Кукловод для леди Морганы

Клод поставил корзину на стол в кабинете и сразу же направился в спальню, проверять демона. Моргана последовала за ним, внутренне возмущаясь, как легко этот посторонний человек расхаживает по её комнатам. Клод достал из-за пазухи какую-то баночку и, сняв повязку с груди раненого, аккуратно наносил мазь на порез: — Не могу понять, плох он или поправляется, — посетовал аркканцлер. — Подумываю пригласить лекаря, пусть мне и не хочется прибегать к посторонней помощи. Лишние свидетели, как бы они ни умели молчать, — огромный риск. Тем более в нынешней непростой ситуации, когда… Впрочем, неважно. Ты как, дружище Айнатэль? — обратился он к демону. — Айнатэль?! — Ну помилуйте, он мой компаньон по этому уютному заточению уже вторую ночь, не могу же я обращаться к нему «эй, ты» или, к примеру, «извините». — Вы сами придумали имя? — Нет, он сказал. Пока вы гуляли вечером. Моргана снова поглядела на раненого. На Айнатэле были надеты чьи-то штаны, причём явно впору, взамен грязных и измазанных кровью, в которых он появился на занятиях. Учитывая, что Клод был ниже демона, скорее всего, аркканцлер раздел кого-то из подчинëнных. Штаны, судя по всему, взяты из дворца — такая благородная синяя ткань с отливом водилась именно там. На спинке кресла висел китель — Старый мундир, — пояснил Клод. Кажется, он непостижимым образом видел направление чужого взгляда, даже если смотрел в другую сторону. — Вещи отдали на уничтожение, но я нашёл им более достойное применение. Согласитесь, никто не имеет права носить наряды из дворца, но можно сделать исключение для того, кого, по сути, официально не существует. Пойдёмте в кабинет, леди. Отужинаем! Я заказал всё необходимое своим людям, ещё днём, чтобы доказать вам, что моё соседство может быть приятным. Мясо, сыр, фрукты и вино. Последнее нам обоим сейчас необходимо, особенно в свете сегодняшних разочарований! Впрочем, я раздобыл важную информацию, пусть и с риском для жизни. — Вы говорите загадками, — вздохнула Моргана, ополоснув руки и опускаясь на стул, в то время как Клод с некоторым азартом извлекал из корзины всё новые и новые яства. — Чтобы подогреть моё любопытство, но ничего при этом не рассказать. Но мне скучно, аркканцлер, потому что я вне игры, которую вы затеяли. Ни порадоваться за вас, ни посочувствовать я не могу. Я не в силах понять ваши ребусы. Тот учтиво передал ей тарелку с ужином. — Я хочу заставить вас пересмотреть свои взгляды, Моргана. А ещё мне кажется, что разжёвывать очевидное — возможно, унизить вас. Я отдаю должное вашему интеллекту. — А мне порой кажется, что вы хотите разжечь во мне любопытство, причём по отношению к вам лично, а не к предмету ваших поисков и рассуждений, — раздражённо ответила Моргана, вертя в руках вилку. Ткнуть бы ею в эту доброжелательную физиономию! — Почему бы и нет, — вежливо улыбнулся Клод, приступая к ужину. — Вполне вероятно, что я испытываю к вам симпатию. Неприлично часто напрашиваюсь в гости, пою спиртным. Айнатэля развлекаю, как умею. Поправится — выведу погулять и куплю ему конфет. Внимание, забота, напор. Но разве не этого хотят женщины? — Откуда вы знаете, чего они хотят. А тем более чего хочу я! — Нетрудно понять, — голос аркканцлера был спокоен и размерен, как всегда, и за это отвратительное равнодушие ещё отчётливее хотелось применить вилку. — У вас есть взаимоисключающие желания, и это делает вас такой… мятущейся, как огонь на ветру. Вы хотите добиться высокого положения в Академии. Максимально высокого. В то же время вы хотите, чтобы к вам относились с симпатией даже те, кем вы откровенно недовольны. И вас наверняка периодически расстраивает, что такую замечательную Моргану не ценят те же двоечники. И Дарк, которому нет дела до чьей-то замечательности. Ему всего-навсего нужно, чтобы механизм работал слаженно и без осечек. Хочется быть хорошей девочкой и для себя, и для других, а это невозможно. Руководитель часто не прав не потому что он не прав, а потому что он руководитель, и к этому нужно быть готовым. Любой постельничий рассказывает на кухне, как правильно управлять государством, и в чëм именно ошибся Император на этот раз... А ещё вы, как и большинство женщин в этом благословенном богами месте, хотите замуж за ректора. Моргана так выразительно хмыкнула, что аркканцлер перестал терзать мясо ножом и внимательно посмотрел на неё: — Разве не этого хотят все заинтересованные в мужчине женщины? Стабильного брака? — Не могу отвечать за всех, но свадьба с драконом точно не входит в мои планы. Даже если бы он обезумел настолько, что сделал бы предложение. — Почему? — Клод, казалось, был сильно озадачен, даже нож отложил. — Вы же не отрицаете, что он вам нравится. — Потому