900 дней лета. Ева

Когда Кошка отстраняется, возвращаясь в свое привычное положение — сидя в позе лотоса в метре от Влада — мальчик чувствует, как после волшебного биения сердца его охватывает такое разочарование, словно опрокинуть себе на голову ведро ледяной воды после жаркой бани — вот настолько он был расстроен, что Кошкину поцеловать удалось только так. Ведь с Валентином-человек-ниже-все-нервы-Владу-выжег-Руленко Кошка поцеловалась по-настоящему, так, что у Каминских чуть челюсть не отвалилась: у Евы из-за того, что хороший мальчик Валя предпочел ей нехорошую девочку Леру, а у Влада просто так, от шока, что ЕГО Кошку целует кто-то другой. А с ним, с Владом, она значит «Не смей промахнуться». Влад незаметно для всех, как он думает, дует губы и одновременно злится, грустит и обижается. И виной всему одна Кошка, одна проклятая Кошка, которая со всеми Дроздами целуется как взрослая, а с ним нос воротит, словно он прокаженный. Кошкина крутит бутылку, но Влад не желает видеть счастливца, которого рыжая бестия будет целовать на этот раз, поэтому подпирает щеку ладонью и отворачивается, в миг становясь похожим на маленького мальчика, которому не купили игрушку. Шестнадцатилетний мальчишка, который наводит страх на всех соседских старушек одним своим появлением на горизонте около их забора, сидит и дуется на девочку, которая ему…нравится? Кошка, во всей степени удовлетворения села на место, замечая разочарованный взгляд Евы, которая даже подалась вперед, чтобы не пропустить поцелуй брата и лучшей, как думала Ева, подруги, и довольно ухмыльнулась. Чего ожидали эти дурачки? Но, когда Лера в четвертый раз крутит бутылочку, она понимает, что что-то в этом движении теперь не такое как прежде. Нет больше того резкого покраснения ушей, легкого волнения в груди и загадки, когда же ей выпадет Влад, ведь их «поцелуй» состоялся. Да еще как состоялся! Именно так, как хотелось Лере. Но почему-то ее постигло странное чувство, что-то вроде…разочарования? В момент девчонка собралась. Она быстро почесала красный нос, чтобы ни одна живая душа не помыслила даже о том, что она, Лерка, в силах смутиться. Точнее не так: чтобы никто не смел подумать, будто её смутил Влад. Влад! Подумать только! Безумие чистой воды. Ещё в детстве, после их первой встречи, Кошкина поклялась, что не уступит Каминскому ни в чем, не покажет своей слабости. А Лерка привыкла своё слово держать. И если тело закаляли бесчисленные ссадины, порезы и синяки, что оставались после их совместных приключений на мягкие места, то где-то в глубине души (где-то ну очень глубоко), Кошкину задевало всё: издевательства Влада над её чувствами к Вале, его идиотские шуточки, вечное стремление унизить. Поэтому оставить Каминских в разочаровании — дело принципа. Мальчики пропускали очередь, если горлышко бутылки останавливалось на их же поле, разве что близнецы в шутку клюнули друг друга в щеки, поэтому Ева была самая зацелованная из присутствующих. Ведь если горлышко — не дай боже — поворачивалось на Кошкину, то зацелованными, скорее, выходили Дрозды. Кошка с Владом открыто мухлевали, а всем остальным не нравилось смотреть, как друзья нарушают правила. Ведь близнецы, Сережа, Женя и даже Ева целовались в губы, пускай их «поцелуи» и походили на краткие прикосновения губ к губам, но щеки алели, словно красный огонек светофора. Сережа затравленно посмеялся, когда бутылочка впервые указала на него и, кинув взгляд белесых глаз на Любушкина, быстро ткнулся губами Еве куда-то около губ. Пока все подумали, что его очередь прошла и схватились за бедную бутылку, Ева утерла влажный подбородок рукавом, уставившись на Колесникова как на лягушку. Денис и Дима, когда