Жрица Магии

Утром, разбуженные голосом Джеммы Фарли, возвещающей сбор первокурсников в гостиной через полчаса, заспанные девочки застали маглорожденную соседку за вплетением в прическу светлых бусин, лежащих аккуратной горкой на ее кровати. - Утро! – поднялась с кровати Дафна. - Грейнджер… Что ты делаешь? - Заплетаю волосы, - равнодушно отозвалась жрица, подцепляя еще одну светлую бусину и продевая в нее тонкую прядь серо-коричневых волос. Дафна пожала плечами и, растолкав Панси, пошла в ванную. Битэг закончила с прической, когда уже все соседки приступили к выбору одежды на день, и тоже полезла в шкаф. - А что это за странные штуки ты в косы вплетаешь? Вчера они же были, - полюбопытствовала Милисента, оборачивая собственные толстые косы вокруг головы наподобие короны. - Это костяные бусины, - ведьма старалась максимально незаметно закрепить заплечный мешок под мантией, чтобы соседки не придрались еще и к нему. Обычная школьная сумка через плечо ждала своей очереди рядом с кроватью. - А зачем? – пристала Панси. Она уже закончила с утренним туалетом и разглядывала соседок, сидя на кровати и болтая ногами. - Красиво, - пожала плечами жрица. Объяснять девочкам всю свою систему амулетов она точно не собиралась – судя по всему, в современности никто этим не пользовался. Ведьма собиралась разобраться чем именно волшебники заменили знакомые ей предметы – неужели заклинаниями? Амулеты теперь назывались артефактами и вроде бы изготавливались только специалистами, что казалось ведьме дикостью – сделанное и добытое своими руками работало куда лучше любой зачарованной цацки в золотой оправе с драгоценными камнями, купленной у другого. Однако прошло много времени с тех пор, как ее знания были истинными для всех, и она могла ошибаться. Прической с костяными бусинами и рунными камешками дело не ограничивалось. Под одежду, чаще всего в рукава и на уровне сердца, крепились амулеты покрупнее. В тонкой сумочке на бедре, сшитой из заячьей шкуры и надеваемой под одежду, в мешочках и связках хранились все остальные ее «артефакты» на случай внезапной надобности. Битэг собиралась в выходные из остатков оленьей шкуры сделать ремень для посоха и носить и его под рукой – в мантии доступ к ее основному хранилищу, висящему чуть сбоку на спине, был несколько затруднен. Оставлять дорогие себе вещи вне поля зрения жрица не собиралась. Выглянувшая из комнаты Гринграсс вернулась со стопкой учебных графиков. Один листок было решено повесить на дверь – все равно расписание оказалось одинаковым для всех. Девочки быстро побросали нужные учебники в сумки и потянулись в гостиную. Битэг немного замешкалась, не зная, куда деть деревянную указку и нужно ли ее вообще брать с собой. Вроде бы девочки их нигде не оставили, значит, придется, но куда ее деть? Волшебная палочка была очень тонкой и слишком длинной, она легко могла сломаться, если положить ее в карман… В итоге ведьма свернула косы с висков и макушки в пучок на темени и закрепила его палочкой, не придумав ничего лучше. Так ее по крайней мере сложно будет случайно надломить. В гостиной вокруг старост кучкой толпились первокурсники. - Гермиона, доброе утро! – подскочил к ней Гарри, по пути чуть не столкнув с кресла еще досыпающего Грегори. - Привет, - поздоровалась жрица со всеми сокурсниками разом. Те ответили нестройным хором. - Так, все на месте? Все взяли учебники по расписанию? Хорошо, идем на завтрак! – скомандовал светловолосый старшекурсник, сверкая значком старосты на груди. По пути в Большой зал старосты старались указывать ориентиры и отвечать на вопросы подопечных. К Битэг пристала Джемма: - Почему у тебя палочка в волосах? – спросила староста. Некоторые первокурсники только сейчас обратили внимание на прическу ведьмы и недоуменно хихикали. - Там она вряд ли сломается, - ответила жрица. - Палочку носят в кармане, - снисходительно сказала девушка. – И сами палочки, и карманы мантии зачарованы, так что ничего с ней не случится, если ты случайно на нее сядешь. - А в сумку положить можно? – обрадовалась Битэг. - Ну, да, но так ее будет гораздо дольше