Жрица Магии

Внутренний совет глав отделов Министерства Магии Великобритании редко созывался чаще раза в год, и причина была очевидна: все присутствующие мягко говоря друг друга недолюбливали, имея принадлежность к разным политическим фракциям, в самой природе которых было противостояние. Правда, уже более десяти лет, со времен дележки хлебных мест всеми, пережившим репутационные потери последней войны, противостояние скатилось в мелкое подгаживание оппонентам по поводу и без, чем степенные маги вполне были довольны – мало кому нравилось жить на пороховой бочке, в которую тогда превратилась Магическая Британия. Однако последние события, каким-то не в меру ретивым чиновником донесенные до министра до того, как прошли рутинную корректировку главами Аврората и Отдела Тайн, требовали решительных мер, ради обсуждения которых они и собрались. - Угроза нешуточная, господа и дамы! Нам необходимо принять меры для разрешения ситуации наилучшим, я повторяю, наивыгоднейшим для нас образом! – вещал Корнелиус Фадж, отчаянно потея и впившись короткими пальцами в отчет отдела Международного Магического Сотрудничества. - Магический Китай вынес нам вотум недоверия в связи со случившимся, - просветил сонных коллег глава соответствующего отдела. – Они требуют позволить им пересечь наши границы для работы с собственными гражданами, нашим обливиаторам доверять отказались, упирая на языковой барьер. - Чертовы узкоглазые, их один раз уже пустили, теперь у нас Мордред знает сколько раз нарушали Статут в их гребаном Чайнатауне, - проворчал Майкл Стенли, заместитель главы отдела Магических Происшествий и Катастроф. Его начальник в данный момент лично руководил минимизацией ущерба обсуждаемой нештатной ситуации и на совещание прийти отказался. Большинство присутствующих поморщилось, но согласилось если не с буквой, то с духом высказывания – британцы никогда не любили мигрантов, а если те еще и не привносили вклада в бюджет страны, то и вовсе тихо ненавидели. Облавы в магловский Чайнатаун были единственными подконтрольными не Аврорату, а сборной команде из отделов Международного Магического Сотрудничества и Магических Происшествий и Катастроф, на чем последние неплохо наживались в обход общей казны. - Нам придется выдать им разрешение, - заметил Крауч, - иначе можно вызвать эскалацию международного скандала. Сейчас вся Магическая Азия смотрит в рот китайцам, у них сильная фракция в МКМ, которая почти полностью содержит верхушку Гильдии Зельеварения. Мы не хотим испортить жизнь самим себе и поссориться с Мунго, лишив их кадров и финансирования. - Моргана-мать, еще и это! – вздрогнул Фадж. - Можно приставить к ним авроров и наших обливиаторов, по двое на каждого их человека, - заметил мистер Стенли, явно чувствовавший себя неуютно среди птиц столь высокого полета. Ни для кого из присутствовавших не было секретом, что бывший хаффлпаффец не хотел подниматься так высоко, но на свою беду оказался слишком квалифицированным, и потому ценным кадром. – Скажем, что одни для охраны международных специалистов, а другие перенимают опыт. - Если они пришлют больше десяти человек, у меня просто не хватит людей, - равнодушно заметил Скримджер. – У нас рейды запланированы еще с прошлого года, расписание подписано министром и быстро пересмотреть мы его не сможем. Фадж задумчиво кивнул и еще раз вчитался в отчет. - Я могу убедить их сократить размеры делегации под предлогом упрощения протокола, - протянул Крауч. – Скажем, у нас не такой большой отдел обливиаторов, чтобы разместить там одновременно больше пяти рабочих групп, даже если выгнать всех местных специалистов в поле. - Могу предоставить расписание занятости кабинетов максимум на три дня вперед, сами пониматете, в нашей работе планирование бесполезно, - пожал плечами заместитель отдела Магических Происшествий и Катастроф. - Набросайте примерно, хотя бы до конца месяца, - вздохнул Крауч, - если что, вашу же отговорку и используем в последствии. - Надеюсь, до этого не дойдет, - заулыбался министр, за которого снова решили все проблемы, - Барти, держи меня в курсе, я обязательно должен посветить с ними лицом, чтобы наши гости чувствовали себя важными и желанными. Может, сможем даже продвинуть какой-нибудь из проектов Подразделения Существ... Летиция, - кивнул он главе отдела Регулирования Магических Популяций, - откопайте у себя что-нибудь не слишком объемное. Женщина кивнула, и присутствующие по