Чёрный Император

— Это было нечто, — в голосе Биджу было столько неприкрытого восхищения, которого бы хватило на целый отряд солдат. — Действительно, — коротко поддержал его Конрад, идя со мной по правую руку. Он задумчиво почёсывал короткострижеными ногтями свою холёную ладонь. Может быть не стоило вообще демонстрировать свою силу, как некроманта? Меня не отпускало удушливое предчувствие грядущей беды. — Это был наиболее оптимальный вариант для тебя, — попробовал успокоить меня Джао. — Хотя я бы лично предпочёл обернуться в обличие дракона и сжечь дотла этого надменного индюка, посмевшего называть себя магистром боевой магии, — не удержался от сладких фантазий мой внутренний дракон. — Было бы забавно посмотреть, как он визжит, как молоденькая девка на сеновале, сгорающая в пламени страсти, вот только мой огонь обращал бы в пепел его никчёмные косточки, доставляя невыносимую и ни с чем несравнимую боль… — У тебя, что начался период плодоносия? — усмехнулась мысленно я. — Откуда такие сравнения с молодой девкой на сеновале? После таких слов, сложно представить тебя грозным противником. — Что за период плодоносия? — удивлённо поинтересовался Джао. — Когда хочется трахаться и заделывать драконихам детёнышей, — грубо пояснила я. — Нет, у нас, драконов, это называется иначе и происходит не со всеми, — отмахнулся хвостатый. — Если ещё по молодости мы смотрим на молодых и красивых девушек, то с возрастом начинаем искать свою истинную пару. После признания пары, мы ставим друг другу метки и происходит инсеминация. И чем больше у пары рождается детей, тем ценнее они становятся для драконьего племени. — И сколько же детей может выносить дракониха? — поинтересовалась я. — Два — три, — грустно вздохнул Джао. — Но это редкое исключение. Чаще всего у пары рождается один ребёнок. В то время, когда я был Правителем Драконов, у нас произошло угасание. Рождение детей становилось для пары истинным благословением. Я так и не смог узнать, что же случилось, было ли это чьим-то проклятием или наказанием Богов за нашу надменность и жажду власти. — Поэтому ты покинул своё племя? Не смог смириться с тем, что было вне твоей власти исправить? — спросила я. — Или же племя попросту изгнало тебя? — я не пыталась смягчить свои слова. Они звучали резко, хлёстко и били в самое больное место дракона, по его самолюбию. — Почему ты не можешь быть немного помягче со мной? Я всё же старый дракон, просидевший в заточении два века, — проворчал обиженно Джао. — По той же причине, по которой ты всегда что-то утаиваешь и недоговариваешь, — в отместку вырвалось у меня. — Ты обещал быть честным со мной, но всё время нарушаешь свои обещания. Преследуешь свои собственные цели, хотя говоришь о командной работе. Скрываешь правду, а потом преподносишь её так, словно делаешь мне огромное одолжение. Сказал, что научишь меня всему, что знаешь, а на деле я всегда использую только те знания, которыми овладела без тебя. Накипело. Что-то обожгло меня изнутри, где-то в области сердца. Дракон требует постоянно от меня чего-то, а сам даже когтём не пошевелил, чтобы мне помочь освоить драконью силу. Джао молчал, обдумывая мои слова. В такой напряжённой тишине мы провели остаток учебного дня. Когда занятия подошли к концу, ко мне подошёл расстроенный Анрад. — Отец желает меня срочно видеть в поместье, какие-то срочные дела. Я не смогу проводить тебя до дома. Если хочешь, то я попрошу это сделать Камелию? Я покачала отрицательно головой, прекрасно понимая, что Ками не понравится его просьба, да и мне не хотелось лишний раз контактировать с агрессивно настроенной девушкой. Исеулт, мне хватает той ненависти, что пылает ко мне каждый третий ученик Академии. Я вполне могу одна добраться до своего нового жилища. — Если никто не будет против, то я готов сопроводить тебя до дома, — раздался за моей спиной дружелюбный голос Беловски. Анрада его предложение не обрадовало, но, как говорится, в поле и жук — мясо. Ему не хотелось отпускать меня одну, поэтому Биджу