Жрица Магии

Жрица магии Битэг буднично тряслась в лондонской подземке по пути на вокзал Кингс Кросс. Хмурые британцы не обращали никакого внимания на угрюмую девочку в походной одежде и ее огромный сундук – Битэг модифицировала элемент багажа несколькими рунами, после чего с ним стало возможно появляться в людных местах и не опасаться расспросов. На вокзале она сориентировалась быстро – от одной из платформ тянуло магической напиткой настолько отчетливо, что ошибиться было невозможно. Возле колонн между платформами 9 и 10 самым подозрительным образом крутилось несколько человек в эксцентричных по местным меркам одеждах с объемным багажом. Битэг почувствовала явный отток сил и захлопнула канал, оглядевшись по сторонам. Гнили, как в Косом Переулке, не было. Что за?.. - Платформа 9¾, нам сюда… - донеслось до нее. Ирландцы - рыжие, бледные, коренастые. Все дело было в них – они тянули все доступные силы на себя. Магии от них не ощущалось вообще, но заткнутые за пояс некоторых деревянные указки явно демонстрировали, что перед Битэг были волшебники. Скорее всего, члены одной семьи. Очень, очень крикливой семьи. Битэг, вставшую у начала платформы, обогнал так же странно одетый ребенок с гигантской тележкой, груженной багажом и клеткой с недовольно нахохлившейся огромной белой совой. Она присмотрелась – волшебник, но у этого вполне обычно прощупывалась сила. Такая же небольшая, как и у остальных встреченных ей, но она была. Ведьма решила понаблюдать за неминуемой встречей ирландского табора и мальчика с тележкой и не осталась разочарована: семейка взяла ребенка в кольцо и, после недолгого обсуждения, протолкнула прямо сквозь колонну. Туда же прошли и несколько рыжих - понятно, это нечто вроде портала, она похожим способом ходит сквозь деревья. Оставшиеся ирландцы направлялись в ее сторону, собираясь выходить с платформы. Когда они почти поравнялись, Битэг отшатнулась – она почувствовала, как что-то тянет к ней поганые склизкие… Руки? Щупальца? Ускорив шаг до предела жрица дошла до нужной колонны и выдохнула. Если то, что она ощутила, и было магией рыжих, то как с ними рядом вообще люди находятся? Это ощущение невозможно игнорировать, тем более – наслаждаться им! Гниль в Косом переулке и рядом не стояла. Тряхнув головой и звякнув бусинами и амулетами, Битэг шагнула сквозь кирпичную колонну. Выход из портала находился на платформе, копировавшей такие же на вокзале. Источника здесь так же не было, но и магию посетителей место вроде бы не тянуло. Это место просто чувствовалось... ненастоящим. На платформе было очень много детей, иногда встречались и родители, в основном сопровождающие младших. Волшебники толкались между собой, тащили багаж, общались и чесали волновавшихся питомцев. Гомон стоял существенный. Примерно оценив обстановку и заметив, что наибольшая концентрация ее «сверстников» намечалась ближе к концу поезда, ведьма зашагала в сторону последнего вагона. Возле дверей толкались между собой несколько старших ребят, видимо, помогавших детям заносить вещи. Они были наряжены в форменные мантии и сверкали какими-то медалями неправильной формы на груди. Битэг протиснулась за их спинами и запрыгнула в вагон, легко подтянув громоздкий сундук за ручку – рунная модификация касалась в том числе обеспечения ее комфорта. Эта огромная деревянная коробка, обитая металлическими скобами, обзавелась прекрасной маневренностью и весила всегда ровно 12 килограмм, вне зависимости от степени наполненности. Именно такой вес не вызывал подозрений и был вполне подъемным для хорошо тренированной жрицы. Гермиона, как и Битэг, никогда не ездила в поездах, но в этом, вроде бы, не было ничего сложного. Свободных отсеков в выбранном вагоне не было, потому ведьма остановилась в дверях купе, занятого ребенком в странной одежде, который на ее глазах попал в окружение странных ирландцев, и подозрительно прищурилась. Растрепанный мальчишка поднял на нее глаза и заерзал под пристальным взглядом. С ним тоже было что-то не так, но быстро оценить его ведьма не смогла. - Я могу занять здесь место? – спросила жрица. - Э-э, да, конечно, садись, - неуверенно