молчаливому согласию повставали с мест и двинулись в сторону дверей. На пути в Атриум Руфус Скримджер придержал за локоть главу Невыразимцев: - Это действительно все, что его интересовало, или я нужен еще на каком-то междусобойчике? - Я слушал его вопли весь вчерашний вечер, и был достаточно убедителен, - ответил Смит. – Мы не будем ничего предпринимать. - Но если это наш враг... – начал старший аврор. - То он еще проявит себя куда менее мирным образом, - отрезал невыразимец. – И, как я уже десять раз тебе повторял, мы вряд-ли сможем ему что-нибудь противопоставить. Мои тут покопались в хрониках... - Определили кто это? - Нет. Мы не нашли ничего, Руфус, - покачал головой глава Отдела Тайн. – Вообще ничего даже близкого к тому, что мы видели в воспоминаниях твоего парня. Аналитики делают ставки, пока с отрывом лидируют друиды, но я не согласен – если убрать эпизод с деревом и магловские легенды о Стоунхэндже, которые мы уже рассматривали пару десятков лет назад и сочли чушью, то гипотеза перестает иметь смысл. - Твои парни тоже бывают романтиками, - хмыкнул аврор. – Если ты уверен, что это хотя бы человек, то мне придется по крайней мере для проформы ее поискать. Есть идеи? - Это человек... в какой-то степени. Если точнее, то подросток женского пола, нам всем не показалось. Но я абсолютно уверен, что ты ее не найдешь. - Мордред, только недавно были проблемы с Бородатым Светлейшеством, теперь еще и это! – схватился за голову Скримджер. – Он же ни за что не допустит нас ни к Книге, ни к спискам учеников! - Говорят, Малфой пропихивает Попечителям нового профессора ЗОТИ из твоей старой гвардии, - усмехнулся Смит, глядя на наползающую на лицо собеседника пакостную улыбку. - О, да таким маневром можно и дополнительное финансирование отдела выбить, - мечтательно улыбнулся старший аврор и кивнул, подтверждая план. – Спасибо! - Кретинов на совместные операции больше не посылай, и сочтемся, - поморщился невыразимец и ушел, не прощаясь.

***

«Пожалуйста, я умоляю, если вы меня слышите, пожалуйста, помогите! Все, что угодно, только помогите мне сохранить их!» - тихий, перемежающийся рыданиями шепот разбудил жрицу. Она не думала, что услышит так скоро... Уже трое суток, как у четы Грейнджер была одна-единственная, горячо любимая дочь. Здоровая малышка без капли благословения магии, обычный улыбчивый ребенок. Уже трое суток, как Битэг, недолго побывшая Гермионой Джин Грейнджер, забрала все свои вещи, - на всякий случай, даже бесполезные школьные учебники, - из их дома и навсегда покинула его, на прощание окончательно изменив память биологических родителей. Привычное действие, которое использовалось для семей всех учеников жрецов, она впервые использовала для своей. Какая ирония! Она вырыла себе землянку недалеко от того места, где убила своего первого в новой жизни полевого луня – ей всегда нравился вереск и запах соли, приносимый постоянными в тех местах ветрами. Эта лёжка в корнях деревьев, укрепляющих стены невысокой норы, станет общей, одной из многих – когда ей будет с кем ее делить. Двое суток ушло на разведку и построение очередного капища на маленьком, почти издохшем без подпитки диком источнике, на который она наткнулась разве что чудом, и сегодня Битэг собиралась обойти ближайшие поселения в поисках кандидатов в ученики, но посреди ночи в ее уши пробрался этот отчаяный шепот. Зов магии был не единственным, что слышали жрецы. Конечно, с просьбами обычно приходили к капищам, зная, что там обязательно кто-то будет, но иногда их звали. Вот, как сейчас. «Пожалуйста, я умоляю, все, что угодно, только помогите... Помогите...» - шепот не прекращался, но ослабевал. Кажется, у просившего истекало время. Проверяющей снаряжение и расположение амулетов Битэг – а что сделать, если никакой конкретики в этих просьбах не было? – было непонятно одно: подобный призыв не работал в месте, удаленном от капищ. Значит, кто-то нашел одно из них? Но ее тянуло в другое место, хоть и сравнительно недалеко от Стоунхэнджа... Ближайшее в источнику мольбы дерево было волшебной разновидностью вишни, цветущей даже в августе. Битэг в своем полном облачении стояла во дворе светло-серого, будто ажурного дворца, и смотрела на смутно знакомый гербовый щит над главным входом. Вокруг похожим на фон капищ, но каким-то пресным, будто одомашненным потоком струилась магия. С хлопком возле нее появилось трое существ, отдаленно напоминающих брауни, духов