Цепляясь за прошлое

      — Айви, может, стеллажами нас, что ли, загородишь?.. — нервно огляделась по сторонам Гвен, вцепившись в руку сестры. — Нам нельзя высовываться!       — Айви? — приподнял тем временем бровь Розье, скептически на них уставившись. — Де Грасс?       — Её же Хелен… Морган вроде зовут, нет? — возразил Лестрейндж, на что Гвен, нахмурившись, хмыкнула:       — Ну да, конечно, тебе ж виднее… Айви, ну спрячь нас уже!        — Как, по-твоему, мне это сделать? Они все стоят вплотную друг к другу, я даже один из них нормально повернуть не смогу…       — А ты попытайся!       Раздражённо вздохнув, Хелен вытянула вперёд руки, будто хотела взяться за один из стеллажей и напрягла, разворачивая. Стройный ряд нарушился, а книжная полка, ведомая магией,  отрезала их от остального магазина — считай, самодельное укрытие было готово, только выхода из него не предусматривалось.       Главное, чтобы в будущем это не оказалось их же собственноручно созданной западнёй. На пятерых.       — Папа нас вытащит, если что, — махнула Гвен рукой на её внутренние сомнения, прислоняясь к полке, — А пока что сидим. Все вместе. И тихо. Это понятно?       — Что тут может быть понятно? — возмутилась Розье. Кажется, её звали Друэлла. — Думаешь, нам будет безопаснее с вами? С де Грасс, за которыми чуть ли не полномасштабную охоту объявили? Тебя вон даже поддельные имя и фамилия в сентябре не спасли! — ткнула она в Хелен, скрестившую руки на груди.        — Не поддельные они, — попыталась возразить Морган, но тщетно. Выводы слизеринская компашка для себя, судя по всему, уже сделала, причём, очевидно, не очень-то и правильные.       — Ты кому-то другому это расскажи, Айви, — покачал головой Ричард, махнув рукой в сторону развёрнутой только что полки. — Может, я и не встречал семью де Грасс до декабря, но дар такой любой издалека узнает. Не удивлюсь, если и в снежках…       — А вы не возмущайтесь так, — перебила резко Гвен, растеряв внезапно всю свою детскую наивность и сжав сестру ещё сильнее. — Только у нас счёты с Гриндевальдом всем известны, по-вашему? А в чьём фамильном склепе пылало Адское пламя, Лестрейндж? И чем в своё время отличилась ваша родственница, Винда Розье? Любой из нас может отправиться к Сенье, Бернару, Арлет, Хансенам и Малфою, любой! Вот превратится сейчас этот Абердин в очередной Лилль, Страсбург, Люблин, Варшаву, Роттердам — в последних трёх я была, знаете ли, и поняла одно: будете держаться по отдельности, вас так же по отдельности и прибьют! Поэтому…       Стоп. Что-то не так.       Что-то совершенно точно не так.        Абердин пока ни во что не превращался — а прибытие Гончих Гриндевальда никогда не сопровождалось тишью да благодатью. При всём при этом с улицы пока что не доносился звон битых стёкол и истошные крики с гулом заклятий.        Было подозрительно тихо.       Внезапно предчувствие завопило об опасности, всеми фибрами души умоляя что-то предпринять. Ощутив неладное, Хелен внезапно дёрнула сестру на себя, прикрывая её затылок рукой, мотнула головой, оттаскивая оставшуюся троицу поближе.  Руки, прижимающие Гвен, напряглись, самые внушительные талмуды замаячили прямо перед ними, исполняя роль щита…       За придвинутой полкой, наконец, послышался негодующий возглас продавца, заметившего произвол на своей территории, а затем всё рвануло.

