Кукловод для леди Морганы

Моргана даже не подумала о бальном наряде. Во-первых, все её платья были поразительно однообразны, во-вторых, узнаваемы. Магически же преобразовывать вещи она не могла и категорически не хотела — подделка ещё более унизительна, чем выход в повседневной одежде. Сплошные же маги вокруг, она не обладала достаточной квалификацией, чтобы грамотно замаскировать магические следы, даже если бы ей вернули силы. Пожалуй, из всех знакомых ей людей на такое способна только Вильгельмина. Но именно из-за открытого лица Моргану отказывались пускать в зал. Не объяснять же, что она не развлекаться идёт, а смотреть окончание их общей сказки! — Ну леди Моргана, — в ужасе косясь на её трость, увещевал охранник. — Все обязаны быть в масках! Никто никого не должен узнать до определённого часа! Вряд ли он сам был уверен в силе своего аргумента. В данный момент Моргану не узнал бы только слепой, нацепи она на лицо что угодно. Наверное, это можно считать своего рода успехом. Как ни твердила Моргана заветный пароль, данный Клодом на случай, если она его не послушается и захочет оказаться в гуще событий: «Я от аркканцлера по делу государственной важности», эти остолопы ещё больше паниковали и суетились, но твёрдо стояли на своём: с открытым лицом нельзя! — У вас есть маски для гостей? — сдалась Моргана. — Ну, если она так необходима. Всегда надо иметь парочку на случай самого забывчивого визитёра, а? Узкая маска только усилила бы комизм происходящего, но Моргана уже давно полагала, что с Академией, скорее всего, придётся распрощаться. Так что терять ей нечего, что бы ни сулил глава Тайной канцелярии. — Осталась одна… Последняя!.. — дрожащей рукой охранник достал из коробки нечто искрящееся, меховое, на узкой атласной ленточке. — Вы серьёзно? — ужаснулась Моргана, разглядывая беленькую полумаску милого ушастого зайчонка. Оба стражника одновременно развели руками. Моргана пыталась найти на их лицах следы злорадства или неуместное веселье, но нет — они с таким ужасом смотрели то на трость, то на Моргану, как будто их немедленно испепелят прямо на рабочем месте. Наверное, даже Клод, не стесняясь, ухохатывался бы из её собственного кресла: строгая и застёгнутая до подбородка преподавательница тёмной магии, в перчатках и с тростью, вся в чёрном, в маске розовощёкого зайчика с длиннющими ресницами. Она явно произведёт фурор! — И трость, — ещё жалобнее, почти шёпотом попросил охранник. — Господин ректор настаивал, чтобы все оставляли своё оружие вон там, — он указал на небольшую дверь. — Это очень важно, леди Моргана! — А, к демонам, — скрипнула зубами Моргана, на минуту скрылась за дверью, вышла без трости, быстро завязала ленточку маски на затылке и прошла в зал, отчётливо услышав вздох облегчения за спиной. Главный зал Академии был огромен. Сейчас его освещали тысячи негаснущих магических светильников, висящих под потолком яркими бежевыми шарами. Время от времени из них вылетали премилые разноцветные искорки. Перед балом зал отмыли и покрасили в белый и золотой, снабдив лепниной и зеркалами в широченных рамах. По всем незанятым мебелью углам срочно расставили те же цветы. Изначально зал был велик в размерах, но скромен в оформлении — драконы не слишком ценили пышность, скорее практичность и комфорт. Дарк до сих пор такой же. Свой парадный мундир с аксельбантами и эполетами надевает с неохотой и скидывает на ближайший стул сразу же, как позволяет ситуация. Сейчас Моргана смотрела на танцующих гостей с галереи на уровне второго этажа и не узнавала собственной Академии: роскошные платья, живая музыка (оркестр засунули на наспех отреставрированные хоры), блеск драгоценностей и запах духов кружили голову. Кажется, ещё немного — и она пожалеет, что не может инкогнито присоединиться к гостям. Пофлиртовать с каким-нибудь симпатичным, но безголовым франтом, станцевать с кем-нибудь, попадающим в такт, и не быть узнанной. Навеселиться за все три года работы в этом нудном месте, а потом уехать навсегда. Никто не мешал бы ей ускользнуть до окончания, и никто бы не понял, что перед ними бедная