Цепляясь за прошлое

      Начало октября первого курса ознаменовалось для Хелен… В принципе, ничем. Всё уже становилось привычным, магия приелась, восхищение на каждом шагу не испытывалось. На метле успехами блистать как-то не выходило — счастье, что не свалилась с этого каторжного орудия в первую же минуту.       Воздух она любила, высоту тоже, но не тогда, когда она несла прямой риск её здоровью и душевному спокойствию в целом. Хелен наивно надеялась поставить рекорд по срокам, проведённым в Хогвартсе без единого посещения Больничного крыла.       Так что как-то без мётел летать научится. Вдруг ту же анимагию освоить выйдет, примет форму какого-нибудь пернатого создания и будет счастье.       Близился Хэллоуин, а с ним и многообещающий пир, на котором уже привыкшая к нормальной пище Хелен планировала себя побаловать. Вечеринка у Слизнорта тоже, должно быть, намечалась, но в Клуб Слизней имели шанс попасть, вероятно, только чистокровные первокурсники с известной фамилией. Хотя к Тому профессор тоже присматривался.       Реддл, поварив с ней пару зелий, милостиво избавил её от своего общества — а если быть точнее, то просто нашёл общий язык со своими софакультетниками, показал свои таланты и теперь уже к нему хотели подсаживаться. Хелен перекочевала за парту к Авроре, и с ней зелья получались хоть и не такие качественные, но процесс проходил гораздо спокойнее.       Вот и сейчас Хелен направлялась в подвалы на этот урок. Старосты уже давно прекратили их водить по школе, так что девочка очень надеялась на то, что не собьётся с пути. Худо-бедно начерченные схемы хогвартских этажей она всё же изобразила, склеив это всё великолепие с помощью профессора Тофти в подобие блокнота. Надо будет купить себе нормальный, а то не подумала…       И, как раз вглядываясь в эти схемы и ускоряя шаг, Хелен со всего размаху влетела в кого-то высокого. И крепкого. И довольно обширного.       — Смотри, куда прёшь, малявка, — с неожиданной агрессией, даже не дав извиниться, выпалил юношеский голос. Ещё неожиданнее было обнаружить, что это был рейвенкловец.       Хелен моргнула. И это с её факультета, где должны, вроде бы, находиться интеллигентные люди?       Упс. Похоже, она сказала это вслух.       — Зато от тебя интеллигенцией так и прёт. Даже извиниться не можешь, чего встала в коридоре столбом? — бросил всё тот же рейвенкловец. За Хелен не менее агрессивно вступился ещё один семикурсник, а затем их разняла Миллисента, вид у которой тоже был не самый благодушный. Гриффиндорцы-семикурсники, с которыми, очевидно, рейвенкловцы были на Зельях до Хелен, вообще устроили какой-то спор, переходя на повышенные тона и переглядываясь между собой с враждебным интересом. Голодной такой венгерской хвостороги.       — Ну и что ты… Иди уже в класс! — в последний момент одёрнула себя староста, обращаясь непосредственно к Хелен и после этого быстрым шагом уходя.       Какая муха покусала всех этих семикурсников? Почему они все так резко и внезапно стали агрессивными?       Ответ на этот вопрос удалось узнать уже совсем скоро, когда подтянувшимся слизеринцам и рейвенкловцам вход в класс Слизнорт запретил, держа на расстоянии.       — Подождите немного, — попросил он, выводя палочкой в воздухе сложную петлю. — Ох, уж эти подвалы, ничего так просто не выветрится отсюда… И почему мне не могли дать нормальный кабинет? Как у Галатеи, например… — тихо сокрушался Слизнорт, явно очищая от чего-то класс. Притихшим первокурсникам как-то сразу стало ясно, что последние слова для их ушей не предназначались.       — Всё, можете заходить, — дал добро профессор, пуская детей в кабинет. Дышать сразу стало легче, потому что до этого такой очистки воздуха… Скажем так, довольно долго не проводилось. — Надо будет проверить потом, что с ними всеми случилось. У меня-то противоядие всегда под рукой, да и выгнал я их быстро, но мало ли…       — А что произошло-то, профессор? — поинтересовалась какая-то слизеринка, и все с любопытством уставились на Слизнорта. Хелен к общественному интересу подключилась, так же взирая в ожидании объяснений.       — Несоблюдение рецепта и инструкций приготовления на седьмом курсе, — пояснил профессор Слизнорт, при помощи палочки выводя мелом на доске сегодняшнее их задание. — Поэтому прошу вас неукоснительно соблюдать указанные на доске. Когда мы перейдём к более сложным зельям, тем более. Вряд ли вы хотите надышаться парами усиленного зелья Доверия и выдать все свои секреты… Или это было зелье Вражды?       — А можно поподробнее? — оживился Реддл. А ему-то, интересно, эти зелья в каких целях необходимы? — И почему такие разные зелья готовятся на одном и том же уроке?       — В том-то и дело, мистер Реддл, что зелья на самом деле не разные. На приготовление влияет не только состав, котёл, огонь, помешивания, порядок добавления ингредиентов… А ещё и магия самого зельевара. Поэтому чьи-то зелья всегда качественнее, чьи-то гораздо хуже… Действительно, такую тонкую науку невозможно освоить всем и каждому, тут нужна предрасположенность, как ни крути. У зелий Доверия и Вражды состав одинаковый, и каждый волшебник может сварить только одно. То, которое получится при взаимодействии с его магией, — заключил Слизнорт и прокашлялся. — Но поподробнее такие пары зелий мы успеем с вами обсудить на седьмом курсе. Сегодня же вам стоит обратить внимание на этот рецептик…       Ну и ну. Это же какой должен среди гриффиндорцев или рейвенкловцев выискаться зельевар, чтобы не только усилить зелье так, чтобы эффект возымел только лишь его пар, а ещё и сварить именно настраивающее на вражду?

