Кукловод для леди Морганы

Урок, как и следовало ожидать, проходил безобразно. Призыв удался всего у нескольких человек. Стол с нехваткой серы окончательно запутался в заклинаниях и недодал народу зрелищ: ради таких бездарностей отказался появляться даже самый захудалый демон. Азалия, пользуясь тем, что соседка отвлеклась на Моргану, стёрла туфелькой часть защитного круга со стороны Мальвы, а потом преспокойно вернулась к своим делам. Моргана это видела собственными глазами, но странный, управляющий волей поработитель, не дал сказать ни слова. Ей досталась роль наблюдателя, пассивная и опасная: а ну как кто-нибудь из призываемых учудит, а она будет не в состоянии предотвратить беду? Моргана нервничала и раздражалась ещё больше: она чувствовала себя свободнее, как только Мальва отворачивалась, и становилась совершенно управляема извне, когда девчонка смотрела в её сторону. В полутёмном подвальном помещении, среди сотен маленьких плоских магических светильников, нужных исключительно для необходимого настроя, возились адепты. Дочерчивали случайно поврежденные круги, правильно расставляли свечи, с трудом рассчитывали дозы, сыпали в центр кривоватых семиконечных звёзд нужные вещества. Скука. В целом, можно было устроить им занятие на солнышке и свежем воздухе, но Моргана давно поняла, что антураж для новичков крайне важен. Куда легче призывать страшного жителя иных миров здесь, в сумраке и сложном запахе воска, жира и сушеного разнотравья (тоже лишнего в этом деле, но приятного самой Моргане), чем дежурно поманить пальчиком в светлом и убранном классе для теории. Призываемое этим типом заклинаний существо только выглядит страшно, по сути же — не серьёзнее местного кролика, и боится адептов не меньше, чем они его. Опытному магу для вызова достаточно правильного круга и заклинаний. Зелёным адептам нужны костыли из набора инструментов, усиливающих их слабенькую магию: специально составленные магические смеси, подкармливающие круги, да обстановка, повышающая концентрацию и веру в свои силы. Порою, если нет таланта к тёмной магии, приходится тянуть всю эту мишуру до конца четвёртого курса! Воистину, адепты — ужасно бесполезные существа. Три призванных сущности торчали в своих кругах, не в силах переступить черту, шипели и фыркали, скребли длиннющими когтями по воздуху прямо над линией круга. Тупые, безголовые животные, страшиться которых — себя не уважать. Мальва достала из сумки свой гримуар и начала тихо, нараспев читать призывающее заклинание. Не глядя протянула руку к ближайшему столу, где стоял её котелок с правильными пропорциями, но тут Азалия практически незаметным движением ободрала пучок ближайшей сушеной ромашки, висевший прямо у их стола, и кинула в котёл. Моргана, почувствовавшая, что вне взгляда Мальвы поработитель отступил, крикнула им немедленно прекратить и даже вскочила, подхватив трость, но Мальва, сосредоточенная на другом, подчерпнула из котелка горсть заготовленных компонентов и бросила в центр. Раздался небольшой взрыв, свечи задымили зелёным, приподнялись над полом и запахли свежескошенной травой, а затем дым сплёлся в тугой клубок, приобрёл человеческие очертания. И вот уже из круга, почти в руки подоспевшей Морганы, с криком вылетел светловолосый демон в изумрудном костюме. Он резко вывалился за повреждённую линию, материлизовавшись под самым потолком, потом наискосок, будто по инерции, пролетел пару метров, врезался в стену, так некстати оказавшуюся на пути, и упал. Тут же в деревянную обшивку, ровно в то место, куда впечатался бедный демон, воткнулось несколько крайне уродливых стрел. Послышались гортанные вопли. Дым опять начал скручиваться в клубки, числом не менее трёх. Моргана схватила мел со стола и быстро довела кусок полустёртого круга, дополняя недостающие части. Клубки постепенно превращались в мощные человекоподобные фигуры в чём-то, напоминающем грязные старые доспехи, через дыры в которых были видны бугры непропорционально развитых мышц. Демоны скалили клыкастые рожи, небрежно заляпанные белым (как будто кто-то окунул руку в ведро с краской, а потом взял и