Моргана. Но тут она вспомнила о Мальве и красивая картинка мгновенно рассыпалась: при появлении адептки усиливается опасность повести себя непредсказуемо. Надо срочно искать убежище, из которого будет виден блистательный финал. Жаль, Моргана не представила себе масштабов бала и обилия гостей: все ниши и кулуары были заняты людьми, буквально забиты пёстрой толпой. Мальва не ощущалась. А вдруг странная девица решила пропустить бал, влюбившись в синее пирожное, и без него финал не состоится?.. Дарка тоже не было видно. Возможно, сидит где-нибудь и подаёт ей носовые платки. А если они действительно ошиблись, Кукловод управляет и Мальвой? Моргана не рискнула спускаться по главной лестнице, выбрав менее приметную боковую, а внизу, на блестящем как зеркало паркете, постаралась прошмыгнуть за спинами ожидавших танца дам. Несколько масок с ней поздоровались, назвав по имени. Странное ощущение – когда ты не понимаешь, кто перед тобой, но тебя легко опознали. Эта неосведомлённость раздражала. Проверять говоривших, задействуя магию, она не могла. Да и было в этом что-то сродни подглядыванию в игре: какое-то нарушение этики, не серьёзное, но больно бьющее по самолюбию. — Леди Моргана, как я рада вас видеть, — обратилась к ней женщина-кошка. — Ах, леди, Моргана, какая узнаваемая, истинно ваша тонкая ирония, а не маска! – похвалил другой господин. Тоже в чёрном, тоже преподаватель. Судя по животику и осанке, не очень юный и пренебрегающий собственным здоровьем. Да таких половина факультета. Она в жизни не угадает, кто это! — Вам тоже очень идёт, — светски соврала она, глядя на его ничего не выражающую черную маску равнодушного лица. — Потанцуем, прекрасная незнакомка? — совсем юным голосом предложил грустный клоун. А вот интонации Дэйна она запомнила хорошо, потому что в тот вечер в парке скорее слушала, чем смотрела, и позже часто обращала на него внимание. Дэйн был раздражающе приятен: обычный скромный парень, возможно, связавшийся с дурной компанией из желания получить новые яркие впечатления. — Благодарю, у Трости нет настроения, — не сдержалась она и удалилась, не дожидаясь, когда адепт выйдет из ступора. "Бьюсь об заклад, — думала она, — он решает, насколько серьёзны его шансы не сдать нынешнюю сессию." А вон там — старшекурсник с Азалией, среди кружащихся пар. Его родители не больно-то прятали герб, и Моргана ещё со стояния на крыльце запомнила, что сын одного из придворных — рыцарь с западных земель в синем плаще. Азалия легко забыла опального Кристиана. Моргана прислушалась к себе: нет, парня совершенно не жаль! Кто-то подхватил её за локоть и буквально втянул в строй танцующих. Один из невнятных старинных танцев срединной Империи, такими унылыми спокойными движениями принято развлекать себя в начале бала: с раскланиваниями, плавными жестами и сложными поворотами. Всё весёлое начнётся ближе к вечеру. — Ты всё-таки решилась, — мягко произнёс невнятный непойми кто в тёмно-синем камзоле, заставляя её двигаться в общем ритме. На Клоде была самая обычная маска, половина бесполого лица которой смеялась, тогда как черты другой исказились в страдании. Прикосновения его были крайне приятны, но повод Моргану раздражал. — Последнее, о чём я думаю — это о развлечениях, — запротестовала она. — Считаешь, если мы спрячемся в тёмный уголок и поворкуем, никто в Академии не сообразит, кто скрывается под моей личиной? Все тёмные уголки уже заняты. Я проверял. — А сейчас тебя не узнают? — Просто побудьте с этим же самым выражением лица, ненаглядная леди. Да-да, вы так поджали губки, как будто с радостью проткнули бы меня тростью насквозь. Есть надежда, что никто не догадается... Где твоя трость? — Меня уговаривали её отдать. Спасибо, что вытащил меня на эти пыльные расшаркивания и полупоклоны, прыжков и па я бы не пережила. Очередная фигура танца их разлучила. К ней в пару попал мужчина в строгой чёрной маске, отчётливо напоминающий господина Октопуса. — Леди Моргана, не передать, как я рад узнать в этот вечер хоть кого-нибудь, — пожаловался он, вполне бодро поспевая за поворотами и сложной системой шагов. — Вы