Куда приводят благие намерения

… Дверь распахнулась, явив его ошалелому взгляду парочку, спокойно сидящую на диване в ожидании заказанного ужина. Прежде чем они успели хоть как-то среагировать, Сяо Чжань затараторил как можно быстрее. — Госпожа Ричардс, господин Ван, не пугайтесь. Муж госпожи вот-вот нагрянет сюда с пистолетом. Дама придушенно взвизгнула. — Как он узнал?! — Он следил за вами. Вы можете спрятаться в комнате рядом, там никого нет. Заприте за собой дверь, вот ключ, и сидите тихо. Ни в коем случае пока не выходите, не то столкнетесь с ним в коридоре. А я займу ваше место. Мы откроем дверь вашему мужу и убедим его, что он ошибся. Ван Ибо во время этой речи не проронил ни слова, хотя Сяо Чжаню показалось, что уголки его рта дергались от еле сдерживаемого смеха. Нашел, когда смеяться. А может, он привык к такому. Сяо Чжань нервно дернулся, переступая босыми ногами по пушистому ковру, как стреноженный жеребенок, и воззрился на Ибо, пока его подруга металась по номеру, собирая свои вещи. Ван Ибо кивнул и снова Чжаню показалось, что он едва сдерживает смех. Да еще миссис Ричардс пролепетала, просачиваясь мимо Чжаня в спасительную дверь: «Я так вам благодарна, милая девушка», чем ввергла его в легкий ступор. Неужели она купилась? Хотя в таких нервных обстоятельствах не исключено, что она заметила только платье. К тому же, для американцев все китайцы на одно лицо. Только она повернула ключ с другой стороны, как в дверь номера загрохотали, явно кулаком, и послышался знакомый голос. — Открывай, Эмили, я знаю, что ты там. Не бойся, я тебя не трону. Открывай, а не то выбью дверь. Ван Ибо одним быстрым движением поднялся с дивана, пихнул на него Сяо Чжаня, в два шага пересек комнату и открыл дверь. Чжань не на шутку струхнул, увидев сначала дуло пистолета, а потом напряженное красное лицо обманутого мужа. Он так и знал! Хорошие предчувствия могут обмануть, плохие — никогда! «Надеюсь, у него хорошее зрение и он не пальнет в меня сходу, приняв за свою женушку», — мелькнуло у него в голове. Зрение, видимо, было все же неплохим, потому что он зашел в номер, оттеснив Ван Ибо, в недоумении уставился на Чжаня и обиженно спросил. — Где она? Куда вы дели мою Эмили? — Кого, простите? — подал голос до этого молчавший Ван Ибо. — Мою жену, Эмили Ричардс. — Здесь никого нет, кроме меня и моего парня. Хотите, проверьте спальню и ванную комнату. — Непременно. И в шкафы загляну… Постойте, вы сказали парня? Ван Ибо невозмутимо кивнул. Мистер Ричардс кинул недоуменный взгляд на Сяо Чжаня, который поджал босые ноги под диван и испуганно уставился на него. Потом вспомнил, что взбесившимся животным и сумасшедшим нельзя смотреть в глаза, и смущенно потупился. — А он разве не девушка? — нелогично вопросил обманутый муж. Чжань отрицательно помотал головой. И этот туда же. Надо же. Ван Ибо подошел, сел рядом и положил большую ладонь ему на шею, чуть ниже линии роста волос. — Не бойся, тянь-тянь, это какое-то недоразумение. По спине Сяо Чжаня протопало небольшое стадо мурашек. Он жалобно взглянул на Ибо. — Может, вызовем охрану? Или полицию? У него же пистолет. Мистер Ричардс как раз в этот момент вернулся после обыска спальни. — Не надо полиции, пожалуйста. Меня ввели в заблуждение. Впрочем, я понимаю, почему детектив ошибся. Ростом и фигурой вы и вправду похожи на мою жену. И волосы… Видите, я уже убрал оружие. Приношу свои извинения. Он еще раз недоуменно посмотрел на мужчин. Ван Ибо наклонился и легонько поцеловал Сяо Чжаня в висок. — Видишь, он уже уходит. Я его провожу. Окончательно сбитый с толку ревнивец, под присмотром Ибо, направился к выходу, бормоча. — Ох уж эти французы… тьфу, китайцы. Когда дверь за ним захлопнулась, Сяо Чжань облегченно перевел