Чёрный Император

Неделя пролетела стремительно. Иши подрос. Теперь он был мне по колено. Шерсть лоснилась, он чувствовал меня на расстоянии, реагировал на моё настроение. Ему даже удалось подружиться с Матильдой. К Аджиту и Лее он относился спокойно, но ласкаться не подходил. Также мне купили почтовую сову. Иши очень ревностно отреагировал на её появление, чуть позже он смирился, всё-таки Юбай стала частью нашей неразлучной компании. Юбай сопровождала меня даже в ванную комнату, спала на спинке кровати. Я объяснила Иши, что Юбай тоже друг, а не его ужин. Оливэ появилась к концу неделю, когда Биджу отправились в столицу по делам. Она выглядела чертовски уставшей и обессиленной. Матильда предложила отправить за лекарем, но Скливари отказалась. Гордая дамочка. Пришлось незаметно подлить в её чашку с чаем восстановительный эликсир. — Тебе следует пожить в нашем домике в Миалоске, он находится в пятнадцати минутах ходьбы от Академии. Сможешь там заниматься со своим волчонком, — немного окрепнув, сказала Оливэ. — На доме стоят охранные чары, никто не проникнет без разрешения, даже члены семьи. Аджит может выделить тебе парочку охранников, это в его силах. На территории столицы дуэли вне закона, даже сам по себе вызов является преступлением. А в Академии за тобой будут присматривать Анрад и Камелия. Выходные, праздники и каникулы можешь проводить либо в поместье, либо в стенах этого дома. Продукты будут доставляться раз в неделю. Захочешь чего-то особенного, то составь список и передай его посыльному или со своей совой. Воу, сколько тут плюшек сразу про мою честь. И чем же интересно я их заслужила?! — Это никакое не особенное расположение моё к тебе, — язвительно добавила Оливэ. — Просто Аджит всерьёз обеспокоен отношением веркраймцев к твоему появлению. Да и вызовы на дуэли не слишком хорошо скажутся на нашей репутации. А они будут, не сомневайся. Второй советник Вайху не оставит твоё появление без должного внимания. На дуэли запрещено использовать своих фамильяров. А так как ты не с боевого факультета, то вероятность победы приравнивается к нулю. Если же тебя вызовут, то обратись либо к Камелии, либо к Анраду. Спасибо за зелье, чувствую себя лучше, мне пора по делам. В воскресенье Анрад помогал мне обживаться в доме. Аджит был недоволен самодеятельностью, но в конце концов согласился, что идея превосходная. Камелия по-прежнему игнорировала моё присутствие. Лея всё чаще бросала на меня неоднозначные взгляды, словно не решаясь о чём-то спросить. А вот Анраду такт не был свойственен, как выяснилось. Он напрямую задал вопрос. — Что именно тебя интересует? — написала я в записке. — Твои шрамы, — смутился парень. — Они выглядят так, словно тебя пытали… — Пытали. Месяц. Снимали лоскутами кожу, оставляли рубленные раны, ювелирно разрезали мышцы, — ответила я письменно. — А те, что на лице… Они оставлены, как память о погибшем великом воине. Своего рода признание со стороны… Кхм… Других воинов. — Это ужасно! — ошеломлённо выдохнул Анрад. — Мне было около одиннадцати лет, — решила я его добить. Ибо не фиг лезть длинным носом туда, где стоит знак «СТОП». — Но почему? — воскликнул непонимающе парень. — Власть, сила. Мотив всегда один и тот же. Вот ты увидь сильного мага, хотел бы им тоже стать? — Непременно! — Вот и они хотели. Уже того, что ты знаешь, Анрад, достаточно, чтобы убить тебя. — Я никому не скажу, клянусь, — горячо заверил меня парень. — Может быть, но вот напасть, я никому не верю, Анрад, так что тут либо клятва на крови, либо смерть, — я не шутила. Иши, почувствовав мой настрой, встал за спиной парня, чтобы прикрыть пути отступления. — Не представляю, смог бы я… — глаза Анрада намокли. — Я слышал разговор тёти Оливэ и мамы. Наверное, я бы умер от таких пыток… Тётя сказала, что шрамы на твоём лице дань уважения и почесть, как великому и храбрейшему воину Саломедий. Ты носишь их с достоинством, которого так не хватает нам, веркраймцам. И я понял, что шрамы — это не показатель слабости, а храбрости. Дар Богини Ладеи, который надо носить с честью и признательностью, что она сохранила тебе жизнь, отметила, как великий дух, так и сильное тело. Отец сказал, что ты не сдалась даже в плену Смерти. Я хотел бы быть столь же храбрым и сильным. Я достала кинжал из сапога и порезала свою ладонь одним касанием. Благодаря