***

      Дарование оказалось тем самым нахамившим ей семикурсником. И не только перед Зельями. В Большом Зале два раза. И в коридорах. И в библиотеке вечером, куда Хелен сбежала в надежде не пересекаться.       — Вам что, профессор Слизнорт антидот сварить не мог? — не выдержала Хелен, устав терпеть очередную речь в духе «И снова невоспитанная малявка». Семикурсник осёкся и моргнул.       А затем снова завёлся.       — От чего антидот? От моего зелья? Ну так я и не виноват, что оно получилось таким сильным! Во мне говорит моя магия, моё происхождение. А те глупцы, кто испугался показать своё истинное лицо, пусть пьют. Я не желаю прекращать ощущать…       Что этот латентный стереотипный слизеринец хотел продолжить ощущать, Хелен узнать не успела, потому что данного вещателя похлопал по плечу Линкольн Портер.       — Амбридж, ты до сих пор антидот не выпил? — осведомился он, раздражённо потирая переносицу. Хелен заметила, что, оказывается, за данной сценой наблюдали и прочие семикурсники.       — Я прекрасно себя чувствую и моё зелье совершенно правильно приготовлено, — завёлся Амбридж. — И…       — И поэтому ты уже весь день бегаешь за первокурсницей, портя ей жизнь, потому что надышался своего совершенно правильного зелья Вражды и не можешь дать покоя первому попавшемуся на глаза после этого человеку, — услужливо резюмировала гриффиндорка. Кажется, Хелен видела её тогда в спорящей компании. Те тоже были с ней и засмеялись, а Амбридж лишь скривился. — Прекрати позориться, в самом деле. Антидот ещё с обеда в Больничном крыле всех несчастных, подобных тебе, дожидается.       Наконец этот альтернативно одарённый юноша покинул помещение, а смех грянул ещё раз, но ненадолго. Вскоре он быстро утих, и дружелюбные гриффиндорцы изъявили желание познакомиться с жертвой… То есть, с Хелен.       — Юфимия Фоули, — представилась та самая гриффиндорка, и Хелен заметила на отвороте мантии знакомый значок. — Да, я сестра Милли, и тоже староста, — прокомментировала её реакцию девушка, и Морган только сейчас заметила их удивительное сходство. Только Миллисента постоянно заплетала волосы, а Юфимия ходила с распущенными. Поэтому так сразу и не было понятно…       — Очень приятно, — отозвалась Хелен, пожимая руку. Остальные имена как-то смешались в кашу, разве что Поттеров она запомнила.       Преследователя сегодняшнего ей тоже заочно рекомендовали — им оказался Оффорд Амбридж. Припомнив, каким прелестным характером отличалась его дочь Долорес и как кичилась родством с чистокровными, сходств Хелен нашла немало. Неприятный тип, мягко говоря, ей попался, пусть и первое впечатление было под действием зелья Вражды.       Спустя время, за которое ей даже успели помочь с уроками, Хелен из шумной компании плавно ретировалась. Надо было перестать привлекать к себе внимание, особенно учитывая то, какие планы у неё были на грядущий вечер.       А планы были вполне далеко идущие — изучить, наконец, Выручай-комнату. Возможности добраться туда за первые месяцы учёбы так и не выпало, ведь, как правильно осознала Хелен в конце первой учебной недели, мало ей с нагрузкой не показалось. А сейчас она вполне успешно при помощи старшекурсников настрочила более-менее приличные эссе, сама осталась довольна их качеством и впереди маячили долгожданные выходные. Да и соседки особого внимания на долгое отсутствие вряд ли обратят, потому что близких дружеских отношений ни с кем из комнаты так и не вышло завести.       Хотя, возможно, книззл Эмбер и Аврора всё-таки частично считаются?       Когда Хелен добралась до Выручай-комнаты, до отбоя было ещё сравнительно далеко. Да и оставаться на ночь она не планировала…       Но всё же к тому, что там кто-то окажется, она была не готова.       Двери при каждом воплощении этой комнаты всегда менялись, становились уникальными… Совпадали только тогда, если запрос был один и тот же. Эти выглядели тёмными, старинными и в то же время похожими на хогвартские и ещё на те, что были распространены в это время…       В причудливых дверях будто перемешались разные эпохи, и Хелен бы долго проторчала у них, просто разглядывая, но совсем близко с той стороны послышались шаги. Не дожидаясь, пока таинственный студент, занявший комнату, выйдет и увидит тут, по идее, несмышлёную первокурсницу, девочка шмыгнула в ближайший тёмный закоулок, откуда, в теории, её не было видно.       