вытаскивать, - недоуменно посмотрела на первокурсницу Джемма. - О, это ничего. Я все равно понятия не имею, что с ней делать, - пожала плечами ведьма, с плохо скрываемой радостью выдергивая из прически указку и забрасывая ее в школьную сумку. Длинные косы с глухим стуком бусин рассыпались по ее плечам. - Ну, да, - недоуменно признала староста, отходя от странной девочки. Маглорожденные были ей непонятны. Гермиона Грейнджер и правда слишком выделялась. Маленькая, худая и чересчур пластичная, она будто не двигалась, а перетекала из одного состояния в другое, причем так стремительно, что само движение можно было пропустить, всего лишь моргнув. Внешность ее тоже привлекала внимание – у девочки были длиннющие серо-коричневые волосы, собранные в странную прическу, бледная кожа, огромные темно-серые косые глазищи и полное отсутствие детской пухлости. Гермиона необычно одевалась: вместо платья и туфель, столь типичных для юных волшебниц, она предпочитала объемные вещи из плотных тканей и явно магловскую шнурованную обувь на толстой рифленой подошве. Джемма и Торфинн* впервые видели в Хогвартсе девочку, не пожелавшую принарядиться в свой первый день в школе. Но хуже всего было само впечатление, что производил маглорожденный ребенок – она казалась слишком серьезной, жесткой и безэмоциональной не только для своего возраста, но и вообще для волшебницы. Старосты только надеялись, что с ней не будет проблем. На завтраке к Битэг подсел Гарри Поттер. Парнишка постоянно озирался по сторонам и вжимал голову в плечи. Жрица прислушалась – со стороны других факультетов доносились шепотки с примерным содержанием «вон там он», «точно он, да», «тот самый», «сам-знаешь-кто» и прочие. Дети были… Ну, детьми? - Не обращай внимания, - попытался поддержать брюнета сидящий напротив Грегори. - И требуй платы за автографы и вопросы про то-самое, - хихикнул Забини. – Так быстрее отстанут. - Я не хочу быть противным и заносчивым! – возмутился Гарри. - Как скажешь, но к таким реже пристают, - пожал плечами Теодор. - Слизерин всегда держался особняком, - сказала Джемма, сидящая неподалеку от первокурсников. – Гриффиндорцы бы тебя уже на сувениры порвали, - Гарри задумчиво на нее посмотрел. – Вспомни слова декана: ты теперь один из нас, - подтвердил Роули. - Мы понимаем, что ты заслуживаешь уважения и права на личное. Большинство из нас воспитано теми же слизеринцами. На других факультетах другие принципы. - Ага. Про львов тебе уже сказали, барсуки искренне не понимают обособленности, а вороны обычно индифферентны к людям в целом, но ты для них – источник информации, так что будь добр рассказать все до последней детали, - хохотнул Драко. - Они не думают о том, что ты потерял семью в тот день, - тихо сказал Нотт. – Они помнят только о твоей победе над Лордом. - Почему я не могу побыть просто Гарри Поттером, без всех этих ярлыков? – простонал очкарик. - Потому что твое имя – бренд, - ответил Роули. – Ты можешь либо использовать это, либо оставить это на откуп другим и иметь дело с последствиями. - Интриган, - шутливо ткнула его в плечо Джемма. – Но он прав, Гарри. Ты не мог выбрать то, что с тобой случилось – так извлеки из этого пользу, пока этим не занялся кто-то другой. - О, ну да, я так и вижу интервью профессора Снейпа в Ежедневном Пророке под заголовком «Герой выбрал Слизерин!», - захихикал Забини. - Прекратите, - уронил голову на руки Гарри. - Ты всегда можешь уйти в леса и жить отшельником, - предложила улыбающаяся Панси. - Звучит заманчиво, - признал брюнет. Жрица скосила на него глаза. В принципе, если взяться за обучение в ближайшие годы, может, и вырастет из него что-то годное. Но ритуал принятия мальчик не вытянет наверняка, даже после взросления. Слабый, слишком слабый. Самыми сильными, судя по всему, были так называемые чистокровные, хотя и они, судя по реакции Крэбба, даже после взросления с одаренными самой магией и рядом не стояли, не говоря уже о жрецах. В ее время на Островах были несколько семей волшебников, чаще в составе кланов, многие поколения выбиравших в пару себе подобных, но такого различия в силе между