отпечатал прямо посередине уродливых морд свою ладонь), трясли длинными спутанными космами, пучками торчавшими из огромных голов. Фигуры казались слишком грязными и вонючими, чтобы принадлежать к миру разумных высших демонов, слывших теми ещё педантами, но и потусторонними животными они не были: преследователи с воплями и гиками натягивали луки с новыми стрелами. Студенты бросились врассыпную, не в силах понять, что за круг более никто из появившихся не сможет выйти, а стрелы — вылететь. — В первую очередь вам необходимо восстановить круг, — спокойно и размеренно говорила Моргана, понимая, что слышат её единицы, а слушают и того меньше. Зато позже, вспоминая случившееся и обсуждая происходившее, они поймут: всë было под контролем. — Демон не только может выйти из нарушенного круга, но и утянуть вас к себе. Потом вам необходимо остановить тех разумных существ, которые согласились к нам прийти… Моргана поудобнее перехватила трость и легко перерубила ею почти закончившие воплощение фигуры, затем таким же эффектным и естественным движением руки погасила свечи. Получилось впечатляюще, но количество зрителей подкачало. — Наконец, самое главное — задуть все свечи. Пока горит хоть одна, круг остаëтся дверью в другой мир, ибо пришелец имеет связь с тем измерением, откуда вы его позвали. Дверь работает в обе стороны, опасайтесь незавершённых кругов и горящих свечей! Слава богам, Мальва тоже отвлеклась на лучников, а потом переключилась на упавшего: нелепо бегала вокруг него, пытаясь хоть что-нибудь предпринять, не в состоянии расслышать Моргану. То, что это демон, сомнений не оставалось: во-первых, появиться из ближайших параллельных измерений мог только демон, во-вторых из-под светлых, переливающихся золотом волос, выглядывало заострённое ухо, похожее на аккуратный древесный листочек. Заострённые уши — верный признак. Широкие плечи и эффектный, обтянутый плотными штанами зад могли ввести кого-то в заблуждение, но только не Моргану: демоны ещё не на такое способны. Приводить в чувства потусторонние сущности — крайне новое ощущение для тёмных магов. Моргана скомкано закончила урок, под действием Кукловода похвалила Азалию за старания, отругала Мальву за какие-то мелочи этим же несносным шипением, а потом приказала всем немедленно выйти, как только адептка отвернулась. Другие первокурсники были счастливы как можно скорее покинуть кабинет, потому что, в отличие от дикарки из лесов, прекрасно знали, что внешность и содержание — суть не одно и то же. Мир видел множество красивых демонов, которые небрежным жестом разрывали надвое и противников, и сторонников. Как только за Мальвой закрылась дверь, Моргану, что называется, отпустило. Она с трудом дождалась, когда все уйдут, заперлась на ключ изнутри и подняла с пола брошенный гримуар Мальвы. Ну да, заклинание вызова. Для четвёртого курса. С наконечников стрел, оставшихся в стене, стекало зловонное чёрное вещество, подозрительно напоминавшее яд. Моргана присела возле демона и потормошила его за плечо одной рукой, в другой была зажата трость. Тот застонал. Моргана с помощью магии перевернула его на спину: ранен. Возможно, стоит добить (возиться с демонами — себя не уважать), но хотелось бы показать его ректору как очередное доказательство того, что Мальва неуправляема и опасна. Немного подумав, Моргана откинула волосы с лица беззащитно валяющейся сущности и с удивлением разглядывала красивые, тонкие, идеально правильные черты. На лбу надулась гигантская шишка. Не исключено, что бедный демон мчал во весь опор на каком-нибудь животном или бежал от преследователей, и удар в стену был неожиданен и ужасен. Впрочем, на груди темнела кровь, шикарный костюм из непонятной ткани был разорван наискосок, от шеи до левой подмышки. Рана не казалась глубокой, но на ней чернела та же гадость, что и на стрелах. Кажется, кому-то требуется помощь. Ректору можно предоставить и тело, но стонал демон вполне по-человечески и этим изрядно озадачивал. Он открыл глаза. Зрачки были обычными, круглыми, никаких вертикально-кошачьих взглядов и горящих красным белков. Это заставляло