выпал их черед, справились лучше, хоть потом и сидели голова к голове, шепчась и посмеиваясь над красными лицами друг друга. Еве начала надоедать однообразная игра. У нее затекли ноги, ведь до этого они несколько часов провели на этом поле, и напекло макушку, поэтому девочка поднялась, чтобы немного размяться, на время выходя из игры. Она отошла, но в ту же секунду услышала разочарованный вой Совят, и, развернувшись, увидела, как темное горлышко указывало на то место, где совсем недавно восседала Каминская, а также Женю, который покрутил несчастную бутылку, с видом самого расстроенного человека в мире. И почему он так расстроился? — Душа наша, вернись в круг. Сам бог велел сегодня этому случится, — Дима грубо указывает пальцем на Евин пяточек на пледе. Близнецы вели себя странно, но так показалось одной Каминской, ведь у остальных выражение лиц были не менее разочарованные, –выполняй или рассказывай самую страшную в жизни тайну. Две пары зеленых глаз уставились на Каминскую, вынуждая девочку аккуратно, словно за ней наблюдали два хищника, опустится на шерстяной плед, подмяв под себя колени. Владовы Совы были как никогда серьезны, а такими их не привыкла видеть даже бабка, которая ежедневно да наказывала внуков за их шалости, а им хоть бы хны. А тут на тебе! — Я ведь уже не играла, прости, Женя. Но тайну могу рассказать! — Ева резко крикнула, от чего вздрогнул Сережа, мирно поедавший стручковый горох, и чуть не подавился, не хлопнув бы его со всей силы по спине Кошкина. Ева не хотела быть не такое как все среди Дроздов, поэтому взволнованно зашептала, но так, чтобы слышали все, –я зимой получила двойку по музыке, а лист из дневника вырвала и дала Вашингтону с ним поиграть, чтобы он разорвал его в клочья. –Ева прикрыла рот ладонями, со страхом в сердце вспоминая тот зимний вечер, когда Светлана вернулась позднее, тем самым обеспечив удачное завершение операции. Все посмотрели на нее, как на дурочку, которой ее и кличут, и вернулись к игре. После Евиного скачка никто больше не отважился сменить место, поэтому вышло так, что Влад и Лера наконец выпали друг другу. Вот только все ожидания Дроздов и Евы не оправдались: два дурака решили, что они умнее системы. Женя хмыкнул, а близнецы открыто смеялись над тучей-Владом, но старались делать это по тише, чтобы после не остаться с парными синяками под глазами. Денис, сидевший слева от Евы, схватил бутылку и со всей силы, крикнув «Сейчас покажу, как надо», раскрутил ее и с полминуты она вращалась, и всем уже успело наскучить. Но вот наконец она затормозила на Каминской. Женя с хлопком закрыл лицо руками, и Ева испугалась, что он сейчас заплачет. Но Любушкин лишь потер лицо, тряхнул головой и выпрямился. Лицо его было красным от трения, но Влад знал друга достаточно хорошо, чтобы понять — он смущен. Смущен тем, что сейчас произойдет. Женя еще больше помрачнел — видимо, день у него сегодня неудачный. Денис прикусил язык, но, если сказал — делай. Мальчик бегло оглядел присутствующих: Сережа явно заскучал и ловил глазами бабочек, Лера устало подперла щеку и со взглядом, ал-я «ну-ну, покажи, покажи давай» смотрела на Волкова, а его брат с досадой хлопнул себя по лбу и отвернулся, чтобы не видеть братскую неудачу. Про Женю можно было промолчать. Ева поддалась вперед — благо они сидели буквально плечом к плечу — и, склонив голову на бок, с интересом ожидала действий храбреца. Денису было неловко, ведь все Дрозды знали, как Любушкин изводится от чувств к младшей сестре их главного, а затеял он это представление ради того, чтобы поцеловать кого-то, как высмотрел в телевизоре. Хотя бы Кошку. Думать о таком про Еву было стыдно и как-то глупо, ведь