ними и остальными магами, как она видела сейчас, не было. Может, маги, теряющие силу, нашли спасение в создании родов, как рассказывал Драко? Что-то он говорил в поезде про кодекс, источник и прочее. Жрица пообещала себе расспросить сокурсников в ближайшие дни. Первым же уроком у первокурсников Слизерина стояла гербология, которую, как пояснили им старосты по пути в теплицы, вела декан Хафлпаффа профессор Помона Спраут. Роули похвастался тонким полукруглым шрамом на предплечье, оставленным какой-то излишне агрессивной растительностью, и настоятельно посоветовал соблюдать технику безопасности дословно. Первогодки ожидаемо прониклись. Профессор Спраут оказалась невысокой полной женщиной с горящими энтузиазмом глазами. Она провела им обзорную экскурсию по некоторым теплицам, уточнив, что в двух закрытых можно появляться только с ее персонального разрешения и только тем студентам, что сдали СОВ по ее предмету на высший балл – там находились опасные для жизни представители флоры. Профессор долго рассказывала о том, что с растениями нужно уметь обращаться и что по ее опыту к каждому нужно искать подход. У Битэг лезли глаза на лоб: она легко представляла себе реакцию старой Силис, застань та свою ученицу за нашептыванием комплементов молодому дубу. По окончании занятия у жрицы значительно убавился интерес к предмету: оказалось, что большинство волшебных растений не применяются в зельеварении в качестве ингредиентов и их просто не включают в учебную программу. Ведьма собиралась серьезно подумать над тем, чтобы выпросить у профессора возможность посещать учебные теплицы вне занятий – там вполне могли найтись виды, которые она могла бы использовать. Сам предмет в его изначальном виде точно будет ей бесполезен: культивировать растения она не собиралась, а способы обращения с каждым можно было найти в справочниках и без прохождения курса огородников-энтузиастов. Следующим предметом оказалась история магии совместно со всеми остальными первокурсниками. Лектором оказался призрак профессора, не заметившего собственной кончины. Гомонившие в начале занятия дети почти сразу начали клевать носом – Битэг, сразу перекрывшая отток силы, через пятнадцать минут после появления «профессора» оказалась одной из немногих бодрствующих в аудитории. Призрак бубнил лекцию, дословно пересказывая учебник, но почему-то с середины. Дети спали или клевали носом. Жрица вертела в руках очередной амулет и размышляла. Ведьма пыталась решить, нужно ли ей вмешиваться и избавлять этот мир от существования того, что при жизни именовалось профессором Биннсом? Этот призрак, как его называют, достаточно опасен, но явно не наносит непоправимого вреда – иначе это давно уже бы заметили. Студенты посещают его уроки по пять или даже семь лет несколько раз в неделю, и все в порядке. К тому же, избавься Битэг от него, еще неизвестно, кем заменят преподавателя. Учитывая, что волшебников вполне устраивает бесполезный бубнящий призрак в этой роли, их следующий выбор вызывает опасения. Жрица уже понимала, что магию современные волшебники не чувствуют и отток ее не ощущают, но неужели никого не удивило, что они просто не в состоянии бодрствовать на уроке? Да и остальные призраки тянули силы из детей, хоть и не так сильно – в основном их поддерживает источник… К концу урока, когда с ударом колокола, извещающим об окончании занятия, призрак уплыл сквозь грифельную доску, а первокурсники начали просыпаться, Битэг сделала неутешительный вывод: если и избавляться от привидений, то только от всех разом. Только так она могла бы оценить изменение в магической силе волшебников и фоне источника под воздействием призраков и без него. Но для этого надо было выяснить, кто такой Пивз, упомянутый старостами – термин «полтергейст» ей ни о чем не говорил. После истории им предстояла трансфигурация. На учительском столе восседала кошка, с ударом колокола принявшая облик Минервы МакГонагалл. Битэг нахмурилась: - Перевертыш… - прошипела она едва слышно. Сидящий рядом Гарри ничего не заметил – он был слишком удивлен произошедшим. Перевертышами в ее время называли