900 дней лета. Ева

Ева вернулась домой к обеду. Во-первых, потому что раньше одиннадцати она не просыпалась, и пока девочка поднималась с кровати, ходила к умывальнику и любовалась своим отражением в зеркале, стукнул полдень. А, во-вторых, отпустить ребёнка не накормленной Лизавета Михална не могла. Каминская мало обращала внимания на причитания старушки — она вообще редко кого слушала, по причине «ну потому что мне лень» — и с удовольствием разглядывала собственные волосы в отражение ложки. В начале лета они с Лерой (наконец-то) отрезали длинные Евины волосы, а сегодня младшая Каминская вернётся домой окрашенная в ядреный розовый. Приводило ли её что-нибудь из этого в огорчение? Разумеется, нет! Ева была в восторге, когда осматривала своё лицо в зеркале, и не только потому что считала себя красивой. Новый внешний вид дочери приведет маму в невообразимый шок, и Ева с радостным блеском в глазах представляла её бешенство. Она так долго следовала её указам, а этим летом пустила всё на самотёк и действительно радовалась своей жизни, отплясывая у порога дома Каминских. Ева бросила «спасибо!» Кошкиной, когда, даже не завязав шнурки, спешила покинуть чужой дом. Если бы вспомнила, то непременно бы заключила Леру в долгие медвежьи объятия, сильно-сильно тиская и благодаря, не боясь получить по голове. Рыжая соседка соглашалась на любую её глупость, и Ева просто обожала заглядывать к бабе Лизе, если Лера была дома. Она уже скорее хотела показаться брату и отцу (деду в меньшей степени), поэтому первым делом заскочила в их с Владом комнату, бросив кеды в беспорядке у входной двери. Юноша восседал на её постели (потому что на его стороне, видите ли, солнце печёт) вместе с Женей, и поднял голову на сестру лишь пару секунд спустя, замечая, что та стоит посреди комнаты молча. Любушкин же нагло втыкал на девочку с первых секунд её появления в дверях, так как услышал её ещё с порога. — ты че зависла, малая? — Влад вновь опускает тёмную макушку на свои руки, в которых крутил обшарпанный тетрис, уже изрядно сломанный, но ещё тихонько пиликавший. Через секунду же он, выпучив глаза, резко возвращает голову в прямое состояние и смотрит на Еву, как на вылезшую из телевизора Сару Морган, — ебать тебя коромыслом, Ева, ты откуда. . . — тебе нравится! — девчонка радостно подпрыгнула, хлопнув в ладоши, и за считанные мгновения оказалась рядом с братом и его другом, с размаху прыгнув на свою же кровать. Влад уставился на неё, и Ева видела, как дрожат уголки его губ от сдерживаемого смеха. Она не спрашивала, а утверждала, потому что именно такую реакцию и ожидала, — Лера намешала какую-то розовую кашу, это было так красиво! Красиво ведь, Женя? — рыжий юноша потерялся, когда Ева обратилась к нему напрямую, и замямлил что-то, неожиданно начав заикаться. Каминская уже не слушала его, в перевозбужденном состоянии не в силах усидеть на месте. Она вскочила и взбила розовые волосы руками, тем самым демонстрируя адекватным людям, что окрашена не только внешняя сторона, но и внутренняя, — папа ещё дома? О, ему точно-точно понравится, ему нравится всё, что я делаю! С этими словами она выскочила за дверь, оставив после себя шлейф Кошкиного дома и фенола, словно в комнате кто-то разлил минимум банку краски. Женя приложил руку к груди, переводя неожиданно сбившееся дыхание, и жалостливо смотрел ей в след. — мать ей голову открутит, клянусь, — в прошлый раз Влад посмеялся, когда Ева вернулась с новой причёской, а-ля Матильда из фильма «Леон», но сейчас совсем немного ужаснулся, предвкушая реакцию Светланы и порванные ушные перепонки отца, конца та вернётся в начале августа, чтобы забрать Еву домой на день рождения. Он одновременно восхищался смелости и тупости сестры, но в глубине души гордился, что та наконец-то начала проявлять индивидуальность. Но сейчас он думал не совсем об этом: Влад уставился на Женю и щелкнул перед его носом, — але, это че вообще было? Ты с каких пор инвалидом стал? — Что? — Женя моргнул, сразу же сделавшись виноватым, и вжал голову в плечи. Ему было неловко за свою реакцию на Еву при её же брате, хоть тот с первой встречи Жени и Евы записал себя в свидетели со