произнес мальчик и почему-то широко, но как-то бледно улыбнулся. Битэг кивнула и, закрыв за собой раздвижную дверь, села на сидение напротив ребенка, задвинув чемодан под лавку. - Как тебя зовут? – уточнил собеседник. Битэг вздохнула. Ей было сложно общаться с детьми, но этот ребенок мог помочь ей составить картину мира, в который она попала. - Би… Гермиона Грейнджер, - жрица осеклась. Принятое после ритуала имя нельзя было забывать, но вот представляться им пока не стоило – тезок она не встречала. - А тебя? - Гарри Поттер. Ты из маглов? – он кивнул на ее одежду. - Нет, иначе я бы не смогла сюда зайти, - ведьма недоуменно посмотрела на него. – Волшебники же прячутся от обычных людей, нет? - Ну, да, я, э-э… - паренек замялся. Он выглядел каким-то забитым и неуверенным, не похожим на других детей, но вел себя куда активнее, чем она бы ожидала. – Я имел в виду твою семью. Ты одета как люди в Лондоне. Маглы. - А, да, у моих родителей нет дара. А у твоих? - Они были волшебниками, но рос я у маглов и о магии ничего не знал до этого лета. Со мной просто происходили странности, - Гарри поморщился, - но я не понимал, что это волшебство. Окончательно я поверил, что волшебник, только когда моя палочка выпустила сноп искр. Так красиво было… - ребенок мечтательно сверкнул зелеными глазищами. - Соболезную, - сухо сказала Битэг, быстро сопоставив эту деталь биографии парнишки. Он ничем ей не поможет. Дверь купе хлопнула, резко распахнувшись, и перед детьми предстал рыжий мальчик. Битэг сразу же обрубила мерзкий щуп, потянувшийся к ее магии, и смерила гостя недружелюбным взглядом. Тот, однако, этого не заметил. - Привет, можно я здесь останусь? Остальные места уже заняты. - Да, конечно, проходи, - улыбнулся Гарри Поттер. Битэг поморщилась и решила, что если и из этого странного ирландца вытянуть ничего не удастся, то она уйдет из этого купе. - Я Рон, Рон Уизли, - рыжий плюхнулся на сидение рядом с Битэг. Вещей он с собой не имел, что показалось странным. - Я Гарри Поттер, это Гермиона Грейнджер. Привет, Рон, - еще шире улыбнулся брюнет. - Ты Гарри Поттер? – вытаращился рыжий. – А у тебя правда есть этот… ну… шрам? - А, да, - Гарри поднял растрепанную челку со лба, и жрица отшатнулась. От молниевидного шрама тянуло той же мертвечиной, что и от некоторых палочек в лавке Олливандера, но многократно сильнее. Было больше похоже на... тлен? Этот «шрам» был воспаленной руной Соулу*, вернее, ее зеркальным перевертышем. Парнишка был одной ногой в могиле и явно об этом не подозревал. - Откуда он у тебя? – севшим голосом спросила Битэг. - Его оставил ужасный темный волшебник, Тот-кого-нельзя-называть! – вклинился рыжий. – Гарри единственный, кто смог выжить после смертельного проклятья, и этот шрам достался ему на память. Ведьма судорожно соображала, как спасти ни в чем не виноватого ребенка и что за бред только что сказал ирландец. Смертельное проклятье было описано в своде законов достаточно подробно, наравне с еще двумя «непростительными». Короткий полукруг с росчерком, рисуемый кончиком деревянной указки в направлении жертвы, словесная формула и зеленый луч, не оставляющий никаких видимых следов. Смерть от такого проклятья невозможно было определить – тело было полностью здоровым, но жизни в нем больше не было. А тут – руна. Вырезанная и выглядящая совсем свежей. Ничего общего. - Он у тебя болит? – тихо спросила у брюнета жрица, прервав поток вопросов рыжего о каких-то воспоминаниях. Гарри услышал и благодарно на нее взглянул. - Да, иногда. Еще кровь пару раз шла, но ничего страшного. И голова болит часто, - развел он руками. - Знаешь, я однажды вылечила маленького мальчика, ударившегося головой, - сказала чистую правду Битэг. – Хочешь, и тебя попробую? - Ты знаешь заклинание? – опять вытаращился на нее рыжий. – Но ты же из маглов! - Маглы в этот поезд попасть не могут, Рон, - вмешался Гарри, восторженно глядя на странную девочку с косичками. Она могла убрать этот уродливый шрам, за который его столько лет дразнили! Битэг не глядя швырнула в рыжего внушение следовать ее словам и заговорила: - Вы оба принесете