дух, и прошептал подошедшему Ван Ибо. — Госпожа Ричардс должна еще немного обождать, а потом быстро вернуться домой, хорошо бы раньше мужа. Ибо сказал, набирая номер. — Я вызову такси. — Скажите, чтобы подъехал к черному входу. А она знает, где служебная лестница? Ван Ибо кивнул. — Мне еще надо забрать свою одежду, — дернулся было Чжань. — Подождите еще немного. Вдруг он вернется. — А…ага. Но мне скоро на работу. — А у вас руки не трясутся? Вы сможете играть? Чжань в недоумении уставился на него. — Я вас сразу узнал. Вы же здешний скрипач. Чжань не смог удержаться, похвастался. — Я окончил консерваторию, а сейчас подал заявку на место в оркестре Парижской оперы. — Разрешите поблагодарить вас за мое спасение. Вы очень смело поступили. Мало кто отважился бы… Да и репутация ваша может пострадать. Сяо Чжань слегка покраснел и захлопал глазами. Потом нервно рассмеялся. — Что? Какая репутация. Кому я нужен… — Позвольте спросить, — вкрадчиво продолжил Ван Ибо, проигнорировав предыдущую реплику, — откуда вы узнали о… этой ситуации. — А, это… — Сяо Чжань посмотрел на него своим самым невинным взглядом и поправил декольте. — Видите ли, господин Ричардс друг моего…эм… близкого человека и я случайно услышал.. Испугался того, что он может натворить… И вот. Ибо кивнул. Непонятно, поверил или нет. Взглянул на часы. — Пожалуй, пора. Он постучал в дверь, разделяющую комнаты. — Эмили, это я. Твой муж ушел, можешь открывать. Я вызвал такси. Спустись, пожалуйста, по служебной лестнице. Дверь открылась, и миссис Ричардс, не поднимая глаз и не говоря ни слова, даже не попрощавшись, выскользнула из номера, предварительно убедившись, что в коридоре никого нет. Сяо Чжань облегченно вздохнул и пошел забрать свои вещи. Ван Ибо предложил. — Можете воспользоваться моей ванной и спальней, господин ...ээ... — Сяо Чжань, — машинально представился Чжань, прижимая к груди охапку одежды. — Прошу вас, Сяо-лаоши. В этот момент в дверь опять постучали, на этот раз деликатно. Оба парня непроизвольно вздрогнули. — Это, должно быть, ужин, — сказал Ван Ибо, почему-то шепотом. Его голос, и без того низкий, сладким ядом проник в и без того взволнованное сознание Чжаня. Он на мгновение завис, потом отмер и поспешил укрыться в спальне. Что бы он там не говорил насчет репутации, но ему не хотелось, чтобы кто-нибудь из работников отеля застукал его здесь, и главное, в женском платье. Судя по доносившимся звукам, это действительно принесли ужин. Он переоделся и, чувствуя себя уже более уверенно, вышел. Сглотнул, глядя на накрытый стол и вспомнив, что уже давно не ел. Ван Ибо заметил его взгляд. — Прошу, составьте мне компанию. Поужинаем вместе. Это меньшее, что я могу для вас сделать. Сяо Чжань посмотрел на часы. — Мне скоро на работу. — Я позвоню, скажу, что это я вас задержал. Садитесь, поешьте спокойно, Сяо-лаоши. Чжань благодарно кивнул. — Спасибо. А почему вы меня так называете? Это значит, что вы моложе меня? Я родился в Париже и не очень хорошо знаю нюансы китайского этикета. — А я родом из Сингапура. Мне двадцать два. Сяо Чжань чуть было не ляпнул «Я в курсе, я ваш фанат», — но вовремя одумался. Сказал только. — А мне двадцать шесть. Сел за стол, взял тарелку с креветками, жаренными на гриле, и засмотрелся на быстрые движения Ван Ибо, который ловко накручивал на вилку клубок спагетти. Надо же, а вблизи он даже красивее чем на фото, мягче. И вовсе не хмурый. И чего это журналюги придумали ему кличку «Bel tenebroso». Он вовсе не такой. Ван Ибо заботливо подсовывал ему одну тарелку за другой. Сказал. — Я, когда нервничаю, сразу начинаю больше есть. Чжань, который попробовал всего по чуть-чуть, ответил. — А я наоборот. Но все очень вкусно… Надеюсь, все обошлось и можно уже