существ, способных принимать животное обличье. В принципе, подобное было их защитным механизмом – перевертыши прятались от людей. Силис рассказывала ей, что когда-то очень давно те были малочисленным племенем обычных людей, которые в ходе какого-то особенно сложного ритуала пожертвовали своим человеческим внешним видом ради возможности скрываться. С тех пор у них было только две формы – животная и еще одна, похожая на человека, но с очевидными звериными чертами. Некоторые особи, превращающиеся в крупных хищников, иногда даже охотились на людей. Их стали обходить стороной, и перевертыши не придумали ничего лучше, чем похищать обычных женщин в поселениях ради продолжения рода. Еще до рождения Битэг они были истреблены и преданы огню, когда попытались выкрасть обретенную из-под носа у клана магов. Неужели кто-то из этих тварей смог выжить? - Вы наблюдали трансформацию анимага, - тем временем сказала профессор, - высшую форму трансфигурации, которую удается освоить только самым одаренным в этой науке волшебникам… После этих слов жрица ощутимо расслабилась. Видимо, подобное умение было изобретено после ее смерти или же просто никогда не было известно кельтам. Профессор раздала студентам спички и, один раз продемонстрировав заклинание, попросила превратить их в серебряные иглы. Ведьма полезла в сумку за палочкой. Жест и формулу она запомнила, но принцип от нее ускользал – махание палочкой не приносило никакого результата. Сидящему рядом Поттеру тоже не удавалось превращение. Оглядев аудиторию, жрица пришла к выводу, что преподаватель из МакГонагалл явно неважный – успехов не наблюдалось ни у кого из первогодок. - Простите, профессор! – подняла руку Битэг. – Вы не могли бы показать превращение еще раз? – она добавила чуть внушения. - Мисс Грейнджер, вам нужно быть внимательнее на моих занятиях, - поджала губы неизвестно чем недовольная преподавательница. – Трансфигурация – очень серьезная дисциплина! Так и быть, смотрите. Настроившаяся за это время на магию вокруг заместителя директора Битэг почувствовала что-то наподобие тоненького потока, охватившего спичку и… перестроившего ее? Собственную магию, видимо, придется пропустить через этот преобразователь… Ничего не получалось все равно. Жрица просто не могла колдовать с помощью проклятой указки! Она пробовала направить поток самостоятельно, пробовала, наоборот, заблокировать его, но спичка так и оставалась неизменной. Палочка в руках по-прежнему никак не ощущалась. Может быть, дело было в ней? Под конец урока у Теодора Нотта получилось сделать спичку посеребренной. МакГонагал снова поджала губы и добавила один балл факультету, при этом пройдясь по студентам фразой «я ожидала от вас большего». Змейки только фыркнули и устремились на обед в компании старост. - Не переживайте, она терпеть не может наш факультет. Кажется, МакКошка считает каждую секунду, когда Кубок Школы не находится в ее кабинете, личным оскорблением, - отмахнулся Торфинн от пожаловавшихся Панси и Дафны. После обеда, прошедшего за обсуждением новых предметов, настала очередь изучать защиту от темных искусств. Несмотря на название, профессор Квиррелл так и не смог объяснить студентам что же именно является темными искусствами. Преподаватель дергался, страшно заикался, разносил по всей аудитории странное резковатое амбре неидентифицируемой природы и все время лепетал о вампирах. - Странный он, - вынес вердикт Гарри после окончания урока. - Профессора защиты всегда странные, - пожал плечами староста. – Говорят, должность проклята, и на ней никто дольше года не продержался. Нормальные специалисты давно кончились, вот и набирают всякий сброд. - И что, это никого не волнует? – удивился Поттер. - Ну, сумасшедший призрак, не осознающий, что он мертв, никого не волнует, а тут они вообще ежегодно меняются, - протянул Драко. - Он неправильно заикается, - сказала вдруг Дафна. - В смысле? – спросил у нее Винсент. - У меня сестра заикалась раньше, ее три года лечили, я успела наслушаться. Так, как он, не заикаются. - Заикание может быть разным, я в начальной школе два месяца к логопеду