клятву никому не рассказывать о том, что я сделала и сказала о шраме Гарри. Я не хочу, чтобы за мной всю жизнь ходила толпа тех, кто хочет что-то изменить в своей внешности, - снова ложь. Она бы ничего не сделала, но мальчишку и правда нужно было спасать как можно скорее. Жрецы почти никогда не трогали детей и даже помогали им, если были пострадавшие. Дети были будущим, и живые и здоровые они были куда полезнее мертвых. Хоть Битэг и отдавала своих детей сразу после рождения, но она была спокойна за их судьбы отчасти именно потому, что знала – им помогут, даже если ее не будет рядом. Хотя, конечно, ее дети были многократно ценнее обычных. - Хорошо, - отстраненно произнес рыжик. Брюнет покосился на него и тоже кивнул. - А как? – спросил он. - Скажи, что клянешься агонией и повтори про шрам, - ведьма надеялась, что благодарность пересилит в брюнете любопытство. Клятва не позволит им с ирландцем обсуждать произошедшее не только с другими людьми, но даже между собой и с самой Битэг, однако запретить им искать информацию было нельзя. Подобные клятвы она всегда любила – боль всегда была отличным мотиватором. Гарри Поттер и Рон Уизли повторили клятву и удивленно уставились на жрицу. Еще бы, никаких вспышек или прочих спецэффектов, сопровождающих привычные волшебникам клятвы и непреложные обеты, просто их сердца на секунду чувствительно сжала неведомая сила. К этому ощущению невозможно было адаптироваться. Будь она сильнее, пройди уже через ритуал Принятия, она потребовала бы их поклясться собственной магией. С обычным человеком или даже волшебником где угодно еще эти слова не сделали бы ничего особенного, ведь клясться собственной магией, неотделимой частью своего существа, можно было только напрямую тому, кто был к ней так близок. Битэг, к сожалению, пока не была. Битэг сняла куртку и достала спрятанный под ней заплечный мешок из оленьей шкуры. На столик в купе, запертом взмахом руки, появились несколько мешочков с травами, рунные камешки и гадальные кости. - Зажми в кулаке и прижми ко лбу. Не отпускай, даже если заболит, - ведьма протянула Гарри камешек с выжженной на нем Иваз*. - Хорошо, но ты объяснишь? – спросил мальчик, тем не менее, сразу последовав рекомендациям. - У тебя на лбу не шрам. Это перевернутая руна. Я дала тебе еще одну. На этом пока все, не отвлекай, - отмахнулась жрица и, скосив глаза на рыжего, дополнительно внушила ему не реагировать на происходящее вслух: еще его ора ей здесь не хватало. Битэг бросила на столик у окна кости, вгляделась в результат и кивнула самой себе: должно сработать. В появившуюся из заплечного мешка каменную ступку посыпались смешанный исцеляющий сбор и пепел кровяной травы. Пучок срезанных веточек молодого дуба и палая сосновая хвоя так же нашли себе место на столике. Оба мальчика неотрывно следили за священнодействием. - Полосни ладонь и капни кровью в ступку, - Гарри Поттер недоуменно уставился на маленький костяной нож. – Боишься? – спросила ведьма. - Нет, просто у меня одна рука уже занята… - Хорошо. Ляг, положи руну на шрам и приступай. Ты должен сделать это сам, иначе никак. Брюнет, глянув на отсутствующую физиономию рыжего, проделал требуемые манипуляции. Порошок из трав в ступке загустел от крови и стал похож на кашицу. - Лизни рану, поможет, - бросила ведьма. Не глядя на шокированные глаза принявшего прежнюю позу Гарри, обнаружившего моментально затянувшийся надрез, жрица макнула дубовые веточки в полученную кашицу, присыпала хвоей и удовлетворенно оглядела полученное орудие. - Будет больно, но следа не останется, - сказала она Гарри. – Готов? Ребенок, не сводящий взгляда с светящихся изнутри косых глаз ведьмы с будто пульсирующими зрачками, кивнул и понятливо отвел в сторону кулак с зажатой в нем руной. Битэг перегнулась через столик и резко впечатала инструмент ворожбы в лоб ребенка, прямо в перевернутую Соулу. От лба ребенка повалил дым, но мальчик на удивление не закричал, только добела закусил губы. Ведьма уважительно посмотрела на его сжатые кулаки – от такого орали бы даже взрослые, а этот ничего, держался. Отняв руку с опаленным и почерневшим