задуматься. Моргана прошла к своему столу и достала одно из исцеляющих снадобий для экстренной помощи, которые валялись в глубине на самый крайний случай. Неизвестно, как устроено тело демона и долечит его Моргана или добьёт, но выхода не было. Она разжала ему зубы и влила весь флакон. Демон булькнул, закашлялся, скривился и окончательно отрубился. Появление полудохлого демона в больничном крыле подвергнет психику господина ректора слишком суровому испытанию на прочность, ему же немедленно донесут. Это грозит очередным разносом, а то и увольнением, если дракон будет не в духе. Явно сочтёт сумасшедшей. К тому же в Моргане проснулся экспериментатор. Дождавшись, пока адепты уйдут на обед и в коридорах стихнут любые шаги, она с помощью магии доволокла умирающего до своих покоев и водрузила на диван в кабинете. — Зачем ты мне? — устало спросила Моргана, пытаясь расстегнуть его узкий жилет, чтобы добраться до раны. — Что же ты странный такой? Подозрительный. Около полугода назад Моргана вопреки своим принципам уже помогала распоясавшимся адептам справиться с трудностями, которые те сами же устроили. Вопреки, потому что свято чла жизненный закон “получите то, что заслужили поведением”, но в экстремальной ситуации пошла на уступки. Желая поохотиться на гоблина, как взрослые маги, юнцы открыли клетку в экспериментальной лаборатории господина Октопуса, декана и непосредственного начальника Морганы, пока тот был в отъезде. Глупцы вооружились гримуаром с заклинаниями и заговоренным оружием, посчитав гоблина безмозглым диким животным, и очень удивились, когда тот бросился на них, а не попытался бежать прочь в заранее открытую дверь, к которой развернули клетку. Гоблин напал, вероломно не дав студентам дочитать текст на уничтожение. Если бы не Моргана, услышавшая крики и вовремя пришедшая на помощь, факультет не досчитался бы одного ручного монстра или троих студентов. Сначала их хотели отчислить, но, подумав, оставили с выговором: то, что самонадеянные второкурсники отомкнули клетку и умудрились почти осилить текст, продержавшись целых три минуты против крайне рассерженного противника, впечатлило преподавателей, заметивших потенциал. Хотя Моргана была уверена, что всë делалось для того, чтобы понравиться девицам, и выгнала бы всех взашей! Если юноши рискуют жизнью ради внимания, значит, они непроходимо глупы. Гоблин был домашним, сообразительным, и мог желать скорее напугать, чем уничтожить, поэтому непонятно, кого она спасала в первую очередь: его или людей. В целом, наказания заслужили все. Сама Моргана получила благодарность от господина Октопуса, который, кажется, уже сдружился со своим питомцем, и выговор от приехавшего на следующий день дракона: его почему-то очень рассердило, что незавершённое заклинание она отбила вверх и в окно, хотя это казалось самым лëгким выходом из ситуации: стены Академии, люди и сам ценный гоблин не пострадали. А там, вверху, на свежем воздухе, заклинание со временем распадётся на части, как любое другое. Почему-то после этого случая дракон стал особенно часто раздражаться на Моргану, и попытки вылечить потустороннюю тварь вряд ли добавили бы ей очков. Она с некоторым трудом раздела демона до пояса, прибегая к чарам только для того, чтобы убрать возможный яд, не дотрагиваясь до него руками: всегда есть опасность, что магия понадобится потом. Состояние раны утешало: почти царапина. Конечно, до излечения было далеко, но антидот работал: в прекрасное лицо полузелёного демона постепенно возвращались краски, губы перестали отдавать синевой, даже острые ушки порозовели. Он снова открыл глаза. Шишка на лбу выглядела страшновато, но это тоже когда-нибудь пройдёт. Само. — Эй, парень, поговори со мной, — предложила Моргана, на всякий случай всегда готовая к бою. — Ты кто? Он равнодушно посмотрел на неё, не понимая. Магически демон звучал непривычно. Моргана сама не могла объяснить, что именно её смущает, поэтому предпочла оставить его ещё на какое-то время. Показать начальству, уговаривала она себя. Показать и развоплотить. Наверное, было бы гуманнее уничтожить его прямо сейчас, но