не нервничать. Ван Ибо покачал головой. — Пока нельзя быть полностью уверенным. Если вы не против, я хотел бы, чтобы завтра мы снова встретились. Я предупрежу администрацию, что хочу послушать вашу игру приватным образом. Думаю, они не будут возражать. Чжань кивнул. — Хорошо. А вы правда хотите, чтобы я играл для вас? — Конечно. Я слышал вас раньше, мне очень понравилось. Вы только классику исполняете или современное тоже? Чжань воодушевился. — Я все играю. Сам пишу аранжировки и петь люблю. Долго не мог выбрать, куда поступать — на вокал или скрипку. Иногда пою в «Lapin agile» — С удовольствием послушал бы. А какая у вас любимая песня? — Ооо, их много. На китайском «Nanhai», на французском «Quitte l'autoroute», на английском… — Он осекся, округлил глаза. — Ой, что это я вам голову морочу. Вам же это совсем не интересно. Ван Ибо очаровательно улыбнулся. — Почему же? Я не только мотоциклы люблю, музыку тоже. Значит, договорились, увидимся завтра. А ваш… друг? Он не будет против? — А? — Чжань вспомнил свое объяснение. Ибо как-то не так его понял. Ну не будешь же говорить правду. Он махнул рукой. — Нет. Он… очень понимающий. А сейчас я, пожалуй, пойду… Мне еще скрипку забрать надо. — До свидания. Еще раз спасибо. — Да не за что. — А платье вам было очень к лицу. Громкий шепот Ибо нагнал его уже в дверях. Ну и что можно было на это ответить? Правильно, только покраснеть. Весь следующий день Сяо Чжань места себе не находил. Два раза принял душ, уложил волосы, снова разлохматил их. «И чего это я так разволновался, точно фанат перед встречей со своим любимым айдолом? Ну так, в общем, и есть. Только айдол этот уже видел тебя вчера босиком и в женском платье. Поздно дергаться». Он опять уложил волосы, надел обычный серый костюм и белую рубашку. Решил пойти пешком, от острова Сен-Луи, где они жили, через Ситэ и улицу Риволи до Вандомской площади, чтобы хоть как-то уменьшить свое волнение. По дороге пытался убедить себя, что это такая же работа, что и всегда. Поиграет для одного слушателя, так даже проще. Он почему-то думал, что, увидев Ван Ибо после вчерашнего, совсем оробеет, но нет. Опасность и дурь, ее сопровождавшая, сделали его более раскованным. В конце концов, у них теперь есть общее прошлое. Тайное, к тому же. Раскажи кому, не поверят. Едва он вошел в знакомый номер, как его окутал аромат роз и вкусной еды. Он принюхался — и креветки на гриле, стейк, и клубника, и личи. Непроизвольно облизнулся. Не зря он почти ничего не ел целый день. Ван Ибо внимательно наблюдал за ним и в глазах его таились смешинки. Он сделал приглашающий жест. — Добрый вечер, Сяо-лаоши. Окажите любезность, поужинайте со мной. — Добрый вечер. А разве я не должен сначала отработать свою программу? — Давайте сначала отдохнем, поедим. Думаю, вам необходимо подкрепиться. Вы такой худенький, мне вчера прямо больно было смотреть на ваши ключицы. Нет, нет, они, безусловно, прекрасны, но нарастить немного мяса на них было бы неплохо. — Что это он такое говорит? У Сяо Чжаня покраснели уши и он уставился на невозмутимого, уверенного в себе Ван Ибо. «И что это такое на нем надето? Синий жакет от Шанель? Разве это не женская вещь?» Но на Ибо он смотрелся вполне себе мужественно. Они уселись за стол, и Чжань только тогда заметил еще и внушительную батарею бутылок. — Не знал, что вы предпочитаете, — пояснил Ибо. Сяо Чжань хмыкнул. — Чай я предпочитаю. Зеленый. — Что, вообще не прикасаетесь к спиртному? Чжань присмотрелся к этикеткам. Одно дороже другого — Нет, отчего же. Глоток «Моэ Шандон», пожалуй, выпью, и рюмочку куантро. Никогда не пробовал. Интересно. Сяо Чжань опасался, что Ван Ибо начнет докапываться в подробностях, откуда он узнал про мистера Ричардса, но нет, он