Демоны Москвы

Игорь Комаров имеет чин майора полиции и состоит в отделе по борьбе с организованной преступностью. Иногда он применяет не самые честные методы, заходя за черту закона, пытая людей и убивая не сопротивляющихся, но всё же у него есть свои принципы и красные линии. К примеру, не купить сестре подарок на день рождения является одной из самых страшных границ, за которые лучше не переступать. И хотя оный день рождения только одиннадцатого, лучше будет всё же подготовится заранее. Зайдя вечером после работы в книжный, майор окинул взглядом ассортимент. Его сестра всегда увлекалась научной фантастикой, так что в первую очередь он подошёл к этому разделу. Это она читала, это не понравилось, это для детей, это дорого, вернусь, если не найду получше... О. Александр Огравкин. Тот, о котором Лизка мне все уши прожужжала. И цена не кусается. Да ну, "вчера выпущено в печать"? Беру. Выйдя из магазина с книгой "Двое на мёртвой планете"(фантастика, романтика), Игорь направился домой. Оказавшись в квартире, он тут же увидел сидящего на табуретке посреди прихожей человека. Высокий широкоплечий мужчина в балаклаве попросту бросался в глаза. Он не разулся, так что на полу были грязные следы. А табурет, на котором он сидел, был, похоже, притащен с кухни. — О, а вот и товарищ майор! Мы-то уж заждались! — начал вторженец. — И чего вам надо? — И как вы сюда попали? — Известно что, товарищ майор. Вот вы вчера нашего человечка поймали. И мы бы хотели его назад — улик у вас и так и так нет, так что вы его отпустите, а он не будет о выбивании показаний рассказывать! — Он уже много рассказал. — Значит, Пики. Похоже, дверь взломали. Ну, переговоры они проведут и свалят — на большее им смелости не хватит. — Ну, Конь... Попадись мне... — произнёс бандит в сторону. — Ну, моё предложение всё ещё в силе. — Отказываюсь. Нахуй маршируй. — Не врали слухи. И правда на компромиссы не идёшь. Ну, я на этот случай приготовился. Кстати, кто цветы выращивал? Красивые очень. Комаров обернулся на цветы, стоящие в прихожей — ещё одно хобби его сестры — и обомлел. Помимо какого-то тропического цветка в горшок был вбит деревянный кол, на который кто-то насадил голову Лизы. Всегда хладнокровный и собранный даже перед дулом пистолета Игорь потерял дар речи — его младшая сестра была единственным в мире дорогим ему человеком. Но молчание продлилось недолго. Тремя быстрыми шагами преодолев разделяющее их расстояние, майор с силой, вложив в удар душу и ярость, вмазал в лицо сидячему противнику. Тот хотел поймать удар на блок, но опоздал с реакцией, и кулак врезался в балаклаву. Под ним что-то отчётливо хрустнуло. Наглого бандита сбросило с табуретки на пол. Комаров на том не остановился. Лежачих не бьют — ага, как же! Их допинывают! Носок ботинка вошёл в живот вторженца, выбив из него сдавленный хрип. Комаров хотел добавить, но инстинкты вдруг подсказали пригнуться. Доверяя им, майор согнулся и перешагнул побитого. Выпрямившись и обернувшись, он увидел ещё одного бандита в балаклаве, возвращающего руку после удара. За его спиной медленно шло ещё двое, в таких же головных уборах. Из комнат показалось несколько противников, а за спиной, с кухни, раздался звук шагов. Побитый бандит поднялся на ноги. Балаклава в районе носа пропиталась кровью. Похоже, Комаров его сломал. — Итак, парни, — он говорил гнусаво из-за сломанного носа, — пиздим его. Только не до смерти, он ещё Коня освободить должен. И ты, хуйня ментовская, — обратился он к Игорю — не освободишь нашего бро — пиздец тебе. Твоя кожа отправится в ментовку, а прочее мы разделаем и вывесим на улицах вокруг вашего гнезда, как напоминание. Мы здесь власть, блять! Комаров хотел ответить что-то колкое, — хуже уже не будет, — но не успел. Обступившая его толпа со скрытыми лицами приступила к делу. Выдержав на ногах буквально пять ударов, майор упал на спину. В глазах всё расплывалось и темнело, а звуки доносились будто бы сквозь вату, но в голове было чисто. По венам следователя словно бы пустили жидкий азот. Его разум был обжигающе холодным, а из эмоций осталась лишь одна. Чистая, незамутнённая ничем. Ненависть. Ненависть к этому человеку. Ненависть к его шестёркам. Ненависть к самому себе. Ненависть, ненависть, ненависть. Он даже не чувствовал боли, равнодушно наблюдая за тем, как его умело замешивают ногами. Грязные ботинки оставляли следы на пальто, а удары оставляли гематомы, трещины и переломы, но ему было абсолютно всё равно. Он просто лежал и ждал, когда это закончится. Когда бандиты устали, к нему подошёл их босс. — И если спросят, кто тебя так, ты упал, ясно тебе? — спросил он и зашёлся хохотом. После чего ухмыльнулся и присел на корточки. — И Коня ты освободишь. Или сдохнешь. Надо было тебе сразу соглашаться. Девку бы это не вернуло, но хоть сам бы цел остался. Он потушил о его лицо окурок. А она запрещала курить в квартире... Немного подумав, бандит встал и пошёл к выходу, жестом призвав за собой остальных. Перед самой дверью он остановился и снова задумался. — А вот тебе сувенир! — он швырнул на пол связку ключей. С дурацким брелком в виде головы панды. Подарком на позапрошлый день рождения. — Чтоб вспоминал. Он захлопнул дверь. А майор даже не попытался встать с грязного пола. Он просто лежал. — Зря ты меня не прикончил... — тихо прошептал он наконец разбитыми губами.