Жрица Магии

- Да никакой он не герой! Избранный, тоже мне! Спутался со змеями, скоро шипеть начнет! – разлетался по коридору возле Большого зала еще не сломавшийся мальчишеский голосок с отчетливыми нотками истерики. Ему вторил согласный гул. Гарри Поттер вздохнул и зажмурился. Рон Уизли, рыжеволосый мальчик, которого он встретил еще в купе по пути в Хогвартс, не трогал его почти весь учебный год, видимо, чтобы с полной силой активизироваться ближе к экзаменам. Глуповатый «ирландец», как его упрямо называла Гермиона, и «предатель крови» по словам Драко каким-то образом стал заводилой у первокурсников факультета Гриффиндор и теперь вовсю портил нервы слизеринцу. Кидаться на него и лезть в драку Гарри считал недостойным представителя факультета великого Салазара, и решил вовсе не реагировать. К сожалению, Уизли счел его поведение слабостью и только продолжил изгаляться; к счастью, мозгов мальчишке на по-настоящему обидные оскорбления не хватило, а пройтись по прошлому Гарри он не мог из-за отсутствия информации. - Наплюй, - положил ему руку на плечо шедший рядом Гойл. - Уизли как шакалы – лают и окружают, нападают толпой, - подтвердил Теодор. – Если ты к нему полезешь, за ним встанут трое старших братьев, с ними тебе никак не справиться, ты пока что первокурсник. - А если справишься, они мамашу притащат, и та закатит истерику на весь Хогвартс. Ору будет… - подтвердила Трейси. – Говорят, у них вся семейка неадекватная. Общаются исключительно криком. - Предатели крови, что еще сказать, - Малфой брезгливо поднял верхнюю губу. Слизеринцы согласно кивнули. Мальчик, Который Выжил кивал и поддакивал друзьям, но внутри тихо бесился. Демонстративную травлю Избранного заметили младшекурсники всех факультетов, и повели себя на взгляд мальчика очень странно: если красно-золотые ожидаемо поддерживали софакультетника и, хоть и больше по мелочам, но поддевали Гарри, то согласно ухмыляющиеся барсуки и безразличные вороны были чем-то неожиданным. Учителя игнорировали происходящее, что еще больше расстраивало мальчика. Все. Кроме профессора Снейпа. На зельеварении гриффы затыкались из базового чувства самосохранения, но все равно, как выражались загонщики Боул и Деррек, когда думали, что первокурсники их не слышат, «огребали по полной». Красно-золотые злились и бухтели, но ничего не могли сделать, а потому Гарри чувствовал себя на этом уроке еще более вольготно, чем прежде. Он в паре с Гермионой или Драко варил зелье, ни разу не получив отметки ниже «выше ожидаемого», хихикал над взрывающимися котлами и швыряющими в зелья все подряд гриффиндорцами, и, в целом, прекрасно проводил время. Но вот вне подземелий у Уизли и его подпевал развязывался язык. Обожавший подлавливать студентов на нарушениях декан Слизерина часто оказывался прямо за спинами обидчиков Поттера и, обычно дослушав тираду до конца, снимал с гриффов баллы и назначал отработки, не забывая пройтись по нарушителям и их личностным качествам. К сожалению, профессор Снейп успевал не всюду и не всегда, а потому мерзкие нападки гриффиндорцев чаще заканчивались для Гарри не триумфальной ухмылкой, а сжатыми кулаками и ускорением шага. - Просто мы снова возьмем Кубок Школы, вот они и бесятся, - не особенно умело утешала его Миллисента. Брюнет благодарно ей улыбнулся, но, судя по лицу девочки, вышло чересчур натянуто. До экзаменационной поры оставалось чуть больше месяца, а Рон Уизли успел достать Гарри Поттера и, вместе с ним, весь факультет Слизерин всего за неполные пару недель. Тактика игнорирования, в целом, неплохо помогала избегать проблем, но внутри Гарри бушевало яростное пламя, которое он по