поинтересовался только, где Чжань раздобыл платье или это его собственное? Чжань открестился от такой собственности и объяснил родословную платья. Потом Ибо сменил тему и они начали говорить о музыке. В процессе общения как-то незаметно перешли на ты. Выяснилось, что во многом их музыкальные вкусы совпадают. Ибо не особо любил западную классику, но ему нравились классические вещи в современной обработке и исполнители типа Сары Брайтман. Они оба были очень неравнодушны к Blackpink, и многим китайским музыкантам. Сяо Чжань по-детски порадовал ся, что у них больше общего, чем он думал и сыграл Ибо несколько вещей в собственной аранжировке. Похвала Ибо была искренней. Чжань на радостях тяпнул еще и рюмочку шартреза и слегка захмелел. Пока он размышлял, что бы еще такого сыграть, и стоит ли еще и спеть, в дверь постучали. — Кто бы это мог быть? — удивился Ван Ибо и пошел открывать. — Мистер Ричардс явился с очередной проверкой, — захихикал Чжань. Как в воду глядел. На пороге и в самом деле топтался вчерашний ревнивый муж. Вид у него был понурый. Сяо Чжань приветственно замахал ему смычком. — А, это опять вы. Проходите, располагайтесь. С чем на этот раз пожаловали? Ибо отошел от двери, вернулся на свое место на диване и сел бок о бок с Сяо Чжанем. Мистер Ричардс кисло на них посмотрел. — Я, конечно, извиняюсь, но у меня опять проблемы. — У кого их нет, — покивал развеселившийся Чжань. — В чем дело? — сухо спросил Ибо. — Я рассказал Эмили о своих подозрениях и про то, что нанял детектива следить за ней. Она страшно обиделась, мы поругались и она ушла из дома. — А при чем тут мы? — Ну я просто решил еще раз проверить… а вдруг… Она могла уйти и в магазин, она и раньше так делала… А почему вы сегодня не в платье? — внезапно озадачил он Сяо Чжаня. Тот скорчил гримаску. — Надоело. Все черное и черное. Вот красное заказал — жду… Хотите выпить с нами? Смотрите, сколько всего. Бо-ди, можно ему с нами выпить, ты не против? Посмотри, какой он несчастный. Прежде чем Ибо успел ответить, несчастный мистер Ричардс произнес, задумчиво глядя на них. — Может и хочу… но боюсь. Еще стану таким, как вы. — Это каким? — захихикал Сяо Чжань, — красивым? Богатым? Талантливым? или… — он повернулся к Ван Ибо и легонько чмокнул его в губы. И засмеялся еще пуще, глядя как покраснел супруг Эмили, разворачиваясь к двери. — Пожалуй, пойду. А то еще что-нибудь не то увижу, давление поднимется. Поеду домой, может Эмили уже вернулась. Чжань замахал ему вслед. — Пока-пока. Подождал, пока дверь закроется Обернулся к Ибо. — Как мы его? Знаешь, мне его даже жалко. Он так любит свою Эмили… А мы его обманули… А врать нехорошо… В его больших глазах заблестели слезы. Ибо взглянул на него повнимательнее. — Э, да ты, я вижу, уже готов. Глоток шампанского, две рюмки ликера и все… — Ага, хотел попробовать. Я обычно не пью даже пиво. Особенно пиво, оно противное. Ой, мне уже пора. Папочка меня ждет, волнуется… — Ты зовешь его папочка? — А как еще мне его звать? — Ну да… Давай, я тебе помогу. — Помоги. Ты такой сильный… Ибо слегка приобнял его со спины, укладывая себе на грудь. Сяо Чжань зажмурился от удовольствия. Приятно. Как будто прильнул большой теплый кот, ну или панда обняла… Чжань притих, обдумывая свои ощущения. Это его спьяну потянуло на романтику? Или от радости, что все обошлось? А он сейчас, можно сказать, на приватном фанмитинге? Он чуть не замурлыкал от того, как все было хорошо и правильно. Сколько они так просидели, он не смог бы точно сказать. Потом услышал над ухом низкий голос. — Чжань-гэ? — Мм. — Расскажи что-нибудь о себе. — Я уже все рассказал. Музыка… — Я… про личную жизнь. Ты раньше носил женскую одежду? Чжань рассмеялся. — Вчера первый раз в жизни надел. Нет, конечно, я