Кукловод для леди Морганы

Мальва и Азалия на утренние лекции не явились. Моргана, вернувшаяся к себе за два часа до подъёма, прекрасно их понимала. Сама она не ложилась совсем, едва успела привести себя в порядок. Студенты, не решаясь открыто нарушать дисциплину, шушукались за партами, стоило Моргане отвернуться к доске. Трость осталась в покоях. Знают ли дети о том, что она наказана? Вряд ли, свидетелями наказания были только Клод и Дарк. Пару раз до неё донеслось приглушённое “аркканцлер”. Кто застал их нежное “прощание” в коридоре и доложил ректору? Не адепт ли? Тогда всё встаёт на свои места. В голове проносились все предыдущие разговоры с Клодом. Артефакт, упоминал он. "Того, что я искал, и не могло быть там, где я искал, зато теперь я знаю, как оно выглядит". "Не позволяйте Мальве читать и писать". Моргана теперь тоже знает. После десяти минут лекции Моргана задала всем несложную контрольную на знание терминологии и решила лично навестить Мальву. Сбежала по лестнице, вышла из здания и сразу же была остановлена университетской стражей. Солдаты вежливо осведомились, не собирается ли леди Моргана покинуть территорию университета, и, получив отрицательный ответ, ненавязчиво сопроводили её к женскому общежитию. Моргана легко прошла в комнату к адепткам. Возможно, ей поставили блок на физическое воздействие и причинение вреда, но проверять это не было смысла. Девушки крепко спали — умаялись за ночь, теперь восстанавливали силы. Возле туалетного столика Мальвы валялось маленькое складное зеркальце со сложным чернением по крышке — дракон, расправивший крылья. Моргана убрала зеркальце в карман и тихо позвала сначала одну девушку, потом другую. Крепкий, оздоравливающий, дарующий силы молодой сон. Что ж, пусть спят, сон так полезен в нынешних обстоятельствах! Моргана вернулась к ученикам почти перед окончанием урока. Адепты старательно списывали: как только она зашла в класс, зашелестели закрывающиеся учебники. А, к демонам. Она была слишком уставшей, чтобы отчитывать двоечников и грозить пальцем тем, кто подаёт хоть какие-то надежды. Среди собравшихся не находилось ни одного потенциального тёмного мага — ущербные стихийники в лучшем случае. Предстояло пережить целый рабочий день, и какой бы расстроенной или уставшей ни была бедная Моргана, никто не носил ей лекарств и не укладывал спать. Да и не помогли бы лекарства, слишком гадко было на душе. Голова гудела, слова, обращённые к ней, складывались в один невыносимый и бессмысленный гул, сосредоточиться на предмете, казалось, решительно невозможно. Ближе к обеду, стоя у окна, она увидела возвращающегося ректора. Возле него шёл Клод, мадам Аргентум не было видно. Возможно, кому-то требуется помощь и мадам осталась во дворце. Клод раскланялся с ректором и направился в сторону охраны. Не он ли поставил стражу? Едва дождавшись конца занятий, Моргана ушла в покои. Немного перевела дух, проведала Айнатэля, поменяла ему повязку и напоила очередным лекарством. Потом взяла трость и понесла её Дарку. В кабинете ректора снова оказался Клод, опершийся на краешек стола, безучастный ко всему, кроме каких-то очередных бумажек, и снова рыдала Мальва, возле которой валялся пустой пузырёк с антимагическим зельем: Дарк выполнил своё обещание. Мальва сидела в кресле и, закрыв ладонями лицо, повторяла: — Да, это я! Это я прошла туда, сама! Леди Моргана, вероятно, подумала, что я вор! Я боялась признаться, но теперь вижу, что моя ложь может сильно повлиять на её судьбу! — Но зачем же, Мальва?.. — мягко спрашивал Дарк, забирая один насквозь мокрый платок и подавая другой. — Зачем ты вообще там оказалась? И как? — Я хотела