мере возможностей гасил успокаивающими чаями, выпрошенными у Гермионы. Его подруга была единственной, кто не притворялся в своей реакции на Уизли и гриффиндорцев. Ей действительно было все равно, девочка смотрела на рыжего мальчишку будто на пустое место. Тот, что удивительно, ни разу не попытался к ней лезть. - Он глупый, но подлый, - привычно безэмоционально подтвердила Гермиона Грейнджер слова других змеек. Все, вообще все, к кому в той или иной мере прислушивался Мальчик, Который Выжил, убеждали его игнорировать рыжего и держаться от него подальше. Но Рон Уизли находил его сам. Он будто нарочно появлялся со своими прихлебателями там, где Гарри мог идти один, естественно, избегая подземелий. Однажды толпа красно-золотых подловила его на выходе из туалета! Очередная неприятная неожиданность случилась, когда Гарри после урока трансфигурации задержала профессор МакГонагалл. - Чего она хотела? - поинтересовался поджидавший его в коридоре Драко. - Она отчитала меня за порчу чужого имущества, - потерянно уставился на друга Гаррию - Сняла двадцать баллов и что-то там говорила про то, что ей жаль, что я не похож на родителей. Я вообще ничего не понял. - Какого имущества? - удивился Малфой. - Каких-то то ли домашних заданий, то ли еще чего. Говорю же, я вообще не понял, что произошло. Надо рассказать декану. Драко только кивнул и, схватив друга за рукав, потянул в подземелья. Пообещавший разобраться в ситуации профессор Снейп пригласил Гарри в свой кабинет после ужина. Оказалось, кто-то из студентов других факультетов нажаловался МакГонагалл, что Гарри портит домашние задания других первокурсников. Доказательств, что это сделал именно он, кроме слов нескольких учеников и действительно залитых чернилами свитков неясного содержания у заместителя директора не было. Назвать имена пострадавших МакГонагалл почему-то отказалась, заявив, что она верит детям на слово. В свою очередь доверявший Гарри и, признаться, в куда большей степени, прглядывающим за ним старостам, Снейп был очевидно зол. Мелкие школьные разборки были на каждом курсе, но они редко включали обращения к преподавателям и ложные обвинения Мерлин знает в чем. - Может, они просто решили свалить все на меня, потому что я никак не отвечаю Уизли? - вздыхал Гарри поздним вечером в гостиной. Сидящая рядом Джемма перебирала ему волосы. - Думали, что и здесь возмущаться не буду? После инцидента со снятыми баллами Уизли осмелел еще больше. Подначки лились из его рта почти беспрерывно, затихая только в присутствии преподавателей и совсем прекращаясь в подземельях. Гарри узнал про себя много нового - он оказался и «трусом», и «предателем», и «поганой слизеринской змеей». В оскорблениях Уизли явно не хватало базы - рыжий мальчишка ничего не знал о жизни Гарри, его характере и даже школьных оценках, но противоречие его тирад друг другу хама не останавливало. Гарри старался, очень старался сдерживаться и не отвечать Рону Уизли оскорблениями, но все равно потихоньку зверел. Не выдержав, он пару раз требовал у обидчика «закрыть свой поганый рот», но Уизли от ответных оскорблений будто только подпитывался, и разражался очередной не особенно интеллектуальной тирадой на весь коридор, радуя стоящих рядом первокурсников Гриффиндора. Не решавшийся вступать в бессмысленную перепалку с толпой явно враждебно настроенных студентов и тем более втягивать в это друзей, Гарри просто отворачивался и уходил под улюлюканье грифов. Мальчик никогда еще не думал, что будет с нетерпением ждать отъезда на каникулы. По сравнению с целым факультетом ало-золотых даже троица друзей Дадли казалась меньшим злом. Травля перешла все