воистину сохраните мой разум! Знаете ли вы, что эти движения — крайне фривольные пляски моей юности? Хе-хе. Здесь надо дотрагиваться до чужой талии! — он как можно аккуратнее провёл Моргану по кругу, стараясь держать максимально приемлемую дистанцию. — Фривольные? Юности?! — Моргана не понимала, чему удивляться больше и вдруг почувствовала, что ей становится очень весело. Вокруг творится что-то невообразимо странное. Господину Октопусу никак не меньше трёхсот?.. — Вам очень идёт эта маска, леди Моргана! Вы сами её выбрали? — Разумеется, — крайне серьёзным голосом соврала Моргана. — Я выбирала меж ней и такой маленькой, бархатной, которую надо держать ртом. Но потом подумала, что произведу больше фурора, чем наши юные дебютантки. Нехорошо отбивать у них внимание! Не кажется ли вам вынужденное и длительное молчание в таком легкомысленном танце… волнующим? Вы коснулись моей талии, возможно, даже дважды, или — о боги — трижды, а я не в состоянии возразить! Мужчины за триста обязаны любить молчаливых женщин! Она с удовольствием оставила сбившегося с ритма господина Октопуса раздумывать над масками и прикосновениями: очередная перестановка вернула её аркканцлеру. Их руки соприкоснулись и ладонь почувствовала небольшой предмет, который Клод проворно задвинул пальцем под её перчатку. — Это антидот, — пояснил он. — От госпожи Вильгельмины, она выпросила его у господина Дагмера. Я бы хотел, чтобы ты серьёзно нарушила требования ректора. Все риски я беру на себя. Я понятия не имею, что может случиться, но хочу сделать всё, чтобы ты была в безопасности. Собственно, теперь ты можешь сделать вид, что я тебе наскучил, и уйти. — Вы хотите от меня избавиться, господин аркканцлер, чтобы сделать предложение другой женщине? — Разумеется, я сделаю ей предложение и приму отказ со свойственным мне мужеством! — кивнул Клод. — Иначе и быть не может. — Какой вы ветреный человек, господин аркканцлер. А если после этого сюжет потребует от вас… отыграться за своё унижение? — Я согласен на любые условия, если после этого мы станем свободными, Моргана, — мягко ответил Клод. Музыка закончилась. Он на долю секунды сжал её руку, а потом развернулся и как можно естественнее скрылся между готовящимися к следующему танцу парами. Моргана вышла в поисках укромного угла, улыбаясь и кивая каждому, кто её узнавал и учтиво здоровался. Расталкивая всех локтями, к ней пробился господин Октопус: — Леди Моргана, это, разумеется, не моё дело, но я хотел бы вас предупредить: у меня складывается ощущение, что вас кто-то настойчиво ищет! А ещё либо на принце наложено заклятие, либо он зачарован, но в то же время я не до конца уверен, потому что давно не встречал подобного, нам бы поискать Вильгельмину, вот кто сможет понять, а я… — Леди Моргана? — из-за спины господина Октопуса возник сам Дарк, перебив собеседника. Маски на нём не было, учредитель не нуждался в том, чтобы скрываться. — Признаться, удивлён. — Удивлён то ли вашей самонадеянностью, то ли наглостью, — закончил он, дождавшись, пока господин Октопус замолкнет, поймёт, что он лишний, и удалится. — О чём вы, господин ректор? — удивилась Моргана. Ректор поймал её за руку чуть выше локтя и, не слишком стесняясь, что кто-то ещё может стать свидетелем неприятной и бьющей по репутации сцены, повёл Моргану за колонну, в нишу у запасного выхода. При этом оба не забывали улыбаться и мило раскланиваться с каждым знакомым, ровно до своего укрытия, куда Дарк почти втолкнул Моргану. Эта сцена спугнула каких-то милых девушек, которые как можно тише сбежали из ниши прямо за спиной дракона. Тот прижал её спиной к колонне, сам опёрся правой рукой чуть выше её головы и навис прямо над жертвой. — Скажите мне, любезная, — обманчиво-спокойным голосом проговорил он, — для каких целей вы использовали волшебное зеркало, подложив его Мальве? Что вы собирались делать, пока девочка крепко спит? — Зеркало?.. — переспросила Моргана, хотя вопрос не нуждался в повторении. Потянуть бы время. Правда, зачем его тянуть не понятно. А вдруг появится внезапный спаситель и проблема развеется сама? Как в романе!