пучком прутиков, ведьма швырнула его на пол, шепнула что-то гортанное в лоб Гарри и взяв его за руку с зажатой в кулаке руной, приложила ее ко лбу ребенка. Тот только застонал и обмяк на сидении. Прутики рассыпались небольшой горсткой сразу развеявшегося пепла. - Все, мы закончили. Шрам заживет и будет почти незаметным, - погладила парня по голове подсевшая жрица и протянула невесть откуда взявшуюся влажную ткань. – На вот, вытри лоб. Ты хорошо справился. Сильный духом, магия таких любит, - Битэг неосознанно сделала ребенку один из высших комплиментов, на которые была способна. Гарри вздохнул и протер лоб. На куске ткани почти не было крови, только странная черная субстанция. Он удивленно посмотрел на ведьму. - Разожми кулак и посмотри на камень, - сухо улыбнулась та. Камень, бывший когда-то почти белым, почернел, как уголь. Руна на нем была цвета запекшейся крови. - Что это такое было? – удивленно спросил мальчик и потрогал лоб. – И теперь вообще не больно, даже чуть-чуть. - Я не скажу тебе, сама не знаю. Что-то плохое, то, чего не должно было быть. Теперь ты придешь в норму, будешь жить и расти обычным мальчиком, конечно, с магическим даром, - улыбнулась Битэг. Лечить она любила всегда, особенно детей. «Те, кому можно помочь, должны получать помощь» - учила ее старая Силис. Гарри пялился в врученное ему мутноватое серебряное зеркальце без рамы и, не переставая, трогал шрам. Оставленный без внимания Рон Уизли медленно отходил от прострации. Ведьма сняла запор с двери, и та почти сразу же распахнулась, явив детям троих посетителей. - Я слышал, что в поезде едет Гарри Поттер, - заявил с порога беловолосый ребенок, стоявший во главе треугольника. От него ощутимо повеяло магией. Потомственный волшебник, линия достаточно древняя! Битэг еще не встречала таких, но силен мальчишка был просто потрясающе для современности, как и, впрочем, его спутники - школьный профессор явно была слабее их, а они еще дети! Детишки старых семей, все понятно. Эти точно могли дать ей больше информации, об этом стоило подумать. - Привет, да, это я, - брюнет отвлекся от зеркала и радушно улыбнулся вошедшим. - Меня зовут Драко Малфой, это Винсент Крэбб и Грегори Гойл, - беловолосый представил спутников. Дети, не дожидаясь приглашения, зашли в купе. - Это Гермиона Грейнджер и Рон Уизли, мы познакомились в поезде, - Гарри явно понимал правила игры, раз представил спутников. Троица скривилась при виде Уизли, но тот еще не был способен реагировать привычно, хоть от него и ощутимо пахнуло даже не неприязнью, а откровенной ненавистью. - Рад видеть тебя, Гарри. Ты, должно быть, не знаешь, но мы с тобой дальние родственники, - улыбнулся Драко. Битэг скептически оглядела сидящих рядом белокожего беловолосого и загорелого черноволосого мальчиков. - Правда? Я не знал, что у меня остались родственники из магов. Я вырос у своей тети, она и ее семья не владели магией, - потерянно протянул мальчик со шрамом, но его глаза светились радостью. Видимо, семья была его слабым местом. Битег чуть заметно поморщилась: владели магией? Что за идиотское выражение?! - Твоя бабушка по отцу была из древнейшего и благороднейшего рода Блэк. Оттуда же и моя мама. Поттеры, Малфои, Крэббы и Гойлы – чистокровные семьи. Как и Уизли, - блондин пренебрежительно глянул на ирландца, - но там есть свои заморочки. - Почти все чистокровные – Пожиратели Смерти! Они были последователями Того-кого-нельзя-называть, убивали волшебников! Прогони их, Гарри, - очнулся рыжий. Его речь все еще была замедленной, но промолчать он не подумал. - Дети не отвечают за своих родителей, - сказала Битэг рыжему. Хоть сама она так не считала, но детишки могут быть полезны, их стоило придержать. Гарри задумчиво кивнул, а ирландец, поняв, что он в меньшинстве, пораженно затих. - В магическом мире это, к сожалению или к счастью, почти всегда не так. Ты из маглов? – спросил ее Грегори, крупный высокий мальчик. - Да. - Маглокровки слабые, - неприязненно протянул Драко. - Только не Гермиона, - усмехнулся Гарри. – Просто поверьте мне. - Твоя мама была из маглов, - примирительно сказал блондин. – Наверное, поэтому