дома. Только они открыли рты, видимо, собираясь приветствовать, как она движением пальцев заморозила их существование. Жрица прошествовала мимо получившихся статуй – очнутся брауни примерно через сутки, она еще не слишком филигранно владела новыми возможностями. Было интересно побывать в жилье, по всей видимости, одной из старых чистокровных семей – они каким-то образом приручили и могли подпитывать источники, на которых строили дома. Видимо, упоминаемые школьниками алтари рода были адаптацией капищ, но, к сожалению, только под конкретную семью, что проживала на этих землях. Хотя, конечно, Битэг могла спокойно «сломать» подобное подчинение, сделать источник снова диким, но она испытывала легкое уважение к находчивости чистокровных волшебников, поддерживавших магию на своей земле по мере своих скромных, по сравнении с ней, сил. Тем более ей после Посвящения ничто не мешало черпать дополнительные силы из чего угодно, находящегося на Островах – если бы ей это когда-нибудь понадобилось. Непрекращающиеся мольбы все затихающего истерического шепота вели ее на второй этаж, куда-то через холл с огромной лестницей. Замок был пустынен, видимо, единственным разумным существом кроме домовиков здесь была звавшая ее женщина. Битэг прикоснулась к каменной кладке дома и прошла сквозь нее, оказавшись в углу темной комнаты, освященной только светом луны, заглядывавшей сюда из больших окон, и огарком единственной свечи на прикроватном столике. Спальня в холодных тонах, на неимоверно большой кровати с убранным газовым балдахином полулежала женщина. Распущенные светлые волосы были влажными и растрепанными, лицо покраснело и опухло от слез и долгой истерики, тонкими руками она обнимала налитый живот. На легком одеяле между ее ног виднелись водянистые кровавые разводы. Искусанные сухие губы все продолжали шептать: - Пожалуйста, прошу вас, если кто-нибудь слышит, я умоляю, помогите... Не дайте мне потерять их, прошу вас, не дайте мне потерять их... - Я тебя слышу, - вышагнула из тени жрица. Женщина дернулась и защитным жестом еще плотнее обхватила живот, бесконечно трепетно оберегая умирающее в утробе дитя, и настороженно уставилась на силуэт.

***

Нарцисса, леди Малфой, еще никогда не находилась в таком жгучем отчаянии, как сегодня. Долгожданная, выстраданная беременность вот-вот грозила прерваться. Тесть, муж и сын оставили ее дома и отбыли с запланированным визитом во Францию несколько дней назад, и теперь она осталась совсем одна в этом огромном пустом замке. Одна – против природы вещей, пожелавшей отобрать у нее все, о чем она так страстно молила столько лет. Отобрать ее детей. Мальчик и девочка, «королевская пара». Люциус был так счастлив, они столько лет пытались... Жертвы алтарю, ритуалы, поддерживающее лечение, полностью запланированная, такая легкая вначале беременность, и такой ужасный исход. Она умоляла алтарь рода помочь, но он оказался бессилен: все, что у нее пока получалось, - на силе собственной крови бывшей Блэк, укрепленной магией алтаря, удерживать детей от скорой смерти. Она не могла родить на шестом месяце – они бы не вижили, - но и удержать их в своем чреве она не была в силах. Спешно вызванный колдомедик развел руками и посоветовал сдаться, чтобы и самой не последовать за, как он уже считал, мертвыми детьми. Она выгнала его вон и, кажется, еще и прокляла напоследок трусливого мерзавца, отказавшегося выполнить свой долг и сделать все возможное, чтобы спасти ее детей. Она теряла кровь и силы, отдавала свою магию без остатка, и отказывалась отпускать. В бреду, не зная, что еще можно предпринять, она умоляла гулкую пустоту дома: - Пожалуйста, прошу вас, если кто-нибудь слышит, я умоляю, помогите... Не дайте мне потерять их, прошу вас, не дайте мне потерять их... - Я тебя слышу, - сипло ответили ей из угла спальни. Из темноты выступил худой, жуткий силуэт. Кого бы она не призвала, этот кто-то не был добрым духом, пришедшим на зов отчаявшейся матери: длинная темная роба с разрезом спереди открывала вид на мешковатые одежды неопределенной формы, тяжелый суковатый посох с загнутым верхом сжимали слишком длинные для человека пальцы с загнутыми острыми ногтями, длинные волосы, заплетенные в множество кос с вставленными хаотично амулетами и бусинами, венчал тяжелый обод с прикрепленными задом наперед оленьими рогами так, что они смотрели остриями на нее. Подсвеченный неверным лунным светом профиль походил