Простояв там до того момента, пока звучавшие совсем близко от её укрытия шаги не стихли окончательно, Хелен осторожно высунулась. Дверь исчезла, оставляя только стену. Усмехнувшись при взгляде на гобелен с страдальцем Варнавой Вздрюченным и его троллями, она выдохнула, прохаживаясь туда-сюда по коридору.       Комната могла стать всем, что угодно, показать всё, что угодно… Да хоть из прошлой жизни, будь на то воля Хелен.       Но она мешкала, не зная, что же попросить, и в итоге просто решила ограничиться чем-то, похожим на…       Да, вполне подойдёт.       Запрос был выполнен успешно, и радостная Хелен взглянула на дверь, подобную той, что вела в её рейвенкловскую спальню.       Правда, внутри она не была так уж похожа на неё — внутри скорее сочетались и их родное убранство, и элементы интерьера, присущие хаффлпаффцам. Ничего удивительного в этом не было, Бесси успела её сводить к себе. Судя по множеству обладателей галстуков других цветов, вполне комфортно чувствующих себя среди гостиной барсуков, редкостью это не было.       Хелен дала волю своему присущему детской части озорству, разбегаясь и плюхаясь на мягкую кровать со всей силы. Оглядывая плод своего воображения, она счастливо улыбнулась.       Вот так вот наедине с собой почему-то было удивительно легко испытывать эмоции — хоть улыбайся, хоть смейся, хоть бойся, хоть плачь. На людях же… Хелен сама не знала, почему так сильно пыталась всё приглушить и не заводить с кем-то близких отношений. Одно дело, почти всегда удачно сдерживать себя с Реддлом, потому что для жизни подобное скоро будет опасно, а с другими-то что? Ответила бы тому же Амбриджу, например, ещё в первый или второй раз, а не стояла столбом…       Но затем воспоминание услужливо подкинуло ей размышления приблизительно двухлетней давности, когда Хелен только смирилась с тем, что являлась счастливой обладательницей магической силы.       Какой бы магия ни являлась, как бы ни использовалась, какой бы силы ни была — нельзя. Нельзя ни с кем делиться.       А не из-за подавления ли магии страдала её эмоциональность? Практиковаться-то Хелен стала со своим даром гораздо меньше, чем тогда, когда постоянно соревновалась с Реддлом. Да и ему она тоже так себе доверилась — и то лишь по той причине, что прекрасно знала о таком же наличии магии у него. При других же постоянно приходилось сдерживаться. Ни Бесси, ни Аврора, ни прочие знакомые — никто не имел понятия, что Хелен этими перьями, которые они наконец-то начали недавно поднимать, могла при должной концентрации легко и просто писать два заданных эссе одновременно. Причём одно из них без своего непосредственного участия.       Или тут было что-то ещё?       Закрыв глаза, Хелен попыталась глубже покопаться в своей же голове. Эх, действительно стоит по совету Шляпы окклюменцию изучить… Хотя бы в собственном разуме порядок навести не помешало бы.       Любопытство, интерес, страх…       А страх, собственно, чего?       Война, то есть, две: и маггловская, и магическая, потеря магии — это-то уже откуда взялось? — мелкие страхи из прошлой жизни…       Ага, вот чего.       Первые месяцы жизни в новом теле из памяти Хелен стёрлись, но воспитательницы из прошлого приюта не раз обсуждали, какими были воспитанники и воспитанницы в детстве. И Хелен первые три-четыре постоянно плакала. Горько, громко.       Почему?       И на этот вопрос, как ни странно, ответ тоже был.       Все родные и близкие так внезапно остались в прошлой жизни, в другой стране, на другом континенте, а она, одна-одинешенька, угодила в эпоху, когда никто из них ещё не родился. И их никак не вернуть. Никогда. Вряд ли людям можно освоить магию перемещения по вселенным. Всё же это судьба благоволила, а не какой-то конкретный человек. Или маг. Не назвали бы же кого-то судьбой, ведь так?       И, оказывается, Хелен решила всё ещё раньше, чем сама это осознала. Каждый раз, думая о войне, подсознание всё больше убеждалось в правильности решения ни к кому не привязываться.       Потому что грядёт война, и не одна. А за ней смерти.       А Хелен не хотела привязываться к кому-то, а потом понимать, что никогда не увидит этого человека.       Снова.