у твоей тетки нет дара. - Как вообще появляются такие, как я и она? – спросила жрица, тряхнув косами. - Потомки потерявших магию родов, ушедших к маглам, - открыл рот Грегори. - Или обретенные – те, у кого волшебников в роду не было, - дополнил Драко. Битэг облегченно выдохнула. Все-таки маги знали об одаренных магией, просто больше не могли их определить, да и называли чуть по-другому. Не все знания были утеряны! Эти дети точно будут полезны. - Обретенные – это сказка! - проворчал Уизли. - Обретенные не сказка, моя пра-пра-бабушка была такой. Она была сильнее чистокровных, чувствовала магию всей своей душой! – взвился молчавший до сих пор Винсент. – Не говори того, чего не знаешь, предатель крови! - А это кто такие? – полюбопытствовал Гарри, прерывая Рона. - Предателями крови называют такие снобы, как они, волшебников, которые хорошо относятся к маглам, - буркнул рыжий. Троица фыркнула. - Чушь, - прокомментировал Драко. Его друзья согласно кивнули. – Это волшебники, предавшие кодекс рода и отвернувшиеся от него. Они потеряли подпитку родового источника и ослабели. Стали паразитами, тянущими магию из окружающих. Жрица потрясенно посмотрела на ирландца. Так вот что она почувствовала! Паразиты… Но что, во имя магии, такое эта «подпитка источника рода»? Рыжий вскочил с сидения и обвел возмущенным взглядом остальных. - Я не собираюсь слушать эту чистокровную чушь! Пойдем отсюда, Гарри! – потребовал он. - Рон, я останусь. Драко – член моей семьи, - неловко развел руками брюнет. - А я хочу еще послушать о мире магии, - вклинилась Битэг. Рыжий, фыркнув и пробормотав что-то про предательство, вышел из купе и хлопнул дверью. - Дышать легче стало, - мстительно прокомментировал Винсент. - Вы знаете про распределение по факультетам? – перевел тему Драко. Гарри и Битэг помотали головами. – В общем, в Хогвартсе есть четыре дома, в которые учеников распределяет специальный артефакт… Жрица слушала рассказ младшего Малфоя о быте школьников. Тот, конечно, пересказывал слова родителей, но в целом старался быть объективным. Четыре основателя, соответственно, четыре факультета, где в детях воспитывались качества, ценные для знаменитых основателей. Гриффиндор развивал храбрость, Слизерин – амбиции, Хафлпафф и Рейвенкло отвечали за трудолюбие и тягу к знаниям. Конечно, система дала сбой за тысячу лет, и каждый дом обрел свою дурную славу. Горячие головы, интриганы, бесхребетные идиоты и заучки. - Я бы предпочел быть хитрым, - задумчиво сказал Гарри. – Мои родители учились на Гриффиндоре, и куда это их привело? Тем более если там и правда такой беспредел, как вы говорите. - Все ожидают увидеть тебя среди львов, - заметил Грегори. - Храбрым и недалеким я не был никогда, - помрачнел брюнет. – Я не хочу рассказывать, точно не сейчас, но жизнь научила меня надеяться только на себя и просчитывать действия наперед. «Ребенка явно воспитывали чуть жестче, чем было принято в современном обществе» - подумала Битэг. В ее время физическое насилие не было чем-то необычным, но здесь явно что-то еще. Скорее всего, поганый перевертыш Соулу портил мальчишке жизнь со дня своего появления. - Мы можем все поступить на Слизерин и жить в одной гостиной! – улыбнулся Винсент. - Он прав, - кивнул Драко. – Хоть некоторые и называют слизеринцев заносчивыми маглоненавистниками, но своих в обиду мы не дадим. Тем более если Гермиона и правда обретенная, - сомнение в его голосе было настолько ярким, что Битэг улыбнулась. - Точно, я уверен, - улыбнулся Гарри. - Тогда готовься отбиваться от покровителей метлой, - хитро улыбнулся жрице блондин. - Зачем метлой, у меня посох есть, - удивилась ведьма. Мальчишки непонимающе посмотрели на нее. Будущие слизеринцы с удивлением щупали выуженную из сундука толстую суковатую палку с крючковатым сгибом на верхушке, в конце концов признав, что такое оружие точно будет посерьезнее метлы. Руны, испещряющие всю поверхность, и удобное углубление на прямом конце ведьма предусмотрительно скрыла – мало ли. Под бутерброды, сладости и холодный лимонад дети ехали в новую школу, ожидая начала лучших лет своей жизни.