Ева — третий брат Сов, друг по несчастью от бабки и вернейший помощник, а целовать такую девушку… Ева вздохнула: ей надоела жара, у нее заболели колени от долго сидения на земле, и она хотела съесть что-нибудь более весомое, чем краденный горох и жалкое печенье, от которого остались лишь крошки в упаковке. Поэтому Каминская первая тянется к Волкову, а тот, также вздохнув, ловит ухоженные девичьи губы, замечая, как Ева прикрыла цветные глаза. У Дениса сердце словно в глотку подскочило. От Евы пахло Максимова цветами, которые девочка полола все утро и мятной жвачкой, которую она пачками скупала в местном магазине. Это не был его первый поцелуй, ведь близнецам уже стукнуло пятнадцать и всех соседских девчонок они перецеловали по сто раз, причем дамы и не понимали, кто из Волковых утянул их в кусты, но Каминская чувствовалась по-другому. То ли так действовало смущение от осознания, что целуется он с лучшей подругой Сов, то ли от мысли о том, первый поцелуй чьей сестры он только что похитил, но в любом случае краска заливала его щеки, а краем уха он еще и услышал громкий вздох Димы, который осмелился обернуться и увидел сие картину. Еще больше Дениса покоробило то, что через время Ева поддалась ему на встречу и приоткрыла губы, а Волков не нашел в себе силы, чтобы удержаться. Если бы у Дениса после спросили, что он чувствовал, то парень не смог бы и слово сформулировать — настолько ему понравился их мимолетный, но головокружительный поцелуй с Каминской. Они словно забыли о том, что находятся в компании друзей, среди который, между прочим, есть парень, который влюблен в целуемую девушку. Их поцелуй был не такой, на который рассчитывал Денис — в фильме, который они с братом на досуге видели, все было намного похабнее — но, когда Ева первая наклонилась назад, Денис чуть не потянулся за ней, чтобы вновь соединить их губы. Он открыл глаза в поисках Евы и один бог знает, как парень удержался от вопроса, почему она остановилась. Денис очнулся, когда Ева засмеялась, а Дима отвесил ему смачный подзатыльник, от которого зазвенело в ушах. Ева перед ним лучезарно улыбалась, а ее неестественного цвета глаза уже были обращены на что-то токсично говорившую Кошкину. Денис краснеет еще больше, когда, прикрыв губы кулаком, понимает, что увлекся. Ну, он ведь сказал, что покажет мастер-класс — показал же! Парень поворачивается к брату, который тут же присел ему на уши, яростно шепча, что Денис сотворил откровенную х и ему это вернется. Зеленые глаза парня метнулись к рыжеволосому другу. Женя внешне походил на статую Будды: отрешенную и спокойную — этому его научил Влад. Но на самом деле Любушкин выбирал, на кого больше злится: на друга, который, не то что переступил, а перепрыгнул и закопал к чертовой матери моральные принципы и мужскую солидарность, или на легкомысленную Еву. Колкие глаза Жени впиваются в Дениса, когда их взгляды пересекаются, и Денис опускает голову, потупившись. Кажется, перед Женей он будет извиняться долго. Зато Каминская ни на сантиметр не покраснела, и даже словно набралась смелости, ведь звучала громче, чем обычно, и не мямлила. Ева слушала Сережу, который решил включить «Совесть Дроздов» и начал собирать их по домам, ведь солнце уже начала заходить, а им еще идти и идти, но все еще ощущала тяжесть Денисовых губ на своих. Кто бы знал, что поцелуи так приятны? Не то чтобы Денис ей нравился, но девушка была вовсе не против подарить первый поцелуй лучшему другу. Больше ведь некому, правда? Ева подскакивает к Жене, который обычно слушал ее лепет и провожал до дома, но в этот раз парень почему-то не обратил внимание на скачущую пред ним Каминскую и предпочел помочь со сборкой вещей.