не пай-мальчик, всякое в жизни бывало… Но такие ревнивцы мне еще не попадались. Но у меня и опыта меньше, хоть я и старше. — Да? И много их было? — Куда мне до тебя… Всего-навсего… Подожди, посчитаю. О, пальцев одной руки хватит. «Ой, что это я говорю», — мелькает в затуманенной голове, но Чжаня уже несет. Перед глазами всплывают досье из кабинета отца. Он загибает пальцы. — Итак, первый — ровесник виолончелист, очень талантливый. Потом — швейцарский банкир, жена швейцарского банкира… мм… шофер швейцарского банкира… Ну что ты так смотришь? Они были по отдельности и каждый умолял все бросить и бежать вместе с ним… с ней. Такие были симпатичные и щедрые… все трое. Даже шофер. Я весь исстрадался, не знал, кого и выбрать… После еще канадский хоккеист был, у него еще титановая пластина в коленке была, после травмы, бедный… Все, вроде. — Я бы ему и вторую коленку сломал, — шипит Ибо. Чжань заливисто смеется. — Какой ты злой, Бо-ди. Твои-то победы, небось, сотнями исчисляются. Ты не должен осуждать других. — Я и не осуждаю. Он тихонько погладил Чжаня по голове. Тот не думал о том, что наврал с три короба, и о том, что будет дальше, только сидел и таял в руках Ибо. Здесь и сейчас ему было необыкновенно хорошо, а дальше… Кто знает. Ибо, видимо, знал. — Чжань-гэ, — позвал он, склоняясь к самому уху и щекоча его своим дыханием, — ты мне нравишься. — Мм, ты мне тоже. Я, можно сказать, твой фанат. Знаешь, как я переживал, когда ты упал на гонках в Китае. Следующий раз будь осторожней, слышишь? Он погладил Ибо по руке, которая лежала на его груди. — Слышу. Я, наверно, тоже твой фанат. — А? — Тебе ведь понравились цветы. Позавчера? — Так это ты их прислал? — Чжань повернул голову, чтобы лучше видеть лицо Ибо. Тот порозовел и на лице его блуждала смутная улыбка. — Спасибо. Он потянулся и поцеловал эту улыбку. В благодарность, да. Ибо ощутимо вздрогнул. — Чжань-гэ, мы… у тебя же отношения… — Что? А когда тебя это останавливало? — И то правда. Ибо наклонился и нежно поцеловал приоткрытые губы, лизнул маленькую родинку под ними. Чжань беспомощно застонал и, сам себе удивляясь, ответил на поцелуй, чувствуя приятное томление во всем теле. Потом все мысли куда-то разбежались, особенно после того, как Ибо слегка куснул его за нижнюю губу, а потом принялся зализывать место укуса. Чжань закрыл глаза и совсем разомлел. Однако, сразу почувствовал, что поцелуи прекратились и его поднимают на ноги. Недовольно приоткрыл один глаз. — Что такое, Бо-ди? — Ты же говорил, что тебе пора… Я вызвал такси, поезжай домой, отдохни. Чжань немного пришел в себя, хотя ноги по-прежнему не слишком хорошо его держали. — А да, пора… — Давай, я тебя провожу до машины. — Проводи, — Чжань счастливо заулыбался. — Мы ведь еще увидимся? — Завтра вечером я улетаю в Сингапур. Чжань свел бровки домиком и выпятил нижнюю губу. Ибо коснулся его щеки. — Но весь день у меня свободен. Хочешь, проведем его вместе? — Хочу. Чжань энергично закивал головой и поморщился. Та уже начинала болеть от избытка впечатлений. — Сможешь прийти сюда в полдень? — Да. А давай съездим в Венсенский лес? Устроим пикник. — Хорошо. Я тебе в карман свою визитку положил, там и личный номер есть. Позвони, если не сможешь прийти. — Смогу-смогу. Улыбкой Сяо Чжаня можно было осветить небольшой город. Ибо даже на секунду прикрыл глаза, чтобы не ослепнуть. Час уже был поздний, и по дороге им попались только несколько сотрудников отеля, которые исподтишка уставились на то, как Ван Ибо помогает подвыпившему Сяо Чжаню дойти до такси, а тот глупо улыбается и виснет у VIP- гостя на плече. Дома отец только покачал головой и ничего не сказал. А Чжань и не стал ничего объяснять, просто завалился спать, усталый и счастливый.