Кукловод для леди Морганы

— О нет-нет-нет! — запротестовала Моргана, с ужасом разглядывая юбку непомерной ширины. — Срочно унесите! — пока Мальва пряталась за портьерой, надевая очередное платье, Моргана была чуть свободнее в проявлении личных предпочтений. — Это же… ваза с кремом, а не наряд для выхода в свет! — Последнее слово в столице, — подмигнув ей, пропела хозяйка. — Только что оттуда. Не успели распаковать и повесить, самое дорогое кружево, самый невесомый шёлк! "Ах ты мстительная мерзавка, — подумала Моргана. — Тебе тоже не нравится девчонка!" Да кто же согласится такое носить? Оно же… Вызывающе огромное! С пресловутой широченной юбкой! Слишком открытое, слишком блестящее! Нет, Моргана решительно провалит задание Дарка, если позволит Мальве его купить. Мальва вынырнула из-за портьеры. Изящества ей не занимать, и не признавать этого — отрицать очевидное. В лëгком бледно-жёлтом платье она казалась воплощением нежности. Даже Моргана на месте ректора кинула бы к её ногам и сердце, и эту захудалую Академию с вечно текущими потолками, загадочными подземельями, прогуливающими учениками, убитыми на рабочем месте профессорами и дипломниками-троечниками. Было бы что кидать! Увидев новое голубое безобразие, Мальва восхищённо ахнула: — Как принцесса! — Принцессы соседних государств предпочитают бежевый цвет, — этот вынужденный ответ, впрочем, соответствовал действительности. Принцесса согласилась бы на такое, только если на кону стояла бы судьба королевства. И то для начала долго и мучительно выбирала, что для неё страшнее. — О, вы не отговорите меня, леди Моргана, — весело отозвалась адептка. — Оно прекрасно! Я знаю, вы меня не любите, но здесь я проявлю свою волю! Последняя коллекция, претапортэ, да? — уточнила она у хозяйки. Та на всякий случай кивнула. То ли поняла суть вопроса, то ли боялась возражать. — Это действительно модно? — ужаснулась Моргана, когда девчонка ушла переодеваться. — Не знаю, — отозвалась хозяйка. — Я, честно говоря, вообще не понимаю, как оно к нам попало. Ни разу таких фасонов не встречала. Вы только посмотрите на юбку — на неё ушло метров пятьдесят тончайшего шёлка, метров тридцать сетки, и это без учёта подъюбника! — Зачем вы вообще вынесли такую странную вещь? — шёпотом зашипела на неё Моргана. — Её надо стыдливо прятать в дальнем углу! — Захотелось, — огрызнулась собеседница. — Зашла в комнату и подумала, не поискать ли как раз на самой последней полке. А оно рраз — и там лежит! — Там куча воланов и рюш! Огромные рукава с оборками! Пошлая шнуровка по груди! Не хотите же вы сказать, что платье валяется у вас с прошлого века?.. Казалось, какой-то искусный, но совершенно сошедший с ума портной решил уместить на этом платье абсолютно все накопившееся идеи сразу, чтобы получилось что-то фантастическое, блестящее, шуршащее, с крайне хрупкой талией. Разговор прервался, потому что Мальва торжественно откинула полог и выплыла на середину лавки. Мальва мерцала и переливалась. Мальва светилась и разгоняла мрак, как сотни светлячков в безлунный вечер. Казалось, когда она движется, вокруг рассыпаются маленькие разноцветные искорки. Это тоже магия, поняла Моргана. Новая, чужая, совершенно неизвестная! Магия, заставляющая людей оборачиваться, а девушку — торжествовать. При всём этом платье было ужасающе, отвратительно, вызывающе странным и безвкусным. В таком определённо нельзя в люди. — Вы никогда не пойдёте в нём на бал, адептка, — внезапно произнёс голос Морганы. Впервые за всё время, которое они провели рядом с Мальвой, Моргана со своим голосом полностью согласилась и даже мысленно ему зааплодировала. — А вы никогда не переубедите меня, — ощетинилась девчонка. — Так и скажите, что завидуете! — Чему?! — Моей молодости, моей магической силе, будущему положению в обществе, моим… перспективам! — Я отчаянно завидую вам, Мальва, и именно поэтому не позволю купить эту вещь, — язвительно соглашался кто-то за Моргану и ртом Морганы. — Вы никогда не появитесь на людях в подобном! Немедленно снимите его и возвращайтесь к нам в повседневном наряде! Моргана поднялась, с удивлением осознавая, что опьянение, которое она себе позволила, не мешает ей твёрдо стоять и высокомерно смотреть, как девица выходит к ней в своём жалком платьице. Надо бы купить ей что-то на каждый день, раз ректор платит. Возможно, он даже спит на золоте, как настоящий древний дракон! Надо ли говорить, что Мальва, не слушая возражений, указала на голубое «пирожное». С облегчением выдохнув, хозяйка и служанки в шесть рук упаковали его в огромную коробку. — Я прикажу