Просто «друзья».

Холодный ветер влетел в раскрытое окно, трепля шторы и шурша ими, как будто шепча о приближающейся осени. Лёгкий запах дождя и увядающей листвы проникал в кабинет, смешиваясь с ароматом свежего кофе. На полу с глухим стуком летали скомканные листы бумаги, бежали друг за другом, словно отражая хаос в голове Сережи. Он стоял у раковины, крепко вцепившись в её края, опустив голову вниз, судорожно вдыхая ледяной воздух. Капли воды стекали по волосам, тихо ударяясь о фарфоровую поверхность. Каждый звук усиливал напряжение, которое сжимало его грудь. Сегодня он хотел сделать что-то особенное, подготовил сюрприз для Карины — золотую подвеску с рубинами и такое же кольцо, чтобы подарить ей частицу своей души. Он мечтал увидеть её глаза, когда она откроет красные коробочки, когда её улыбка расцветёт, как осенние листья, которых она так любила.

***

Карина рассеянно пробежалась глазами по кабинету. Бумаги на столах, чашки с остывающим кофе, едва заметное шуршание ветра за открытым окном — всё это словно давило на неё своей обыденностью. Она откинулась на спинку кресла, опуская веки. Тяжело. Почему, Господи, так тяжело? В груди сжималось что-то холодное и неприятное, начиная с того странного разговора с Сережей, который перерастал в три бессонные ночи подряд. Его молчание и холод. Его руки, крепко обнимающие спину. Запах, который пропитал её одежду, оставляя шлейф его присутствия. Его тихие извинения, которые казались одновременно и утешением, и ножом в сердце. Она не могла понять, что происходит. — Доброе утро, милая. Карина резко распахнула глаза, села, сердце застучало быстрее. Сережа вошёл в офис, снимая очки, и, как ни в чём не бывало, опустился на кресло, закинув ноги на стол. Его движения были привычными, но напряжение в воздухе казалось почти осязаемым. Перепады его состояния пугали её — только она подумала, что всё снова как прежде, когда он обнял её, как тут появился новый холод, новый холодный сюрприз. — Ничего рассказать мне не хочешь? — голос девушки звучал мягко, но в нём проскальзывала горечь, которая снова начинала расползаться по внутреннему огню обиды. Она понимала, что он что-то скрывает, и это заставляло её нервничать, злиться, сердце стучало в груди с удвоенной силой. — Вижу, у нас что-то новое? — его голос был ровным, не поднимая глаз, он убрал ноги со стола и присел на край её рабочего места. Раевская удивлённо вскинула брови, расширив глаза. Будто двух суток не было вовсе. Может, всё это ей мерещилось. Но в глубине души она чувствовала боль — боль недосказанности. — Да, — тихо, почти сквозь зубы, сказала она, заставляя себя улыбнуться. Улыбка через силу, через боль, но, возможно, однажды она станет искренней. Он взял синюю папку. — Фотографии, — сухо начала она. — Сегодня утром фотограф принес. Сережа медленно тянется к её стакану с кофе, отпивая глоток, и холодный вкус на языке контрастирует с теплом, которое раскатывается по её телу. — Холодный, — бросил он взглядом на стакан. — Могу сходить за другим… — голос Карини дрожит, но она внезапно произносит: — Со сливками. Ложка сахара. Посыпать сверху какао, но не мешать. Он молча смотрит на фотографии, не поднимая головы. Карина распахивает дверь и просто выбегает, пытаясь убежать от мыслей, от самого себя. Сергей бросает фотографии, вскакивает, хватаясь за голову, ударяет ногой по столу, тяжело дышит. «Я люблю тебя», — шепчет он, вдох-выдох, «не причиню боль». Но его эмоции накрывают, как лавина. Он пытается остановить истерику, что настигла его прошлой ночью. Он садится в кресло Раевской, медленно выдыхает, снова вздыхает. Решение принимается: уйти из её жизни. Хватая ключи и куртку, быстрым шагом направляется к двери. Но дверь открывается. Карина стоит на пороге, сжимая два стакана горячего кофе, молчит, смотрит ему в глаза. Сережа мгновенно реагирует. Рывком тянет её к себе, губы врезаются в её губы. Горячий кофе падает на пол с громким хлопком, но ей всё равно. Она желает только его. Пальцы обвивают шею, притягивая к себе. «Не отпускай, Сережа. Не отпускай, пожалуйста», — проносится в её голове. Он внезапно отстраняется, смотрит на неё. — Что между нами происходит? — спрашивает он. — Не знаю. Ответ заставляет её замереть, дыхание замирает. Сережа поворачивает маленький ключик в двери, ограждая их ото всех. Тишина в кабинете наполняется новым ощущением — ожиданием, напряжением, возможностью, к которой они оба так боялись, но к которой стремились.