act

Собрав всех дома, усталый, Тетта не находил себе место.         — Немыслимо просто, — вот уже час он беспокойно ходил из угла в угол и ломал голову, что же делать. Чувство надвигающейся катастрофы переполняло и не позволяло остановиться и поразмыслить. В очередной раз преодолев небольшое расстояние от стены до стены, остановился, — а что если проигнорировать? Что тогда?         — А ты проверь, — Ханма сидел на татами и с наслаждением облизывал перепачканные липким вишневым соком пальцы и хотел было купить еще пирожок в буфете, но из-за Кисаки времени совершенно не было, он развернул фантик и сунул в рот очередной леденец. Кисаки зло посмотрел на него, да ещё и таким жутким взглядом, словно обвинял его во всех когда-либо совершенных злодеяниях. Но отвечать ничего не стал, отвернув взгляд.         — Кто следующий? — задаёт логичный вопрос Кен. Опустив руку на плечо Кисаки, пытаясь того успокоить.         — Я думаю, — хотел было сказать Тетта, но тут… Раздаётся крик, возбудивший во всех невыразимое волнение.         — Кенчик, помоги, он не отдаёт, — кричит Майки, пытаясь отобрать у Ханмы леденцы, — а-а-а-а, ну я тоже хочу, — о чем он там думает в такой момент — одному богу известно, но, когда ему не дают что — то, закатывает настоящую истерику. Ханма не хотел отдавать, но встретился взглядом с раздражённым Теттой в углу – и раздумал.         — Давайте и мне, — протянул руку Кейске, присаживаясь рядом с Шуджи. Дешёвые разноцветные леденцы, которые он покупал в кондитерской, действительно были вредными – и для зубов, и для желудка. Кисаки тяжело выдохнул. Если раньше он пытался сохранять доброжелательный настрой со всеми, то теперь всё чаще стал раздражаться.         — В общем, сделаем так: те, кто умеют здраво мыслить — сюда, — Тетта указал пальцем в свою сторону, подзывая Чифую к себе, — а тупые, — он махнул рукой в их сторону, — а вы там оставайтесь. Они разделились на два лагеря: Кисаки, Кен и Чифую — в одном, а Майки, Баджи и Ханма — в другом. Тем самым проводя  невидимую черту между собой и этими детьми. С их стороны раздались громкие крики возмущения, возгласы протестов. Кисаки невозмутимо пожал плечами и, больше не обращая внимания на них, перевёл тусклые, бесцветные глаза на своих.         — Так вот, я предполагаю, следующим будет, — Тетта задумывается на мгновение, а после показывает пальцем, — он.         — Я? — удивлённо вскидывает брови Чифую. Он заглянул в телефон, чтобы проверить сообщения, — видите, ничего нет. Стоило только запнуться об этом, как моментально пришло смс — «пора переодеваться, горничная или заяц?» банально         — Почему я не могу выбрать правду? — обиженно спрашивает Мацуно, будто его обделили. Кен взял его телефон, пробежал глазами по строчкам, перечитывая смс, подвёл итог:         — Думаю, два на одно. Два выбора — одно действие, — он вернул телефон, отправляя Мацуно в магазин, — в шесть тут. Чифую слегка кивнул в знак согласия и вышел из комнаты. Он прошёл к шкафу, занимавшему половину стены, и снял куртку с вешалки.         — Чего такое там, Чифу? — громко спросил Баджи, потирая липкие ладони. Когда он вышел в коридор, Мацуно уже надел куртку. И больше никто не успел ничего сказать, как он хлопнул дверью и исчез. *** Никогда. Никогда прежде он не выбирал подобное. Не было таких предпочтений. Это оказалось сложнее, чем он мог себе представить, но он принципиально не хотел копаться во всём этом долго. Взял первое, за что зацепился взгляд — костюм горничной, с какими-то слишком броскими и вульгарными чулками на резинках с бантиками, от которых, по идее, уже после первого использования не останется и ниточки, и всё это было выполнено в чёрном варианте с белыми оборками. Продавец на кассе радостно и удивлённо посмотрел на него широко раскрытыми глазами. Извращенец.         — Для себя, для себя, — Чифую протянул деньги и спросил, хлопая глазками — сама невинность, — кинуть фотку потом? От неожиданности продавец совсем растерялся, он отсчитал сдачу и вернул обратно.         — Нет — нет, ваше дело. Всего хорошего. *** К ним он вернулся ровно в половину седьмого. Они стояли посредине кухни, что — то бурно обсуждая между собой.         — Ты опоздал на полчаса, — замечает Кен, — купил?         — Да, — Мацуно показал на пакет, который по — прежнему держал в одной руке, — может не обязательно всем показывать?         — «обязательно, весь вечер» — поступает смс, явно издеваясь над ним, будто проверяя на прочность, ничем другим он не мог  объяснить такое отношение. Мацуно невозмутимо взошёл на лестницу и твёрдым шагом направился  наверх. Зайдя в ванную, он закрыл дверь за собой на замок. Не торопясь, он разделся и, уже поменяв одежду, начал пришпиливать первый чулок. После аккуратно надел и застегнул второй. Он спокойно натягивал на себя костюм горничной, мысленно с благодарностью обратившись к его разработчикам за то, что они вставили молнию сбоку. Одевшись, он ещё раз попытался  оттянуть чрезмерно короткую юбку, не желая смиряться с её длинной, а точнее с её кричащим отсутствием. Он повернулся к зеркалу, протянувшись к  которому через раковину, любовался собой. Гулко выдохнув, он взял с раковины ободок горничной и, одним лёгким хлопком влепил его себе в волосы. Сделав один уверенный шаг вперёд, он остановился красноречиво упершись правой рукой в бок и сделав изящный упор на правую ногу. Через мгновение он расправил руки в стороны и прокрутился на месте, приветствуя публику. Пышная юбка взлетала подобно крыльям, создавая бесподобную игру, которая из-за большого наслоения ткани топорщилась в стороны почти как балетная пачка. С одной стороны, ему было смешно, но в то же время обидно, что так похож на девчонку.         — Действие? — спрашивает Баджи, пытаясь отдёрнуть юбку вниз, но та снова поднимается.         — Нет, — Чифую отрицательно мотает головой, бьёт Баджи по рукам за этот жест и выдаёт, — у меня фетиш на такое.         — Оу… — Майки рассматривает, как безуспешно Баджи пытается прикрыть почти нагого Мацуно ладонями, — настоящему зайцу и уши не нужны, — это был не вопрос, а утверждение, и Мацуно начал краснеть — сначала шея, потом щёки и лоб, так быстро, словно его захлестнуло невидимой волной. Сано перевёл взгляд на Кейске и спросил, — а мама не наругает, малыш? Это уже не твои журнальчики.         — Бля, — Кейске даже не пытается  увернуться от высказываний или ответить, а лишь слегка опускает голову, усмехнувшись. Мацуно все ещё стоял перед ними, как ребёнок на утреннике и мял руками подол. Раньше думал, как в них ходят девчонки, но, надев это, убедился, что это вполне «приличная» одежда, даже очень легкая. Они садятся в круг, за так называемый «стол переговоров». Целью было извлечь информацию из того, что транслируют партнёры, чтобы иметь представление о ситуации с точки зрения их позиции.         — Парень в юбке — это пиздец, — делает укор Баджи, как старый дед. Все ещё пытаясь оттянуть юбку, — это неприлично, Чифую. Я бы никогда не надел.         — А снял бы, — тихо прошептал Мацуно, в своей беззащитной робости становясь ещё более привлекательным.         — Что? — глупо переспрашивает Кейске.         — Говорю, размер не твой. Не налезет.