границы, когда задержавшегося вечером в теплицах Гарри оглушили со спины и затащили в какой-то пустой пыльный класс. Очнувшись, мальчик разглядел перед собой троих гриффиндорцев с первого курса, стоявших над ним с злорадными ухмылками. - Вот теперь мы и поговорим, Поттер, - выплюнул Уизли, выходя вперед. – А то ты постоянно от нас убегаешь, трусливая змея. Гарри попытался пошевелиться и не преуспел. Все, что у него получилось, это моргнуть. - Не пытайся дергаться, - еще шире ухмыльнулся Рон. – Сейчас мы тебе с радостью продемонстрируем, что бывает с теми, кто предал факультет Гриффиндор! – согласно заржавшие гриффиндорцы подошли ближе. Били его недолго, но все сразу, попутно задвинув речь о том, что с такими мерзкими предателями только так и поступают. Удары в основном приходились на корпус, чтобы, как сказал незнакомый Поттеру брюнет, «не оставлять следов». Было очень больно, синяки потом точно появятся, тем более ему явно что-то сломали, когда пнули. В конце концов мальчишки ушли, пообещав запереть класс, чтобы «тебя как можно дольше искали, Поттер». Оставшись один, Гарри разрыдался от боли и унижения, в конце концов потеряв сознание. Пришел в себя мальчик от вылитой на голову холодной воды. Брюнет закашлялся и попытался пошевелить рукой. Успешно! - Эй, Гарри, эй, ты как? – на него смотрел растрепанный и испуганный Драко. – Что с тобой случилось? Мы тебя полночи ищем! Мальчик, Который выжил, снова расплакался, уже от злости и бессилия, и рассказал другу про напавших на него красно-золотых. Малфой не перебивал, но кулаки с каждым разом сжимал все сильнее. - Как назло, декана не будет еще два дня, - наконец сказал блондин с плохо скрываемой злобой. – Надо сдать этих тварей их же декану! - А не выгородит? – с сомнением спросил Гарри, осторожно поднявшись на ноги и осматривая торс под поднятой рубашкой. На удивление, синяков и правда не было видно, но ребра слева болели достаточно сильно. - Не посмеет! – запальчиво воскликнул Драко. - Если что, потребуем взять у тебя воспоминания. Заодно выясним, кто там был вместе с Уизли. Благородные гриффиндорцы, - мальчик брезгливо сплюнул на пол. - Где остальные? Ты сказал «мы». И что, уже ночь?! - Уже ближе к утру, - в подтверждение своих слов Драко наколдовал «Темпус». – А мы после полуночи разделились, чтобы быстрее обойти замок. Некоторые дежурят в гостиной, нам старосты запретили идти искать, но сами тебя не нашли, а с деканом нет связи. Идем скорее! До гостиной друзья не дошли – появившийся из-за угла на подходе к лестнице в подземелья Филч не пожелал слушать объяснений и сопроводил их к профессору трансфигурации самолично. Минерву МакГонагалл пришлось ждать около двадцати минут, выслушивая бухтение завхоза насчет наказаний. - Как я понимаю, студентам Слизерина правила школы безразличны, - выслушав рассказ Гарри и Драко, профессор поджала губы, – но выдумывать подобные мерзкие истории, чтобы оправдать свои ночные похождения, да еще и обвинять в этом ни в чем не повинных первокурсников моего же факультета – это верх наглости с вашей стороны, молодые люди! - Это правда, мадам! Возьмите мои воспоминания, если не верите! – воскликнул Гарри, толком не веря в происходящее. - Я не собираюсь потакать вашим фантазиям, мистер Поттер, тем более ваша репутация и без того весьма сомнительна, - заявила заместитель директора, видимо, намекая на ту подставу с испорченными работами. Теперь Гарри и в этом подозревал Рона Уизли. – В Хогвартсе никто не прибегает к физическому насилию, это невозможно! Я лишаю факультет Слизерин сотни баллов за клевету и еще двадцати за нарушение комендантского часа. Кроме того, завтра