ходил, - не согласился Гарри. – Это специалист, который проблемы с речью исправляет. - У вас впереди зелья, дети, давайте-ка вы на них сосредоточьтесь, - отвлекла их Джемма. – Они проходят вместе с Гриффиндором, так что никаких перепалок и нарушений дисциплины, только максимальная концентрация на предмете. Не злите профессора, оставьте это львам. Потом расскажете об уроке в гостиной, это традиция, - она нехорошо усмехнулась. Профессор Снейп впечатлял. Его вступительную речь, затаив дыхание, слушал каждый в аудитории. На фразе «не будет дурацких взмахов палочкой и глупых заклинаний» Битэг решила, что она хорошо понимает декана, особенно после чудесного опыта с трансфигурацией. - Лонгботтом! Что я получу, если смешаю настойку пустырника с порошком из костей ящериц? – рявкнул профессор, впившись глазами в рыхлого неуклюжего мальчишку, сидящего за партой вместе с ирландцем. - Я н-н… н-не знаю, сэр, - промямлил тот. - Я настоятельно советую впредь готовиться к моим занятиям, - едко прокомментировал зельевар. – Касается всех! Профессор прочел небольшую лекцию по технике безопасности и расшифровке основных терминов зельеварения, щедро приправив ее графично описанными примерами летальных и унизительных последствий нарушения порядка действий. Все ученики получили задание сделать простейший настой, рецепт которого появился на доске. Гарри принес к их парте необходимое, но Битэг его развернула: - Вот эти, эти и эти не подходят, надо более свежие. Тут листьев почти нет, видишь? – она тыкала пальцем в принесенные сушеные веточки. – Сам сходишь? - Да, я вроде понял, - кивнул очкарик и потрусил обратно к полкам. Отвар они приготовили хороший, правильного желтоватого оттенка. Оказалось, что его можно настоять и потом использовать как основу для некоторых зелий. Ведьма про себя хмыкнула – а если не крошить так много ромашки, убрать те самые кости ящериц и добавить несколько известных ей трав и ягод, то им можно будет вылечить даже серьезное кровотечение. Если остудить и вылить на рану, конечно, - пить подобное варево было смертельно опасно. - Поттер, Грейнджер, выше ожидаемого. Хорошо для новичков, но вы можете лучше, - сказал подошедший Снейп, и тут у Лонгботтома и Уизли оглушительно взорвался котел. К счастью, никого, кроме виновников взрыва, не задело. Их стол исходил паром и был заляпан густой сизой слизью, что сильно удивило Битэг - как можно было создать эту субстанцию из шести травок, воды и парочки порошков? Конечно, в вываренных костях содержится и клейкий компонент, но сколько же их нужно было добавить?! Обваренных гриффиндорцев отправили в больничное крыло, разъяренный профессор снял с львов кучу баллов, выставил оценки оставшимся студентам и отправил всех на ужин еще до звона колокола. - Откуда ты знаешь как выбирать ингредиенты, Грейнджер? – спросил у нее собирающий сумку Драко из-за соседнего стола. - Ты никогда не собирал гербарий? – удивилась жрица. Ей казалось, что этим занимаются все современные дети. - Собирал, - кивнул блондин. – Причем тут это? - Чем аккуратнее уложишь растение, тем красивее оно засохнет. Если запихнуть абы как, мелкие трещины и осыпание тебе гарантированы, - поделилась Битэг опытом Гермионы. Та увлекалась гербариями в детстве. - Ага, она права. Я потом присмотрелся, - вклинился Забини. – Кто-то явно экономил на ингредиентах. Там лекарственная ромашка почти вся нормальная, а вот болотная какая-то обдерганная. Ее будто жевали. - Согласен. И в порошке из костей были странные крупные куски, просто я их отодвинул поглубже, - кивнул Винсент. - Мы уже никогда не узнаем, кто это был. Может, потому у них взор… - Грегори не дал договорить староста, зажав ладонью рот. - Все после ужина в общей гостиной, - напомнил тот. – В деталях и с надрывом в голосе, - все слизеринцы, кто слышал его слова, предвкушающе рассмеялись. История с взорвавшимся котлом, на удивление жрицы, вызвала ажиотаж. Старшие курсы делились курьезными случаями с участием студентов Гриффиндора из своей практики почти весь вечер, и никто из студентов не хотел расходиться, когда пришло время ложиться спать.