***

      Оглушительный взрыв, ударная волна, сбившая с ног, грохот, падение, крики, пульсирующая в висках и вокруг магия, единственное желание в голове — защитить, защитить, защитить…       Взгляд вокруг. Дрожащая, как осиновый лист, Гвен, прижатая к ней, обхваченная её, Хелен, руками и ногами. Оказавшиеся сзади Ричард и Друэлла с братом, имя которого так и не удалось выяснить… Каменные и деревянные обломки всюду — один пробил владельцу магазина череп. Не жилец. Кровавая лужа подбиралась всё ближе, растекаясь от трупа во все стороны. Полки — раскурочены, книги приказали долго жить, превратившись в обугленные остатки. Стены перед ними больше не было.        Хаос везде, повсюду, вокруг да около — но не перед ними. Перед ними все обломки зависли в воздухе, так и не сумев задеть. Не оставив ни царапины.       Запах металла, что-то мокрое смочило губы. Солёное. Ещё и, судя по всему, красное.        Тоже кровь?        Но её же не задело. Она бы почувствовала.       Почувствовала ведь?       Голова раскалывалась, пульсация нарастала, звон в ушах становился всё сильнее; дрогнув, обломки было устремились к полу, но вдруг неведомая сила подхватила их, отшвыривая в стороны. Мужчина бросился в их сторону, вмиг оказываясь рядом — рыжеволосый, знакомый. Каспер.       — Гвен! — и вот, всхлипнув, из её рук девочка бросилась ему на шею. — Айви!       К кому это он обращается?       — Айви! — пощёлкал он пальцами у неё перед носом носом. К ней? Заторможенность не позволяла отреагировать.        — Айви Морган! — вывернулась Гвен из объятий, хватая её за плечи и встряхивая. Зажмурившись, она глубоко вдохнула, прежде чем позвать опять. — Айви де Грасс! Очнись!        Вздрогнув, почему-то именно после этого Хелен пришла в себя, подхватывая закашлявшуюся и прослезившуюся Гвен, вновь начавшую дрожать. Вдруг они оторвались от пола, она сама оказалась в правой руке Каспера, сестра — в левой. Тот внезапно застыл, оценивая обстановку и оглядывая оглушённую троицу в виде Лестрейнджа и двух Розье.        — Экспекто Патронум! — сотворил он из воздуха серебристого лиса, заставив Хелен левитировать и освободив этим себе руку. — Розье и Лестрейнджам. Каспер де Грасс. Заберите детей, я не знаю, сколько Гончих нагрянет и как долго смогу их сдерживать. Координаты трансгрессии…       Душа ухнула в пятки — Каспер резко отпустил её, едва давая время сориентироваться и нормально приземлиться, затормозив перед землёй благодаря дару в считанные мгновения.       — Айви. Быстро, смотри и учись, — сотворил он перед ними щит и тут же приманил остаток от какой-то книжки в виде обгоревшего корешка. — Тебе нужны противоположные стороны. Края. Представляешь, как давишь на оба, вниз. Как если бы ты хотела сломать. Давай, можешь действительно сломать руками, — и корешок, оказавшийся в её хватке, треснул, с хрустом ломаясь напополам. — Ещё. Теперь ломаешь руками, обложка висит в воздухе.        Хруст.       — Ещё. Сосредоточься. Делай это как можно быстрее и эффективнее.        Треск.       Это же легко! Зачем вдруг внезапно…       Это же так просто — обычный боевой манекен, в разы больше и крепче любой палочки, от прилёта в стенку разлетелся на щепки! Чего стоит одна, по сути, веточка? Стоит её разломить, и этим орудием уже никто и никогда не сможет причинить какого-либо вреда.       Да для этого даже никаких великих жестов не понадобится. Никаких отдельных поз и напряжённых до предела конечностей, будто она тяжести не левитирует, а лично таскает. Хватит простого щелчка пальцами, правда ведь?       Пальцы сами по себе щёлкнули, а вместе с ними — и подопытная твёрдая обложка, от которой осталось два куска.        — С палочками будет сложнее, в них полно магии. Они не дадут так легко себя сломать. Но именно потому, что мы это можем, и появилось проклятие…       Внезапно уйма магических вспышек прорезала воздух, устремляясь прямо к ним и не достигая своей цели разве что благодаря молниеносной реакции Каспера. Неизвестные в масках взревели, пускаясь в массовую атаку, и Хелен растерянно застыла, даже не зная, что предпринять, при том, что у них вроде как опыт попадания в подобные ситуации уже был. Пусть у Гвен, превратившейся в прижатый к отбивающемуся Касперу застывший музейный экспонат, и вживую, а у неё — лишь в видениях.        — Бери Гвен и быстро назад из-под прицела, — резко отдал приказ Каспер, запустив по всей абердинской площади красную светящуюся петлю, со свистом прорезавшую кожу всех, кто попал под траекторию. — При стрессе ты обычно сильнее. В случае чего ты должна этим воспользоваться.       И, судя по всему, ломать налево и направо палочки. Будто она до этого каждый день подобным занималась — профи, чёрт возьми, была в этом деле!       Магией утащив сестру из отцовской хватки, Хелен, держа её за руку, отступила назад, ко всё ещё не очухавшимся товарищам по несчастью. Растормошить или нет?        — Де Грасс, — после негромкого хлопка рядом возникли ещё взрослые, кивая в их сторону и тут же устремляясь к своим чадам. Удостоверившись, что их собственные дети в порядке и им ничего не угрожало, те выдохнули — в руках их замелькали палочки, а сами они вступили в битву. Знакомый уже мистер Лестрейндж наотмашь ударил палочкой, хлёстким заклинанием сметая оппонентов в одну кучу и тем самым временно иммобилизируя.        — Пора бы отсюда уходить, — покачал он головой, метким Реннервейтом возвращая сознание резко вдохнувшему сыну и закидывая едва соображающего Ричи на плечо. Каспер махнул рукой, отправляя детей Розье в объятия родителей, тоже пустивших в ход палочки, притянул к себе девочек и сжал их плечи, затягивая с собой в вихрь совместной трансгрессии… Почему-то слишком стремительно завершившейся.       Французские ругательства теперь раздались прямо над ухом, и не детским голосом Гвен, исподтишка поучающим, пока родители не слышали, а от взрослых, не стеснявшихся в выражениях. Окружение что-то Хогсмид ей не напоминало от слова совсем, как и Лондон, и утёс, на котором они в последнее время жили, и любое другое место, куда бы, по идее, они могли бы переместиться…       «Мы всё ещё в Абердине», — с какой-то тягостной обречённостью донеслась до неё мысль сестры, проводившей взглядом Каспера, отошедшего от них на десяток шагов и что-то проверяющего магией вместе с Розье и Лестрейнджами, а заодно отправившего Эве патронус.       — Они установили барьер только что, — прозвучало от кого-то из взрослых, повернувшихся к ним спиной, и Хелен похолодела. — Мы не успели.       — Барьер?.. — слабо уточнила очнувшаяся Друэлла, и Гвен зашипела на неё:       — Антитрансгрессионный! Нам отсюда никак не уйти, разве что пешком, так что тебе бы лучше прийти в себя, да побыстрее!        — Знаешь, что? — оживилась было возмущённая Розье, сделав шаг в сторону, но её тут же оттолкнула мать, совершенно не в духе манерной чистокровной дамы завопившая:        — Щиты!       Краем глаза Хелен увидела, будто в замедленном мире, несущиеся на всех парах в их сторону заклятия, основным зрением замечая летящее мимо в соседнее здание что-то… Подозрительно похожее на Бомбарду. Максима. С которой им уже хватило опыта буквально несколько минут назад!       Каспер отошёл слишком далеко, палочку она достать не успевала, а если бы и успела, то вряд ли смогла выдумать что-то эдакое, что защитило бы их от всего и сразу, Гвен тоже особо сориентированной в ситуации не выглядела — реакция-то была, глаза в ужасе расширились, но чтобы что-то предпринять…       Времени не хватало. Счёт шел не на секунды, а на сущие мгновения.       Ноги напряглись сами собой, а руки потянулись к сестре, заключая её в мёртвую хватку и вызывая слабый писк. Визг Гвен потонул в очередном оглушающем грохоте, а спине и ногам стало жарко — то ли от вновь грянувшего взрыва, то ли от резкого использования магии, одно из двух.       Как любой нормальный человек с даром де Грасс, Хелен, по её мнению, сделала единственную разумную вещь в данной ситуации, уже спасавшую разок при встрече с соратниками Гриндевальда.        Улетела.