иномирец, возможно, обладал сознанием и настолько слабым телом, что яд и удар об стену лбом серьёзно подорвали его здоровье. Демоны не славились подобной хрупкостью. Только существо, способное осознавать себя, как личность, добровольно влезет в подобный узкий жилет и украсит хрящ левого уха симпатичным каффом с зелёными камушками по центру. Умерщвление живого мыслящего существа в таком уязвимом состоянии было бы аморальным, в этом Моргана была уверена. Куда гуманнее вернуть его назад, но куда? Обратно к лучникам? Ничто так не держит в рамках собственной совести, как тёмная магия: нарушишь эти границы, и потом пойди разберись, что в тебе осталось от человека, а что от чудовища, наученного уничтожать всеми известными колдовскими способами. Стыд-то какой — заиграться, потерять внутренний стержень! Светлым проще: раз оступившись, они могут успокаивать себя тем, что произошло досадное недоразумение. Тëмные в этом случае начинают обеспокоенно проверять, по-прежнему ли они принадлежат самим себе. Демон снова закрыл глаза и, кажется, впал в забытье. Куда теперь его девать? Преподавателю без научной степени полагалось всего две комнаты (спальня и кабинет) и одна маленькая смежная с ними гостиная, больше похожая на чуть расширенную версию коридора: из неё можно было выйти как в общее крыло здания, так и в сад. В гостиной с трудом помещались чайный столик, сервант и тройка стульев, от чего Моргана про себя называла это «неудобным углом для приёма гостей, которых надо немедленно выпроводить». Семейные педагоги, умудрившиеся найти спутника жизни до поступления на службу с поистине драконовскими графиками учебного процесса, жили в городе и приходили в университет в рабочее время, одиноким же полагалось влюбляться в работу и быть ей верным. Пока смерть не разлучит. Голодным тоже не останешься - стоит вызвать слуг и наказать принести что-нибудь из обширных кухонь на первом этаже. Спасибо, всё необходимое для основных нужд тоже было, а то в старом корпусе, сплетничают, у преподавателей естественнонаучных дисциплин одна ванна на несколько апартаментов. В общем, покои Морганы были совершенно непригодны для раненых потусторонних тварей. Говорят, в некоторых параллельных мирах живут создания, очень похожие на людей. Говорят, злобные демоны могут принять вид человека, причем очень привлекательного, чтобы влиться в доверие и развратить, а потом уничтожить того, кто их призвал. У демонов не было души, только бесконечная, глубинная жестокость и ненависть к человечеству, а так же хитрость, умноженная на коварство. Неопытный маг мог обмануться и довериться. По сути, демоны были кусками концентрированной природной злобы, оформленной так, как этой злобе хотелось. Во всяком случае, большинство из попадавших в этот мир тварей этой теории соответствовало. Неизвестно, умел ли втираться в доверие раненый ядом парень на диване, но то, что в нынешнем состоянии он был совершенно неспособен контролировать свой облик — факт. Демон именно так и выглядел: явно высоким, идеально сложенным юношей с длинными светлыми волосами, симпатичными острыми ушками и голубыми, как летнее небо, глазами, чей цвет просто невозможно не запомнить. Больше всего поразил Моргану засапожный нож, найденный за голенищем. Моргана никогда не видела демонов с ножами. Да и в нарядных, будто бархатных, жилетах с вышитыми серебром цветами, признаться, тоже. В дверь постучали. Не таким стуком, при котором кто-то очень извиняется, что посмел потревожить покой самой Морганы, а не терпящими возражения ударами. Сразу стало ясно: если не пригласить гостя внутрь, обладатель такой тяжёлой руки двумя плавными движениями лишит Моргану и входной двери, и кабинетной, а приглашение в данном случае — чистая формальность. Сберегающая собственность Академии. — Входите, господин ректор, — отозвалась Моргана. Заодно она покажет ему последнюю лабораторную новой адептки. Ректор застыл на пороге, явно не ожидая увидеть незнакомого полураздетого мужчину в кабинете Морганы, растянувшегося на диване и почти не подающего признаков жизни. — Кто это? — прогромыхал ректор прямо от двери.