принял предложение, но с таким видом, будто оказывает сыну второго советника великую честь. *** — Хороший дом и район спокойный, — произнёс одобрительно Конрад, как только мы благополучно добрались до пункта назначения. — Пригласишь на чай? Заодно я поведаю немного о своей семье и чего ожидать от субботнего ужина. Каков наглец! Первый день знакомы, а уже в гости просится. Я радушно махнула рукой в сторону входной двери. Сам напросился. — Не заперта? — удивлённо спросил Беловски, поворачивая ручку двери. — Конечно не заперта, — усмехнулась мысленно я. — У меня этот домик сторожит такой охранник, от вида которого даже магистр Кройн наложит в штанишки. Но об этом Конрад либо не подумал, либо решил, что я держу своего фамильяра на коротком поводке в магической клетке. Так что, когда он открыл дверь, то на него сразу же набросился разъяренный Иши, рядом кружила ухающая Юбай, которая цеплялась когтями за волосы Беловски, но при этом не нанося ему значительный ущерб. Оба мои стражники скорее пытались обратить незваного гостя в бегство, нежели покалечить его. Иши рычал и клацал клыками, оттесняя паренька с крыльца. Сова лупила Конрада по лицу крыльями, не забывая при этом агрессивно щёлкать клювом. Смотрелось это довольно уморительно, по крайней мере для меня. Я даже не пыталась помочь спастись бедолаге, с невозмутимым видом глядя, как, пытаясь сохранить хотя бы крупицы своего достоинства, отступал Беловски. Я бы наслаждалась этим зрелищем ещё долго, но меня прервал сердитый возглас Оливэ, которая стремительно приближалась к нам. Её движения были грациозными, немного дикими и властными. Она несла с собой силу и аристократичность. Я в который раз уже убедилась, что Ваарон выбрал её неспроста. — Прекрати сейчас же, — нетерпеливо одёрнула меня Скливари. — Некоторые могут расценить это, как попытку нападения на сына второго советника Министра Магии. Я нехотя отозвала Иши и Юбай, которые тут же вернулись обратно в дом, напоследок наградив Конрада угрожающими взглядами. — Мадам Скливари, — Беловски тут же поправил на себе одежду, причёску и почтительно поклонился своей спасительнице. — Я бы хотел бы заметить, что в случившимся есть только моя вина. Я проявила легкомыслие, посчитав, что фамильяр не станет нападать на меня в присутствии своей хозяйки. — Он бы и не стал, если бы мадмуазель Ми Яно дала понять своему питомцу, что вы не представляете из себя угрозу и не пытаетесь самовольно нарушить установленные границы на данной территории, — отмахнулась Оливэ, сердито сверкая своими синими глазами. Я стояла с безразличным видом, словно это не в мою стороны были обращены упрёки Скливари и любопытные взгляды Конрада. — Итак, мистер Беловски, у вас есть претензии к нашей семье? — поинтересовалась мрачно женщина. — Никак нет, мадам Скливари, — покачал головой Конрад. Умный мальчик. Истинный дипломат. Понимает, что поплатился за свою наглость. — Тогда не смею вас больше задерживаться, передавайте мои пожелания доброго здравия вашим родителям, — голос Оливэ приобрёл стальные нотки, отчётливо давая понять парню, что его дальнейшее пребывание на территории дома крайне нежелательно. Почтительно поклонившись мне и Скливари, Конрад молчаливо удалился. Меня же терзало любопытство, что вообще этой женщине потребовалось от меня, раз она сразу же в первый день моего пребывания в Академии покинула пределы поместья Биджу? — Зайдём в дом, — властно произнесла Оливэ, — здесь слишком много лишних глаз и ушей. Я мысленно отдала приказ Иши вести себя тихо, Юбай дремала на спинке стула. Она напрочь игнорировала присутствия в доме невесты Министра Магии. Впрочем Скливари это вряд ли смущало. Я аккуратно сложила свои вещи на полку в коридоре, сняла мантию и прошла на кухню, не дожидаясь своей гостьи. Поставила греться чайник, достала чашки с блюдцами и засыпала в заварник травы, которые привезла с собою из Неброфау. — Хвостатый, — обратилась я мысленно к Джао, — как думаешь, чем мы обязаны появлению госпожи Скливари? Хватит