специальному заклинанию лезвие не ржавело и не тупело. Затем протянула кинжал Анраду, который тут же проделал те же действия, ни капли не сомневаясь в своём поступке. Мы скрестили ладони и когда кровь моя и Анраду соединились, между нами произошла вспышка. Магия слизала кровь с ладоней и пола, а после исчезла. Я рассказала Анраду всё о себе, парень переменно вздыхал и выдыхал. Он сочувствовал, переживал, местами даже плакал, но потом вновь брал себя в руки, напоминая себе, что веркраймцы неподвласты жалости. — Ты же отомстишь Чилу? — внезапно спросил Анрад. Его лицо выражало безжалостность и желание крови. — Осгальду и Веринде? Они не заслуживают прощения. Я хотел пойти по стопам отца, но уйду с тобой, если ты захочешь. Я пыталась объяснить ему, что Смерть не несёт в себе искупления. Анрад смотрел на меня холодно. Он принял для себя решение. Я не знала, чем займусь после Веркрайма, но Анрад будто всё решил за нас. — Мы найдём кинжал Судьбы, — заверил меня парень. — Отомстим твоим врагам. Я читал историю Спартака, но ты куда сильнее. Весь мир будет трепетать перед тобой, а я стану тем, кто будет тебе непросто другом, но и верным соратником. Оливэ права, Биджу восстанут из пепла, и мы начнём сражаться сразу после академии. — А Камелия? Ты не можешь её бросить! — Дай ей время, и она выберет правильную сторону, как и все остальные. Ха-ха, — рассмеялся Анрад. В свои двадцать парень оказался слишком наивным и безрассудным. Доверить свою жизнь какой-то малознакомой девчонке со шрамами? Слишком глупо и нелогично. Скорее всего в нём говорили юношеский максимализм и безудержная тяга к приключениям. Потому что, честно говоря, иного объяснения для его поступка я просто не нахожу. Только если он не играл. Ох, уж эта недоверчивость! Но у меня был козырь в рукаве, который я не спешила доставать. Еще в Лепаскии мы драконом исполнили древнее, как мир заклинание «Iusiurandum aeternae servitium». Она награждало заклинателя огромной силой. Принимающий клятву верности открывал доступ к ментальному воздействию на своё сознание. Это вам не фишка из Гарри Поттера не безызвестной легилименции. Если действовать аккуратно, то собеседник не почувствует, как его мысли и воспоминания считываются. И какие бы ни стояли на нём ментальные блоки это нисколько не помешает мне. Также можно было общаться ментально, что исключало из уравнения бумажки с ручками. А какие удобства были в том, что принимающий клятву «Вечного служения» не мог оспорить мои приказы. Да и само заклинание не оставляло после себя магических следов. Так что пока Анрад помогал мне убираться в доме и готовить ужин, я с легкостью прочла его помыслы и с удовлетворением усмехнулась. Парень жаждет приключений и ратует за справедливость. И это-то при том, что Биджу помешаны на чистоте крови! Какое интересное противоречие. — Идёт война, Анрад, — попыталась я образумить парня. — Мне пришлось бежать из трёх стран, чтобы не оказаться втянутой в неё. То, что со мной произошло ранее, подарило мне понимание того, что я либо разрушу этот мир до основания, либо спасу его жителей от неминуемой гибели. Спасать пока я не готова, а вот разрушать… Это в крови. Моя магия ещё обретает своё место на этой земле. Мне нужно больше знаний, больше веры… — Больше сподвижников, — перебил меня Анрад. — Я знаю, что ещё пока не готов к Смерти или к открытому бою, мне предстоит долгий путь, чтобы принять и отречься от всего того, что есть и того, чего нет в этом мире. Но я действительно готов пойти за тобой. — Мне не нужны бессмысленные жертвы, — я покачала головой. — И я не пойду за поводу у мести. Слишком много других дел. Не надо делать из меня фигуру первой величины. Мой путь принадлежит только мне, но если ты, однажды, всё ещё будешь желать составить мне компанию, то я возьму тебя с собой. Ты честен, предан, верен своему слову. Я хочу, чтобы ты был также доверял своей силе и магии, когда настанет время сражения. Мне нужно знать, что, стоя спиной к спине, я могу не беспокоиться о том, кто прикрывает мне тыл. — Отец сказал, что ты не владеешь боевой магией, но это не так же? — прямо спросил парень. — Я подглядывал за вами в кабинете, когда ты в первый раз приложила руку к камню. Больше фиолетового цвета, чем других. Это говорит о великой магической силе и чистоте крови. Ты могла бы претендовать