***

      — Папа, — слезливо выдохнула Гвен, хватая ртом воздух, едва они приземлились на какую-то из крыш в квартале неподалёку. Хелен еле успела притормозить и хоть как-то проконтролировать то, что делала: хорошо, хоть дополнительный груз на прежнюю высоту ей взлететь не позволил, но дальность опять не особо-то получилось рассчитать. — Папа там…       — Он в порядке, — заверила подрагивающая Хелен, почти полностью будучи уверенной в своей правоте: всё-таки Каспер и не из такого выпутывался и от вещей похуже на своем веку отбивался. — Сейчас вернёмся, сейчас… В какой стороне мы раньше были?       — Вот в этой? Или вот в той, подожди… Вон, видишь? Дым оттуда! Ой, и там тоже…       — Откуда мы вообще улетели?.. — протянула Хелен, уже успевшая сто раз обернуться вокруг, чтобы оценить обстановку, и теперь об этом очень сильно пожалевшая. Абердин дымился тут и там, разруха и пыл битвы стремительно распространились вокруг, не оставляя шанса из всего разгара событий выудить именно то место, где они должны, вообще-то, были быть.        Отчаянно зажмурившись, Хелен с чувством хлопнула себя ладонью по лбу, поёжившись при этом от сползшего по руке холодного браслета.       Нового браслета.       С ещё целой сигнальной вспышкой!       Правда, прежде, чем она успела его с себя самым оперативным образом стянуть и при помощи магии высвободить сигналку, прямо перед ними замаячил уже знакомый серебристый лис — патронус Каспера.       — Не трогайте вспышку, — в первую очередь раздалось знакомым предупреждающим тоном с уже привычным акцентом, и Хелен против воли расслабилась, прижав к себе шумно вдохнувшую сестру. — За мной — нами с Эвой, — пустили чуть ли не свору, возвращаться вам небезопасно, любое укрытие недолговечно, даже это… — голос прервался, послышался ещё один взрыв, но на этот раз уже фантомный, случившийся раньше. Патронусы и такой функционал, что ли, имели? — …Скоро себя изживёт. Я пришлю патронуса ещё раз, когда мы отобьемся от них и будет безопасно, он вас доведёт до нас, но в это время, Айви, ты долж…       Зашипев, патронус растаял на полуслове, так и не сумев донести послание Каспера до конца — скорее всего, по той простой причине, что он и сам не успел его в должной мере передать.       Что должна? Не выскочить под носом Гончих, вежливо помахав ручкой и презентовав на блюдечке себя и Гвен? Ну, это само собой. Разве может быть что-либо ещё?..       — Это плохо, — пробормотала Гвен, озираясь по сторонам; пока что на крыши, кроме них, никто вылезать не додумался, но опасения её были вполне понятны. — Нам нельзя, нельзя разделяться, помнишь? Будем держаться по отдельности…       — Нас так же по отдельности и прибьют? — вспомнила пламенную речь сестры Хелен, качая головой. Нетушки, вот такая перспектива ей не нравилась уж точно. Тем более, что, вообще-то, она могла их защитить.       Могла?..       Их?..         Вот это неожиданно у неё, конечно, возросло самомнение, а заодно и уверенность в своих способностях, тут ничего не скажешь. Год назад, помнится, тоже думала, что сама во всём разберётся, ага… Разобралась с блеском, приобретённым от полировки Обливиэйтом, и всё благодаря невероятно, чёрт возьми, умным и взвешенным решениям!       Вот только в этом случае выбора у неё особого-то и не было. К взрослым побежать не выходило, остаться с Каспером изначально — неизвестно, чем бы их первее пришибло, взрывом, обломками от него или пущенными вдогонку проклятиями захватчиков…        — Нам Каспер показывал чары отвлечения внимания? — потрясла она сестру, заставляя ту очнуться. — Я не помню…       — М-может, — нервно сглотнула Гвен, — И показывал… Мне так точно… Сейчас попробую, — выудила она чудом не потерянную в пылу событий палочку, выводя затейливую фигуру сначала перед собой, а затем переключаясь и на сестру, дважды протараторив под нос заковыристое заклинание. — Должно сработать? Надеюсь…       — Пошли к дымоходу, присядем, — потянула Хелен её за рукав. — План таков: посидим на крыше под чарами отвлечения, понадеемся, что никому здесь ничего не понадобится, если дом взорвут, перелетим на другой. Сейчас не бегаем, не прыгаем, лишний раз нос не высовываем, новых приключений не находим и всё будет хорошо, — успокаивающим тоном заверила она, пытаясь унять стучащие зубы, усаживая кажущуюся такой маленькой Гвен и устраиваясь рядом на видавшей виды шотландской черепице. — Хорошо?       