дуться, немаленький же, — поморщилась я, когда дракон мне ничего не ответил. — Кашу всё равно придётся расхлёбывать нам с тобой на пару. Да и леший с тобой, сама разберусь. — Как прошёл первый учебный день в Академии? — натянуто поинтересовалась Оливэ, наконец-то присоединившись ко мне на кухне. Интересно, она об этом спрашивает из праздного любопытства или действительно проявляет беспокойство о моей жизни? — Я не успела пересечься с Анрадом, — пожала небрежно плечами женщина. — Иначе бы поинтересовалась у него напрямую, молчунья, — она говорила отрывисто, хотя внешне пыталась казаться спокойной и уверенной в себе. Копчиком чую, что эта мадам специально заявилась ко мне и отнюдь не потому, что ей действительно любопытно, как я адаптировалась в Академии Веркрайма. — Ладно-ладно, — примирительно подняла ладони Скливари, заметив мой скептический взгляд, — раскусила. Я в курсе, что Аджит утаил важную информацию о тебе. Лея тоже не так глупа, просто мы не стали ставить под сомнение авторитет Аджита, но как бы искусно не пытался скрыть информацию, ему никогда не переиграть Ваарона. Ты понимаешь, к чему я веду? — О, не сомневаюсь, что ты пришла сюда за тем, чтобы урвать и себе кусочек пирога! — захотелось крикнуть мне, но я лишь вперила в Оливэ ледяной взгляд, давая понять, что если разговор продолжится в том же темпе, то атмосфера в доме станет напряжённее раз в двадцать. Самое время раскалить добела мечи. — Спокойнее, — наконец-то подал голос Джао, когда я уже начала размышлять, в какую часть мира лучше всего податься и стоит ли звать с собой Анрада. — Давай дослушай эту прелестную даму до самого конца, а потом уже будем решать, стоит ли драть когти или обождать? — Думаешь, куда сбежать? — усмехнулась Скливари. — Некуда, война уже на пороге и стучится во все двери. В скором времени и Веркрайму придётся принять решение на чьей стороне мы будем сражаться. Я ставлю на то, что совет поддержит Самиклау. Я с любопытством уставилась на неё. Мне думалось, что Ваарон не самоубийца, а довольно-таки расчётливый Министр. — Понимаю, — ухмылка Оливэ была зловещей и веяла превосходством. — По идее, Веркрайм должен поддержать Лепаскию, либо сохранить свой нейтралитет в грядущей войне. Но если Лепаския победит Грокху, Самиклау и Фиджай, то рано или поздно начнёт заглядываться и на наши земли, как только придёт в себя и соберёт достаточно сил и ресурсов, чтобы напасть. Союзы так хрупки и ненадёжны, соседи уничтожают друг друга за кусок более плодородной земли. Так что мы забегаем наперёд и пытаемся предотвратить неизбежную катастрофу. В текущий момент нам легче согласиться оказать посильную помощь Лепаскии, а потом… Вонзить нож в спину. Даже не нож, а тесак, да и не один, ну чтоб наверняка. Любопытная тактика, выждать нужный момент и повернуть ситуацию себе на пользу. Я даже не удивлюсь, если Ваарон уже вовсю ведёт переговоры о союзе одновременно с Самиклау и Лепаскией. Но зачем же Оливэ пришла ко мне? Чего она хочет? Какую игру ведёт эта дамочка? — Твоя выходка на занятии у Кройна не осталась в тайне, Суон тут же сообщил обо всём Министерству, — прикусила задумчиво нижнюю губу Скливари. — Ты знаешь, что некромантия является не самой популярной магией в Веркрайме? Но совсем не потому, что мы отдаём предпочтение более светлой магии, — усмехнулась она. — Просто среди веркраймцев уже более пяти десятилетий не рождалось наследников тёмной силы. Те, что остались, создали свой отдельный культ, они верят, что Веркрайм чем-то прогневал богиню Ладею, что Исеулт лично послал на наши жалкие головы своё проклятие. Зато Кинчау стала одной из тех стран, что буквально изрыгают из своего брюха тёмную магию нескончаемым потоком. О, так это непросто война за кусок земли, а охота за плодовитыми самками и самцами. Веркрайм собирается вернуть в свои тела чёрную магию, поработив Кинчау. Веркраймцам плевать на жизни других, им важно вернуть утерянное и неважно каким способом это будет осуществлено. Они не побрезгуют даже самим низким и подлым