на место Министра Магии, но ты понимаешь, что ещё рано. — Чистота крови? — я криво усмехнулась. — Веркраймцы просто помешаны на ней. Но ты хоть знаешь, что кровь у всех одинакового цвета? Как можно определить чиста ли она? Ты видел мою кровь, а я твою. Никаких различий. Но ты знаешь, кто твоя семья, а я нет. Я ведь могу быть просто рождённой с большим магическим сосудом в роду каких-нибудь старьёвщиков. Или землепашцев. Среди простой прислуги. Камень не указывает на мой род, он лишь говорит о том, что за магия внутри меня. Да и Смерти плевать, кто ты и к какому роду принадлежишь. Для неё всё равно, чью душу забирать с собой. — Тебе не стоит говорить подобное, даже наедине со мной, пускай и в этих стенах, — испуганно вытаращил глаза Анрад. — Веркрайм славится своей приверженностью к чистоте крови. А твои рассуждения подвергают нашу многосотлетнюю идеологию сомнению. Звучит, как провокация и попытка привнести хаос в нашу жизнь. — Почему Оливэ стала невестой министра? — я сменила тему, поняв, что напугала своими мыслями Анрада. — Мы обычно не обсуждаем это вслух, — замялся парень. — Но даже несмотря на то, что мой отец первый советник министра… Ох, Ладеи, стоит начать с самого начала. Наш род обладает истинно фиолетовым цветом, без каких-либо оттенков. Но после того, что произошло с Акрамом и Оливэ, роду Биджу пришлось отказаться публично от претендентства на кресло Министра Магии Веркрайма. Тот камень, что ты использовала для проявления цветов своего цвета магии — артефакт, созданный Акрамом. Уловка для обхода правовой системы Веркрайма. Оливэ вынуждена была согласиться на союз с Ваароном, чтобы сохранить неприкосновенность рода Биджу. Её брак с нынешним Министром укрепляет наше положение в обществе родов семейств. — Она жертвует собой ради всех остальных, — вздохнула я. — Какой он Ваарон? — Властолюбивый, надменный, лицемерный, эгоистичный ублю… — Что случилось с Акрамом и Оливэ? Почему они стали внезапно изгоями? — Не она, а он… — поправил меня Анрад. — Акрам был молод и не слишком задумывался о том, что своей философией и разговорами по душам подставляет весь свой род под гильотину. Один услышал, другой донёс. Началось разбирательство. Акрам смог бежать, но ему пришлось оставить свою сестру на растерзание демонам. Аджит женился на Лее, и этот союз уберёг от расправы Оливэ. Ваарон стал министром, он давно был неравнодушен к Оли, но до той поры никак не привлекал красавицу. Дело во власти. Когда он её обрёл, то получил власть и над Оливэ. Сначала он назначил Аджита своим первым министром, потом помог бизнесу Леи, затем начал атаку на Оливэ. Не будь Акрам таким безрассудным глупцом, то Оли никогда бы не пришлось расплачиваться за его ошибку, — Анрад ударил кулаком по столу, его глаза выражали боль вперемешку с ненавистью. — Ей пришлось… Пришлось согласиться. — Но почему она так жестока в отношении других? — спросила я его. — Ты никогда не услышишь от неё правды, — болезненно скривился Анрад. — Она заложница чужой прихоти и вынуждена играть по другим правилам. Ей проще спустить весь гнев на тебя, чем на свою семью, которая все эти года вдалбливала ей в голову, что чистота крови определяется тем, в каком роде ты рождена. Ей проще отыграться на тебе, чем признать, что всё то, что ей внедряли годами неправда. Я видел цвет твоей крови, она ничем не отличается от моей. — Она могла бы быть более гостеприимной, — проворчал Джао внутри меня. Он давно не разговаривал со мной. С тех пор, когда я принесла Иши в замок Биджу. Словно обиделся, что было само по себе глупым решением. — Я бы хотел сказать, что это всё однажды закончится, но не могу, — покачал головой Анрад. — Она станет безупречной женой для Ваарона. Ты не сможешь остаться среди нас, когда Оливэ выйдет за Министра замуж. — Я не смогу, — посетовала я. — Обещала Акраму, что позабочусь о том, что очищу род Биджу от грязи. — Акрам никогда и никому бы не передал свою ответственность! — воскликнул парень. — Мы обменялись клятвами! — возразила я. — Данное мною слово не нарушат никакие дерьмовые обещания. У меня своя жизнь, свои правила. Чем же я так не угодила Ками? — С тех самых пор, когда отец получил письмо от Акрама о том, что в нашем роду появится та, что способна перевернуть всё вверх дном, — рассмеялся Анрад. — Она тоже мечтает, чтобы тетя Оливэ вышла замуж