увидеть свой дом, — пуще прежнего плакала та. — Я соскучилась по нему в этом жестоком месте! А мадам Аргентум посчитала моё творение слишком опасным! Пароль от хранилища я подсмотрела у неё, когда мы были там на экскурсии! Моих сил хватило, чтобы его воспроизвести! Леди Моргана не видела меня, когда направляла силу. Она наверняка думала, что там преступник! Ректор вздохнул и посмотрел на Моргану: — Обратите внимание, леди, какая чистая и светлая душа! Она узнала, что вам грозит опасность, и пришла сознаться в собственной лжи, пусть это и принесёт ей новые неприятности! — Учитывая, что разозлённый дракон мог уничтожить меня в любую секунду, она делает признание как нельзя вовремя, — равнодушно заметила Моргана. Мальва прижимала платок к лицу, Кукловод пока не являлся. — А вас я теперь ненавижу вдвойне, леди Моргана, — отвлеклась от рыданий Мальва. — Только вы виноваты в том, что… — и осеклась. — В чём же? — мгновенно насторожился ректор. Мальва пристально взглянула на Моргану и та вдруг снова ощутила знакомое влияние. — Не может быть… — прошептала она. Потом выпрямилась, взглянула на сжавшуюся в кресле Мальву, и холодно начала: — Я виновата только в том, что слишком была к вам привязана, Дарк. — Кукловод надиктовывал то, что совершенно не хотелось произносить вслух, но наболело, будучи чистой правдой. — Настолько, что в доверчивости своей не замечала, как с новой фавориткой меняется ваше отношение к тем, кто зависит от вас или нуждается в помощи. Вы почему-то решили, что во мне говорит ревность. Какая самоуверенность! Как слепо вы считаете, что все женщины в Академии подчиняются исключительно вашему обаянию! Вы мне нравились, Дарк. Куда сильнее, чем мне бы хотелось. Это мало влияло на общение с адептками, пусть те и были несносны, невоспитанны, дерзки. И Мальва, маленькая мерзкая Мальва, не заслуживает ничего, кроме презрения, какой бы прекрасной вам ни казалась. Вы настолько убеждены в собственной неотразимости и бездушны, что можете позволить себе выделять едва знакомую девицу в ущерб тем, кто не раз делом доказывал свою верность и честность. К счастью, вся моя привязанность в прошлом. Возле Мальвы вы ведёте себя так нелепо, что мне впору начать подозревать еë в очередном магическом принуждении! — Вы прозрели, Моргана? Теперь у вас есть другой... интерес? — нехорошо улыбнувшись, язвительно уточнил Дарк, мельком взглянув на безмятежного Клода, занятого очередными бумажками. Тот даже не отвлёкся: что-то быстро писал, равнодушный к чужому разговору. — А даже если и так, — легко согласилась Моргана, чувствующая, как Кукловод отступает. — Вам-то что с того?.. Новых прещений не будет? Трость я, полагаю, могу оставить себе? — Да, — нехотя согласился дракон. — Но магия под запретом для вас обеих. Вы не просто снесли дверь в хранилище, Моргана. Вы целились в Мальву, пусть она и убеждает меня в обратном. В данном случае я доверяю собственным глазам. Вы свободны. На этот раз. Мальва, наверное, смотрела во все глаза, как Моргана, ставшая не просто высокомерным чудовищем, а высокомерным чудовищем, честно признавшимся в привязанности и нахамившем ректору-дракону, удаляется из кабинета с гордо поднятой головой, лишённая магии. Вслед за ней почти сразу вышел Клод. — Леди Моргана, подождите, — он догнал её и остановил, едва коснувшись предплечья. — Я должен с вами поговорить. — Какие могут быть разговоры, аркканцлер, — устало ответила она. — Кукловод, управляющий мной, ломает всё, что я строила годами. Я нигде не чувствую себя защищённой и не уверена, что сегодняшний день не будет последним в моей жизни. Я не могу уничтожить Мальву, и мне искренне жаль, что