы сказал, что Зуши красивый, особенно, когда весело и искренно улыбается, но.. ноу хомо есть ноу хомо. И вообще - все это так случайно. И странно! Аякс даже возит Зуши на спине. На спор. Потому что Зуши умеет брать на понт.. и оправдания ни к чему.       Зуши делает множество снимков Аякса, где он на заборах с блестящими красными глазами выглядит как какой-то красивый гранжбой. И в эти моменты, когда Аякс просто балуется, просто существует, а Зуши усердно фиксирует эти воспоминания объективом и, уже не стараясь сдержать болезненного восхищения, говорит, какой Аякс красивый, в эти моменты Аякс.. немного доволен. Тем, что жив. Все это случайно и странно! Он гуляет с другом. У него теперь есть клевый маленький друган с приколами доминатрикс. Это интересный опыт. И это похоже на жизнь. Они гуляют до часу ночи, пока Аякс не настаивает, что школоте пора домой. И они идут. Зуши берет его за руку. И Аяксу просто все равно, о чем думает Зуши, держа его ладонь в своей. Он просто живет.       И когда они останавливаются возле дома Зуши, он больше всего на свете желает, чтобы Аякс его целомудренно и романтично чмокнул. И Аякс ловит себя на том, что обстановка к такому располагает. Но все-таки не решается. Не стесняется, а просто видит, что Зуши прям хочется. Потому и не делает. И они оба, понимая атмосферу, понимая, что на уме у них одно, расходясь лицом друг к другу минимум восемь раз прощаются - Зуши кокетливо, а Аякс насмешливо. Лежа в постели, Зуши в слащавом, но самом искреннем порыве, целует синяки на руке. А Аякс у себя в квартире курит под Мака Демарко на балконе.