вечером вас ждет наказание, - профессор посмотрела на стоящего с радостной улыбкой завхоза. – Мистер Филч, прошу, проводите нарушителей в гостиную факультета. Схватив мальчиков за плечи, старый сквиб дернул их в сторону двери. И Гарри, и Драко были в ступоре, не веря, что их голословно обвинили Мерлин знает в чем. - Ваши родители, мистер Поттер, были лучшими учениками моего факультета. Мне жаль, что вы так непохожи на них, - в спину детям проговорила МакГонагалл. В гостиной мальчишек встретили Винсент, Грегори и Блейз. Радостные улыбки сменились на злобно вытянутые в прямую линию губы, как только Гарри и Драко начали свой рассказ. Под конец все мальчики сидели с прямыми спинами и сжатыми кулаками. В глазах детей горела ярость. - Драная кошка! – первым взвился Забини. – Творит, что хочет! - И декан не вернется завтра, а нам кроме потерянных баллов еще и наказание придумают! – злобно прошипел Малфой. - Все гриффиндорцы одинаковые, - обессиленно вздохнул Гарри. – Хорошо, что я хотя бы к ним на факультет не попал. Твари. - Ты себя чувствуешь как? – участливо спросил Винсент. – Сильно болит? – Поттер молча кивнул, показав пальцем на левый бок. - Надо сходить к Помфри утром, она точно подтвердит, что ты пострадал, и МакКошка не отвертится! – воскликнул Драко. Однако школьная медиведьма после осмотра заявила, что с мальчиком все в порядке, и посоветовала меньше бегать по коридорам, чтобы не натыкаться на углы. Сообщивший об этом на завтраке Гарри вызвал гвалт возмущения среди софакультетников и отборный мат Флинта, безуспешно постаравшегося приглушить речь. Старосты злобно сверлили взглядом как ни в чем ни бывало жующую заместителя директора. Уизли и его дружков за столом Гриффиндора видно не было. Трейси и Панси насплетничали, что старшекурсники сглазили тех с самого утра еще на выходе из гостинных, да так, что те как минимум до самых экзаменов останутся в лазарете, разбираясь, как дополнил девочек грубиян Флинт, «где у них глаз, а где жопа». - Выпей, – протянула ему странный кожаный мешок с пробкой Гермиона, когда они оказались в коридоре. - Фу, Мерлин! Что это? – поперхнулся Гарри, еле проглотив горькую жидкость. - Поможет, через десять минут будешь как новенький, - невозмутимо сказала подруга, привычно проигнорировав вопрос. Как ни странно, неизвестный настой и правда сработал как надо – уже к началу урока чар Поттер чувствовал себя абсолютно здоровым. – Они тебя, видимо, чем-то лечащим накачали, но либо зелье было плохим, либо недостаточно сильным. Повреждений не осталось, но болит, - сказал ему Торфинн на обеде. - Вроде я такого не помню. И они еще приговаривали, что бить надо по корпусу и через одежду, тогда синяков, мол не будет, - поморщился от неприятных воспоминаний Гарри. - Чушь это, синяк от удара бывает всегда, - авторитетно заявил Роули. – Так что точно зелье. Ты же вначале в отключке был, правильно? – брюнет кивнул. – Хотя это очень умно для таких, как они. Спорю, что им подсказали, что делать. Гарри и сам грешил на помощь близнецов, старших братьев Рона. Они были известны своими шалостями так же, как и тем, что редко попадались. Заклинания, которых не было в программе первого курса, и странное зелье первокурсники вполне могли получить от них. Может быть даже неполный лечащий эффект был задуман изначально. Гарри мазнул взглядом по Гриффиндорскому столу, незаметно приглядевшись к абсолютно одинаковым рыжим парням и мысленно сделав пометку «отомстить на всякий случай». Что же, если ему пытаются испортить жизнь, даже хорошо, что он - Мальчик, Который Выжил. В таких вопросах, как говорил Теодор, влияние никогда не бывает лишним.