методом, если он окажется эффективным. А если это так, то это объясняет по какой причине Оливэ сейчас со мной откровенна. Она хочет заиметь в своём рукаве козырь, прежде чем его заполучит совет Веркрайма. Но Скливари не так глупа и прекрасно понимает, что просто так ей не заполучить меня, а значит впереди нас ждут длительные торги. Исеулт, позволь мне продать свою душу, как можно дороже! — Вижу, ты уже догадалась, что сейчас я перейду к главному блюду, — усмехнулась Оливэ. — Да, именно так, Ваарону не понадобится много времени, чтобы устроить слежку за тобой, как только ты оплошаешь, он тут же запрёт тебя в камере и ты станешь подопытной мышью. Ага, три раза, ему даже просить меня об этом не придётся. Уже бегу и раздеваюсь на ходу. О, если Акрам устроил всё это, то не сносить ему головы. Его кончина будет столь болезненной и мучительной, что даже Смерть вздрогнет от ужаса. — Чёрный с всполохами зелёного и жёлтого? Аджит прекрасно осознавал, что Ваарон не упустит из-под своего внимания тот факт, что чёрный является основным цветом твоей магии, — припечатала меня словами Скливари. — Он, как никто другой, знал, что Веркрайм нуждается в перерождении. Что Лепаския готова противопоставить армии нежити? Тот, кто умер, возродится вновь. Чтобы упокоить голема требуется архимаг, чтобы разобраться с десятком нежити необходимо более тридцать магов. Металл, камни ломают кости, которые собираются снова в труп, способный атаковать и убивать своего врага. Вода, воздух разносят косточки по частям, но сколько потребуется, чтобы нежить снова собралась воедино? Нежить может спокойно перегрызть трахею любому магу, а целитель не успеет его вылечить. И вот у нас новый солдат, пополнивший ряды безмозглых мёртвых, которые подчиняются голему, когда тот слушается приказов своего господина, — Оливэ обречённо выдохнула, а после вперила в меня пронзительный взгляд своих ярко-синих глаз. Исеулт, клянусь, в этот момент мне показалось, что сильные мира сего обретают свою власть и теряют её, благодаря смертельно красивым женщинам, которые обладают достаточным умом, чтобы манипулировать ими. — Наверняка, Анрад не смог удержать свой болтливый язычок за зубами и рассказал, что мой союз с Ваароном вынужденный, — печально усмехнулась Скливари. Она не спрашивала, скорее утверждала и на то у неё сейчас было полное право. — Я люблю своего брата, по-своему, но люблю, потому и приняла на себя это бремя, — лицо Оливэ искривилось в отвращении к своей судьбе. — Однако я собираюсь разыграть партию в угоду себя, а не во благо тем, кто предал меня. Акрам может катиться к чертям, если думает, что после моего замужества он сможет вернуться в Веркрайм, — глаза женщины блеснули на мгновение дьявольским пламенем, а после вернулись к прежнему актёрскому таланту, скрывая истину своих эмоций от невольных наблюдателей. — Я выйду за Ваарона, но только при условии, что более никто и никогда не посмеет вынудить меня к тому, что идёт вразрез с моими желаниями. — Скажи это! Скажи! — потребовала чёрная часть моей души. — Скажи, что ты убьёшь Ваарона, как только он исполнит свою роль! Скажи, что Веркрайм достанется тебе по праву единственной наследницы. Что ты приведёшь его к былому величию и никогда более не позволишь кому-то другому диктовать тебе условия игры. И расскажи, какую роль ты отвела мне в этом противостоянии? — Я смогу убедить Ваарона, сосватать Камелию за тебя, — рассмеялась Оливэ. — Не прямо сейчас, скажем, где-то через год. Этого времени будет достаточно, чтобы Лепаския продвинулась вперёд, но недостаточно, чтобы быть готовой противостоять нам. На протяжении года Веркрайм сможет обеспечивать своих негласных союзников и магами и продовольствием, не нанося себе тем самым ощутимого убытка. Тебе необязательно жениться на Камелии, главное отыграть свою роль достаточно убедительно, чтобы Совет не засомневался в тебе. После того, как мы завоюем Кинчау, можешь идти на все четыре стороны. И это всё? А где же моя выгода? Когда мы уже перейдем к торгу?