стороны жениха. Просто Влад это. . . ну, Влад, а он не обладает способностью держать язык за зубами, когда дело касается чувств. Он скорее отшутится и предложит пойти утащить что-нибудь с кухни, чем позволит себе начать разговор о чувствах друга к Еве, который, наверняка! , перетечет в разговор о его чувствах к Кошке. — Просто, ну. . . Ева так редко обращается к-ко мне напрямую, когда рядом есть ты, вот я и не о-ожидал, — у Любушкина не было предрасположенности к заиканию, но в последние несколько недель он то и дело з-з-заикался, когда рядом оказывалась младшая Каминская. Раньше такого не было. Что изменилось? Ева выросла, а вместе ней и чувства, которые сначала показались глупостью. Женя отмахнулся: — Не бери в голову. Влад перекатил барбариску на другую щеку и прищурил глаза. Он столько раз по-доброму высмеивал Женины амуры, и на языке уже вертелись новые язвительные словечки, но по какой-то причине он промолчал, чем удивил приготовившегося рыжего. Каминский откинулся на розовые подушки, скрестив руки на груди. — скажи ей уже наконец, — спустя несколько минут молчания выдал он. Не Владу советовать подобное, но смотреть на то, как после каждой встречи Дроздов, в которой была замешана его сестра, Женя тускнел и как-то съеживался было жалко. Сколько лет Ева проводит у Максима Петровича, столько же Любушкин провожает её взглядом. Его бы возмутило подобное поведение по отношению к своей сестре, если бы этим человеком был кто-то иной, а не его лучший друг. Женька для него был второй головой, без которой шило в заднице Каминского довело бы того до беды, чуть ли не личным сверчком на плече. И глядеть, как тот мучается, с каждым годом становилось невыносимее. Хотелось дать Еве подзатыльник за слепоту и глупость, но Влад понимал, что подобный шаг должен сделать сам Женя, иначе ситуация будет выглядеть так, словно это он, Каминский, свёл своих лучшего друга и сестру. А здесь было кое-что глубже, — ты находишься рядом с ней десять часов в сутки и думаешь, что не привлекаешь её внимание? Или меня боишься? Тупой тогда, что-ли? Её Ден с языком поцеловал и с девятью пальцами остался, а ты то че ссышь? — Она достойна кого-то большего, чем мальчишку из деревни, — начал было Женя, но тут же получил удар под дых и замолчал, потирая ушибленный бок. Они оба слышат удивлённое нецензурное ругательство за стеной, за которой находилась комната отца, и восторженный голос Евы. — Ебанулся? Я тебе че говорил, она и морковке рада будет, это же Ева, — и похвалил, и унизил, всё как умел. Но Влад не шутил, а с серьёзным выражением лица глядел в глаза Любушкину, словно приготавливаясь драться за Женю с самим Женей, — слушай внимательно. Ты, — он ткнул друга в лоб, оставив на нём палец, — единственный, кому я буду рад в нашей семье, — Каминский выделяет слово «нашей», явно намекая, от чего у рыжего розовеют щеки. Больше Влад не сказал ничего, а только хлопнул Жене смачный щелбан для профилактики, и вновь уткнулся в тетрис, который пытался реанимировать Любушкин откинулся на те же подушки, чувствуя помимо порошка Евины духи. Ванильные, словно не в комнате сидели, а в пекарне. Каминская вернулась, явно довольная, потому что напевала что-то себе под нос, раскладывая мелкие вещи по своим местам. Тетради Влада к нему в шкаф, свои карандаши в ящик ниже, безделушки живущих вместе с ними близнецов в комод у своей кровати, прочую мелочь по углам: каждое её движение сопровождалось взглядом тёплых карих глаз. — Ева, — Женя зовёт её, чем привлекает внимание обоих Каминских. Влад, сделав вид, что увлечён откручиванием болтиков на задней панели, навострил уши, кинув беглый взгляд на сестру. Та остановилась, держа в руках стопку цветных наклеек, и глядела на Любушкина, с интересом склонив голову на бок, как птица (как Совята), — ты мне. . . ты мне не одолжишь ту книжку, о которой рассказывала вчера у реки? — под тихое Владово «пиздеееец» Ева улыбается, кивает головой, от чего её розовые волосы смешно подпрыгнули, и принимается рыться в ящике на стороне брата. Который в свою очередь не поскупился на подзатыльник для рыжего. Иногда Каминскому казалось, что он самый адекватный в этой деревне.