на восковую маску, не выражающую ни единой эмоции, а огромные темные глаза сверкали холодным огнем. - Кто... Как?.. Что вы... ты... здесь делаете?! – Нарцисса хватала ртом воздух от ужаса. Ночной гость ощутимо истекал силой, и, очевидно, мог раздавить ее, словно жука. - Ты просила помощи. Ты хочешь спасти... их? – уточнил гость тихим голосом с чужеродной гортанностью, будто этот язык не был для него родным. - Да! - воскликнула женщина, подбирая колени и еще больше закрывая живот. – Мои дети... Мои чудесные дети должны выжить, должны родиться здоровыми и крепкими, а не умереть сейчас, - она разрыдалась снова, - внутри меня... Пожалуйста! - Я могу помочь тебе, - ответили ей. Жуткий визитер приблизился к кровати и сел, жестом остановив дернувшуюся в сторону Нарциссу. - Ты не могла родить еще, и ты знала это. Но все равно решилась. - Да. Да, я не могла сдаться! - На что ты расчитывала, не на меня же? – фыркнули в ответ. – Ладно. Но это будет тяжело. - Я волшебница, я не сдамся! – вздернула подбородок женщина, тут же смешавшись, услышав в ответ глумливый смешок. - В первую очередь тебе нужно понять, что волшебница потеряла бы этих детей. Бороться за них сможет только ведьма, - огромные глаза цвета шторма смотрели прямо на нее, неровные зрачки пульсировали, затягивая в темноту. - Ради жизни своих детей я стану кем угодно, - тихо проговорила Нарцисса. Гость пожал плечами и, сняв с плеча бесформенную сумку, достал оттуда широкую кривоватую чашку, несколько мешочков с неизвестным содержимым и маленький бурдюк. Из-под накидки появилось несколько пучков трав, некоторые из которых она смутно узнала: зверобой, молодая пшеница, остролист... Жуткий силуэт, магом он был, духом или демоном, быстро смешал все в разных пропорциях в чашке и не мигая смотрел на нее. Она сглотнула и по наитию протянула руку, испачканную в кровавых следах пока остановленного выкидыша. Демон, все-таки решила она, кагда тот с отсутствующим выражением лица снял костяным скребком ту самую, уже запекшуюся кровь и им же размешал неоднородную субстанцию в чашке. - Открой живот, - она повиновалась, хоть это и стоило ей невероятного усилия над собой. Либо этот демон ей поможет, и Мордред с его ценой, либо она потеряет детей. Она не могла их потерять! Тонкий длинный палец зачерпнул неприятную массу и вывел на ее белом животе с уже появившейся бороздой несколько знакомых символов в абсолютно неверном порядке – Нарцисса была лучшей по рунам на потоке и потом дополнительно изучала предмет ради удовольствия, и точно знала, что так – не колдуют. Но демон гортанно выводил песню с рваным ритмом на неизвестном языке, и она замерла, не переча. Когда тот закончил и с размаху впечатал ладонь, испачканную все в той же массе, ей между ног, она закричала, но не от неожиданности, а от взорвавшейся в животе боли. Адской, иссушающей боли, которую тут же свело на нет маленькое, неумелое движение: они шевельнулись, будто устраиваясь поудобнее. Ее дети, они были живы! - Теперь слушай, - заговорил демон, пока она пыталась отдышаться и неверяще держалась за испачканный живот, - тебе нельзя ни с кем говорить, нельзя никого видеть, нельзя никого касаться. Я имею в виду любое, слышишь, любое живое существо, иначе оно их и выпьет, - Нарцисса кивнула, запоминая. Она осмыслит все после, когда демон уйдет. – К волшебной палочке не притрагивайся, хочешь ворожить – делай все руками или не делай вовсе. Когда почувствуешь, что пора рожать, иди в поле, их тут много. Иди столько, сколько сможешь идти, и идти ты будешь долго, пока не сотрешь ноги в кровь. Там, где упадешь, разведи большой костер: пламя от него должно быть выше тебя. Разденься и попроси у огня дать тебе легких родов, потом можешь тужиться. Плаценты выброси в огонь, скажи, что жертвуешь за спасение детей. Я, может быть, приду, когда разродишься. Сделаешь все правильно, и будут твои дети сильными и здоровыми. Ослушаешься – пожалеешь, что все не закончилось сегодня. Ты меня поняла? - Д-да... – Нарцисса сглотнула. Она сможет. – Кого мне благодарить? - Магию благодари, - хмыкнули ей в ответ, - алтарь подпитывай, ритуалы проводи. А меня зовут жрицей магии Битэг. Демон встал, и только сейчас успокоившаяся леди Малфой поняла, что ее ночной гость был подростком, девочкой чуть старше ее сына. - Битэг? Это же означает... – она потрясенно замерла. Тихий смешок был ей ответом. Комната была пуста: гостья ушла, не прощаясь. - ...жизнь.