что это навсегда. Драконы, если женятся, остаются верными до смерти кого-то из супругов. — И в чём же проблема?.. — Моргана могла бы гордиться: вряд ли кто-нибудь из её окружения приводил главу Тайной канцелярии в такое недоумение. — Крепкий брак. Добродетельность, верность и надёжность. — А свобода?.. — А, так вы из тех магов, которые боятся ответственности, — как будто досада послышалась в его голосе, и он вернулся к ужину, внешне потеряв всякий интерес. — Не ожидал от вас. — Ох уж эти адепты один раз на всю жизнь, — Моргана испытала с одной стороны сильное раздражение, что её так легко категоризировали, подписали и поставили на полку «к этим самым», с другой ей стало смешно. Клод, при всём его интеллекте, мыслил о женщинах готовыми шаблонами восточных границ Империи. Сам-то он женат не был. Наверняка он при этом уверен, что о браке с самим аркканцлером мечтает каждая вторая женщина Империи, и то только потому, что другая половина грезит красавцем-ректором! — А вы не думали, аркканцлер, что брак, в котором один из супругов обязан быть верным не по зову души, а, возможно, магически — брак нечестный, лишенный любви? — Что же в этом нечестного? Драконы верны не по принуждению, у меня нет подобной информации. А я уверяю вас, Моргана, что, если бы про это прознали, в библиотеке Канцелярии сохранилась бы масса данных. Принуждение – прекрасная возможность контроля. Думаю, излишне напоминать, что драконы верны императору благодаря сложной системе поощрений и взаимовыгод, но контроль над ними — мечта любого правителя. Их магия сильна и вытекает из самого устройства этого мира. Их огонь уничтожает всё, кроме… Впрочем, это к делу не относится. — Бывают исключения? — прервала себя Моргана, от удивления отвлекшись от проповеди свободной от принуждения любви. — Есть слухи, — кивнул Клод. — О том, что существует заклинание, которое может прочитать только избранная дракона, но хранится оно в тайнике библиотеки Академии и найти его практически невозможно. Может быть, так они защищают собственных жён от атак других драконов. Всё-таки им нужен долгий брак. — Тысячи лет ни один дракон не разводился со своей избранницей, если решался жениться, — напомнила Моргана. — История не видела ни одного подобного примера! Что это, аррканцлер? Верность до гроба на уровне инстинкта, как у лебедей? Я не хочу, чтобы со мной жили, потому что заставляет древний драконий дух! Верность, как нравственная установка? Я не хочу, чтобы со мной мучились, если разлюбят. Может быть ещё формальная верность, когда неугодную жену загоняют подальше во дворец, чтобы не мучила своим видом, а сами живут с гаремом, как на вашем востоке. Этого я тем более не хочу! — Как это по-темномагически, не верить в долгие чувства, — язвительно заметил Клод. — Вам не удастся меня подколоть, аркканцлер. Я не верю в чувства того, кто обязуется меня любить, не давая себе права на свободное расставание. А ещё я не уверена, что сама смогу быть с человеком долгие годы. Разве это честно — уходить от того, кто вынужден быть тебе верным? Эти же проблемы, кстати, возникают и у наследников Императора. Их брак — показатель стабильности для большинства жителей Империи. Это слишком тяжёлая ноша, не каждая бы потянула. — То есть если бы к вам посватался принц, вы бы его отвергли? — Клод не скрывал сарказма. — Вы издеваетесь надо мной, заставляя делить шкуру неубитого гоблина! Вряд ли я довела бы дело до сватовства, я бы вообще не стала переводить наши отношения в любовную плоскость. Клод налил себе вина, и, откинувшись на спинку стула, долго и странно смотрел на неё поверх бокала. Моргана впервые озвучивала свои мысли постороннему человеку, да ещё и прибывшему из земель, где к женщинам относились, как к красивой мебели, способной рожать, поэтому старалась подбирать слова. Империя тем и хороша, что разные культуры создали в ней сложный узор, перемешиваясь или сохраняя старинные устои. Человеку, воспитанному в традициях беспрекословного подчинения женщин, трудно понять, как эта оторва может хотеть самостоятельности, сама выбирать своё будущее. Женщина должна сидеть в окружении роскошных ковров и балдахинов, ждать своего господина. По возможности, плача в разлуке и молясь. — Если я выйду замуж, то, естественно, буду желать долгой и счастливой жизни с конкретным человеком, но я должна знать, что и он, и я можем изменить своё решение, потому что, простите за пафос, аркканцлер, любви чуждо принуждение. Мне важен факт, что мы можем расстаться, будучи в тягость друг другу! — Я, признаться, удивлëн, так как только сейчас понял, какая вы романтичная натура, леди Моргана! — Романтичная?! — обескураженно усмехнулась та. Она-то надеялась на слова типа "практичная" и "предусмотрительная". — Разумеется. Кто ещё будет говорить о чувствах в браке? Я вас умоляю, самое ценное, что в нём есть — это стабильность в делах, продолжение рода и удовлетворение на супружеском ложе. Брак нужен, если вы стремитесь к чему-нибудь из этого, причём, как честный человек, официально. Всякие симпатии — скорее приятная случайность, но можно обойтись и без них. И эти сладострастные зовы сердца — удел людей чувственных, а значит, юных. Жар и огонь, буйство эмоций — их временная доля. С возрастом пыл проходит, остаëтся жажда равновесия. Если вы смотрите на брак, как на растянутую во времени влюблённость, значит, вы всë ещë слишком беспечны и романтичны. — С таким отношением удобно жениться по расчёту, — уязвленная Моргана отставила тарелку и отодвинулась от стола. — Только расчёт должен быть верным, — кивнул Клод. — И он куда сложнее, чем разгул страстей. — Что же сложного в том, чтобы найти порядочную девушку, равную по положению в обществе, уважающую вас, если большего от неё не требуется? — Лично у меня есть сомнения в порядочности, пусть женщин моего круга учат быть жёнами, и это — единственная обязательная их функция. Они, если хотите, для этого рождены. Впрочем, если порядочность перестала быть нормой в твоём окружении, практичный человек снизит требования до критически возможного уровня. Осталось понять, меня лично невеста ценит, или моë положение в обществе, — вздохнул Клод. — Велика ли разница, если вы не романтичны и желаете стабильности и детей? Не кажется ли вам, что желать от невесты большего — тоже излишняя сентиментальность? — Возможно, это вопрос уважения к супруге. Женщину, стремящуюся продать себя любому подходящему человеку, я бы не смог оценить по достоинству. — Если девочку сызмальства учат быть женой как можно более статусного человека, можно ли её осуждать за то, что она — хорошая ученица? Вы как будто придираетесь. Представьте, как тяжко было бы императору или наследным принцам, отбирай они невест настолько придирчиво! — Бедолаги! — как будто искренне отреагировал Клод. — Кстати, возвращаясь к нашей теме: в браке с драконом достаточно светских развлечений. В нëм вы никогда не будете нуждаться. Ваши дети получат хорошее образование. Вы в конце концов можете быть прекрасными партнёрами и друзьями, а это, согласитесь, очень неплохой вариант. Особенно когда внушительная часть Империи не имеет возможности расстаться, потому что супруги не выживут по отдельности или женщина останется крайне уязвимой. У нас женщины стали получать наследство всего пару лет назад, и знали бы вы, каких неимоверных усилий мне это стоило! Уверен, драконы уважают своих жён, иначе их вечная супружеская жизнь была бы невыносимой. Вы знаете, как долго они ищут подходящую девушку, как способны призвать её отовсюду? Легенды ходят - даже из других миров! И одарить чем угодно, вплоть до исполнения самого заветного желания. Представьте себе, Моргана: вам мог бы выпасть шанс получить то, о чëм вы мечтаете больше всего. Просто так, даром. — Жёны драконов сидят во дворцах, окруженные охраной, совсем как жёны императоров, — напомнила Моргана. — Они, как драгоценности в оправе, выходят в люди только по большим праздникам, привлекая всеобщее внимание. Невыносимо. — Опять несвобода? — как-то весело спросил Клод. — Не уехать к маме в деревню? — Да! Не пройтись по траве босиком, когда вздумается, аркканцлер. Не то чтобы я часто так ходила, но… — Вам важен тот факт, что вы можете пройтись, — закончил он за Моргану. — Именно! Я рада, что мы поняли друг друга. Надеюсь, я смогла хоть немного вас озадачить и отомстить за все ваши нерешаемые загадки. Клод задумался, глядя на огонь в камине. — Мне трудно понять про траву, леди Моргана. В моём детстве вокруг был один песок. Раскалённый мерзкий песок, который лез в глаза, так и норовил забраться под повязку на лице, в обувь и под одежду. Пробежаться по нему я точно не желаю и вспоминать о нём не люблю. И верблюды. Они гадко воняют и больно кусаются, леди Моргана. На севере ходят легенды, что они только плюются. Ах, если бы! Мерзкие нервные твари. — Так вы действительно из тех же мест, что и Император? — заинтересовалась Моргана. — Говорят, он тоже родился недалеко от пустыни. — О да, он, я уверен, чувствовал примерно то же, что и я. — Но у вас светлые волосы, кожа и глаза! Как вы там выживали? — Я постоянно сидел под зонтиком, — Клод потянулся за виноградом. — Но я понимаю, что вопрос в другом. Моя мать не оттуда. У неё был крайне выгодный обеим семьям брак. Но это — скучная история, без гаремов и похищений. Совсем не то, о чём пишут в романах. — Терпеть не могу романы! — Я повторюсь: возможно, но в нынешней ситуации вы зря их недооцениваете.