за Ваарона? — вскинула левую бровь я. — Это разрешит её многие затруднения, — честно признался парень. — Какие же у неё затруднения? — я недоумённо вскинула бровь, вцепившись в разум парня цепкими клешнями. — Помимо того, что после выпуска Камелия получит место в тайной Инспекции? — усмехнулся Анрад. — Камелия гордая, слишком гордая и вспыльчивая. Я не помню уже того времени, когда ей не приходилось бы бросать или принимать чей-то вызов на дуэль. Министерство очень рьяно следит за всеми выпусниками Академии. Если характеристика запятнана, то тебе никогда не получить место среди тех, кто безупречен в своей репутации. Ками не умеет проигрывать, а точнее не признаёт своих поражений. Однажды это может плохо для неё закончиться. Достаточно того, что отпрыски других великих семей имеют на неё зуб. Но свадьба Оливэ и Ваарона даст ей защиту и нужное покровительство. Никто не посмеет бросить вызов Министру и членам его семьи. — Дерьмовая история, — выругалась мысленно я. С одной стороны я понимала Камелию, а с другой привыкла всего добиваться сама. — Почему она просто не игнорирует вызовы? — Ты что? — шокировано уставился на меня Анрад. — Игнорирование вызовы означает признать своё поражение по умолчанию. На дуэлях никто не нападает со спины, потому что это противоречит… — Я поняла, ваша гордость превыше всего, — отмахнулась лениво я. — Аджиту не стоило принимать меня в вашу семью, потому что моя гордость вполне может позволить себе игнорировать слабаков и бить со спины тех, кто сильнее меня. На войне все средства хороши. — Нам придётся отвечать за твои решения, — помрачнел мгновенно парень. — Но зная твою историю, я понимаю, почему ты выбираешь чуждую нам, веркраймцам, тактику. Не переживай из-за этого, — улыбнулся едва уловимо Анрад, — какую бы сучку не строила из себя Камелия, она всегда рада помериться с кем-нибудь чл… Кхм, магией. — Всё не так, Анрад, — я покачала головой. — Ты спрашивал меня недавно о боевой магии, я ею владею, но в больших масштабах, понимаешь? — но, поймав вопросительный взгляд собеседника, решила пояснить. — Я не могу наколдовать лёгкое дуновение ветра, но могу создать ураган. Вместо одного кинжала я наколдую сотни, тысячи. И вместо одного воина я убью целую армию. Моя магия не создана для дуэлей. Масштабные войны — вот, что признает моя сила. — О, — удивлённо открыл рот Анрад. — В этом твоя слабость, не так ли? — осторожно уточнил он. — В некотором роде, — согласилась с ним я. — Но меня не страшат невинные жертвы. Поэтому если я и приму дуэль, то только насмерть и уничтожу, как минимум целую улицу со всеми её жителями. — В дуэльных залах установлены защитные чары, — робко произнёс парень. — Однажды ты увидишь мою силу и поймёшь, что никакие искусные защитные чары не способны её остановить, — я с ухмылкой похлопала его по плечу и поднялась с пола. Иши тут же радостно завертел хвостом, предвкушая вечернюю прогулку. — Мы засиделись, уже поздно, можешь остаться здесь на ночь. — Уже завтра мы отправимся в Академию, — тихо сказал Анрад, принимая моё предложение. — Обычно перед поступлением все проходят обязательную проверку на магию и распределение на факультет. Если у тебя выявляется склонность к боевой магии, то тебя определят именно на этот факультет, вне зависимости от твоего желания. Даже то, что ты из великого рода не даёт тебе в этом поблажек. — Так почему же твой отец не сообщил мне этого? — Потому что ты здесь по обмену опытом и по личной рекомендации министра Ваарона, — поведал мне Анрад. — Предстоящая свадьба даёт немало поблажек, да и то, что ты не попадёшь на другой факультет, где раскрывают долголетние наработки и техники веркраймцев, имеет свои плюсы для нашего Министерства. В конце концов ты не гражданка Веркрайма и имеешь полное право не участвовать в войнах или других политических событиях нашей страны. — Но почему ты попал на прикладные науки? — мне действительно было любопытно узнать историю Анрада. — Не всем суждено родиться воинами, — небрежно отмахнулся парень. — Однако мне суждено стать значимой фигурой на политической арене. Когда-нибудь ты увидишь силу моего ораторского искусства и поймёшь, что мои слова могут отразить любой острый клинок, — кинулся он в меня мой же камень. — Прогуляешься с Иши, пока я займусь ужином? — улыбнулась я, поглаживая волка по макушке.