доставить его в Академию, — улыбалась хозяйка. — Нет необходимости, я донесу сама, — возбуждённо подпрыгивала и хлопала в ладоши девушка. Ох уж эта непосредственность! С туфлями сложностей не возникло, как и с украшениями (за исключением того факта, что к этому платью, по мнению Морганы, категорически не подходило ничего), и скоро Моргана и Мальва неспешно двигались к выходу из рядов. Со стороны они действительно смотрелись, как госпожа и прислуга: Моргана шла впереди, выпрямив спину и предаваясь панике из-за явно проваленного задания, а позади тащилась адептка, нагруженная свёртками и коробками так, что Морганы ей было не видать. Моргана обещала помочь с выбором, но нести всё свежекупленное не договаривалась. Она шла и ужасалась: какая катастрофа! Какой кошмар! Если спустя несколько дней Мальва заявится в этом на бал, позору не оберёшься! Дарк точно решит, что Моргана нарочно подговорила нелюбимую ученицу, чтобы осрамить перед всем двором его невесту! О, если бы Моргана не участвовала в покупке, ей было бы решительно всё равно, но сейчас этот нелепый наряд мог здорово испортить её репутацию. Это как… как явиться на экзамен в одних панталонах! Или с варварским ятаганом вместо меча на посвящение в рыцари. Сдержанная элегантность адепток была притчей во языцех, Академия славилась утонченностью и изысканностью вкусов, и если любимица ректора появится в блестящем корсете с буфами по огромным рукавам, утопая в бесконечных юбках, над нею будут смеяться! К тому же эти странные непонятные силы, собирающиеся вокруг Мальвы, пугали и озадачивали. Когда спутницы проходили через широкий мост, отделяющий торговые ряды от остальной части города, рука Морганы дёрнулась и трость как будто случайно уткнулась в мостовую, прямо перед ногой Мальвы. Она запнулась, ойкнула, и большая коробка, там самая, с пышным убожеством внутри, замедленно, как в дурном сне, покачнулась и свалилась в реку. С точки зрения Морганы поднять вещи магией не стоило труда, но на этот раз она даже не попыталась шевельнуться. Молча стояла и смотрела, как коробку разворачивает в воде, картон быстро намокает и вот уже голубой шёлк потихоньку покачивается в волнах, блестит и переливается на солнце драгоценная ткань корсета, погружаясь в мутную воду. Левитация — не конёк Мальвы. Для левитации нужны сосредоточенность и хорошее воображение. Все попытки девушки достать своё богатство из реки привели к тому, что платье приподнималось над волнами, а потом падало назад, как будто его стирала неопытная прачка. — Вы!.. Вы!.. — Девушка перегнулась через парапет и в бессилии смотрела, как тонет её мечта. Потом разрыдалась и ткнула в сторону Морганы пальцем. — Вы — жестокая, бесчувственная и бесчеловечная! Я надеялась, что просто плохо вас знаю и вы куда лучше, чем о вас говорят!.. Вы монстр! Происшествие вызвало небольшой затор — люди с интересом останавливались и прислушивались. Кто-то ахнул при падении коробки. — Семьдесят! Семьдесят часов теории и пятнадцать практических занятий по левитации, чтобы в итоге мир получил такую ошеломительную магическую посредственность, как вы, леди Мальва! — с презрением отозвалась Моргана и осталась стоять недвижима, пока какие-то сердобольные девушки помогали адептке собрать рассыпанные покупки. — В лавке больше нет такого платья! — Я полагаю, к лучшему. У вас есть возможность проявить вкус в одежде. Я настоятельно советую вернуться за жёлтым. Всего доброго! Кукловод развернул Моргану спиной и позволил скрыться с места преступления.

* * *

“...Мерзкая ведьма равнодушно оглядывала собравшуюся толпу, возбуждено обсуждающую мою беду: волшебное платье стало настолько тяжёлым, что вытащить его магически было совершенно невозможно. Ах, если бы я умела плавать, я бы рискнула прыгнуть в воду, но нет: чудесный, прекрасный, небыкновенный наряд был утерян! Утерян безвозвратно! Кажется, леди Моргане доставляло удовольствие моё прилюдное унижение: мало того, что она пальцем не пошевелила, чтобы исправить ситуацию, так ещё и позволила себе пренебрежительную улыбку, от которой у меня кровь застыла в жилах! Меня предупреждали, что она жестока и не терпит никакой конкуренции, но такая эффектная месть казалась немыслимо подлой. Она торжествовала, издевалась, получала удовольствие от моего позора! Она старше и опытнее меня, зачем она пользуется своим положением? Моргана явно не может смириться с тем, что я гораздо талантливее, моложе, привлекательнее её! Наверное, она успокоится только тогда, когда в Академии останется только одна из нас. Что ж, если это война, я приму вызов!”