не могу. Моя жизнь разрушена, я унижена и знаете?.. Мне почти всё равно, чем закончится эта сказка. — Когда вы пошли за мной, сегодня ночью, чего вы пытались добиться? — Ничего. Это было крайне необдуманное решение, вызванное заботой о вас… и, разумеется, о себе. Мы же… — Моргана невесело усмехнулась, — как бы это помягче назвать, не травмируя вас... В этом романе мы — сообщники. Она отвернулась и ушла в свои покои. Что-то произошло во дворце и её, естественно, не спешат посвящать. Да кто она такая, чтобы считаться с ней? Моргана была уверена: будь на её месте мужчина-маг, его бы выслушали с куда большей охотой, чем эмоциональную и ревнивую женщину, пусть свои эмоции и ревность она всегда держала при себе и ни разу не дала повода усомниться в своей силе воли. До вчерашнего вечера. И про этого мерзкого Кристиана все забыли, а надо было бы поговорить. Слишком много событий происходит одновременно в последние дни. Утешает одно: непоправимое не случится, раз, как говорит более подкованный в романах аркканцлер, что-нибудь Кристиана обязательно остановит. В кабинете лежал Айнатэль, спокойно глядя в потолок. Когда Моргана зашла, он попытался закрыть глаза, но было поздно. — Рада, что тебе лучше, — устало сказала Моргана, опускаясь в кресло за столом. Демон старательно таращился в потолок, хотя, возможно, просто-напросто снова отключился. — Сначала я хотела тебя вернуть обратно. Потом — спрятать, чтобы не уничтожил кто-нибудь другой. Я же вижу, что-то в тебе не так, но не могу понять, что. Прямо как в моей собственной жизни. Но мы что-нибудь придумаем. Может быть, удастся убедить аркканцлера поучаствовать в нашей странной авантюре. Вы, кажется, подружились. Она посильнее разожгла камин, отодвинула половицу и достала оттуда небольшой конверт. Открыла ящик стола, подняла несколько папок с чертежами и расчётами. Швырнула в камин сначала конверт, потом пухлую папку с документами, затем какое-то время равнодушно кормила огонь остальной бумагой со стола. После этого ушла в комнату и, не раздеваясь, упала на кровать, мгновенно провалившись в тяжёлые мрачные сны.

* * *

“Отвратительный арккацлер так внимательно смотрел из-за своих бумажек, испытующе, как на кролика в лаборатории. Как связан он с тем несчастьем, что меня постигло? Знает ли он подробности? Он сидел в кабинете, вероятно, контролируя, расскажу ли я про их сговор с ужасной Морганой. Если расскажу, меня уличат в том, что я взяла артефакт, чтобы за ними подглядывать! Я сидела, лишённая магии, и рыдала от безысходности. А я всего лишь хотела увидеть свой дом, по которому соскучилась в Академии! Моргана была ужасным, немыслимым совпадением! Дарк, безусловно, был добр ко мне, но присутствие двух главных врагов, желавших моей смерти, Клода и Морганы, делало моё пребывание здесь невыносимым! Даже озабоченный Кристиан или Азалия, глупая и гордая, не огорчали меня так, как двое взрослых людей, всерьёз решивших повоевать со мной, шестнадцатилетней девочкой! Эта отповедь Морганы меня ещё больше растревожила: она претендует сразу на всех мужчин Академии и дворца? Она не могла так легко отказаться от дракона! Разумеется, Клод не лишён своеобразного обаяния и имеет завидное положение при дворе, но как вообще можно предпочесть одного другому? Это её очередная игра, готовится новое жестокое преступление! Она наверняка намерена как-то использовать то, что у меня украла. Я ненавижу её более, чем кого бы то ни было! Сколько бы я ни твердила себе, что одинокая бедняжка просто пытается устроиться в этой жизни, я не могу перестать желать ей получить по заслугам! О, я очень надеюсь, что судьба расквитается с ней за всё!”