***

      Погружённая в свои размышления Хелен спохватилась уже тогда, когда Темпус показывал двадцать минут до отбоя. Спохватившись, она схватила сумку с вещами, вскочила с кровати и покинула Выручай-комнату, устремляясь к башне Рейвенкло. Хорошо, хоть этаж уже высокий и движущиеся лестницы не такая уж и помеха…       Впрочем, дойдя до башни, Хелен обнаружила, что зря волновалась — народу тут столпилось вполне приличное количество. И собралось оно из-за невозможности отгадать загадку.       — Да мы её даже не помним! Стоим тут уже полчаса, бьёмся над ней, а всё никак! — живописал ситуацию своему, очевидно, недавно подошедшему другу какой-то старшекурсник, и девочка навострила уши в надежде понять, что же произошло. А затем задумалась.       Хелен, конечно, могла бы попытаться блеснуть недюжинным умом и разгадать загадку, но понимала, что с большой вероятностью проколется. Но в гостиную всё же было надо, а ждать, пока старосты вернутся с обхода, не хотелось. Поэтому она звонко поинтересовалась:       — А кто-то изнутри нам открыть не может?       Судя по просиявшим лицам собравшихся одарённых и находчивых, те действительно об этом не думали. Но это и не было удивительно. Близился конец четверти, и учителя уже начинали стращать бедных студентов контрольными и проверочными…       — А ведь и правда! — воскликнул кто-то. — Экспекто Патронум! Откройте страждущим дверь в гостиную, снова попалась нерешаемая загадка.       Серебристая ласточка, выслушав послание, улетела, а Хелен восхищённо проводила глазами серебристый след.       — Малышня, — послышался снисходительный комментарий по поводу лиц её и прочих младшекурсников. — Вы тоже потом научитесь. Главное, воспоминаний счастливых побольше наберите, а то…       Дальше новоявленный учитель по вызову Патронусов договорить не успел, потому что в гостиную наконец-то открылась дверь. Счастливые и донельзя вымотанные рейвенкловцы устремились внутрь, а Хелен решила переждать, пока вся толпа зайдёт и рассредоточится по гостиной и своим комнатам.       Завтра, в принципе, ей тоже ничего не мешает сходить в Выручай-комнату и провести там весь день.       Тем более, что на этот раз в её голове как раз всплыла весьма отчётливая идея.

***

      Вполне довольная жизнью Хелен после обеда на следующий день шла по коридору, предвкушая, что сегодня будет делать.       Поводов для того, чтобы быть довольной этой самой жизнью, нашлось предостаточно: выспалась, поела, книззла погладила, Амбриджа не встретила…       Забавно. Раньше она бы тихо порадовалась отсутствию встречи с Реддлом, а после знакомства с подобным типом приоритеты резко поменялись. Видимо, действительно стоит его избегать…       Да и сейчас он её не найдёт.       «Мне нужно место, где всё спрятано», — внушила комнате Хелен, три раза прохаживаясь мимо гобелена. Интересно было посмотреть, что из себя представлял склад вещей студентов на данный момент. Их-то вынести отсюда можно… Не продавать и наживаться, конечно, но для учёбы тут точно можно будет разжиться чем-то полезным.       Хелен уже было развернулась к появившейся двери, намереваясь поскорее зайти в комнату…       И застыла.       Потому что дверь выглядела в точности так же, как вчера.       Когда комната была занята.