Гвен лишь кивнула головой. Тоже резонно: молчание как раз сыграло бы на руку в их гениальном замысле сидеть тихонечко на крыше и не совать нос куда не следует. План, конечно, надёжностью своей швейцарские часы отнюдь не напоминал и скорее трещал по швам, но лучше было состряпать хоть что-то, чем в панике метаться по незнакомому месту, шумя, попадаясь всем на глаза и без навыков трансфигурации внешности являясь все равно что красной тряпкой для быка. Рыженькими де Грасс для Гончих Гриндевальда конкретно в их с Гвен случае. Ещё и в помещения нельзя было соваться, поскольку за каменной стеной было от слова совсем небезопасно, в этом они убедиться уже успели.       Оставалось надеяться, что сам полёт сюда никто не успел заметить. Как и патронуса.       Внезапно в переулке под ними послышались шаги, а затем и какое-то деловитое копошение. Вздрогнув, Хелен прислонилась к черепице, для острастки с выпученными глазами приложив палец ко рту. Ну-ка, что там по соседству заметно и в другой стороне? Помнится, тренировала она как-то дальность дара, но сработало бы сейчас или нет…       Аккуратно взмыв в воздух на пару дюймов над черепицей, Хелен ловко перемахнула через конек крыши, с напряженным прищуром вглядываясь в окрестности и задумываясь, что бы такое поблизости могло достаточно отвлекающе пошуметь. Правда, мастеру ловкости и тактики надо сначала было ещё плавно лечь на крышу после подлёта, а не резко плюхнуться, ведь вот незадача — приходилось выбирать, полёт или телекинез… Всего сразу, увы, не дано — или саму себя левитировать, или, вот, например, бочки, едва попавшие в поле зрения, вдалеке опрокинуть.       Закономерная реакция в виде немецкого оклика последовала почти сразу же, и как-то подозрительной активности рядом сразу же поубавилось, а шаги удалились восвояси. В то направление, точнее, откуда раздался совершенно случайным образом созданный шум. Вовсе не искусственный.       Таким же образом вернувшись к Гвен, отчаянными гримасами пытавшейся продемонстрировать, что она думала по поводу такого самоуправства, Хелен лишь молча пожала плечами, рукавом вытирая опять, как назло, хлынувшую из носа кровь и ощущая лёгкое потемнение в глазах. Не-а, тут явно не лучшее место и время, чтобы расслабиться и прилечь… Ухо стоило держать востро. Магическая активность никуда не делась, пусть и происходила уже не в двух шагах, а вдалеке, гул доносился и сюда, а прямо под ними опять кто-то зашуршал, правда, на этот раз уже гораздо неувереннее.        — Тш-ш-ш, Элли, пожалуйста… — неожиданно ласковый мальчишеский тон едва донёсся до их с Гвен ушей. Обладатель голоса явно старался быть потише, да только удавалось у него это даже похуже, чем у засевших на крыше пародистов ниндзя.       — Дамиан, я не могу, — послышался в ответ болезненный всхлип, — Я не могу идти больше… Мордред бы этот взрыв побрал!        — Не все летать умеют, — раздражённо вздохнул Дамиан, всё ещё пытаясь сохранять пониженный тон. — Поэтому нам надо уйти куда-то побезопаснее, нам палочки не помогут, слышишь? Давай, Элли, мог бы, тоже тебя так утащил…       «Элли — это, что ли, Друэлла?» — вспомнила вдруг Гвен о существовании других браслетов, помимо сигнальных.        «Это кто угодно», — скептически отозвалась Хелен. — «Хоть Элинор, хоть Элла, Элизабет даже, но моя, тьфу ты, Джонс которая, любит, когда её зовут Бесси или Бет. С чего бы тут Друэлле взяться?»       «А ты подумай, с чего бы им о полётах от взрыва и том, как кто-то кого-то утаскивает, говорить! Это точно они!»        «И что? Даже если…»       Продолжить возражать Хелен не успела — снизу донёсся отчётливый всхлип. Мерлин, ну всю конспирацию завалят с треском же, и улетай потом опять искать себе крышу новую…       Осторожно выглянув за карниз, Хелен заприметила-таки в полумраке две знакомые блондинистые макушки, прислонившиеся к стене напротив. В чертах лиц смутно угадывались их уже теперь хорошо знакомые, но толку им с того? Только и делают, что рискуют всех выдать с потрохами.        «Айви-и-и», — протянул чужой внутренний голосок, стоило ей юркнуть обратно. — «Помоги им!»       «Я? Как?!»        «Подними их к нам, сюда!»       «Ты с ума сошла? А если кто-то это увидит?»       «А ты быстренько!»       «Я? Быстренько? Гвен, ты не с папой своим говоришь, ты вспомни вообще, что у меня с магией…»       «Прекрасно всё у тебя с магией», — отрезала сестра, почему-то продолжая настаивать. — «Полку книжную ты тоже не могла развернуть, и летать ты тоже раньше не умела, и что, остановило тебя это? Нет, потому что ты попыталась! И сейчас попытайся!»        «Ну и…» — хотела было возразить Хелен, но сделать ей этого не дали:       «Ну и пропадут они сами, по отдельности! А ты сильнее и можешь им помочь, так почему бы так и не сделать?»        Ха, так вот как всё бывает просто…       «Придумывай пока что, значит, как будешь меня в чувство приводить, если после этого в обморок хлопнусь», — скомандовала Хелен, мысленно проклиная всё на свете и достаточно заметно свешиваясь с крыши.       Правда, даже так на неё внимания не обратили.        Ну и ну, чары Гвен, что ли, и вправду рабочие оказались? Ну может же, когда хочет…       Так и она ведь может, когда хочет. И что-то ей завтра на первой полосе Пророка не улыбалось видеть Дамиана и Друэллу Розье в числе похищенных, когда сейчас они находились прямо у неё под носом.

***

      Друэлла тем временем ощутила шевеление в волосах, инстинктивно вскидывая голову вверх следом за уползшей из растрепавшейся причёски лентой. Та намоталась на руку странно свесившейся с крыши девчонки, в которой через секунду начала угадываться однокурсница, едва чем-то примечательная до сегодняшнего дня, а теперь до ужаса странная. Что, адски пекущей ноги, которую приходилось теперь волочить за собой, цепляясь за брата, было мало, теперь и мозг решил шутки шутить?       — Как мы сегодня встретились? — тем временем уставилась на них уже каким-то волшебным образом соскользнувшая с края крыши и слишком плавно для всех мирских законов приземлившаяся де Грасс, совсем не так скрытно сжимающая кулаки. — Вы лучше отвечайте, а то я вас в другую стенку отправлю, — попыталась она состроить уверенный фасад, на деле так же совершенно очевидно нервничая и боясь, как и все они. Что, мозги совсем отказали от страха уже? Ясно было же, как день — нашли бы их Гончие, не стали бы первым делом мешать Оборотное и заманивать детишек де Грасс. Скорее повидались бы они с Дамианом сейчас с французскими родственничками, которых британская ветвь Розье уже давно… Не привечала, мягко говоря.       — Книга твоя влетела в Ричарда, — устало вздохнула Друэлла, внутренне сжимаясь от нового прилива боли и пытаясь устоять на одной ноге. — А потом ещё ты нас загородила совершенно зря. А потом улетела, сестру прихватив. Довольна?        — Безмерно, — покивала де Грасс, оглядывая их с ног до головы. Нашлась тут оценщица, подумаешь… Вообще-то её в своё время тоже успели оглядеть, но сейчас Друэлле было откровенно не до воспоминаний о сплетнях в гостиной, включающих в себя в том числе и одного весьма умного, красивого, даже со змеями говорящего сокурсника, у которого, впрочем, для большинства слизеринцев что-то слишком сомнительно шли дела с происхождением. И выбором пары для проектов, уже по её скромному мнению, тоже. — Что с ногой у тебя? — вырвала тем временем девчонка её из размышлений.        — Тебе-то что? — встрял Дамиан, задавая вполне резонный вопрос.        — Мне-то ничего, это же не я её поджала под себя и к стенке прислоняюсь, — кивнула она в сторону Друэллы, и та скрестила руки на груди. — Вы на крыше с нами спрятаться хотите или так и продолжите куда-то там дальше ковылять?       — С нами? Кто ещё? — внезапно не смогла удержаться Друэлла. Взрыв бы их прихлопнул, если бы не выброс брата, отбросивший их подальше и защитивший щитом, рассеявшимся через пару мгновений после того, как всё утихло, так что убрели они далековато ото всех... Может, Ричард тоже был тут, а может, вообще кто-то из взрослых, поэтому эта де Грасс так спокойно оттуда слезла?..       — Гвен, и всё, — пожала плечами де Грасс. — Думаете, мы бы иначе тут сидели?        — И как вы вообще залезли? — хмыкнул Дамиан, на что Друэлла в этот раз закатила глаза. А сам, что ли, не видел, как она ввысь на всех парах рванула? То-то пытались те грязнокровки, перепутавшие поезд, байки рассказать в сентябре про мисс с небес, да верить им никто не хотел…        — Друэлла, да? — почему-то вдруг уже по-человечески обратилась к ней де Грасс, подходя на шаг поближе. — Если пообещаешь не возмущаться и не визжать, покажу, как залезли. Ты вроде бы легче, так что…       — Ещё чего, визжать я буду, — глубоко оскорбилась Розье, впрочем, не пускаясь в речь во имя самозащиты. Мантикора бы ту ногу откусила. — Давай показывай…       Фраза застряла у неё в горле, потому что внезапно, игнорируя любые правила этикета, девчонка шагнула к ней, дернула за плечи на себя и, обхватив, прижала так крепко, будто собиралась придушить. Внутренности будто провалились в пятки, а от вспыхнувшего жжения в ноге через секунду захотелось взвыть, стоило ей только соприкоснуться всем телом с твёрдой поверхностью черепицы, перекатываясь разок и кое-как отцепляясь от выжившей из ума де Грасс.        Доставившей таки при всём при этом её на крышу.        — Теперь ты, — гораздо менее бодро шмыгнула носом де Грасс, видимо, вообще не обратив внимания на то, что у неё лицо теперь было измазано красным. — Тоже молчи… — подползла она к краю, вытянув руку, и Дамиан уже медленнее поплыл по воздуху наверх, с вытянутым лицом переосмысливая всё своё существование и тоже укладываясь на крышу, стоило ему, наконец, через минуту до неё добраться, магическим образом не привлекая при этом внимания всей своры Гончих. Старшая де Грасс, ведь теперь их было две, растянулась на черепице, тяжело дыша, пачкая рукава кровью и теперь уже не производя впечатления кого-то, кто и вправду мог бы заставить другого человека отлететь в стенку. Бастард, наверное, вот и слабенькая такая. Сказала Гвендолин на них чары отвлечения наложить и разлеглась теперь вот.       — А ты не смотри на меня так, — заметила-таки она чужой взгляд и села, распрямляясь подобно Друэлле. — У самой юбка уже пятнистая. Дай хоть посмотреть… — бесцеремонно сунулась она к ней, и Друэлла даже не успела хоть что-то предпринять, как левая нога оказалась обнажена чуть ли не до колена. Ну точно, точно бастард невоспитанный! Где такое видано?!       — Мерлин и Моргана, — прошептала тем временем де Грасс. — Да тут не просто нога подвёрнута… Как это тебя с твоей юбкой вообще угораздило?        Сердито вздёрнув брови, Друэлла было склонила голову, чтобы посмотреть на свою неуклюже подвёрнутую ногу, одёрнуть юбку и высказать этой нахалке всё, что о ней думает…       Да только застыла, понимая, что она, вообще-то, по внешнему виду была похуже, чем лицо напротив. И юбка не такая целая, как ей думалось.        И сама нога, по которой уже Мерлин знает сколько времени стекала местами запёкшаяся кровь, оказывается, тоже.